§ 150 Говорят, что Тургону очень полюбился юный Хурин, и он пожелал оставить его в Гондолине; но Торондор принес ужасные вести о великой битве, и Хандир с Хурином захотели уйти, дабы разделить горести своего народа. Поэтому Тургон разрешил им покинуть город, а они поклялись ему хранить в тайне расположение Гондолина; также Хурин узнал тогда и некоторые замыслы Тургона, однако же, сохранил их в глубинах своего сердца.]

§ 151 Когда [ позднее > Но когда] Тургон узнал о прорыве осады Ангбанда, он выслал тайных гонцов к Устьям Сириона и к Острову Балар, и там они [следующий отрывок впоследствии был вычеркнут и заменен во время написания таким образом: построили множество быстрых кораблей. И по поручению Тургона они отплывали на поиски Валинора, дабы просить прощения и помощи Валар, но никто не достиг Запада и мало кто возвратился.

§ 152 И ныне показалось Финголфину, Королю Нолдор, что увидел он окончательную гибель своего народа и крушение всех домов без надежды на восстановление. Преисполнившись гнева и отчаяния, поскакал он один к вратам Ангбанда] по приказу Тургона пытались строить корабли, которые могли достичь Заокраинного Запада. Они намеревались отыскать Валинор и просить у Валар прощения и помощи. Но Нолдор не были искусны в кораблестроении, и все их суда тонули или приносились ветром обратно. Однако, Тургон сохранил тайное убежище на Острове Балар, и постройка кораблей никогда полностью не прекращалась.

§ 153 [Первоначально стоял год 456, но во время написания он был зачеркнут] Моргот, узнав о поражении сыновей Финрода и рассеянии народа Феанора, окружил Финголфина в Хитлуме и послал огромное войско атаковать западный проход в Долины Сириона. Его наместник Саурон (которого в Белерианде звали Горсод) возглавил эту атаку, и его войска прорвали ряды защитников и осадили крепость Инглора, Миннас-тирит на Толсирионе. И они взяли крепость после жестокой сечи, а Ородрет, брат Инглора, что держал ее, был выбит из замка. Там бы он и погиб, если бы Келегорн и Куруфин не подошли со своими всадниками и другими воинами, которых они смогли собрать. Яростно сражаясь, они задержали врага на некоторое время; и Ородрет смог бежать и достичь Нарготронда. Туда же, отступив пред мощью Саурона, отправились и Келегорн с Куруфином и остатками своей дружины; их с благодарностью приняли в Нарготронде, и вражда меж домами Финрода и Феанора была на время забыта.

§ 154 Но Саурон взял Миннас-Тирит и сделал из нее сторожевую крепость Моргота и наполнил ее злом, ибо был он чародеем и повелителем призраков и страха. И прекрасный остров Толсирион стал проклятым местом и был назван Тол-ин-Гаурхот, Островом Волколаков, ибо Саурон взрастил там множество этих ужасных тварей.

456

§ 155 И тогда Финголфин, Король Нолдор, узрел (как ему показалось) окончательную гибель своего народа и крушение всех домов без надежды на восстановление и преисполнился он гнева и отчаяния. Потому надел он серебряные доспехи, взял белый шлем и свой меч Рингиль и лазурный щит с хрустальной звездой, и, вскочив на своего огромного коня Рохаллора, помчался вперед один и никто не смог удержать его. И понесся он по Анфауглит подобный ветру среди пыли, и все кто видел его, бежали в изумлении, думая, что это сам Оромэ, ибо им владело безумие гнева, и глаза его сверкали подобно очам Валар. Так примчался он один к вратам Ангбанда и вновь ударил в них, и, протрубив в серебряный рог, он вызвал самого Моргота на поединок, воскликнув: «Выходи же, король-трус и бейся сам! Живущий в норе, повелитель рабов, лжец и соглядатай, враг Богов и Эльфов, выходи! Ибо я хочу увидеть твое трусливое лицо!»

§ 156 Тогда Моргот вышел, ибо не мог он отказаться от схватки перед лицом своих военачальников. И Финголфин выстоял перед ним, хотя Враг возвышался над Эльфийским королем словно ураган над одиноким деревом, а его гигантский черный щит без герба накрыл звезду Финголфина как грозовая туча. Моргот сражался огромным молотом под названием Гронд, используя его как булаву, а Финголфин бился мечом Рингилем. Ловок был Финголфин и уклонялся он от ударов Гронда так, что Моргот бил молотом лишь землю (и с каждым ударом в земле появлялась огромная яма), он ранил Моргота семь раз своим мечом; и крики Врага эхом разносились по северным землям. Но утомленный Финголфин, в конце концов, пал на землю под ударом молота Ангбанда, и Моргот поставил ногу ему на шею и раздавил его.

§ 157 Но в предсмертной агонии Финголфин пригвоздил ногу Врага к земле Рингилем, и черная кровь хлынула из раны наружу и заполнила ямы от Гронда. После этого Моргот навсегда остался хромым. Тогда он поднял тело павшего короля и хотел разорвать его и бросить волкам, но на него внезапно напал Торондор и ранил в лицо, и, схватив тело Финголфина, он унес его высоко в горы и положил на вершине к северу от долины Гондолина; там орлы воздвигли большую пирамиду из камней. И велико было горе в Гондолине, когда Торондор принес эту весть, ибо [все жители сокрытого града были позднее>] многие из жителей сокрытого града были / Нолдор из дома Финголфина. А Рохаллор оставался подле короля до самого конца, но волки из Ангбанда напали на него и он смог бежать от них, ибо был очень быстр, прискакал, наконец, в Хитлум, и там разорвалось его сердце. Тогда в великой печали Фингон принял на себя владычество над домом Финголфина и над королевством Нолдор. [Позднее добавление карандашом: А своего юного сына (? Финдора) [sic] Гильгалада он отослал в Гавани].

§ 158 И власть Моргота тьмою простерлась над северными землями, но [вычеркнуто: все еще] Барахир не отступал и защищал остатки своих владений и народа в Дортонионе. А Моргот преследовал всех оставшихся Эльфов или Людей, и он послал против них Саурона. Тогда все леса на северных склонах Дортониона были обращены в землю ужаса и темных чар, так что после их назвали Таур-ну-Фуин, Лес Ночной Тени.

§ 159 Наконец, столь отчаянным стало положение Барахира, что его жена, Эмельдир Мужественное Сердце (чей нрав был таков, что она скорее сражалась бы рядом с мужем и сыном, чем бежала) собрала всех оставшихся детей и женщин и дала оружие тем, кто мог его держать. Затем она повела их в горы, лежавшие позади, и далее шли они опасными тропами, пока, претерпев множество несчастий и горьких потерь, не прибыли, наконец, в Бретиль. И некоторых принял народ Халета, а другие пробрались в Дорломин к народу Галиона, сына Хадора. (Среди них были Морвен Эледвэн, дочь Барагунда и Риан, дочь Белегунда). Но никогда более не видели они мужчин, которых оставили. Ибо те погибали, один за другим, или бежали, пока, наконец, не остались лишь Барахир и Берен, его сын, и Барагунд и Белегунд, сыновья Бреголаса, а с ними [восемь>] девять отчаянных людей, чьи имена надолго сохранились в песнях: Дагнир и Рагнор, Радруин и Дайруин и Гильдор, Уртэль и Артад, и Хатальдир, и Горлим Злосчастный. Стали они изгоями без надежды, ибо дома их были разрушены, а жены и дети убиты, уведены в плен или бежали с Эмельдир. Никто не пришел им на помощь, и охотились на них, как на диких зверей.

458

§ 160 В этом году Халет и его люди бились с Орками, спустившимися вниз по Сириону. В этой битве им помогали воины Дориата (ибо они жили на его западных границах). Белег Лучник, командир пограничных войск Тингола привел в Бретиль большой отряд Эглат, вооруженных секирами; и выйдя из чащи леса они застали Орков врасплох и уничтожили их. Так на время черный поток Севера был задержан в этих землях, и после Орки много лет не осмеливались пересекать Тайглин.

Здесь мой отец вставил в рукопись большой отрывок, замещая отвергнутый текст в аннале для года 455 (§ 149-150). Этот отрывок был написан на обратной стороне двух страниц делового календаря на 1951 г. поверх недель август-сентябрь и декабрь этого года.

§ 161 Говорят, что в это время Хурин и Хуор, сыновья Галиона, жили у Халета [добавлено позднее: их родича] как приемные дети (по обычаю Людей севера); и оба они отправились на битву с Орками, даже Хуор, которому было лишь тринадцать лет, ибо никто не мог удержать его. Их отряд отрезали от остальных и загнали к броду Бритиах; и там они были бы взяты в плен или убиты, если бы не власть Ульмо, что все еще была сильна в Сирионе. От реки поднялся туман и скрыл их от врагов, и они бежали в Димбар и бродили среди холмов под отвесными стенами Крисаэгрим. Там их заметил Торондор и выслал двух орлов, которые перенесли их через горы в тайную долину Тумладен в сокрытый град Гондолин, что еще не видел ни один человек.

§ 162 Тогда их привели к Тургону и тот встретил их приветливо, ибо Ульмо советовал ему благосклонно отнестись к Дому Хадора, от которого в час нужды придет к нему великая помощь. И Хурин с Хуором прожили там гостями почти целый год, и говорят, что Хурин в это время узнал некоторые намерения и замыслы Тургона. Ибо Тургон очень полюбил Хурина и Хуора, его брата и много говорил с ними; и по этой причине, а не только из-за веления закона, ему хотелось, чтобы они остались в Гондолине. В то время закон короля был таков, что ни один чужеземец, нашедший путь в город или взглянувший на хранимое королевство не мог уйти, пока король не [покинет укрытия >] прикажет прекратить затворничество и сокрытый народ не выйдет наружу.

§ 163 Но Хурин и Хуор желали вернуться к своему собственному народу и разделить с ним трудности и печали войны. И Хурин сказал Тургону: «Владыка, мы лишь смертные люди и непохожи на Эльдар. Они могут долгие годы ждать битвы с врагом, которая может наступить в какой-то отдаленный день. Но у нас мало времени, а надежды и силы наши быстро тают. Более того, мы не сможем найти дорогу сюда, и воистину, не знаем мы точно, где стоит ваш город. Ибо когда мы в страхе и изумлении от пути по воздуху были принесены сюда, то, к счастью, глаза наши застила пелена».

§ 164 Тогда Тургон согласился на их просьбу и молвил: «Тем же путем, что пришли вы, можете и уйти, если будет на то воля Торондора. Я печалюсь расставанию с вами, и все же скоро, по счету Эльдар, мы можем вновь встретиться».

§ 165 Но говорят, что [Глиндур позднее>] Маэглин, сын сестры короля, вовсе не печалился их уходу [разве только лишь тому >], хотя и завидовал тому /, что король выказал им благоволение, ибо он не любил Людей; и он сказал: «Милость, что оказали вам, больше, чем вы думаете, и закон стал менее суров, нежели в былое время. Иначе не было бы у вас другого выбора, чем поселиться здесь до конца своих дней».

§ 166 «Воистину, велика милость короля», отвечал Хурин; «но если ты нам не доверяешь, мы дадим клятву». И братья поклялись никогда не открывать замыслы Тургона и хранить в тайне все, что они видели в его королевстве. Они попрощались с королем, и прилетевшие Орлы подняли их и отнесли в Дор Ломин. И родичи возрадовались, увидев их, ибо вести из Бретиля говорили, что они убиты или уведены Орками. Но хотя они и сказали, что некоторое время с почестями гостили у Короля Тургона, никому, ни родичу, ни чужаку, не поведали они ничего ни о порядках его королевства, ни об его устройстве, ни о том, где оно находится. Тем не менее, странная судьба сыновей Галиона и их дружба с Тургоном стали широко известны, и вести эти достигли ушей слуг Моргота.

Отрывок здесь заканчивается, и я возвращаюсь к первоначальному тексту Анналов.

460

§ 167 К югу леса Дортониона переходили в горные вересковые пустоши. Там, к востоку от нагорий, лежало озеро, Тарн-аэлуин, вокруг него простирались поля, покрытые вереском, и земли эти были дикими и бездорожными; ибо даже в дни Долгого Мира никто не жил в тех краях. Но воды Тарн-аэлуин почитались; ибо они были голубыми и чистыми днем, а ночью в них отражались звезды. В былые дни их, как говорят, благословила сама Мэлиан. Туда отступили Барахир и его изгои, там было их убежище, а Моргот не мог его обнаружить. Но слухи о деяниях Барахира и его двенадцати воинов широко распространились, и поднимали дух у тех, кто был в рабстве у Моргота; и потому повелел он Саурону найти и уничтожить мятежников как можно быстрее. В Квэнте и Лэ о Лэйтиан много говорится о том, как Саурон заманил в ловушку Горлима призраком его жены Эйлинель, и пытал его, а потом обманул, и он предал Барахира и открыл, где находится его убежище. Так, в конце концов, изгои были окружены и убиты все, кроме Берена, сына Барахира. Ибо Барахир дал ему опасное задание – разведать пути Врага, и Берен был далеко, когда убежище было взято, а после возвращения ему оставалось лишь похоронить тела убитых.

§ 168 Тогда Берен отправился в погоню за Орками, убившими его отца, и настиг их, когда они расположились лагерем у источника Ривиль выше Сереха. Он напал на их командира, когда тот бахвалился тем, что сразил Барахира, и убил Орка; и выхватил у него руку Барахира, которую Орки отрезали, чтобы показать Саурону. Так он вернул Кольцо Фелагунда, что носил его отец.

§ 169 Затем, бежав от Орков, Берен еще четыре года жил в тех землях как одинокий изгой, и он в одиночку отваживался на такие деяния, что Моргот назначил за его голову награду не меньше, чем за голову Фингона, Короля Нолдор.

462

§ 170 В это время Моргот возобновил нападения, пытаясь пробиться дальше в Белерианд и защитить свои владения на юге. Ибо, хоть и велика была его победа в Браголлах, и он нанес в тот год и в год последующий жестокий урон своим врагам, все же и его потери были не меньше. И ныне Эльдар оправились от первого испуга и постепенно вновь отвоевывали потерянные земли. Дортонион отныне принадлежал Морготу, а Саурон по его приказу держал ущелье Сириона; но на востоке Враг потерпел поражение. Химринг стоял крепко. Армия, посланная в Восточный Белерианд, была разбита Тинголом на границах Дориата, часть ее бежала на юг и уже никогда не вернулась в Ангбанд, часть, отступая на север, была разбита Майдросом, совершившим вылазку, в то время как тех, кто осмелился подойти к горам, преследовали Гномы. А к западу от Дортониона все так же твердо стоял Хитлум.

§ 171 И тогда решил Моргот послать войско против Хитлума; ибо для войны на востоке он надеялся вскоре получить помощь от новых союзников, о которых Эльдар еще не ведали. Атака на Хитлум была жестокой, но ее отбили на перевалах Эридвэтрин. Однако там, при осаде крепости Эйтель Сирион, был убит Галион, ибо он защищал ее от имени Короля Фингона. Сын его Хурин только вошел в возраст мужественности, но был он крепок телом и тверд сердцем. Он отразил нападение Орков и, нанеся им огромные потери, отбросил в пески Анфауглит. Затем он принял правление Домом Хадора. [Впоследствии добавлено:] Он был меньше ростом, чем его отец (а затем – сын), но неутомим и вынослив; гибок и ловок он был, как и родичи его матери, дочери Халета.

§ 172 Но Король Фингон с большей частью Нолдор с трудом сдерживал войско Ангбанда, пришедшее с севера. Битва произошла на самых равнинах Хитлума, и вражье войско уже одолевало воинство Фингона, ибо превосходило его числом; но ему на помощь вовремя подоспел Кирдан. Множество его кораблей вошли в Дрэнгист и там высадили войско, которое в самый час нужды напало на врага с запада. Тогда Эльдар одержали победу, а Орки были разбиты и бежали, преследуемые конными лучниками до самых Железных Гор.

463

§ 173 В этом году новые вести пришли в Белерианд: из Эриадора вышли Смуглые Люди, и пройдя на север от Эрид Луин, они прибыли в Лотланн. Но их приход не был неожиданным, ибо Гномы предупредили Майдроса, что племена Людей с дальнего Востока движутся к Белерианду. Они были низкорослы и приземисты, с длинными и сильными руками, лицо и грудь у них густо поросли волосами. Волосы их были темны, как и глаза, а кожа у них была желтая или смуглая. Но были они непохожи друг на друга ни видом, ни нравом, ни языком. Некоторые из них не были уродливы, и с ними легко было договориться; иные были мрачны и некрасивы и не доверяли чужакам. Много там было родов, и они враждовали друг с другом. Они недолюбливали Эльфов и предпочитали общаться с горными Гномами; владыки Нолдор приводили их в замешательство, ибо раньше они не сталкивались с подобными им.

§ 174 Но Майдрос, зная как малы силы Нолдор и Друзей Эльфов, в то время как подземелья Ангбанда казались неистощимыми и постоянно пополнялись, заключил союз с новыми племенами Людей, и позволил им поселиться в Лотланне к северу от Предела и в землях на юге от него. Вождей двух

С этого места идет две параллельные версии текста (конец аннала, касающегося Смуглых Людей и история Берена и Лутиэн); на рукописи написано «Версия I» (первая и более короткая версия) и «Версия II» (более длинная), и точно также в печатном экземпляре «Серых Анналов» приведены обе версии. Без сомнения, «Версия II» была написана позже (хотя в ней использована более ранняя форма имени «Бортандос», в то время как в «Версии I» приводится поздняя форма «Бортанд»), ибо «Версия I» написана слитно с остальным текстом «Анналов», в то время как «Версия II» заканчивается до конца страницы. Я привожу здесь полный текст «Версии I», продолжая с того места аннала для года 463 о Смуглых Людях, где текст прерывается.

самых больших племен, звали Бор и Ульфанг. Сыновьями Бора были Борлас и Боромир и Бортанд, они заключили союз с Майдросом и были ему верны. Сыновьями Ульфанга Темного были Ульфаст и Ульварт и Ульдор Проклятый; они заключили союз с Крантиром и предали его.*

*Позже думали, что народ Ульфанга еще до прихода в Белерианд тайно служил Морготу. Однако народ Бора, земледельцы, был совсем не таков – это были достойные люди. От них, говорят, произошли самые древние народы Людей, жившие на севере Эриадора во Вторую Эпоху и [? читать в] последующие годы.

464

§ 175 В начале этого года Берена преследовали столь жестоко, что он был вынужден в конце концов бежать из Дортониона. Поэтому, когда настало время зимы и снега, он покинул эту землю и могилу своего отца и поднялся в Эрид Оргорат, и там нашел путь вниз на Нан Дунгортин и прошел тропами, на которые не отваживались ступать ни Люди, ни даже Эльфы, к Завесе Мэлиан. И он смог пройти через нее, как и предсказывала Мэлиан, ибо его вела великая судьба. Весной этого года Хурин, сын Галиона, из Дома Хадора взял в жены Морвен Эльфийскую Красу, дочь Барагунда из Дома Беора [это предложение помечено для помещения в начало аннала]. [Поздняя вставка:] В этом году в Дорломине родился Турин сын Хурина.

§ 176 В середине лета Берен, сын Барахира, встретил Лутиэн, дочь Тингола, в лесу Нэлдорет. Так прекрасна была она и так велика была пробудившаяся любовь Берена, что на него легло заклятие немоты, и долго бродил он в лесах Дориата.

465

§ 177 Ранней весной этого года Берен освободился от заклятия и заговорил с Лутиэн, назвав ее Тинувиэль, Соловей. Так началась любовь Берена Прославленного и Лутиэн Прекраснейшей, о которой поется в Лэ о Лэйтиан.

§ 178 Берена привели к Королю Тинголу, который презрел его, и желая отправить Берена на смерть, сказал ему, насмехаясь, что он должен принести Сильмариль из короны Моргота как свадебный выкуп за Лутиэн. Но Берен принял это условие и ушел, и отправился в Нарготронд искать помощи у Короля Фелагунда. Тогда Фелагунд понял, что его клятва вернулась ему на погибель, но все же он желал предоставить Берену помощь всего своего королевства, хотя бы даже это оказалось тщетным.

§ 179 Однако [Келегорм>] Келегорн и Куруфин всячески мешали походу, ибо их Клятва пробудилась, и они поклялись, что если поход завершится успехом, то они убьют любого, кто сохранит Сильмариль или передаст его кому-либо, кроме них. Из-за их яростных речей великий страх пал на жителей Нарготронда, и они отказались помогать королю.

§ 180 Тогда Король Фелагунд и Берен отправились в поход всего лишь с десятью спутниками. Они шли на север, но их подстерег Саурон и бросил в яму на Тол-ин-Гаурхот. И там их, одного за другим, пожирали волки; но Фелагунд сразился с волком, что был послан сожрать Берена, и убил его, но и сам был убит. Так в Средиземье погиб благороднейший из потомков Финвэ, и более уж не вернулся; ныне живет он в Валиноре с Амариэ.

§ 181 Лутиэн желала последовать за Береном, но отец удерживал ее взаперти, пока она не бежала и не отправилась в глушь. Там ее нашли Келегорн и Куруфин и увезли с собой в Нарготронд. И злой замысел возник в сердцах братьев, задумали они захватить власть в Нарготронде, выдать Лутиэн замуж за Келегорна и тем заставить Тингола вступить в союз, и так снова сделать сыновей Феанора величайшим Домом среди Нолдор.

§ 182 Но Лутиэн бежала от них и пришла на остров Саурона. Там с помощью Хуана, Гончей Валинора, она одолела волколаков и самого Саурона и освободила Берена. И когда эти вести достигли Нарготронда, Ородрет принял корону Фелагунда, а Келегорна и Куруфина изгнал. Они поскакали на восток и наткнулись на Берена и Лутиэн у границ Дориата. Они пытались схватить Лутиэн, но у них ничего не вышло, и они ускакали прочь; однако Берен был тяжело ранен.

§ 183 Когда Берен исцелился, он отвел Лутиэн в родные места и там покинул ее спящую, а дальше отправился в свой поход один, но Лутиэн последовала за ним и нагнала у границ Анфауглит.

[Добавлено:] Зимой этого года под печальными знамениями родился Турин, сын Хурина. [Поздняя приписка: Поместить в 464]

466

§ 184 В чужом обличье пришли Берен и Лутиэн в Ангбанд, и Лутиэн зачаровала Кархарота, Волка – Стража Врат, так что он заснул; и они спустились вниз к трону Моргота. Там Лутиэн наложила свое заклятие даже на самого Моргота, и он задремал против свой воли, и Железная Корона скатилась с его головы.

§ 185 Но Лутиэн и Берена, несущего Сильмариль, у ворот подстерегал Кархарот, он откусил руку Берена, в которой тот держал камень, и охваченный безумием, бежал прочь. Тогда Торондор и его орлы подняли Берена и Лутиэн и унесли их в Дориат. Долго Лутиэн боролась со смертью, пока Берен вновь не исцелился. И весной этого года она снова привела его в Менегрот. И когда Тингол услышал их рассказ, он смягчился, ибо с изумлением он взирал на любовь Лутиэн и Берена, и понял, что этому не может помешать ни одна сила в мире. Ибо было предначертано, что два рода, старшие и младшие дети Эру, соединятся. И Берен получил руку Лутиэн перед троном ее отца.

§ 186 Но вскоре Кархарот, во власти Сильмариля, ворвался в Дориат и тогда была устроена Охота на Волка. В ней участвовали Король Тингол, и Берен Однорукий, и Белег, и Маблунг, и Хуан, Гончая Валинора. И Кархарот смертельно ранил Берена, а Хуан убил волка, но и сам умер. Из брюха Волка Маблунг вырезал Камень, и Берен взял его и отдал Тинголу со словами: «Ныне мой Поход завершен», и более не сказал ни слова. Но до того, как он умер, Лутиэн попрощалась с ним у врат Менегрота и сказала: «Подожди меня за Западным Морем».

Так окончился Поход за Сильмарилем.

Как уже было выше сказано, «Версия II» начинается в аннале для года 463, касающегося Смуглых Людей и продолжает фразу за словами «Вождей двух»; мой отец скопировал конец этого аннала просто потому, что он был на верху той страницы, где начинается история Берена и Лутиэн в первом варианте. Но здесь есть некоторые различия, и я решил дать второй текст полностью.

(Окончание аннала для года 463 в «Версии II»)

[Двух вождей] самых больших племен, звали Бор и Ульфанг. Сыновьями Бора были Борлас и Боромир и Бортандос, они были достойными людьми, заключили союз с Майдросом и Маглором и были им верны. Сыновьями Ульфанга Темного были Ульфаст и Ульварт и Ульдор Проклятый; они заключили союз с Крантиром и предали его. (Позже думали, что народ Ульфанга еще до прихода в Белерианд тайно служил Морготу.)*

*От них, говорят, произошли самые древние народы Людей, жившие на севере Эриадора во Вторую Эпоху.

464

§ 187 В начале этого года Берена преследовали столь жестоко, что, в конце концов, [зимой>] вскоре после середины зимы он был вынужден выбирать между бегством и пленом. Тогда он покинул Дортонион, перевалил через Эрид Оргорат и нашел путь вниз на Нан Дунгортин, и там прошел тропами, на которые не отваживались ступать ни Эльф, ни Человек, к Завесе Мэлиан. И он смог пройти через нее, как и предсказывала Галадриэли Мэлиан; ибо вела его великая судьба.

В этом же году весной Хурин из Дома Хадора взял в жены Морвен Эльфийскую Красу из народа Беора [это предложение помечено для помещения в начало аннала, как и в § 175].

§ 188 В середине лета Берен, сын Барахира, встретил Лутиэн, дочь Тингола, в лесу Нэлдорет, и будучи очарован любовью к ней, долго бродил в лесах Дориата, ибо на него легло заклятие немоты.

[Поздняя вставка, как в § 175:] Турин, сын Хурина, родился в Дор Ломине.

465

§ 189 В этом году в начале весны Берен освободился от заклятия и заговорил с Лутиэн, назвав ее Тинувиэль, Соловей (ибо не знал он ни как ее зовут, ни кто она). И так началась любовь Берена Благословенного и Лутиэн Прекраснейшей, о которой поется в Лэ о Лэйтиан. Но их заметил менестрель Дайрон (который тоже любил Лутиэн), и выдал влюбленных Королю Тинголу. И Тингол был сильно рассержен, а Лутиэн привела Берена в Менегрот, и Берен показал Королю кольцо Инглора, его родича. Но Тингол в гневе, с презрением к смертным Людям, сказал, что служба отца Берена другому владыке еще не дает его сыну права входить в Дориат, а тем более – поднимать глаза на Лутиэн. Тогда Берен, уязвленный его презрением, поклялся, что ни чары, ни стены, ни клинки не смогут разлучить его с любимой; и Тингол бросил бы его в темницу или казнил, если бы не обещал Лутиэн не причинять вреда Берену. Но, как и было предначертано судьбой, пришла к нему одна мысль, и молвил он с насмешкой: «Если не страшны тебе ни чары, ни стены, ни клинки, как ты сказал, тогда иди и добудь мне Сильмариль из короны Моргота. Тогда я отдам тебе одну драгоценность за другую, но ты получишь более прекрасную: Лутиэн, дочь Перворожденных и Богов». И те, кто слышал ответ Тингола, поняли, что он сдержал свое обещание, и все же приговорил Берена к смерти.

§ 190 А Берен взглянул в глаза Мэлиан, что не сказала ни слова, и поклялся добыть Сильмариль, и ушел из Менегрота один.

§ 191 И Берен отправился на запад в Нарготронд, к Королю Фелагунду. Когда Фелагунд услышал о походе, он понял, что клятва, данная им, ведет его к гибели (как он задолго до этого говорил Галадриэли). Но он сдержал клятву и хотел собрать все свое войско в помощь Берену, хотя всех его сил могло не хватить для такого отчаянного дела.

§ 192 Но в то время в Нарготронде жили Келегорн и Куруфин (как уже говорилось ранее) и цель похода Берена пробудила ото сна Клятву Феанора. И братья выступили против Фелагунда, и речи их вселили такой ужас в сердца жителей Нарготронда, что они воспротивились своему королю, и многие годы после этого не вступали в открытую битву.

§ 193 Тогда [Финрод>] Инглор швырнул корону и был готов один отправиться с Береном, но десять самых верных воинов встали рядом с ним, а Эдрахиль, их командир, поднял венец и предложил королю отдать его на сохранение Ородрету, его брату. Но Келегорн сказал: «Знай же, что ты идешь напрасно; ибо даже если поход окончится удачно, это не приведет ни к чему. Мы не позволим ни тебе, ни этому Человеку хранить или отдать кому-то Сильмариль Феанора. Против тебя поднимутся все наши братья и лучше убьют тебя, но не дадут этому свершиться. А если его обретет Тингол, то мы сожжем Дориат или умрем, пытаясь это сделать. Ибо мы принесли Клятву».

§ 194 «Я тоже принес клятву», - молвил Фелагунд, «и не ищу способа избавиться от нее. Храните и вы свою, пока неизвестно, что будет дальше. Но вот что я скажу тебе, [сын Феанора>] Келегорн Яростный – в этот час дано мне провидение, и я говорю, что ни ты, ни другой сын Феанора не добудете Сильмарилей до конца мира. А тот, за котором идем мы, будет вырван у Моргота, но не попадет в ваши руки. Ибо ваша клятва поглотит вас, и предоставит другим хранить свадебный выкуп Лутиэн».

§ 195 Так ушли Король Фелагунд, Берен и их товарищи, и напав из засады на отряд Орков за Тайглином, они направились к [Толсириону>] Тол-ин-Гаурхот в обличии солдат Моргота. Там они попали на допрос к Саурону, и пали пред ним, лишенные чужого обличья, и он бросил их в яму.

§ 196 Сердце побуждало Лутиэн отправиться за Береном, но, попросив совета у Дайрона (что был ее старым другом), она вновь была выдана им Тинголу, и он, в смятении, заключил ее в тюрьму высоко на дереве. Но она с помощью чар сплела веревку из собственных волос и бежала, отправившись в глушь. Там ее нашли Келегорн и Куруфин, которые охотились в тех местах, и взяли с собой в Нарготронд, где и заперли. Ибо Келегорн, очарованный красой Лутиэн, полюбил ее и решил взять в жены, вынудив Короля Тингола дать согласие.

§ 197 Но Лутиэн бежала из Нарготронда с помощью Хуана, гончей Валинора, который служил Келегорну, но был побежден любовью к Лутиэн и стал служить ей. Вместе они отправились на Тол-ин-Гаурхот.

§ 198 Там в подземельях Саурона двенадцать товарищей, одного за другим, убивали и пожирали волколаки, пока не остались лишь Берен и Фелагунд. Но никто не предал их, и Саурон так и не выведал цели похода. Он оставил Эльфийского короля напоследок, ибо узнал его, и посчитал зачинщиком рискованного похода, с какой бы целью он не был замышлен. Но когда волк пришел за Береном, Фелагунд из последних сил разорвал цепи и голыми руками убил волка, и сам был убит.

§ 199 Так погиб Инглор Фелагунд, сын Финрода, благороднейший и самый любимый из потомков Финвэ, и не вернулся он более в Средиземье. Но говорят, что был он вскоре освобожден из Мандоса, и ныне живет с Амариэ в Валиноре.

§ 200 Берен, охваченный печалью и отчаянием, впал в черное забытье. В этот час Лутиэн и Хуан подошли к мосту, что вел на остров Саурона, и Лутиэн запела песнь Дориата. Тогда Берен очнулся; и содрогнулись башни Саурона, и он выслал вперед Драуглуина, величайшего из волколаков. Но Хуан убил Драуглуина, а когда Саурон сам вышел в волчьем обличье, то одолел и его. Тогда Саурон вынужден был сдать Тол-сирион, а затем, лишенный телесной оболочки, черной тенью улетел в Таур-ну-Фуин.

§ 201 Так Лутиэн освободила Берена и многих других несчастных пленников Саурона. Этих пленников Хуан увел обратно в Нарготронд, ибо верность вынуждала его вернуться к Келегорну, своему хозяину. Но когда вести о смерти Фелагунда и о великих деяниях Эльфийской девы дошли до Нарготронда, все возненавидели Келегорна и Куруфина. Ородрет принял корону Нарготронда и изгнал их; и они поскакали на восток к Химрингу.

§ 202 Некоторое время Лутиэн и Берен бродили в глуши, радуясь короткому своему счастью; и Берен повел Лутиэн обратно к Дориату. Злой случай привел туда Келегорна и Куруфина, которые вместе с Хуаном ехали к северным границам. И Келегорн направил коня на Берена, желая сбить его с ног, а Куруфин схватил Лутиэн; но Берен одолел Куруфина и отобрал у него лошадь и кинжал, а от смерти от рук Келегорна его спас Хуан, который в этот час покинул своего хозяина и стал служить Лутиэн. Затем Келегорн и Куруфин поскакали прочь на одной лошади, и Куруфин, обернувшись, выстрелил, и попал в Берена, и тот упал.

466

§ 203 В лесах Лутиэн и Хуан охраняли Берена, который был на краю смерти, но Лутиэн, наконец, удалось его исцелить. Но когда он поправился, и они вошли в Дориат, Берен вспомнил свою клятву и гордые слова, сказанные Тинголу, и не пожелал ни возвращаться в Менегрот, ни вести Лутиэн в безнадежный поход. Поэтому в великой горести оставил он ее спящую на поляне, вверив заботам Хуана, а сам на лошади, отобранной у Куруфина, поскакал на север. И так как Тол-ин-Гаурхот ныне лежал в руинах, он смог, наконец, добраться до северных склонов Таур-ну-Фуин, и взглянул он через Анфауглит на Тангородрим и пришел в отчаяние.

§ 204 Там он отослал коня, попрощался с жизнью и любовью к Лутиэн и приготовился идти один на смерть. Но Лутиэн верхом на Хуане догнала его в этот час, и более они уже не разлучались. И с помощью Хуана и своих чар она набросила на Берена личину волка Драуглуина, а на себя – летучей мыши-вампира Тхурингвэтиль*, и так они пересекли Анфауглит и добрались до Ангбанда, а Хуан остался в лесу.

* В оригинале «Thuringwethil», так что по правилам транслитерации я должна написать «Турингвэтиль». Но дело в том, что в Квэнье корни «tur-» и «thur-» имеют совершенно разные значения: «tur-» - «власть, могущество», «thur-» - «сокрытый, тайный». Дабы при чтении на русском языке не возникало путаницы, я (и некоторые другие переводчики) корень «thur-» транслитерируют как «тхур-». (Прим. пер.)

§ 205 У врат Ангбанда Лутиэн погрузила стража, Кархарота, сильнейшего из волков, в глубокий чародейный сон. Так они вошли в ужасное царство Моргота и спустились в глубочайшее подземелье и подошли к его трону. Берен в волчьем облике пробрался под самое сидение Моргота, но личина Лутиэн не обманула Врага, и он разоблачил ее. Все же она ускользнула от вражьей хватки, и пока он следил за танцем Лутиэн, зачарованный* ее красой, она наслала на всех в чертоге глубокий сон. И, наконец, сам Моргот тоже был им побежден и свалился с трона, ослепленный дремотой, а Железная Корона скатилась с его головы.

* здесь «зачарованный» надо понимать в первоначальном смысле этого слова, то есть «подпавший под чары». (Прим. пер.)

§ 206 Тогда Лутиэн пробудила Берена и, сбросив волчью личину, он гномьим кинжалом Куруфина вырезал из короны Моргота Сильмариль. Внезапно его охватило желание пойти наперекор судьбе и вырвать все три камня, но кинжал подвел его и сломался, а обломок его попал в Моргота и потревожил его сон.

§ 207 Тогда Берен и Лутиэн бежали, но у врат их встретил пробудившийся Кархарот, и он прыгнул на Лутиэн. И прежде, чем она смогла наложить какое-нибудь заклятие, Берен кинулся вперед и хотел устрашить волка Сильмарилем, зажатым в руке. Но Кархарот откусил его руку, и Сильмариль сразу же стал жечь его плоть, и охваченный безумием, он бросился прочь; но его вой разбудил всех спящих в Ангбанде. И Лутиэн опустилась на колени рядом с Береном, что лежал в забытье, похожем на смерть, и казалось, что поход подошел ныне к печальному концу, и все их надежды рухнули. Но когда она губами высосала яд из его раны, Торондор с Ландровалем и Гваихиром, самыми могучими его вассалами, прилетели туда и, подняв Берена и Лутиэн, отнесли их на юг, пролетев высоко над Гондолином, и опустили на границах Дориата.

§ 208 Там их нашел Хуан, и снова они выхаживали Берена, отбив его у смерти. И когда весна была в разгаре, они вошли в Дориат и направились к Менегроту. Радостно приветствовали их в Дориате, ибо заклятие тени и тишины пало на эту землю, когда бежала Лутиэн; Дайрон в горе отправился в далекие края искать ее и пропал.

§ 209 И снова Лутиэн привела Берена к трону своего отца, изумился тот при виде Берена, но еще не смягчился, и спросил: «Разве не говорил ты мне, что не вернешься, покуда не будешь держать в руке своей камень из короны Моргота?» А Берен ответил: «И ныне Сильмариль в моей руке». И молвил Тингол: «Так покажи мне его!» И Берен сказал: «Не в силах я сделать этого, ибо рука моя не здесь». И он поднял правую руку; и с того часа стал называть себя Камлост*.

Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11