Метафизика: онтология и генезис бытия (стр. 1 )

Метафизика: онтология и генезис бытия

П Р О Л Е Г О М Е Н Ы

Содержание:

1. Постановка проблемы

2. Категориальная семантика и структурная логика

3. Абсолют

3.1 Субстанция

3.2 Сущее

3.3 Логос

4. Творение, Становление, онтологические горизонты и фазовые переходы

5. Бытие

5.1 Энергия

5.2 Время

5.3 Процесс

5.4 Движение

6. Целое

7. Хаос и порядок

8. Пространство

9. Организация Бытия

9.1 Космология: стандарты и альтернативы

9.2 Архитектура структурной и системной организации Вселенной

10. Гипотеза

11. Категориальный тезаурус

12. К вопросу о методологии исследования

12.1 Мировоззренческие основания методологии

12.2 Новые формы организации знания

12.3 Объект глобалогии

12.4 Предмет глобалогии

П р о л е г о м е ны

1 . Постановка проблемы

Многим покажется странным, а может быть, и бессмысленным желание сформулировать постановку проблемы, над решением которой человек бьется уже много столетий. По мере накопления знания возникали и возникают все новые гипотезы, которые дряхлеют под натиском новых теорий и фактов. Только религии, еще до рождения науки, решили для себя проблему сотворения мира, и теперь смотрят на ученных с некоторым скепсисом и опаской, надеясь на то, что чем глубже наука проникает в глубь мироздания, тем ближе она к пониманию его Божественного творения.

Проблема обычно возникает как продукт обострившегося в поле нашего внимания противоречия, путь разрешения которого мы не знаем. Это по существу первый шаг нашего любопытства, результатом которого становится локализация в безбрежном пространстве незнания чего-то не понятного необъяснимого, и превращение его, в конечном счете, в актуальный объект исследования. В проблеме всегда можно вычленить два момента: внешний – это определенный событийный комплекс, феномены которого не находят удовлетворительного объяснения, и внутренний – заключенный в нас самих, неудовлетворенность уровнем знания и неспособность ответить на возникающие вопросы

С чисто формальной стороны, проблемы можно различать по масштабу – широте охвата действительности, вовлекаемой вопрошанием неизвестного, и по областям (предметам) знания, которые интересуются ответом на вопросы, возникающие из данной проблемы. В зависимости от масштаба и сложности проблемы, может быть весьма различным интервал времени, который уходит на ее решение. Не исключено, что проблемы предельно абстрактного характера, вообще не имеют временных границ своего решения. Ответы на них рождаются в виде постепенной (по мере накопления нового знания) череды дополняющих и сменяющих друг друга гипотез, расширяющих наше знание в границах проблемы, но не дающих в итоге исчерпывающего ответа. Проблема, о которой идет речь, как раз такого рода. Можно сказать, что это проблема проблем, имеющая предельно абстрактный характер и потому время ее решения человеком скрыто за горизонтом нашего будущего.

Мы разделяем точку зрения, что проблема является формой организации знания, указывающей на неизвестное, будоражащей наше сознание и побуждающей к познанию. Следует отметить и то, что, не смотря на «почтенный возраст» проблемы, огромный исторический «шлейф» исследований и гипотез, она, как нам представляется, ни кем организационно-методологически не формулировалась. Мы делаем попытку заполнить этот пробел, надеясь на то, что это поможет грамотней подойти к методологии рассмотрения данной проблемы.

К сожалению, нужно отметить, что методология процесса постановки проблемы в ее обобщенном, философском смысле не была предметом специальных исследований, во всяком случае, нам удалось найти только одну публикацию на эту тему. В 1973 году в журнале «Философские науки» №1, стр.144-146 было опубликовано сообщение профессора «О действиях, составляющих постановку научной проблемы». Как отмечает сам автор: «… на материале биологии, физики, кибернетики, химии, социологии и педагогики были прослежены процессы научных исследований с целью выявить, как ученые ставят проблему… В итоге удалось, сопоставляя процессы постановок проблем у разных ученых, описать такие общие моменты…, выполнение которых представляется именно тем, что следует, по видимому, называть грамотной постановкой проблемы» (стр.145)

Предложенная автором структура постановки проблемы в основном не вызывает возражений и мы будем ею пользоваться в полном объеме. С этой целью для удобства и большей наглядности группируем элементы структуры и приводим их ниже в табличной форме.

Структура действий, составляющих постановку проблемы

Таблица №1

Группы Действия Процедуры

1. Формирование 1.1 Вопрошание Выдвижение центрального вопроса проблемы

проблемы 1.2 Контрадикция Фиксация того противоречия, которое легло в

основу проблемы

1.3 Финитизация Предположительное описание ожидаемого

результата

2. Построение 2.1 Стратификация Расщепление проблемы на подвопросы,

проблемы без ответов на которые нельзя получить

ответа на основной проблемный вопрос

2.2 Композиция Группирование и определение последовательности

решения подвопросов, составляющих проблему

2.3 Локализация Ограничение поля изучения рамками исследова-

ния, отделение известного от неизвестного в струк-

туре проблемы

2.4 Вариантификация Выработка установки на возможность замены

любого вопроса проблемы любым другим и

нахождение возможных альтернатив

3. Оценка 3.1 Кодификация Выявление всех условий необходимых для реше-

ния проблемы, включая методы, средства, прие-

мы, методики и т. п.

3.2 Инвентаризация Проверка наличных возможностей и предпосылок

3.3 Когнификация Выяснение степени проблемности

3.4 Уподобление Нахождение в уже решенных проблемах, аналогич-

ных решений

3.5 Квалификация Отнесение проблемы к определенному типу

4. Обоснование 4.1 Экспозиция Установление связей данной проблемы с другими

проблемами

4.2 Актуализация Приведение доводов в пользу реальности пробле-

мы, ее постановки и решения

4.3 Компроментация Выдвижение сколь угодно большого числа возра-

жений против проблемы

4.4 Демонстрация Объективный синтез результатов, полученных на

стадии актуализации и компроментации

5. Обозначение 5.1 Перекодировка Перевод проблемы на иной язык той или иной об-

ласти знания

5.2 Интимизация Словесная нюансировка выражения проблемы и

подбор понятий, наиболее точно фиксирующих

смысл проблемы

Вопрошание. И так, сформулируем наше вопрошание, характеризующее поле выдвигаемой проблемы. Центральный вопрос – как возник и как устроен Мир (Вселенная)? Ответ на этот вопрос человечество ищет с древнейших времен и остается неудовлетворенным имеющимися на сегодня ответами. Из этого следует, как минимум, что ответ, который мы хотим получить, будет гипотетический. С другой стороны, весь исторический опыт, накопленный в данной области, да и интуиция, дает основания предполагать, что в рамках одной области знания (мы имеем ввиду науку) нельзя найти решения проблемы в целом. Мы считаем, что следует искать новые формы организации знания за счет повышения уровня его синкретичности и на этой основе умножения технологий мышления и методологического инструментария.

Это важно еще и потому, что «поле» науки раздроблено и продолжает дробиться на «приусадебные участки» все большего количества дисциплин. На каждом «дворе» свой объект, предмет, метод, язык, а иногда и законы. Хотя это в определенной мере закономерно, но ведет все ближе к эффекту Вавилонской башни, поскольку этому размножению делением нет антипода – стремления собирать, интегрировать эту специализацию, обобщать, выделять то общее, закономерное, присущее любым формам и состояниям изучаемого Мира.

Мир живет по единым законам, а значит и его изучение требует единых методологических оснований – сквозных базовых принципов. Но этим никто серьезно не занимается; каждый «сторожит свою делянку», не пускает «чужаков» и диктует правила игры. Поэтому все чаще встречаются такие факты, когда ученые просто договариваются, что это должно быть так, а не иначе. А чего стоит этот «патологический спазм» наших академиков, создавших комиссию по борьбе с лженаукой – академическую инквизицию. Это особенно ощутимо в физике, если учесть существующее весьма авторитетное мнение о том, что если теорию относительности понимает несколько человек в мире, то квантовую физику не понимает никто. Видимо, чем меньше знаешь, тем проще судить.

Контрадиктация. Однако, вернемся к нашей проблеме. Формулирование проблемы после выдвижения центрального вопроса предполагает фиксацию того противоречия, которое легло в основу проблемы. Мы фиксируем три противоречия. Первое, характерное для любой проблемы, - это противоположение знания и незнания, но незнание не вообще, а та его часть, которая локализуется горизонтами проблемного поля (центральным вопросом). Второе противоречие (основное) связано с особенностями центрального вопроса проблемы Предельно возможные масштабы предмета как пространственно, так и структурно, самый высокий уровень абстракции, и несопоставимый масштаб объекта и субъекта, замахнувшегося на его познание. Здесь противоречие по сути возникает между целым и его частью. Причем Целое в данном случае выступает не в привычном для человеческой практике смысле, а как предельно Целое, как Бытие. Более того, исходя из смысла нашей гипотезы, возникает еще одна, самая сложная, сторона противоречия, которая превращает наше диадное противоречие в триадное, а именно – Единое (Одно) – Целое (Многое) – Часть (Разнообразное). Третье противоречие связано с историей решения данной проблемы. Гипотезы возникали по мере накопления нового знания. В их создании участвовали сотни теологов, философов, теософов и ученых. Эти картины сменяли одна другую, постепенно расширяя и углубляя представления о Мире. Но, говоря даже о современных гипотезах, следует иметь ввиду, что все они подвергаются серьезной критике. Во-первых, ни одна из них не в состоянии ответить на все вопросы проблемы. Во-вторых, одним из источников, питающих это противоречие, является сложившаяся система организации знания, а вернее, ее недостатки. По нашему мнению, проблема требует привлечения всех форм знания и освобождения от высокомерия и пренебрежения ко всему, что не является наукой.

Финитизация. Следующий шаг в постановке проблемы можно назвать финитизацией, т. е. предположительным описанием ожидаемого результата исследования. Во-первых, мы надеемся сформулировать основания и главные принципы творения и становления Бытия. Во-вторых, построить новую гипотезу возникновения и организации Вселенной, которая должна быть непротиворечивой и способной отвечать на все возникающие по проблеме вопросы. В-третьих, предстоит сформировать тезаурус категорий и терминов, которыми автор пользуется в работе и дать им свое толкование, с целью максимально быть понятым читателем. Кроме того, попытаться связать элементы тезауруса логической связью и иерархией в определенную систему. В-четвертых, на основе выдвигаемых основных принципов творения и становления Мира, сформулировать методологические основания, позволяющие создать архитектуру методологии исследования и получения нового знания, с намерением, в последующем, трансформировать ее в методологию исследования общественно-исторического развития человечества.

Стратификация и композиция. Построение проблемы или, иначе говоря, ее стратификация и композиция сводятся к формулированию вопросов-задач, без решения которых нельзя получить ответ на центральный вопрос проблемы. Итак, вопросы-задачи:

1.Дать краткий аналитический обзор современного знания о проблеме. Высказать свою точку зрения о тех недостатках, которые мешают и тормозят решение проблемы.

2.Предложить фундаментальные мировоззренческие основания, с помощью которых формируется аксиоматика исследования.

3. Сформулировать логическую систему постулатов, как инструментального основания для построения гипотезы.

4. Составить тезаурус используемых категорий и терминов, дать их определение и логику связи.

5. Обосновать методологические принципы и методический инструментарий, на основе которых будет проводиться исследование и строится гипотеза.

6. Изложить рабочую гипотезу и ее комментарий.

7. Сделать выводы из проведенного исследования с целью возможного построения общей методологии производства знания.

Локализация. Говоря об ограничении поля изучения (локализация) в соответствии с потребностями исследования и возможностями исследователя, уместно привести мнение М. Хайдеггера по поводу «развертывания метафизического вопроса»: «Своеобразие нашего подхода требует соответственно предварительной характеристики. Ее мы получаем из двоякого свойства всякого метафизического вопрошания.

Во-первых, всякий метафизический вопрос всегда охватывает метафизическую проблему в целом. Он всегда и идет от этого самого целого. Во-вторых, всякий метафизический вопрос может быть задан только так, что спрашивающий – в качестве спрашивающего – тоже вовлекается в него, т. е. тоже попадает под вопрос» ( Что такое метафизика?/пер. с нем. . – М.: Академический Проект, 2007,- С.24)

С этой точки зрения наше вопрошание соответствует выдвинутым требованим к метафизическому вопросу. С одной стороны, Бытие как объект рассмотрения есть понятие предельно целое, с другой,- предельно абстрактное, а с третьей,- включает в себя всю реальность, в том числе любого исследователя или наблюдателя.

Именно потому, что поле исследования трудно вообразить даже мысленно, мы будем выделять и обсуждать только самые общие фундаментальные принципы организации Мира, включающие его структурную и системную стороны.

Ограничение поля исследования происходит здесь не по его масштабу (размер Вселенной оценивается в 93 млрд. свет. лет и ее масштабная иерархия от 10_33 до 1028см.), а по уровню абстракции. Рассмотрению подлежат категории и понятия самого верхнего этажа общности. При этом важным условием решения проблемы мы считаем обязательное использование инструментария и достижений всех форм знания – религии, метафизики, философии и науки. Иначе говоря, речь идет о синкретичном знании и единой для него методологии.

Поскольку ряд положений официально признанных космологических моделей, включая все варианты «теории» Большого Взрыва, подвергаются довольно серьезной критике, постольку мы оставляем за собой право использовать их позиции выборочно и только в той части, которая никем не оспаривается и однозначно трактуется. Свои же предложения, как и работу в целом, мы отдаем на суд критике (желательно конструктивной).

Вариантофикация. Невероятная сложность объекта исследования и низкий уровень нашего знания о Вселенной и структуре микромира оставляют исследователю только один путь – строить гипотезы, как метафизические системы, которые опираются на достоверно установленные факты. Обращая, эти факты в реперные точки и связывая их в логическую сеть, мы добиваемся непротиворечивости элементов гипотезы. По мере накопления нового знания гипотеза уточняется, у нее могут появиться варианты и, наконец, может возникнуть новая гипотеза. Следует иметь в виду, что методы метафизики не требуют строгих, математически выраженных, доказательств. Здесь работают: интуиция, логика и избираемое в любой области знание. Поэтому могут возникать ситуации, когда по тому или иному вопросу выдвигается не одно, а два и более варианта его решения. Это положение, безусловно, не касается изначально заданной аксиоматики потому, что в таком случае мы получим просто иную гипотезу. С другой стороны, уже внутри проблемы возможная альтернативность способна усилить гипотезу, как минимум, расширяя ее границы и делая ее многообразней.

Оценка проблемы. Может возникнуть вопрос, почему мы выбрали для решения поставленной проблемы инструментарий метафизики? Объяснение можно сформулировать следующим образом. Есть четыре области знания: религия, наука, философия и метафизика, потенциально заинтересованные в решении данной проблемы.

Все мировые религии для себя эту проблему решили. И если не считать их позиции «наивными сказками» для простачков, то, при желании, в них можно обнаружить неисчерпаемый кладезь смыслов. Философия, возраст которой не одна тысяча лет, имеет весьма характерную особенность – она почти полностью персонифицирована. Поэтому довольно часто можно услышать мнение, что философии нет, а есть история философии. Во многом это похоже на истину. Обратитесь к любой философской проблеме, и вы столкнетесь не с тем как автор решает или решил ее, а с перечислением позиций философов от «сотворения мира» до наших дней. Разнообразие излагаемых точек зрения дополняется не менее противоречивым комментарием автора. В результате, не всегда понятно решена ли проблема или о ней до сих пор только разговаривают. Весьма уместно привести здесь слова : «Всегда было трудно определить, что мы понимаем под словом «философия», однако в течении ХХ столетия трудности определения «философии» так возросли, что они представляются почти непреодолимыми».

Философское поле «распахано вдоль и поперек» множеством учений, школ, течений и направлений. Изменились одни концепты, мутировали другие, появлялись новые и вместе с ними менялись понятия, точнее их первоначальные значения и смыслы. Наука и, в первую очередь естественная, формирует свой дисциплинарный язык на основе целого ряда философских категорий. И редко кто задумывается над тем, что большинство из них не имеет однозначного смысла, а некоторые вообще не имеют удовлетворительного определения. Нет общепринятой логики категориальной топологии и иерархии, а это, в свою очередь, не может не сказаться на языке науки, лишая его точности выражения смыслов. Для нашего исследования данный вопрос приобретает особое значение не только потому, что приходится давать собственные определения с целью быть понятым, но и потому, что в нашей гипотезе изменяется топология самих категорий, т. е. они иначе структурно выстраиваются.

Для философии данная проблема уже давно не актуальна. Она копошится вокруг корней своих корифеев и даже их толком понять не может. Философия утратила категориальность своего языка. В ней как в науке выстроена «вавилонская» башня, строители которой перестали понимать друг друга. Философия не готова, да и не способна ставить и решать подобные проблемы.

В науке две дисциплины претендуют на то, чтобы дать ответ как возникла Вселенная. Это физика и космология. Но самые высокие амбиции, конечно, у физиков. Однако мы убеждены, что физика в рамках своей дисциплины решить данную проблему целиком не сможет и вот почему. Физики, даже верующие, материализуют все – вещество, поле, физический вакуум. И даже тогда, когда они пытаются подобно Зельдовичу (причем успешно и весьма интересно) доказать возможность возникновения всего из «Ничего», у них не возникает сомнений в ошибочности своих утверждений о тотальной материальности Бытия.

« Физика ХХ века,- отмечает , рассматривая проблему отношений между наукой и религией с позиций двух причинностей – сама преодолела барьер, воздвигнутый между ними классической физикой, и указала на возможный путь их синтеза – построение единой картины мира на основе соединения физического и религиозного миропониманий. Оба эти миропонимания можно рассматривать как две взаимопротивоположные не истины, но не противоречащие одна другой, а дополняющие друг друга» (Захаров апологетика М.: Изд-во Московской патриархии, 2001)

Почему никого не волнует то, что до сих пор нет внятного ответа на вопрос, что есть энергия, пространство, время, движение, сила и т. п.? Сущность этих понятий нам кажется очевидной, мы научились оперировать ими – считать, измерять, делить и умножать. Однако, схватить суть терминологического определения до сих пор не можем. Более того, наша уверенность в том, что физика не сможет решить данную проблему, связана с особенностью ее предмета, центр которого лежит за пределами ее предметного поля. Говоря словами, взятыми из философии йоги, физики, доведя свои знания до крайних пределов, видят (правда, не всегда) их расплывающимися в метафизике, совершенно так же и метафизики находят, что различение между тем, что они называют духом и материей, только кажущееся.

Уместно напомнить, что Э. Шредингер указывал на важность метафизики для физиков. Он, в частности, говорил, что после «агонии метафизики», предвидит тот период, когда ученый вынужден будет выйти за пределы непосредственно воспринимаемого и перейти к обсуждению предельных метафизических проблем. И здесь антиметафизическая установка философов начала ХХ в. и программа «описательной физики» уже явно недостаточна и ничем не может помочь в осмыслении многих фундаментальных вопросов. При этом уместно помнить о том, что «наше знание пока принципиально неполно. Мы имеем аппарат, описывающий классический мир, то есть мир актуальный, явленный, - это аппарат классической физики, включая теорию отосительности. И у нас есть математический формализм квантовой механики, описывающий становление… Квантовая механика лишь подводит нас к грани бытия явленного, дает возможность приоткрыть тайну бытия и времени, не раскрывая и не имея возможности раскрыть ее полностью». (, Интерпретация квантовой механики. В поисках новой онтологии)

Именно тогда, когда в изучении микромира физика стала подходить к грани актуального Мира, ряд ученых, в первую очередь, создателей квантовой теории, обратили свое внимание на метафизику и с новых позиций взглянули на знания древних цивилизаций Индии, Шумера, Аккада, Египта, а также учения древнегреческих философов, особенно Платона. Оказалось, что многое к чему пришли ученные в той или иной форме было известно нашим пращурам еще 2-3 тысячи лет назад. Самое интересное заключается в том, что религиозно-философские учения и мифология тех времен во многом тождественны и создается впечатление, что у них один общий источник. Вот, что писала по этому поводу известный теософ и знаток древних учений : «…в древности все основные истины Природы были всеобщими и …основные идеи о Духе, Материи и Вселенной, или о Боге, Субстанции и Человеке были тождественны. Взяв две, наиболее древние, религиозные философии, Индуизм и Герметизм, из Писаний Индии и Египта, тождественность обеих легко доказать». ( Тайная доктрина, т.1, 1991, С 353)

В ХХ веке один из создателей копенгагенской интерпретации квантовой механики Макс Борн в лекции, посвященной юбилею Джоуля, сказал: «Позвольте процитировать вам определения метафизики, взятые у двух современных философов. , «метафизика – это необычайно упорное стремление мыслить ясным образом». Бертран Рассел пишет: «Метафизика, или попытка схватить мир как, целое посредством мышления». Эти формулировки подчеркивают две главные стороны метафизики: одна – метод (обязательная ясность мышления), другая – предмет изучения мир как целое».

И еще одна цитата. Владимир Соловьев писал: «Ошибочно противопоставление метафизики как знания чисто умозрительного положительной науке как знанию чисто опытному. Действительность, с которой имеет дело наука, есть умственное построение, невидимое и не подлежащее никакому восприятию. Положительная наука неизбежно становится на тот путь сверхчувственного, умозрительного построения вселенной, по которому метафизика пытается идти далее до конца, У метафизики нет какого-нибудь особого, исключительно ей свойственного метода; она пользуется всеми способами научного мышления, отличаясь от положительных наук лишь стремлением дойти до окончательного мировоззрения, из которого можно было бы объяснить все области бытия в их внутренней связи».

Таким образом, мы пришли к мысли, что необходимо использовать возможности всех форм знания и их обобщение наиболее эффективно способна сделать метафизика с позиций холизма и своей методологии.

В определенной мере мы опираемся на авторитет Э. Шредингера, который в своей работе «Что такое жизнь с точки зрения физика», писал: «Принято считать, что ученый должен в совершенстве знать определенную область науки, и потому ему не следует писать по таким вопросам, в которых он не является знатоком. Это рассматривается как noblesse oblige. Однако для достижения моей цели я хочу отказаться от noblesse и поэтому прошу освободить меня от вытекающих отсюда обязательств. Мое отступление от этого правила объясняется следующим.

Мы унаследовали от наших предков острое стремление к цельному, всеобъемлющему знанию. Само название высших институтов познания – университеты – напоминают нам, что с давних пор и на протяжении многих столетий универсальный характер знаний – единственное, к чему может быть полное доверие. Но расширение и углубление разнообразных отраслей знания в течение последних 100 с лишним лет поставило нас перед странной дилеммой. С одной стороны, мы чувствуем, что только теперь начинаем приобретать надежный материал для того, чтобы свести в единое целое все до сих пор известное, а с другой стороны, становится почти невозможным для одного ума полностью овладеть более чем одной небольшой специальной части науки.

Я не вижу выхода из этого положения (чтобы при этом наша основная цель не показалась потерянной навсегда) , если только кое-кто из нас не рискнет взяться за синтез». Мы вполне разделяем эту позицию, считая ее единственно приемлемой и продуктивной.

Что касается методологии, то мы попадаем в противоречивую ситуацию. С одной стороны, само исследование должно осуществляться на определенных методологических основаниях, но, с другой стороны, методология должна стать одним из результатов исследования. Поэтому при постановке проблемы мы методологические принципы обозначаем пунктирно, и вернемся к ним подробно в самом исследовании. Ряд методологических позиций, поэтому принимаются априорно без каких-либо объяснений. Мы их просто интуитивно заимствуем из самых различных «уголков» знания. Речь, в первую очередь, идет о таких принципах как триединство, метод аналогий, нарушенная симметрия, фрактальная структура, антиномичность, цикличность и периодичность. Важным правилом считаем видеть в частном общее, а в части - целое, что позволит судить даже о том, чего мы не можем наблюдать непосредственно или вообще не подается наблюдению. Уверены, что получение нового знания возможно за счет иначе структурированных известных фактов; иная структура, новая логика связи, другие смыслы.

Весь материал, изложенный в данной работе, представляет не что иное, как мировоззренческую гипотезу, которую автор не пытается. строго доказывать и утверждать, что она есть истина. Более того, навряд ли можно говорить и о том, что это что-то принципиально новое. Сам автор так не считает. Свою задачу он видел в строительстве логически непротиворечивой мысленной конструкции, в которой взаимодополнительно сопрягаются известные положения метафизики, философии, науки и, в определенной мере, религии, и учитывается современный уровень знаний и мудрость предков.

Автор обратился к решению данной задачи в какой-то мере вынужденно, поскольку остро нуждался в основаниях для построения методологии исследования в области закономерностей исторического развития человеческого общества.

Может быть, не самый лучший способ начинать изложение чужими словами (мыслями), но нет уверенности в том, что мне удастся выразиться лучше. Цитирую по его работе «К основоположению онтологии». «Если бы содержание метафизических проблем было чем-то сплошь иррациональным, то философски подходить к нему было бы, наверное, бесполезно. Ибо иррациональность в гносеологическом смысле означает непознаваемость. Но абсолютно не познаваемого в сфере выразимых проблем не существует. Это доказывается существованием самой проблемы. Именно в выражении проблемы как таковой всегда уже познано и нечто от той вещи, которой эта проблема касается. Ведь иначе было бы невозможно даже и отличить одну проблему от другой. То, что мы понимаем как иррациональное, всегда, таким образом, иррационально лишь отчасти.

Это значит, что у него всегда есть и познаваемая сторона. Порукой тому – сплошной, преодолевающий все границы познания бытийственный контекст. Мы всегда застаем неизвестное в его связи с известным, непознаваемое – с познаваемым. Если, таким образом, метафизические проблемы и нельзя решить окончательно, то их тем не менее всегда можно разработать с помощью надлежащих методов. Нужно лишь найти такие методы». Полностью разделяя позицию , мы именно таким образом хотим построить свое исследование.

Метафизика – знание о сверхчувственных принципах и началах. Метафизические проблемы есть в той или иной мере во всех областях знания, везде мы сталкиваемся с тем, что недоступно разуму и побуждает его философствовать Метафизика область интеллигибельного, где работает интуиция, воображение и логика. Без неё нельзя обойтись, когда обращаешь внимание на истоки Бытия и сакраментальные вопросы философии. Безысходность философии и ее упадок за последние сто лет вызваны в значительной мере безуспешными попытками ответить на эти вопросы. В итоге из философии была изгнана метафизика, покрылись пеплом забвения два ее фундаментальных основания Онтология и Гносеология. Философия разменяла себя на около философские, полу прикладные дисциплины – социальная философия, политическая философия, философия истории, культурология и т. п. По мнению , «к концу Х1Х началу ХХ веков неокантианство и неопозитивизм устранили онтологию как предмет философского познания – понятие бытия почти совсем выпало их поля зрения философов».

Ношу, которую со своих плеч сбросили философы, подняли и достаточно самоуверенно понесли физики. До сих пор многим из них кажется, что вот-вот им удастся получить ответ на вопрос - как возник Мир. Однако на этот вопрос ответа в нашем Мире нет. Ответ можно получить только в том случае если мы выйдем за рамки Бытия. Совершить такой шаг позволяет метафизика. Чтобы сказанное выглядело более убедительно, процитируем автора монографии «Метафизика» , который пишет: «Лишь на достаточно высоком уровне развития науки, когда фундаментальная теоретическая физика вплотную приблизилась к принципам метафизики, их принципы оказались на одном уровне, взаимно дополняя друг друга».

Категориальная семантика и структурная логика

Необходимость рассмотрения данного вопроса заключена в его внутренней противоречивости. Этот методически важнейший шаг следует сделать в самом начале для того, чтобы исследование имело семантическую ясность и однозначность определений. Источник противоречивости находится в двух разных, но связанных между собой областях затронутой проблемы. Первый из них связан с исторической особенностью формирования категориального аппарата, который изменялся во времени, обобщаясь и приобретая черты многозначности. Смыслы дрейфовали в исторически нарастающем потоке знания, индивидуализировались авторами и школами, утрачивали свою актуальность и вновь приобретая ее в зависимости от популярных научных гипотез. Может быть, именно поэтому почти нет попыток структурировать данное проблемное поле, построив логико-иерархическую систему хотя бы основополагающих категорий метафизики и философии.

Второй источник противоречий связан с невозможностью строить категориальную логику в отрыве от концептуального начала, т. е. они должны возникать одновременно. Ситуация практически патовая. С одной стороны, для того, чтобы выстроить логику и определить семантическую однозначность применяемого понятийного аппарата, надо иметь представление хотя бы об подходах к решению исследуемой проблемы. Иначе говоря, до проведения исследования нужно знать как проблема будет решаться. С другой стороны, излагать подходы к решению проблемы, в это же время, нужно на языке категорий, логика и семантика которых соответствуют формируемому концепту. Замкнутый круг? Да, но его можно разорвать, используя методику, основанную на принципе нарушенной симметрии при одновременном рассмотрении обеих вопросов, но с разной глубиной проникновения и детальности описаний. В частности, имеется ввиду, что исследование начинается с самых общих черт концептуальной аксиоматики и детального выстраивания категориальной семантики и структурной логики.

Свою аксиоматику оснований мы выстраиваем на двух гипотетических утверждениях, дающих нам точку отсчета и логику структурирования категориального аппарата и их семантического наполнения. Первое предполагает существование двух основных состояний потенциальности – трансцендентной и имманентной. Каждому из них соответствует определенный абстрактный атрибут.

Трансцендентному состоянию потенциального соответствует свойство Единого (бессчастного), имманентному состоянию потенциального, в свою очередь, соотнесено свойство Целого (целочастного). Эти состояния имеют предельно связанный уровень и отражаются двумя категориями максимально высокой степени абстракции: Абсолют – потенциальность трансцендентная, Бытие – потенциальность имманентная. Если для Абсолюта трансцендентная потенциальность охватывает весь объем ее состояния, то для Бытия имманентная потенциальность только первичное состояние, которое раскрывается и превращается в иные состояния в процессе становления.

Абсолют и Бытие связаны актом Творения, в результате которого трансцендентность обращается в имманентность. Бытие – громада смыслов и многообразия возможного, формирование которого предполагает сложность понимания при достаточно простом и экономном природном механизме реализации программы Становления.

Структурную картину Становления можно представить в виде ряда онтологических горизонтов (состояний) принципиально отличающихся друг от друга, связь между которыми осуществляется путем фазовых переходов. В свою очередь онтологические горизонты распадаются на эволюционные этажи, в рамках которых разворачивается действие механизма достижения много - и разнообразия с переходом от более низкого этажа к более высокому. Совершено очевидно, что каждому структурному элементу соответствует поле понятийных определений, позволяющих раскрыть содержание данного уровня.

Таким образом, логика последовательности актов выражается следующим образом. Абсолют творит Бытие. Потенциальность Абсолюта, превращаясь из трансцендентной в имманентную, порождает в границах уже Бытия механизмы развития. В целом они определяются родовым понятием «Становление» и дифференцируется на ряд последовательных структурных процедур – структуры, соответствующие онтологическим горизонтам (состояниям) Бытия, и внутри каждого горизонта – эволюционные этажи. Логическая цепочка выглядит следующим образом: Абсолют – Творение – Бытие – онтологические горизонты – этажи эволюции.

Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах: 1 2 3 4 5 6 7