Опыт хозяйственного сотрудничества России и ЕС за последние годы сформировался в определенном направлении и представляет собой четыре основных сферы - это энергетика, транспорт, телекоммуникации и инженерные технологии, устранение барьеров и искусственных ограничений в торговле, что, собственно, соответствует геоэкономической стратегии России (см. Главу 2).

Проблема, однако, в том, что из Европы мы получаем высокотехнологичную продукцию с добавленной стоимостью – станки и оборудование, а в структуре нашего экспорта пока преобладают газ, нефть, энергоносители, сталь, химикаты, удобрения и крайне мало машиностроения, высоких технологий. При этом в ближайшие 20 лет зависимость европейских стран от импорта энергии (а это не только газ, нефть, уголь, но и электроэнергия, нефтепродукты, нефтехимикаты и ядерное топливо) возрастет на 50%, в то же время наш экспорт энергии согласно варианту российской энергетической стратегии до 2020 г. может быть существенно увеличен. Успех энергодиалога зависит от решения спорных вопросов, таких как отмена существующего в ЕС лимита на ввоз топлива из одного зарубежного источника, нормализация режима экспорта российского ядерного топлива в ЕС, который до сих пор квотируется. Однако официальный энергодиалог до недавнего времени ограничивался лишь осуществлением проектов энергосбережения в Архангельской и Астраханской областях да организацией совместного Центра энергетических технологий Россия - ЕС в Москве и Санкт-Петербурге, новый же этап ознаменовался решением о строительстве Североевропейского газопровода (см. Приложение 2).

Официального диалога по транспорту стороны пока не ведут, но эта сеть уже обретает свои контуры пока в основном усилиями самой России. По нашей территории проходят или замыкаются на нее так называемые «панъевропейские транспортные коридоры» (см. Геоэкномическую стратегию РФ), эксплуатируются системы магистральных газонефтепроводов, которые являются козырной картой для резкого экономического рывка. Примеры взаимодействия в сфере телекоммуникаций и ИТ - создание независимой общеевропейской глобальной навигационной системы на базе программ «Галилео» (ЕС) и «Глонасс» (Россия), а также системы космического мониторинга поверхности Европы, что дает основу для функционирования нового поколения средств мобильной связи. Однако это пока не тот масштаб, на который рассчитывают российские производители. С базой советского и российского научного потенциала в этих областях мы могли бы, объединив наши усилия и совместные инвестиции, выйти на лидерские позиции. Однако такая перспектива вполне возможна, но через 4-6 лет (подробнее см. далее Общее пространство науки и образования).

Вместе с тем, несмотря на отдаленность перспективы создания общего экономического пространства, уже сегодня есть положительные тенденции в отношениях России и ЕС, объективно способствующие этому процессу.

Во-первых, это углубление внешнеэкономических связей между Россией и ЕС. Товарооборот между Россией и Евросоюзом достиг в 2004 г. 125 млрд. долл. Весьма показательно, что доля торговли с партнерами по СНГ составляет около 20 процентов внешней торговли России, тогда как доля ЕС уже близка к 60 процентам (см. Приложение 2). На долю ЕС приходится более 50% российского внеш­неторгового оборота и около 70% накопленного иностранного капитала в экономике России. Россия возглавляет список стран - поставщиков в ЕС природного газа и находится на второй позиции по поставкам нефти и нефтепродуктов, а среди покупателей европейской продукции - шестом месте (импорт из ЕС в Россию в 2004 гмлрд. долл.). Несмотря на то, что российский экспорт в Европу по-прежнему имеет сырьевую направленность (только 2-3% приходится на про­дукцию высокой степени переработки), которая лишь усиливается с ростом цен на сырье, благодаря экономическому рос­ту последних лет импорт в Россию растет опережающим темпом. Положительной тенденцией в структуре импорта является устойчиво высокая доля - до 40 процентов - машин и оборудования, ввозимого из стран ЕС. Это объективно способствует перевооружению российской промышленно­сти и созданию рабочих мест в новых секторах российской экономики. С другой стороны, озабоченность вызывают такие факты, как наличие антидемпинговых процедур (их сегодня со стороны ЕС - 14), противоречивое отношение Брюсселя к рыночному статусу российской экономики, признанному таковым ЕС в 2001 году, пассивность европейской стороны в ре­шении проблем торговли ядерными материалами и др.

Во-вторых, в настоящее время складываются благоприятные условия для сотрудничества в энергетической сфере: в связи со значительными потребностями Европы в энергоносителях (по данным МЭИ они через 15 лет возрастут до 50%) и возможностями России их поставлять. Расширение поставок главным образом ориентируется на строительство СЕГ (см. Приложение 2). Российская сторона ориентирована на развитие транс­портной инфраструктуры для нефтедобычи, готова в определенных гра­ницах к участию прямых иностранных инвестиций из Европы в энерге­тику, уже принято решение об участии некоторых иностранных фирм в добыче газа в РФ, достигнуты договоренности в сфере ТЭК российских и зарубежных компаний, а российские компании примут участие в распределении газа и электроэнергии за рубежом (саммит октябрь 2005 г.). И здесь можно ожидать не только роста физических объемов, но и сдвига в сторону переработки сырьевых ресурсов и экспансии россий­ских транснациональных компаний не только на восточноевропейский, но и на европейский рынок в целом.

В-третьих, Россия сегодня - пусть и не самый большой, но быст­ро растущий рынок, что увеличивает его значение для тех транснацио­нальных компаний, которые хотят присутствовать глобально. Это важный фактор для поощрения конкуренции и инвестиций на российском рынке. По прямым ежегодным инвестициям из Европы Германия занимает первое место (2-3 млрд. дол.), затем идут Франция, Англия и Швеция. Вступление России в ВТО в связи с этим представляется чрезвычайно важным, поскольку оно создаст общую правовую среду, единые правила игры как для российских компаний, так и для иностранных участников на российском рынке.

Многие совершенно справедли­во рассматривают процесс присоединения России к ВТО как процесс сближения по существу России и Европейского Со­юза. Это объясняется тем, что правила, принятые в ВТО, в большой степени совпадают с правилами, которые приняты на европейском рынке. Соглашение о сотрудничестве было подписано в 1994г. в июне, когда завершался Уругвайский раунд, поэтому там практически ничего про ВТО нет. В нем есть ссылки на некоторые положения ГАТТ, однако по рынкам услуг нет ссылок вообще, поскольку договорён­ности Уругвайского раунда ещё не вступили в действие. Поэтому этот документ юридически никак не связан с ВТО и сейчас Россия должна заниматься вопросом вступления отдельно. ВТО - это универсальная организация, которая позволяет создать единую универсальную торгово-политическую базу для отношений со всеми странами. Нормативы ВТО внесут прагма­тизм и в наши отношения с СНГ, где провозглашались разные формы взаимоотношений, оказавшиеся фикциями (Таможенный союз, свободные зоны). И естественно, что российской экономике сейчас необходимы активные иностранные инвестиции, что при вступлении становится само собой разумеющимся вопросом. В то же время известно, что в ходе переговоров о вступлении России в ВТО возникает большое количество проблем, в том числе и в отноше­ниях с ЕС (разница во внутренних и экспортных ценах по сырьевым товарам, требования либерализации производства/распределения, банковского сектора, телекоммуникаций, сельскохозяйственного сектора, закона о конкуренции, правах собственности, допуск третьих сторон в качестве клиентов и экспортеров и т. д.). «Общий рынок» пытается занять выгодную для себя позицию, как и мы, поэтому процесс переговоров затягивается. Но с ЕС все же переговоры все-таки завершились в конце 2005 г.

В-четвертых, несмотря на отсутствие общей стратегии интеграции, де-факто происходит гармонизация российского экономического законодательства с европейским, которое является для России важней­шим ориентиром. В первую очередь это можно отнести к новому тамо­женному законодательству, которое будет постепенно легализовывать так называемые серые схемы сегодняшнего движения товаров на российскую территорию. В финансовой сфере российские банки и страховые компании постепенно переходят на международный стандарт финансовой отчетности. Для тех компаний, которые котируются на бир­жах российских компаний и банковской страховой сферы, стояла задача полного перехода на международные стандарты к концу 2005 г.

Механизмом диалога по этим вопросам является круглый стол промышленников России и Евросоюза (бизнес-саммит), созданный в 1997г. по инициативе саммита Россия-ЕС и проводимый в 2005 году уже седьмой раз (Лондон). Однако по итогам встреч, проведенных Российским союзом промышленников и предпринимателей с национальными делегациями бизнесменов из ведущих европейских стран - Франции, Британии, Германии, можно заключить, что основные усилия исходят от деловых кругов, а не официальных лиц.

К сожалению, при всех наших бесспорных успехах, сохраняется сырьевой характер российской экономики, экспортно-сы­рьевой характер экономического роста и колоссальный разрыв, дис­баланс в наших отношениях с Евросоюзом. По последним цифрам, доля ЕС для нас уже 60% внешней торговли, в то время как доля России всего лишь 4-6% для Европейского союза, не говоря об огромном дисбалансе ВВП, в том числе на душу населения. Россия в течение ряда лет адресо­вала Брюсселю просьбу распространить на нее деятельность Европейско­го инвестиционного фонда (ЕИБ), но и в этом ей было отказано вплоть до 2003г., когда Совет ЕС принял решение привлечь ЕИБ к финансирова­нию двух небольших проектов сооружения систем очистки сточных вод в Калининграде и Санкт-Петербурге. Иными словами, проблема экономического сопоставления России и Европейского союза не стала менее острой, а после рас­ширения ЕС ещё более обостряется.

Признавая нереальность создания общего экономического пространства между Россией и ЕС в ближайшем будущем, нужно констатировать, что растущая российская экономика и интегрируе­мая европейская экономика, безусловно, являются взаимодополня­ющими. В среднесрочной перспективе можно прогнозировать дальнейший рост их взаимодополняемости. Экспериментальным вариантом сближения на начальном этапе интеграции может стать Калининградская область, проблемы которой итак на сегодняшний момент является «камнем преткновения» в отношениях. Как «пилотный» регион Калининградская область может послужить примером развития интеграции в разных сферах, а особенно для создания ОЕЭП как пробного варианта на ограниченной территории. Вступление России в ВТО и гармонизация российского законодательства с европейским создадут принципиально новые условия для решения проблем, с которыми сталкиваются торговые партнеры.

3.2.2. Общее пространство в области свободы, безопасности и правосудия

Общее пространство в области свободы, безопасности и правосудия включает направления сотрудничества, ориентированные на переход к свободному движению людей и обеспечение их прав на тер­ритории стран ЕС и России, вопросы применения Шенгенского визового режима и соглашения о реадмиссии, задачи и условия перехода к безвизовому режиму и свободному дви­жению людей, сотрудничество в борьбе с трансграничной преступностью, торговлей наркотиками, отмыванием денег, торговлей людьми, сотрудничество в области юстиции, свобода правосудия, верховенство пра­ва, внутренней безопасности. Сотрудничество также включает в себя содействие развитию пограничной и другой инфраструктуры, модернизацию таможенных и пограничных постов и повышение профессионального уровня их сотрудников. Отношения в этой сфере основаны на Плане действий против организованной преступности (2000), Совместном заявлении о борьбе с терроризмом (2002), резолюции 1СБ ООН, Соглашении о сотрудничестве между Европолом и Россией (2003).

Финансовые инструменты поддержки сотрудничества между ЕС и Россией в области ЮВД: Программа сотрудничества ЕС и России, Европейская инициатива в области демократии и прав человека (ЕИДПЧ), программы ЕСНО (см. Приложения 5 и 6).

В рамках стратегического и оперативного сотрудничества в области юстиции внутренних дел (ЮВД) определены следующие встречи, предусмотренные Соглашением о партнерстве и сотрудничестве между Россией и ЕС:

·  Встречи между Тройкой ЕС по ЮВД и Россией с участием министров юстиции и внутренних дел страны - председателя ЕС, будущей страны-Председателя ЕС и Члена Европейской Комиссии по ЮВД (они и составляют «Тройку») и российских министров юстиции и внутренних дел.

·  Подкомитет по антимонопольной политике, правам интеллектуальной собственности, сближению законодательства и борьбе с организованной преступностью, который встречается один-два раза в год на рабочем уровне.

·  Ежегодные встречи координаторов правоохранительных органов стран-членов ЕС, Европейской Комиссии и российских координаторов, командированных и работающих в столицах ЕС, а также представителей правоохранительных органов обеих сторон.

ЕВРОПОЛ также приглашен к участию в заседаниях, на которых обсуждаются вопросы юстиции и внутрен­них дел.

Сотрудничество между представителями полицейских органов ведется на двустороннем уровне между Россией и отдельными странами-членами ЕС. На региональном уровне это сотрудничество особенно успешно развивается между странами Балтийского моря, которые создали Рабочую группу по борьбе с организованной преступностью в этом регионе. Опыт, приобретенный в результате этого сотрудничества, часто используется как модель для сотрудничества между ЕС и Россией в области ЮВД.

Борьба с отмыванием денег - ЕС приветствует прогресс, достигнутый в применении нового российского законодательства по борьбе с отмыванием денег, и создание при Министерстве финансов Комитета финансового мониторинга для борьбы с легализацией доходов от незаконной деятельности. Содействие ЕС включает поддержку в разработке эффективного законодательства по борьбе с отмыванием денег и оперативные меры.

Пограничное управление и пограничный контроль (включая таможенный контроль) на пунктах пересечения границы между Россией и настоящими и будущими странами-членами ЕС, а также между Россией и третьими странами. Сюда входит модернизация служб и оборудования на пограничных пунктах и повышение профессионального уровня сотрудников таможенных и пограничных служб. Цель состоит в обеспечении беспрепятственного пересечения границ на соответствующей правовой основе при одновременном обеспечении высокого уровня безопасности граждан.

Намеченный Москвой и Брюсселем процесс облегчения визового режима можно начать только после того, как вступят в силу договоры о границах с Латвией и Эстонией, которые российская Дума до сих пор не ратифицировала. Россия готова к подписанию договора по границе с Эстонией и Латвией, если они не будут сопровождаться требованиями территориального характера. Сегодня в XXI веке, когда одна страна предъявляет территориальные претензии другой и одновременно хочет ратифицировать договоры по границе, это полная бессмыслица. Если взять постановление Съезда народных депутатов 1989 г., в котором Съезд народных депутатов осуждает пакт Молотова – Риббентропа и считает его юридически несостоятельным, то получается, что он не отражал мнение советского народа, а являлся личным делом Сталина и Гитлера. Что касается оккупации прибалтийских территорий: в 1918 г. в результате Брестского мира состоялся сговор между Германией и Россией, и Россия передала часть своих территорий под контроль Германии, фактически с этого началась эстонская государственность, а в 1939 г. состоялся другой сговор между Россией и Германией, и Германия возвратила назад России эти территории. В 1939 г. они вошли в состав Советского Союза, значит, если в 39-м году прибалтийские страны вошли в состав Советского Союза, то в 45-м Советский Союз не мог их оккупировать, потому что они были его частью. Вопрос, связанный с урегулированием пограничной ситуации с Эстонией, касается оккупации и советских репрессий. Что касается других вопросов территориального характера, то такие вопросы есть с Латвией, которая поставила вопрос о передаче им Пыталовского района Псковской области, со ссылкой на договор 1920 г. Латвия готова подписать договор о границе, но в текст договора о границе хотят включить оговорку и ссылку на договор 20-го года, по которому Пыталовский район относится к территории Латвии. В результате распада Советского Союза Российская Федерация потеряла десятки тысяч своих исконных территорий. «И Россия не предлагает сейчас все делить сначала - вернуть Крым, Клайпеду, часть территории других республик бывшего Союза. Российская сторона призывает латышских политиков прекратить заниматься  политической демагогией и перейти к конструктивной работе».[70]

Другая проблема с Прибалтикой – это пассажирский и грузовой транзит Калининградской области. На данный момент договоренности достигнуты, создана подкомиссия по развитию Калининграда, хотя проблема транзита, особенно грузового через Литву, все же сохраняется. Однако нынешний механизм калининградского транзита, будет действовать только до вступления Литвы в Шенген. Польша и Литва собираются в 2007 г. присоединиться к Шенгенскому соглашению. ЕС и зона Шенгена не совпадают. В Шенген не входят Великобритания и Ирландия, а также десять новых членов. Но туда входят две страны, не являющиеся членами ЕС, - Норвегия и Исландия, скоро к ним примкнет и Швейцария. В ЕС все третьи страны разделены на две категории - список «А» и список «Б». В списке «А» 43 страны, граждане которых могут свободно въезжать на территорию ЕС без виз. Россия же числится в списке «Б».

Для облегчения визового режима Евросоюз требует от России подписания договора о реадмиссии (взаимной выдаче незаконных мигрантов). В настоящее время у Евросоюза договоры о реадмиссии есть только со Шри-Ланкой, Гонконгом и Макао. Подписан договор с Албанией, но не ратифицирован. Однако КЕС приняла регламент, в соответствии с которым любые новые договоры по визовым вопросам с третьими странами должны включать в себя элементы реадмиссии. В документах саммитов Россия-ЕС зафиксировано, что нашей совместной целью является безвизовый режим. Иными словами, Россия хотела бы переместиться из списка «Б» в список «А». Это означало бы возможность безвизового въезда на срок до трех месяцев без права на работу и использования общественных фондов - пенсий, стипендий или бесплатного медобслуживания. Однако это цель долгосрочная, ибо нам самим много нужно сделать. Россия пока заключила этот договор только с Литвой - это была часть пакета договоренностей по Калининграду. Вот уже третий год и ни одного случая реадмиссии не было. С другими странами это сопряжено с большими сложностям, поскольку это требует от нас больших капитальных вложений для обустройства границы и большого объема дипломатической работы с нашими соседями по СНГ. Как выглядят наши границы на востоке, объяснять не надо, только с одним Казахстаном у нас граница больше тысячи километров. Россия ведет параллельно переговоры о реадмиссии с 28 странами. Наша позиция логична. Идя навстречу ЕС, мы готовы одновременно подписать соглашение об облегчении визового режима и соглашение о реадмиссии, но при условии, что соглашение о реадмиссии будет вступать в силу поэтапно. Сначала оно будет распространяться на граждан России и стран ЕС, а на граждан третьих стран - лишь после того, как с ними будут заключены соглашения о реадмиссии. Россия не должна превращаться в «пересыльный лагерь», платить за возврат людей, попадающих в Европу через наши транспортные коридоры и не являющихся российскими гражданами. Так что дело за политическим решением ЕС - все технические детали уже обговорены. Пока мы ведем переговоры об облегчении визового режима - это использование гибкости, предусмотренной Шенгенским соглашением. У нас уже есть соглашения об облегчении визового режима с Италией, Францией, Германией и Кипром. Соглашения предполагают фиксацию единых сроков, тарифов и облегченные процедуры оформления виз для журналистов, бизнесменов, студентов, участников спортивных соревнований, для тех, кто имеет там постоянно проживающих близких родственников, а также для лиц старше 65 и моложе 16 лет. Шенгенские правила допускают возможность заключения соглашений о безвизовом режиме для экипажей самолетов, поездных бригад, а также обладателей служебных и дипломатических паспортов. С российским диппаспортом можно ездить в некоторые новые члены ЕС, не вступившие в Шенген, кроме Мальты и прибалтийских стран. По итогам Лондонского саммита сообщается, что соглашение об упрощении визового режима и договор о реадмиссии будут подписаны до конца 2006 года.

В сентябре 2005 г. Евросоюз выработал принципы упрощения порядка выдачи транзитных виз гражданам стран, не входящих в ЕС. Суть предложений заключается в создании единого для ЕС списка документов, которые будут являться основанием для безвизового транзита по территории Шенгена или по территории новых стран Евросоюза из числа государств Центральной и Восточной Европы, которые пока не присоединились к Шенгенскому соглашению. Основой для свободного транзита по странам Европы должны стать виза или вид на жительство, выданные страной Шенгена, любой из стран, присоединившихся к ЕС в 2004 г., а также Швейцарией и Лихтенштейном, которые не входят ни в ЕС, ни в Шенген.

Первым шагом к беспрепятственному перемещению людей, товаров и грузов могло бы также стать практическое сотрудничество в целях гармонизации и совмещения транспортных систем России и Европы. Это прежде всего железнодорожные системы, о стандартизации которых говорится в СПС, однако, кроме как на уровне заявлений вопрос не решается. Много говорилось и о создании транссибирской магистрали, которую Европа собиралась финансировать, но пока это все прокламации. Возможно, переговоры в формате «1+25» сдвинут груз с мертвой точки.

На современном этапе сотрудничество России со странами ЕС в сфере борьбы с организованной преступностью происходит на основе двустороннего сотрудничества, а также в формате Интерпола и Лионской группы экспертов. Однако отсутствие европейского измерения на этом направлении, общего пространства внутренней безопасности снижает эффективность противодействия международной организованной преступ­ности. На сегодняшний день нет реальной концепции общего пространства внутренней безопасности, есть лишь список мер и действий, которые необходимы для сотрудничества в данной сфере, фактически повторяющие Хельсинкский план действий в борьбе с организованной преступностью.

Представляется, что подразумеваемое для этого общее правовое пространство должно быть основано на общих ценностях, а не только на общих интересах. Право­вое сотрудничество и сотрудничество в борьбе с организованной преступ­ностью невозможно, если в той или иной стране не выполняются законы, нет независимого суда и есть проблема коррумпированности правоохранительных органов. С этой точки зрения Россия находится в самом начале пути к участию в пространстве такого рода. В то же вре­мя необходимо четкое разделение ответственности между Россией и Евросоюзом за безопасность на этом пространстве, что требует высокой степени доверия между партнерами.

Среди активно обсуждаемых тем - угроза терроризма, вопросы кон­цептуального управления, проблемы распространения ракетных тех­нологий, противоракетная оборона театра военных действий, поиско­во-спасательные операции в мировом океане, сотрудничество в обла­сти управления воздушным пространством и в проведении военных учений. Для Европы главным вопросом является нестабильность по периферии региона, т. е. в первую очередь - неза­конная миграция, наркотрафик, энергетическая зависимость, и уже только после этого идут те вопросы, которые в американской полити­ке поставлены во главу угла. Список озабоченностей России, которые связаны с ее уязвимым положением, еще более длинный, но он больше похож на европейский, нежели на американский. Для нас периферийная нестабиль­ность, которая захлестывает нашу территорию, особенно на южных участках, - самая главная проблема. Это проблемы незаконной миг­рации и наркотрафика, который сейчас буквально затопил Сибирь и Дальний Восток, проблемы безопасности, связанные с прозрачно­стью и необустроенностью границ (западные и северо-западные границы, вопрос Калининграда и территориальной целостности РФ, южные и юго-восточные границы). Очевидно, что сегодня пока что правомернее и реалистичнее говорить о способности России и ЕС совместно контролировать угрозы так называемой мягкой безопасности - наркотрафик, нелегальную мигра­цию, торговлю людьми. Имен­но принцип противодействия «спросу и предложению» должен лежать в основе не только продвижения к обще­му пространству, но и в основе практического сотрудничества по проти­водействию преступности.

В планах Евросоюза по международному сотруд­ничеству в борьбе с терроризмом задействованы многие страны - араб­ские государства, Кения, Индонезия, США, но Россия пока не занимает постоянного места в этой области. В то же вре­мя в заявлениях лидеров ЕС говорится, что сотрудничество с Россией необходимо, и оно может строиться по образцу сотрудничества ЕС-США. Следует отметить, что такое сотрудничество должно основывать­ся на общем определении терроризма, согласованного списка террорис­тических организаций и двойного соглашения с Европолом об обмене ин­формацией.

Двойное соглашение между Европолом и Россией об обмене ин­формацией, заключенное в 2003 г., будет лишено практического смысла, если оно не будет дополнено соглашением об обмене личной информацией. Однако препятствием является не ратифицированная Россией Конвенция Совета Европы о защите личной информации при ее автоматической обработке. Очевидно, что России еще предстоит решить эти проблемы.

3.2.3. Общее пространство внешней безопасности

Общим пространством сотрудничества в области внешней безопасности, очевидно, будет сотрудничество в области внешней политики и безопасности. Имеющийся опыт позво­ляет сформулировать программу сотрудничества в этой области с боль­шой полнотой, определив ее основные направления (ООН и общие проблемы формирования нового миропорядка; безопасность и сотруд­ничество в Европе; региональные конфликты и управление кризиса­ми; миротворческие, спасательные и гуманитарные операции, борьба против международного терроризма), а также методы и механизмы.

Пространство внешней безопасности обладает своей спецификой. Наше Соглашение о партнерстве и сотрудничестве заключалось в 1994 г., когда о ЕПБО (европейской политике безопасности и обороны), не шло и речи. И поэтому в СПС эта ниша сотрудни­чества отсутствует. Заполнить эту нишу мы стремимся уже несколько лет. Россию и ЕС связывает больше общих интересов в области внешней политики и безопасности. В частности, это стабилизация зоны вокруг «большой Европы», которая является сейчас источником нестабильности, предотвращение нераспространения ядерного оружия, противо­действие терроризму, необходимые совместные действия по перест­ройке механизма управления международной безопасности, которая нахо­дится в стадии глубокого кризиса, противодействие односторонним силовым действиям любых государств на международной арене. Представ­ляется, что будущее партнерства России и ЕС в общем пространстве внешней безопасности будет зависеть от двух факторов. Во-первых, от того, как процессы расширения и углубления европейской интеграции (в первую очередь институциональные преобразования в расширенном Ев­ропейском Союзе) повлияют на его жизнеспособность и эффективность как основного международного института Европы. И, во-вторых, от того, как будет развиваться сама Россия. Демократизация России - важнейшее условие для партнерства России и ЕС.

Главной проблемой в формировании общего пространства внеш­ней безопасности между Россией и ЕС является то, что общая внешняя политика и политика безопасности ЕС находятся пока в стадии форми­рования. Расширение ЕС, а также принятие новой Конституции еще боль­ше усложняют эту задачу. Вместе с тем создание военного измерения ЕС - процесс объективный, обусловленный кризисом трансатлантических отношений и существующих институтов международной безопасности, углублением европейской интеграции, особенно в связи с принятием Кон­ституции ЕС. На саммите ЕС в Хельсинки (декабрь 1999) была заложена основа нового военного измерения Европы, Европейской политики безопасности и обороны, после Маастрихтского договора и неудавшейся деятельности Западноевропейского Союза (Western Euro­pean Union) создается новая система наряду с НАТО. Однако функции, выполняемые Европейским Союзом и НАТО, было решено разделить: эти структуры комплементарны, поэтому не существует никакого дублирования, а тем более соревнования между НАТО и Европейским Союзом в области обороны. Главная цель - улучшить способность Европейского Союза заниматься кризисами. Военные возможности являются здесь лишь составной частью способности союза реагировать на кризисы, в распоряжении имеются дип­ломатические, экономические и гражданские средства, которые на настоящий момент лучше, чем военные.

НАТО остается для Европы уни­кальной организацией совместной обороны. Такие вопросы, как оборона территории и обеспечение безопасности, остаются в рамках НАТО, а не в рамках Европейского Союза. По соглашению в Петерсберге основными задачами союза являются операции по поддер­жанию мира и гуманитарные операции в чрезвычайных ситуациях, прекра­щение конфликтов между различными политическими силами или странами, но они не включают задачи участия в боевых действиях, в военных сра­жениях. Европейский Союз определил ключевую цель по­литики (саммит в Хельсинки): все государства-члены ЕС должны выделять и развертывать до 60 тысяч войск в течение 60 дней сов­местно с воздушными и морскими средствами, и сохранять такие си­лы в течение одного года там, где они нужны — в зоне операции. Но эти силы находятся не только в распоряжении Евро­пейского Союза, они могут быть одновременно и в распоряжении Ве­ликобритании или НАТО, а средства НАТО, когда нужно, будут в рас­поряжении Европейского Союза. Дополнительно определен специальный порядок участия партнеров-не-членов, включая Россию, которые могут принимать участие, быть информированы о работе или даже присутствовать при чте­нии в Комитете докладчиков на такой же основе, как все основ­ные члены.

С Россией политический диалог развивается более интенсив­но, чем с другими странами: проводятся как минимум два раза в год встречи на высшем уровне и регулярно встречи на уровне минист­ров и политических директоров и экспертов, каждый месяц посол России в Брюс­селе встречается с так называемой тройкой Комитета по политичес­ким делам ЕС. Россия назначила своего представи­теля в военную структуру Европейского Союза. 15 рабочих групп ЕС встречаются с русскими партнерами два раза в год для обсуждения таких важных вопросов, как ситуация на Балканах, Южном Кавказе, Среднем Востоке, в Центральной Азии. [71]

Согласно приведенной ранее метафоре о создании «сети» взаимоотношений, другие организации также вносят свой вклад в упомянутый процесс интеграции. Будучи самой представитель­ной в регионе, Организация по безопасности и сотрудничеству в Ев­ропе (ОБСЕ), также вносит свою лепту в укрепление общественной, экономической и военно-политической безопасности. Кроме того, она может предоставить платформу для объединения в то единое це­лое, о котором шла речь раньше, всех уровней, регионального и подрегионального. В Европе говорят, что в новой системе ОБСЕ предстоит играть основную роль за пределами Европы, а имен­но в Центральной Азии, на Балканах и в Кавказском регионе.

До сих пор отношения между Россией и НАТО бы­ли более развиты, чем с ЕС, особен­но в военной сфере. И НАТО, и РФ признают потенциальную военную зна­чимость активного взаимодействия, особенно в рамках Совета Россия-НАТО (NRC), российские официальные лица предпринимают многочисленные шаги по увеличению своего при­сутствия в политических и военных структурах НАТО. В свою очередь явно недостаточными являются отношения между во­енными ЕС и военными стран-партнеров (в частности России) пока еще, в основном, ограничивающиеся одной двусторонней встречей в течение шестимесячного пре­зидентства ЕС. Значит, нужно укреплять такие отношения и с Союзом, особенно когда речь идет о совместном участии в военных операциях. Партнеры, в том числе и Российская Федерация, уже осознали настоятельную необходимость требовать от ЕС информации и поддер­жания постоянного диалога по наиболее важным вопросам военного развития.

В данный момент обе организации НАТО и ЕС переживают период коренного изменения, и прежде всего, это касается военных концепций, их структур, сил и средств (Пражский саммит 2002). Таким образом, две крупные международные организа­ции - НАТО и ЕС являются основными игроками на мировой арене в сфере военно-политических вопросов. Обе находятся в процессе военной трансформации, обе пытаются ответить на вызовы безопасности XXI века.

Суммируя сказанное, можно предположить, что именно сейчас в пик развития мировой интеграции и глобальных процессов, когда практически все страны стоят перед лицом глобальных проблем и вызовом не национальной, а общемировой безопасности, именно этот критически важ­ный треугольник отношений военных с военными (НАТО, ЕС и Россия) коллек­тивными усилиями может помочь в создании новой надежной струк­туры Евро-Атлантической безопасности. НАТО и Россия уже активно взаимодействуют, совместные военные отношения НАТО-ЕС сейчас свободно развиваются, и, наконец, третья сторона треугольника - связь ЕС-Россия, которая для заинтересованного наблюдателя представляется не­достаточно развитой и нуждается в срочном внимании обеих заинтересованных сторон, должны объединить усилия и стать новым вызовом в мировом военном сотруд­ничестве.

Что же дает России этот «тройственный союз»? В соответствии с сегодняшними реалиями он нужен России по той причине, что без значительного укрепления своей обороны и расширения ее возможностей и без интеграции с развитыми демократическими странами мира Россия, во-первых, теряет возможность влиять на происходящие мировые процессы в военно-политической области, во-вторых, вступление в подобного рода коалиции для любого государства является одним из способов защиты собственных национальных интересов, в-третьих, может в дальнейшем будущем потеря­ть тем или иным образом свою территорию за Уралом, поскольку территория эта пустеет, население оттуда уходит, ресурсы огромные, претендентов может быть очень много, и одна Россия эти территории не защитит.

Проблемным для России является вопрос расширения НАТО в регионе ЦВЕ и приближения к российским рубежам и огромное превосходство НАТО Европы вместе с США по всем видам вооружений, особенно учитывая весьма равнодушное отношение Соединенных Штатов в последнее время к дальнейшим договорам и соглашениям по разоружению. Неясным остается и тот факт, что несмотря на все заявления и прокламации по поводу сотрудничества в сфере безопасности, военная мощь России и западных союзников 70-80% соответственно направлена на потенциальную угрозу военного конфликта. Несомненно, совместимость ЕС и России в сфере безопасности будет зависеть в большой степени от направления ее внутренних преобразований, от степени выверенности и умелости политики Кремля в отношении субъектов Российской Феде­рации, множества этнических меньшинств и стран ближнего зарубежья. Именно по­этому, несмотря на все различия и трудности, и России и ЕС необходи­мо более тесное взаимодействие в сфере внешней безопасности.

Несмотря на объективные сложности, существуют сильные стиму­лы для взаимодействия России и ЕС в сфере международной безопаснос­ти. Помимо противодействия общим внешним угрозам при сотрудниче­стве с Россией Европейский Союз может играть роль мирового экономи­ческого, а в будущем и военно-политического центра силы, не противо­стоящего США, но гораздо более независимого и имеющего собственный проект рационального мироустройства.

Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9