Но, как видели мы, благодати Св. Духа, в качестве перерождающей и спасающей силы, не могут иметь отступники от православной веры, принявшие, по словам Апостола, иное благовествование. (Гал. 1: 8).

Нельзя не отметить, что Апостолом налагается анафема вообще за приятие иного благовествования. Он не указывает, что мы должны разуметь под иным благовествованием: искажение ли всего благовестия Христова, или же только одной части его. Но, если бы инославные христиане и не много отступили от православной веры, всё равно мы должны относиться к ним, как к отлученным от благодати Св. Духа. Здесь нужно иметь ввиду слова Ап. Иакова: Иже бо весь закон соблюдет, согрешит же во едином, бысть всем повинен (Иак. 2: 10). Когда человек заболевает какою-либо частью своего тела, то и другие части страдают с нею: аще страждет един уд, с ним страждут вси уди (1 Кор. 12: 26), и в итоге весь человек является больным. Поэтому наша св. православная Церковь считает то или иное инославное христианское исповедание не истинным и даже недостойным наименования Церкви, хотя бы оно имело некоторые здравые догматические учения.

Да, католики . В силу этого, внутренняя благодать Св. Духа есть здесь. Но она, благодаря многим догматическим ересям католического исповедания, не является здесь спасающей и перерождающей силой. Поэтому католики предоставлены только своим естественным силам в борьбе со грехом и в отношении к стяжанию добродетелей не отличаются от язычников. По учению того же св. Иоанна Кассиана, язычники в своей морали, как не имеющие внутренней благодати Св. Духа, могут возвышаться только до мучительного воздержание от совершения внешних пороков. (Твор. преп. Иоанна Кассиана, стр. 404). Среди них не может быть людей, имеющих благодатный и блаженный мир Христов от страстей и превосходящих невинных младенцев своею внутреннею и постоянною чистотою в добродетелях. (Твор. св. Макарие Египетск. безед. 26, стр. 202–203; Твор. преп. Иоан. Кас., стр. 404). Такое нравственное совершенство может быть только в жизни православных христиан, где действует и царствует Дух Святый своею благодатию.

Этого нравственного совершенства не может быть у католиков, хотя их иерархии, в силу преемства, сообщается благодать Св. Духа. Но последняя не действует и не спасает ни их самих, ни их пасомых, почему католическая иерархия более несет ответственности пред Богом, чем ее паства, ибо она прияла ключ разумения, но и сама не входит в Царство Христово, и других не допускает войти в него. (Лк. 11: 52; Мф. 23, 13). Католической иерархии следует всегда помнить печальный образ Иуды. Он удостоился от Бога принять Тело и Кровь Его. Но это величайшее Божественное дарование послужило ему не во спасение, а в погибель и вечное осуждение.

О лютеранах говорить не приходится. Они совсем не имеют внутренней перерождающей благодати Св. Духа, так как у них нет таинства Св. Миропомазания, в котором подаются дары Св. Духа для укрепления и возращения в христианской жизни.

Конечно, мы никогда не допустим нашего смешение с католиками, лютеранами и другими инославными христианами и сохраним свою православную веру в неприкосновенной чистоте, если глубоко усвоим непререкаемую для нас истину, что, будучи только в ограде нашей Церкви, мы пребудем с благодатию Св. Духа, как источником нашего временного и вечного спасения, и что вне этой ограды мы лишимся сей благодати и погибнем навеки.

Поэтому пусть православная вера не только будеть нами тщательно хранима, но пусть будет основою, проникающею все наше существо в движениях его ума, воли и сердца. Иначе сказать, православная вера должна быть для нас критерием истины при оценке всякого человеческого учение или деяния. Эта оценка вне всякого сомнения, будет соответствовать истине, ибо православная вера побудит нас для разрешение того или другого вопроса обратиться к Богооткровенному и святоотеческому учению, проникнутому Духом Святым, Которого Господь назвал Духом истины. (Ин. 14: 17; 15: 26; 16: 13). В православной вере мы должны получать оружие для борьбы со грехом и несения креста наших скорбей, так как чрез веру в церковных молитвах, богослужениях и таинствах нам подается Божественная сила от Того же Духа Святого, Которого Господь назвал силою. (Деян. 1: 8). Вера православная должна быть для нас и средством к получению Божественной радости, ибо только при ее наличии св. Церковь обильно изливает на нас утешение в таинствах и других источниках благодати Св. Духа, Которого недаром назвал Господь Утешителем. (Ин. 14: 16, 26; 15: 26; 16: 17).

И пусть православная вера, господствуя, таким образом, во всем нашем существе, будет в то же время верой исповеднической, да знают все, что она есть для нас самая главная сила, есть наша победа, победившая мир. (Ин. 5: 4)

В данном случае наши предки должны опять быть для нас примером. Всем своим религиозным бытом они открыто исповедовали свою православную, царствующую в них веру и свидетельствовали, что она для них дороже всего в мире. Они не стыдились быть православными, и в своей личной, общественной и государственной жизни и деятельности показывали, что вера православная составляет сущность их жизни и к ней направлены всецело их сердца.

К несчастию для России, уже при Петре, как видели мы, наши предки под влиянием протестантизма и западного просвещения начали стыдиться своей веры, стали прятать ее. Этот стыд своей веры, исходящий из тщеславного опасения показаться отсталыми пред либерально и атеистически настроенными образованными людьми в последнее время, пред гибелью нашей родины, достиг высшей своей степени. Не вера православная, а этот пагубный стыд стал господствующей силой в России, в особенности для интеллигентного русского общества. Движимое ложным стыдом множество русских людей становилось в ряды безбожной и революционной интеллигенции, хотя их разум и совесть были против этого малодушия.

К великому сожалению и до сих пор большая часть русских людей, по крайней мере, проживающих заграницей, не может расстаться с этим позорным и гибельным стыдом, и хотя имеет православную веру, но ее не исповедует, как свою господствующую силу. Поэтому к ним относятся слова Христа: Иже отвержется Мене пред человеки, отвергуся его и Аз пред Отцем Моим, иже на небесех. (Мф. 10: 33). Иже бо аще постыдится Мене и Моих словес в роде сем прелюбодейнем и грешнем, и Сын Человеческий постыдится его, егда приидет во славе Отца Своего со Ангелы святыми. (Мк. 8: 38).

Приведенные слова Христа показывают, что недостаточно только веровать православно: надо еще нашу веру исповедовать, если мы не хотим быть отверженными от Бога за наш ложный стыд, который, конечно, исходит из нашего тщеславия. А грех тщеславие так велик, что при нем нельзя даже иметь истинной спасительной веры во Христа, почему Он и сказал: Како вы можете веровати, славу друг от друга приемлюще. (Ин. 5, 44).

Разумеется, мы не имеем исповеднической веры не только по тщеславию, но и по другим основаниям. Мы скрываем свое православие в силу страха от смертельной опасности, что в особенности наблюдается теперь в России; или – вследствие опасения лишиться временных для нас выгод, что имеет место не только на родине нашей, но и здесь, за границей.

Да не будет этого в нашей жизни, какие бы основания ни побуждали нас воздерживаться от исповедания православной веры. Пусть православная вера проникает всю нашу деятельность во всех ее областях. Некогда св. Иоанн Рыльский, небесный покровитель великого пастыря о. Иоанна Кронштадтского, в своем послании благочестивому Болгарскому Царю Петру увещевал его лежать в ногах матери своей Церкви и склонять свою верховную власть в Царских государственных делах пред ее первосвятителями: «Валяйся под ногама матере твоея Церкве. Припадай усердно, и верх преклоняй тоя первопрестольником». («Житие и жизнь преподобного и Богоносного отца нашего Иоанна Рыльского чудотворца». Белград 1836 г., стр. 26–27).

Как же после этого нам, русским православным людям, не склоняться пред православною Церковью, , во всех своих не только личных, но и общественных делах?!

Пусть все русские организации, вплоть до политических имеют своею основою православную веру и ее учение, действуют во имя этой веры и с благословение церковной власти, оказывая безусловное ей послушание. Пусть эти организации даже именуются православными, ибо имя православный должно быть для нас самым драгоценным и вожделенным, и, как жизненное руководство, должно обязывать не отступать от православной веры в нашей деятельности, напротив, направлять последнюю к ее торжеству.

Так, мы должны исповедовать свою веру в сознании, что чрез нее наши предки достигли того, что Господь царствовал в сердцах их Своею благодатию с ее святостью и блаженством.

Но этою же верою наши предки приобретали и то, что Сам Господь покровительствовал России Своею всемогущею силою, покрывая ее Своим безконечным милосердием, почему она и сделалась самою могущественною и славною страною.

Все эти блага подаст Господь и нам, если мы, подобно нашим предкам, будем иметь их веру или идеологию, которая может заключаться в двух только словах: православная вера.

Впрочем, предки наши, как об этом мы говорили выше, имели еще одно свойство в своей вере. Их вера была смиренной, так как им было присуще покаяние, это истинное выражение смирения.

Благодаря смирению, без которого никакие истинные подвиги христианской жизни невозможны, вера наших предков и была аскетической и переходила в исповедническую. Это понятно: смирением Своим Господь, Спаситель наш, победил диавола, прославился Божественною славою и даровал нам спасение. Смирил Себе, послушлив быв даже до смерти, смерти же крестныя. Темже и Бог Его превознесе и дарова Ему имя еже паче всякаго имене (Флп. 2: 8–9). Это смирение Ему угодно было положить в основание и всей нашей христианской жизни по Его Божественным заповедям, которые Он изрек в Своей нагорной проповеди. (Мф. 5: 1–12).

В соответствии с этим, св. Макарий Великий смотрит на смирение, как на основание христианства. «Основанием христианству», – говорит он, – «служит то, чтобы человек, если и совершит дела правды, не упокоевался на них и не почитал себя великим, но был нищ духом». (Твор. преп. Макария Египетск. Св. Троицк. Лавра, 1904 г. стр. 35). По учению сего св. отца Церкви в этом смирении состоит и самый признак христианства. «Вот признак христианства,» – говорит он, – «сколько ни потрудишься, сколько ни совершишь праведных дел – оставаться в той мысли, будто бы ничего тобою не сделано... Хотя бы и праведен был ты пред Богом, должен говорить: «я не праведник, не тружусь, а каждый день начинаю только». (Ibid., стр. 197, сравн. Твор. св. Симеона Нов. Бог. в. I. стр. 154).

Так смотрели на смирение и другие св. отцы Церкви. Они учили, что смирение имеет силу истреблять все козни диавола (Поучение пр. аввы Дорофея, стр. 135, изд. Опт. пуст. Москва 1888 г), всякое зло в нас (Учение пр. Исихие о трезвении и молитве. Добротолюб. II т., стр. 171. Москва 1896) и все наши страсти (Поучение пр. аввы Дорофея, стр. 302–303). «Видел я,» – говорит преп. Антоний Великий, – «однажды все сети врага, распростертые по земле и со вздохом сказал: кто же избегнет их? Но услышал глас, говорящий мне: смиренномудрие». (Добротолюбие, I т., стр. 134. Москва 1895). «Поистине,» – свидетельствует авва Дорофей, – «нет ничего крепче смиренномудрия, ничто не побеждает его». (Ibid. т. II, стр. 605. Москва 1896).

Поэтому оно – как учат св. отцы Церкви: Евфимий Новый (Иверский), Максим Кавсокаливит и Григорий Синаит – есть мать, начало и корень всех добродетелей. (Афонский патерик. Изд. Рус. Пантелеим. мон-ря на Афоне, ч. 1, стр.: 108–109, 269, 323. СПБ. 1876 г). «Ни страх Божий», – говорит св. Авва Дорофей, – «ни милостыня, ни вера, ни воздержание, ни другая какая-либо добродетель не может быть совершенною без смиренномудрия». (Добротолюбие, т. И И, стр. 605). Без смирения и самая молитва, как свидетельствует преподобный Макарий Египетский, не будет для нас полезна (Твор. пр. Макарие Египетского, стр. 374), и весь подвиг христианской жизни будет для нас суетен (Отечник Еписк. Игнатие Брянчанинова, стр. 400. СПБ. 1880 г), так как, по словам св. Исаака Сирианина, «что соль для всякой пищи, то смирение для всякой добродетели» (Твор. св. Исаака Сирианина. Слова подвижническия, стр. 244. Москва 1854 г).

Из этих слов преп. Исаака явствует, что смирение есть критерий, безошибочно определяющий: где есть истинная добродетель, и где ее нет. Им определяется наше нравственное и духовное преуспеяние: «насколько человек погрузится в смирение, настолько преуспеет и вознесется». (Отечник Еп. Игнатия, стр. 400).

Только оно, наконец, может довести человека до высоты нравственного совершенства: «Никто не может», – говорить св. Иоанн Кассиан, – «достигнуть после дняго предела совершенства и чистоты иначе, как смирением истинным». (Добротолюбие, т. II, стр. 87). И самое «совершенство человека – есть смирение». (Отечник Еп. Игнатие Брянчанинова, стр. 400).

Спрашивается, почему же смирение имеет такую великую силу для нашей живой веры с ее христианскими добродетелями и подвигами?

Потому, что оно низводит на нас Божественную силу для избавления нас от всех наших врагов видимых и невидимых. Во смирении нашем, говорит Псалмопевец, помянул ны Господь, и избавил ны есть от врагов наших. (Пс. 135: 23–24). Сила смирения состоит в том, что с ним соединяется благодать Св. Духа по слову Апостола: Бог гордым противится, смиренным же дает благодать (Иак. 4: 6; 1 Петр. 5: 5), которая, как на своем Престоле, почивает в смиренных. (Учение пр. Ефрема Сирианина. Добротолюбие, т. II, стр. 479). Отсюда понятно, почему Господь требует от нас, чтобы мы для соединение с Ним научились Его смирению, говоря: Приидите ко Мне... и научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем. (Мф. 11: 29). Ясно отсюда и то, почему Господь во главу всех Своих Божественных заповедей положил смирение (Мф. 5: 3), ибо только чрез смирение Господь может даровать нам Свою благодать, без которой нельзя исполнять Его Божественные заповеди и невозможно сделать ничего доброго, согласно с Его словами: без Мене не можете творити ничесоже (Ин. 15: 5).

Но, если смирение сделало веру наших предков аскетическою и исповедническою, то оно было и причиною, почему они свою веру содержали во всей ее православной чистоте, чуждой всяких еретических заблуждений. Это смирение, выражаясь всегда в покаянии наших предков, не допускало гордости владеть их сердцами. По свидетельству Иисуса, сына Сирахова, гордость есть начало греха и отступление от Господа (Сирах. 10–15). Как смирение есть источник всех добродетелей, так гордость, по учению св. Иоанна Кассиана, есть источник всех грехов и преступлений (Добротолюбие, т. II, стр. 84); или, по словам преподобного Иоанна Лествичника, – «начальница и завершительница всех зол» (Ibid. стр. 543).

В частности, гордость является первою и главною причиною всех ересей. Она, по учению преподобного Нила Синайского, «низвергла архангела с неба и сделала то, что он, как молния, спал на землю» (Добротолюбие, т. II, стр. 268; сравн. учение пр. Исихия, ibid., стр. 202). Но что же представляет собою его падение по своей основе, как не ересь, ибо денница, возгордившись своею чрезвычайною славою, помыслил, что он может быть равен Богу. Так гордость родила в нем первую ересь, от которой он навеки погиб.

Так гордость привела и наших прародителей к той же ереси, т. е. к ложной мысли, что они могут быть равными Богу, почему преподобный Филофей Синайский и сказал, что «Адам пал из-за гордости» (Ibid. т. III, стр. 449. Москва 1888 г.).

Так, после этого, гордость стала рождать всякие еретические заблуждения, которые влекли за собою отпадение от Бога и, в силу этого – всевозможные несчастья в жизни людей.

Смирение с своим покаянием ограждало наших предков от ересей, а вместе с тем, от гибели родины, и, будучи основанием присутствие в ней великой благодати, было в то же время основанием ее величие и славы. Но как только русские люди вступили на путь диавольской гордости или тяжкого греха еретического и атеистического отступления от православной веры, то благодать Св. Духа, этот источник спасительной жизни, стала оставлять нашу Россию, и она наконец была ввержена в море неслыханных несчастий.

Будем всегда помнить, за что мы наказаны Богом. Да, переживаемые беды случились в нашей русской жизни оттого, что мы отступили от православной веры. Но этого не было бы с нами, если бы мы не возгордились и продолжали бы пребывать в смирении и покаянии, которые украшали веру наших предков. Пусть незабвенными для нас всегда будут слова преподобного Марка Подвижника, сказавшего: «Если бы мы старались о смиренномудрии, то не было бы нужды в наказании нас, ибо все злое и скорбное, случающееся с нами, приключается нам за возношение наше. Если на Апостола, чтобы он не превозносился, попущен был ангел сатанин – да пакости ему деет, тем более на нас, когда превознесемся, сам сатана попущен будет попирать нас, пока мы не смиримся. Праотцы наши владели домами, имели богатство, имели жен, заботились о детях, и вместе с тем, по причине своего ненасытимого смиренномудрия, беседовали с Богом; а мы удалились от мира, презрели богатство, оставили домы и думая, что пребываем с Богом, бываем поруганы бесами за превозношение наше» (Добротолюбие, т. И, стр. 514–515. Москва 1895 г).

Эти святоотеческие слова должны иметь для нас огромное жизненное значение, ибо они нашли себе оправдание в жизни русского народа. Сила этих слов еще более увеличивается для нас тем обстоятельством, что они представляют в своей сущности богооткровенные слова, сказанные некогда Господом чрез Моисея когда-то избранному, а ныне отверженному еврейскому народу и оправданные самою жизнию последнего. Слова эти имеют глубокое жизненное значение и для нас. Аще же не послушаете Мене ниже сотворите повелений Моих сих... и Аз сотворю сице вам, и наведу на вас скудость, и красту, и желтяницу, вреждающую очи ваша, и душы ваша истаяваюшую: и посеете вотще семена ваша, и поядят я супостаты ваша, И падете пред враги вашими, и поженут вы ненавидящии вас и побегнете никомуже гонящу вас. И аще до сего не послушаете Мене, и приложу наказати вы язвами седмижды за греха ваша; и сокрушу досаждение гордыни вашея, и положу небо вам аки железно, а землю вашу аки медяну. И будет вотще крепость ваша, и не даст земля ваша семене своего, и древа села вашего не дадут плода своего. И аще по сих пойдете страною, и не восхощете послушати Мене, приложу вам язв седмь по грехом вашим. И аще сими не накажетеся, но пойдете ко Мне страною, пойду и Аз с вами в ярости страною, и поражу вы и Аз седмажды грех ради ваших. И наведу на вы меч мстяй месть завета и вбегнете в грады ваша, и послю на вы смерть, и предани будете в руце враг ваших... И ясти будете, и не насытитеся. Аще же в сих не послушаете Мене, и пойдете ко Мне страною, а Аз... накажу вы... седмажды по грехом вашим. И ясти будете плоти сынов ваших, и плоти дщерей ваших ясти имате. И сотворю грады ваша пусты, и опустошу святая ваша, а не обоняю вони жертв ваших; и сотворю пусту Аз землю вашу и удивятся о ней врази ваши, живущии на ней. И разсыплю вы в языки, и потребит вы находяй меч, и будет земля ваша пуста, и грады ваши будут пусты – И не возможете противу стати врагом вашим... И исповедят грехи своя, и грехи отец своих, яко преступиша и презреша Мя, и яко ходиша предо Мною страною; и Аз пойду с ними в ярости страною... тогда усрамится сердце их необрезаное, и тогда познают грехи своя. И помяну завет Иаковль,... Исааков,... Авраамль; и землю помяну... Не презрех их ниже вознегодовах о них, яко потребити я... Аз бо есмь Господь Бог ихÂ. (Лев. 26, 14–21; 23–29; 31–33; 37; 40–42; 44. Сравни: Втор. 11: 27; Ис. 1: 19–20).

Конечно, все это мы должны свято хранить в своей памяти, но не должны этим ограничиться. Если мы хотим спасения себе и России, мы должны самым делом вернуться к вере наших предков, и в особенности – к вере, основанной на смирении и покаянии, которая низводила на них благодать Св. Духа, а вместе с нею святость жизни и ограждала их от диавольской гордости, от ее еретичества и безбожия, как источника всех бедствий, переживаемых нами ныне.

Поэтому пусть смиренная вера предков воплощается в современной нашей жизни. Иначе сказать, пусть наша русская идеология – православная вера, – сопровождается не только христианскими добродетелями, апостольскою чистотою своего учения, как источником действенной благодати, и исповедничеством, но будет основана на смирении, без которого, по словам св. Симеона Нового Богослова, ничего доброго не бывает. (Творен. св. Симеона Нов. Бог. В. II, стр. 542).

Однако, эта смиренная вера будет спасительным достоянием для нас и для России только в том случае, если мы вступим на путь первого выражение смирения, т. е. на путь покаяние во грехах своих, особенно, в самом тяжком грехе нашем, в котором повинны активно или пассивно все русские люди, – в грехе бунтарства против Самодержавной власти нашего Царя – Помазанника Божиего. Этот грех является для нас таким тяжким потому, что имеет за собою утрату русскими людьми совести, удаление их от Церкви, – ее веры, учение и благодати. Он есть верх или плод тех разновидных религиозно-нравственных тяжких преступлений, которые совершались русскими людьми в течение многих и многих лет.

Означенный грех так велик в очах Божиих, что переполнил чашу Божественного долготерпения. Вот почему после отвержение русским народом своего Царя Господь тотчас отверг и Россию, и она погрузилась в пропасть неслыханных бедствий.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Сущность покаяние для русских людей, принимавших активное и
пассивное участие в грехе бунтарства против Царской Самодержавной власти.

Спрашивается, в чем же должно состоять наше покаяние в тяжком грехе бунтарства против Царской власти?

Так как не все русские люди в одинаковой степени здесь повинны, то это покаяние не для всех из нас должно быть одинаковым. Для тех русских людей, которые сознательно и активно шли против Самодержавной власти нашего Царя – Помазанника Божиего, –  требуется в данном случае полное возрождение своего духа с радикальным уничтожением самой причины страшного греха – бунтарства против священной Богоустановленной власти. От них требуется уничтожение в себе неверия и стяжания, посредством живого общение с православной Церковью, благодатной духовной настроенности и жизни для соединение со Христом.

Этим русским людям надо следовать в своей жизни учению св. отцов Церкви, которые нам показывают, в чем должно состоять покаяние. По свидетельству св. Исаака Сирианина, покаяние состоит в том, чтобы «оставить прежнее и печалиться о нем» («Добротолюбие», т. І, стр. 395, М. 1889 г). Так, в сущности, определяют покаяние и другие св. отцы, говоря, что «покаяние в том состоит, чтобы отвращаться от греха» (Ibid., т. I, стр. 372: Учение св. Авв. Исаии) и «не возвращаться вспять» (Ibid., стр. 24: Учение св. Антония Великого).

Но святые отцы учили, что покаяние не только есть решительное оставление прежних грехов, но и «совершение благих дел, противных прежним грехам» (Ibid., т. II, стр. 495: Учен. св. Ефрема Сирианина), «посредством заповедей Христовых» (Ibid., т. I, стр. 49: Учен. св. Марка Подвижника) и, конечно, благодати Св. Духа. И самое покаяние они называли благодатию. «Как благодать на благодать, – говорит св. Исаак Сирианин, – людям по крещении дано покаяние; потому что покаяние есть второе возрождение от Бога. И то дарование, которого залог прияли мы от веры, приемлем покаянием. Покаяние есть дверь милости, отверстая усиленно ищущим его; сею дверию входим в Божию милость; кроме этого входа, не обретем милости» (Творение св.  слово 83, стр. 428).

Этой милостию, даруемою нам от Бога чрез покаяние, по святоотеческому учению, и является наше воскресение еще в земной жизни, что то же – возрождение. «Покаяние, – говорит св. Ефрем Сирианин – есть древо жизни, воскрешающее мертвых грехами..., потому что кого грех губит, тех оно воссозидает к Божией славе» («Добротолюбие», т. II, стр. 349). «Когда, – по словам св. Аввы Исаии, – оставит человек грехи свои и обратится к Богу, то покаяние возрождает его». Как говорит Апостол: якоже облекохомся во образ перстнаго, да облечемся и во образ небеснаго (1 Кор. 15: 49). Видишь ли, что Бог дал человеку изменяться чрез покаяние и совершенно новым соделываться чрез него». («Добротолюбие», стр. 413; ср. твор. св. ; Вып. I; сл. 30-е, стр. 118 – 119. Москва. 1882 г).

Если русские люди, благодаря своему неверию, повинные в активном восстании против Самодержавной Царской власти, покаются в смысле изложенного святоотеческого учения и, тем самым, уничтожат в себе почву, на которой возрос и совершился этот сатанинский грех противления, то само собою изменится их отношение к Царской власти из отрицательного на положительное.

Что же касается множества русских людей, не отступавших от православной веры, но повинных в той или иной мере в предательстве Царя своим попустительством, то их покаяние должно состоять в открытом исповедании истины, что одною из основ возрождения России является Царская Самодержавная власть Помазанника Божиего. Будем свидетельствовать, что никакая иная форма правления в России не приемлема, что наш государственный строй только может быть сообразным православной вере русского народа, так как только об этой власти говорят нам Богооткровенные писатели и св. отцы, как о происшедшей от Бога, свидетельствуют о ее неприкосновенности, требуют почитание ее, которое должно выражаться в наших молитвах за Царя и его власть, как основу благоденственной жизни, и в нашем ей повиновении.

О происхождении Царской власти от Бога мы имеем прекрасное, основанное на Св. Писании, учение Московского Митрополита Филарета. Имея в виду слова Ап. Павла: несть бо власть, аще не от Бога; сущие же власти от Бога учинены суть (Рим. 13: 1), он говорит: «В семействе должно искать начатков и первого образца власти и подчинения, раскрывшихся потом в большем семействе – государстве. Именно: отец есть... первый властитель... но как власть отца не сотворена самим отцем и не дарована ему сыном, а произошла вместе с человеком от Того, Кто сотворил человека: то и открывается, что глубочайший источник и высочайшее начало первой власти, а следственно и всякой последующей между человеками власти, есть в Боге – Творце человека. Из Негоже всяко отечество на небесех и на земли именуется (Ефес. 3: 15); потом, когда сыны сынов разродились в народ и народы, и из семейства возросло Государство, необъятное для естественной власти отца, – Бог дал этой власти новый искусственный образ и новое имя в лице Царя, и таким образом Его Премудростию царие царствуют (Притч. 8: 15). Во времена неведения, когда люди забыли Творца своего... Бог – вместе с другими тайнами Своими – и тайну происхождение предержащей власти даже чувственным образом представил пред очами мира в избранном для сего народе еврейском; именно: в патриархе Аврааме чудесно вновь сотворил он качество отца и постепенно произвел от него племя, народ и царство; Сам руководил патриархов сего племени; Сам воздвигал судей и вождей сему народу; Сам царствовал над сим царством (1 Цар. 8: 7); наконец, Сам воцарил над ним царей, продолжая и над Царями чудесное знамение Своей верховной власти. Посему Бог и называется Царь царствующих и Господь господствующих, Им же царие царствуют. Вышний владеет царством человеческим и Емуже восхощет даст е. Господне есть царствие и Той обладает языки (Пс. 21: 29). В руце Господне власть земли, потребного воздвигнет во время на ней (Сир. 10, 4). («Христианское учение о Царской власти из проповедей Филарета Митрополита Московского», стр. 6–7, М. 1901 г).

Говоря о происхождении от Бога Царской власти в ветхозаветные времена, М. Филарет дополнительно указывает, что и в новозаветный период времени Царская, уже христианская, власть, начиная с Константина, произошла тоже от Бога. Это случилось после того, как Господь Сам обратил Константина в христианскую веру перед битвой его с Максентием чудесным явлением ему в солнце креста с надписью: «Сим побеждай». Вслед за тем Господь явился Константину во сне и повелел ему сделать знамя, подобное виденному на небе и употреблять его для защиты от врагов. Св. Константин исполнил повеленное ему от Бога, победил Максентия, сделался единовластным государем римской империи и крестился (Евсевий, «О жизни Константина», кн. 1, гл. 28–29).

Тем же Своим дивным промыслом Господь обратил в православную веру и нашего князя Владимира, основоположника христианской Царской власти в русском православном народе.

Ясно отсюда, что и христианская Царская власть получила свое происхождение непосредственно от Бога, Небесного Царя. («Христ. учение о Царской власти», М. Филарет, стр. 13–14).

Нет нужды доказывать, что Божественное Откровение в своем свидетельстве о происхождении Царской власти от Бога в то же время говорит нам, что она есть власть Самодержавная. Это Самодержавие исходит из самой природы власти. Ведь никто из людей, водимых голосом разума и совести, не будет оспаривать естественное и Божественное право отца налагать свою волю на детей, требовать от них ее исполнения и наказывать их за ее нарушение. Всякое ограничение детьми воли отца и нежелание повиноваться ей в то время, когда она соответствует воле Божией, есть ничто иное, как преступление. Власть отца по отношению к своим детям является Самодержавной.

Такою же Самодержавной является и власть Царя, ибо он получает ее не от народа, и потому она не может быть народом ограничена и перед ним ответственна. Царская власть, как происшедшая от Бога, только перед Ним ответственна и может ограничиваться только волей Самого Бога, его святыми законами, с которыми она должна строго сообразоваться, не уклоняясь от них ни направо, ни налево. 

Впрочем, мы находим на это и прямое указание Св. Писания. При установлении Царской власти в Ветхом Завете, Господь потребовал, чтобы Царь был полным владыкой израильского народа и его повелителем. Господь сказал израильтянам: и вы будете ему раби (1 Цар. 8, 17; срав. главы: 8–12). И будет егда сядет на Престоле власти своея, да напишет себе второзаконие сие в книзе от жрецев левитов, и будет с ним, и да чтет ю во вся дни жития своего, да научится боятися Господа Бога Своего, и хранити вся заповеди сия, и... творити я: да не возвысится сердце его от братии его, да не преступит от заповедей ни на десно, ни на лево, яко да будет многа лета во власти своей, той и сыны его с ним, в сынех израилевых (Втор. 17, 18–20).

Таким образом, Св. Писание, повествуя об учреждении Царской власти от Бога, свидетельствует о ее Самодержавности. Но вместе с тем Божественное Откровение показывает нам и ее благодетельное значение для народа. Господь учредил Самодержавную власть Царя для того, чтобы он спасал израильский народ от врагов его (1 Цар. 9: 16). Эта власть обезпечивает тихое и безмолвное житие... во всяком благочестии и чистоте (1 Тим. 2, 1–2), являясь источником временной счастливой, святой и спасительной нашей жизни.

О единодержавной или Самодержавной власти Царя и о ее великом благотворном для нас значении учит тот же Митрополит Филарет. «Как небо, – говорит он, – безспорно лучше земли, и небесное лучше земного: то так же безспорно лучшим на земле должно быть признано то, что на ней устроено по образу небесного, как и сказано было Боговидцу Моисею: Виждь да сотвориши по образу, показанному тебе на горе (Исх. 25: 40), то есть на высоте Боговедения.

Согласно с этим Бог, по образу Своего небесного единоначалия, учредил на земле Царя; по образу своего небесного вседержительства, устроил на земле Царя Самодержавного; по образу Своего царства непреходящого... поставил на земле Царя наследственного. 

Не вдадимся в область умозрений и состязаний, в которой некоторые люди – более других доверяющие своей мудрости – работают над изобретением... лучших, по их мнению, начал для преобразования человеческих обществ... Но еще нигде и никогда не создали они тихого и безмолвного житияТим. 2: 2). Они умеют потрясать древние государства, но не умеют создать ничего прочного... Они тяготятся отеческою и разумною властью Царя и вводят слепую и жестокую власть народной толпы и безконечные распри искателей власти. Они прельщают людей, уверяя, будто ведут их к свободе; а в самом деле влекут их от законной свободы к своеволию, чтобы потом полноправно низвергнуть их в угнетение.

Надежнее самодельных умствований должно учиться царственной истине из истории народов и царств... писанной не страстьми человеческими, а святыми пророками Божиими, то есть – из истории древле избранного и Богоправимого народа Божия. Эта история показывает, что лучшее и полезнейшее для человеческих обществ делают не люди, а человек, не многие, а один. Так: «Какое правительство дало еврейскому народу государственное образование и закон?» – Один человек – Моисей.

Какое правительство распоряжалось завоеванием обетованной земли и распределением на ней племен народа еврейского? – Один Иисус Навин.

Во время судий – один судия спасал от врагов и зол целый народ.

Но как власть была не непрерывная, а пресекалась со смертию каждого судии, то, по пресечении единоначалия, народ приходил в разстройство, благочестие оскудевало, распространялось идолопоклонство и повреждение нравов; затем следовали бедствие и порабощение иноплеменниками. И в объяснение таких нестроений и бедствий в народе священный бытописатель говорит, что в тые дни не бяше Царя во Израили; муж еже угодно пред очима его, творяше (Суд. 21: 25).

Вновь явился один полномощный силою молитвы и дара пророческого Самуил; и народ огражден от врагов, безпорядки прекращены, благочестие восторжествовало. 

Потом, для непрерывного единоначалия, Бог в народе Своем поставил Царя. И такие цари, как Давид, Иосафат, Езекия, Иосия – представляют в себе образцы того, как успешно Самодержавный государь может и должен служить к прославлению Царя небесного в земном царстве человеческом, а вместе с тем – к утверждению и охранению истинного благоденствие в народе своем...

И во времена новой благодати Всепромыслитель Бог благоволил призвать единого Константина, и в России единого Владимира, которые апостольски просветили свои языческие царства светом Христовой веры и тем утвердили незыблемые основание их величию.

Благо народу и государству, в котором единым, всеобщим и вседвижущим средоточием, как солнце во вселенной, стоит Царь, свободно ограничивающий свое неограниченное Самодержавие волею Царя Небесного, мудростию яже от Бога» («Христ. учение о цар. власти», М. Филарета, стр. 15–17).

Настоящее свидетельство знаменитого архипастыря русской Церкви для нас, в особенности теперь, является ценным. Митрополит Филарет принадлежит к числу таких великих святителей православной Церкви, которые насчитываются единицами. Вследствие обильных поразительных проявлений в нем даров Св. Духа – мудрости, целения недугов, прозорливости, богословского ведения, а также по святости жизни и аскетическим подвигам его можно сравнить с такими великими святителями, как Василий Великий, Иоанн Златоуст, Григорий Богослов. Тем, чем они были для всей древней Церкви в защите православия и насаждении в людях чистоты христианской жизни, тем явился для русской Церкви и Митрополит Филарет.

В данных словах своих он не только безподобно изобразил все благодетельное значение Царской Самодержавной власти в жизни ветхозаветного избранного и русского православного народа, но пророчески предрек то ужасное угнетение, в которое последний низвержен ныне Богом, а лучше сказать – сам низринулся по допущению Божиему.

Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9