Российская жандармерия на оккупированных территориях в годы первой мировой войны (на примере Галиции и Буковины)

-Гарнишевский

(аспирант кафедры истории России XIX - начала XX века Исторического факультета МГУ им. )*

РОССИЙСКАЯ ЖАНДАРМЕРИЯ НА ОККУПИРОВАННЫХ ТЕРРИТОРИЯХ В ГОДЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ (НА ПРИМЕРЕ ГАЛИЦИИ И БУКОВИНЫ).

Статья посвящена не изученному в историографии аспекту истории Первой мировой войны: использованию российских спецслужб на занятых по праву войны территория Австро-Венгрии. Основной источниковой базой является доселе не введенный в научный оборот комплекс архивных источников по истории жандармских управлений Галиции. Автор рассматривает вопросы взаимодействия политического сыска с генерал-губернатором графом , местными органами военной контрразведки, изучает степень вовлеченности жандармов в политику военных властей, особенности формирования личного состава изучаемых розыскных органов. Одной из главных целей статьи является определение места и роли жандармских управлений в работе российской оккупационной администрации на территории Галиции и Буковины.

Ключевые слова: Отдельный корпус жандармов, политический сыск, первая мировая война, контрразведка, украинский национализм, Галиция, Буковина, .

The article investigates the use of Russian secret service in the occupied territories of Austria-Hungary, the uninvestigated problem of the First world war history. The main sources of the article are archival documents of Russian gendarme authorities in Ruthenia. Author examines the cooperation between political police on the one hand and the Rhutenian general-governor earl G. A. Bobrinski, army counter-espionage sections on the another; the gendarmes' involvement in the policy of the army authorities. One of the main aims of the article is to investigate the significance of the gendarmes administrations in the Russian occupation general-governmentship.

___________________

* Хутарев-, , e-mail: w. *****@***com Автор статьи благодарит киевского историка за помощь в изучении данной проблематики.

Key words: Special corps of gendarmes, secret service, First world war, counter-espionage. Ukrainian nationalism, Rhutenia, G. A. Bobrinski.

* * *

В ходе боевых действий Первой мировой войны российская армия временно заняла ряд территорий: Западную Армению, часть Восточной Пруссии, Галицию и Буковину. На время занятия данных территорий требовалась организация местного управления. Как правило, первыми на формирования новой русской администрации направлялись чины полиции и жандармерии. Историография русской администрации в Галиции довольно невелика. Стоит отметить монографию , посвященную политике имперский властей в Восточной Галиции[1]. Автор характеризует ее как либеральную, не привлекая при этом ни материалов контрразведки, ни жандармерии. Бахтурина даже не упоминает о наличии жандармских структур на занятых по праву войны территориях Австро-Венгрии. Единственной работой, посвященной русской жандармерии в этих областях является статья [2], который вводит в научный оборот украинские архивные источники, но не использует при этом опубликованных отчетов генерал-губернатора Галиции и начальника жандармского управления, а также материалов ГАРФ. Автор статьи концентрируется в основном на описании частных случаев использования жандармерии. Машкин изучает всего лишь одно из трех существовавших в Галиции русских жандармских управлений. В статье отсутствуют выводы об общей направленности и итогах работы изучаемого ведомства.

В Восточной Пруссии русская армия пребывала недолго: в течение неполных августа-сентября 1914 года. На время наступления армий и вновь занимаемые территории были отнесены к ведению Сувалкского ГЖУ, направившего в Восточную Пруссию несколько своих сотрудников. Значительное число чинов полиции и жандармерии (Эриванского ГЖУ) было командировано в оккупированные земли Турции[3]. При управлении генерал-губернатора Турецкой Армении была организована военно-полицейская стража[4].

Наиболее завершенная структура жандармского надзора была сформирована на территории Западной Украины, где с 1914 по 1917 годы функционировало 3 крупные подразделения: 1. Временное жандармское управление военного генерал-губернаторства Галиции (ВЖУ Галиции), 2. Жандармско-полицейское управление железных дорог в Галиции (ЖПУЖД Галиции), 3. Временное жандармское управление военного генерал-губернаторства в областях Австро-Венгрии, занятых по праву войны (ВЖУ Австро-Венгрии).

В 1914 году по поручению главнокомандующего Юго-Западного фронта генерал-лейтенантом графом и главным начальником снабжений генералом было составлено "Временное положение об управлении областями Австро-Венгрии, занятыми по праву войны"[5]. 25 августа Бобринский был назначен генерал-губернатором края. В общей сложности в Галицию было командировано более 1800 нижних чинов полиции[6]. Жандармский надзор был введен лишь в середине осени 1914 года. Хотя Бобринский активно привлекал жандармов в администрацию края[7].

ВЖУ Галиции было сформировано согласно приказа Верховного Главнокомандующего от 2 октября 1914 г. за №80[8]. Однако реально оно начало функционировать лишь с 25 ноября. 13 октября начальником управления был назначен бывший начальник Волынского ГЖУ полковник [9], подчиненный непосредственно генерал-губернатору[10]. Штаб-квартирой был определен г. Львов.

Приказом от 01.01.01 года ограничивались территории, подведомственные ВЖУ Галиции. К таковым были отнесены населенные пункты Львовского, Бродовского, Тарнопольского, Станиславовского, Стрийского, Самборского, Перемышльского, Коломыйского и Черновицкого уездов[11].

Русские войска заняли огромный край, и список задач стоявший перед жандармской администрацией был также велик и далеко выходил за пределы чисто полицейской работы. В своем приказе от 01.01.01 года за № 000 начальник ВЖУ Галиции писал: "В такой стране, как Галиция, при настоящих обстоятельствах и при условии, что жандармские чины появились здесь впервые, всё решительно должно заслуживать нашего внимания, наблюдения, сбора сведений, разработки и донесения по команде. ... Это значит, что нам надо знать и собирать все и всякие сведения и доносить их. Конечно, главнейшими должны быть сведения о революционных, враждебных лицах, шпионах, но, кроме того, необходимы все сведения по наблюдению и настроению населения, положению его, по условиям жизни, порядку и безопасности"[12].

2 октября был утвержден Штат ВЖУ Галиции. В управлении служили 5 штаб - и обер-офицеров, 60 унтер-офицеров и 4 писаря. "Означенный штат, как в численном, так и в окладном отношении, оказался не соответствующим действительным потребностям службы и жизни в Галиции, при обстановке военного времени. ... Взамен его был издан штат, объявленный в приказе Верховного Главнокомандующего от 5 ноября 1914 года за № 000, который и лег в основу сформирования вверенного мне управления", - писал Мезенцов[13].

Однако и этот штат вскоре оказался слишком мал. В ноябре 1914 г. в городе Львове проходило совещание товарища министра внутренних дел , начальника штаба корпуса жандармов и помощника военного генерал-губернатора Галиции генерал-майора Половцова, посвященное ситуации вокруг ВЖУ Галиции. На заседании было принято решение о еще большем увеличении штатов.

3 февраля 1915 г. был утвержден третий по счету штат ВЖУ Галиции. Согласно нему в управлении числилось 15 штаб - и обер-офицеров (включая начальника, его помощника (заместителя), адъютанта, 3 помощников начальника по городу Львову и 9 помощников по губерниям Галиции ), одного секретаря, 95 унтер-офицеров и вахмистров, 4 писарей[14]. В приложении к приказу по ОКЖ №45 предполагалось, что назначенные в ВЖУ чины будут служить до окончания войны. Учитывая прифронтовое расположение жандармского управления, его чины получили 95 боевых трехлинеек, револьверы системы Нагана, драгунские сабли и несколько тысяч патронов[15].

24 декабря 1914 года наметил характер ближайшей деятельности ВЖУ. Его помощникам на местах поручалось немедленно исследовать влияние войны на Галицию, выяснить степень разорения края в результате боевых действий, а также наличие мест, уцелевших от разгрома; разобраться в роде и видах занятий местных жителей, составить представление об экономическом потенциале края; установить, как относится местное население к России, императору, русским властям и к факту занятия Галиции русскими войсками. Он требовал узнать, как относится к России и ведет себя католическое и униатское духовенство, установить характер общественно-политической жизни Галиции, установить всех партийных деятелей[16].

Для реализации этих целей необходимо было наладить широкую агентурную сеть. 29 января 1915 года приказом № 000 полковник Мезенцов обрисовал условия работы и первоочередную цель чинов ВЖУ: "По обстоятельствам настоящего времени и условиям нашей службы в Галиции надлежит направить служебную деятельность чинов Управления не исключительно по формам и порядку, к которым они привыкли в пределах Империи, а применяясь к местным, а главное, - военным условиям.

Как господам офицерам, так и унтер-офицерам на пунктах надлежит все силы употребить на подыскание обширной, верной и осведомленной агентуры. Чем шире и разнообразнее поставится агентура на местах, тем полнее будет общая осведомленность всех и результаты явятся более широкими и полными. При приеме сведений здесь надо быть очень осторожным, так как теперь многие лица начинают давать сведения во вред другим, сводя старые с ними счеты, по злобе и так далее"[17]. Последний процитированный абзац приказа явно учитывает опыт работы жандармерии и контрразведки в Польше, когда дела о шпионаже зачастую являлись не более, чем необоснованными наветами частных лиц[18].

В рамках реализации данного приказа, сразу по сформировании ВЖУ Галиции при нем был создан розыскной отдел в городе Львове, состоявший из двух чиновников, одного переводчика, двух писцов, заведующего наружным наблюдением и 47 наблюдательных агентов, 30 из которых работали во Львове, 4 в Станиславове, 6 в Тарнополе и 7 в Черновцах[19]. С самого начала шло формирование также и внутренней агентуры: во Львове было завербовано 14 человек, а по всей Галиции и Буковине еще 53 сотрудника[20].

Следует отметить, что внутренняя организация работы в ВЖУ была налажена только в январе - феврале 1915 года. Опасаясь характерного для прифронтовых органов государственной безопасности отсутствия должных порядка и пунктуальности в ведении делопроизводства, требовал от своих подчиненных соблюдения традиционной для жандармских управлений педантичности в делах по розыску[21].

Особое внимание секретной агентуры направлялось на исследование польского, украинского и еврейского вопроса, а также на деятельность иезуитских обществ. Первым успехом стала ликвидация мазепинской революционно-террористической группы Залезняка и Горникевича. ВЖУ концентрировалось на отдельных организациях, особое внимание уделяя Украинской социал-демократической партии, Украинской радикальной партии, Украинской национал-демократической партии, Союзу освобождения Украины, общественному деятелю и его роли в формировании националистического движения, причем не только в Галиции, но и в Малороссии, а также "сечевым" и польским "сокольским" военно-политическим националистическим организациям[22]. Однако борьба с местным польским национализмом по утверждению самого занимала второе по важности место и не приносила столь обильного материала, как разработка украинских националистов. "Вопрос еврейский был освещен несколько шире и в общем результат дал указание на крайнюю враждебность Галицийской еврейской интеллигенции ко всему русскому, но проявлений этой враждебности, по крайней мере в первый период, совершенно не было вследствие того, что эта часть населения, можно сказать, полностью оставила предела Галиции"[23], - писал в отчете .

В целом деятельность управления заключалась в политическом и военном розыске, ликвидации противоправительственных организаций, арестов, охране высокопоставленных особ, включая императора Николая II во время его визита в Галицию, поиске беглых австрийских и германских военнопленных, взаимодействии с военной контрразведкой по борьбе со шпионажем. Также штаб военного генерал-губернаторства Галиции возложил на чинов управления обязанность ведения военной цензуры, перлюстрации корреспонденции[24]. Начиная с 18 апреля 1915 служащие ВЖУ вели работу по разведке передвижений австро-венгерской армии. Объем работ был столь велик, что уже в апреле управление было вынуждено перейти на ускоренный режим ведения дознания: 23 апреля 1915 года предписанием за № 000 распорядился "расследование возникающих дел и переписку по ним проводить быстрее, заканчивая последние в месячный строк. По каждому делу, задержанному и перешедшему почему либо на следующий месяц, давать подробные объяснения лично мне"[25].

Товарищ министра внутренних дел был весьма доволен работой ВЖУ Галиции[26]. Нам неизвестно точное количество дел, заведенных за время существования ВЖУ Галиции, однако, при их эвакуации летом 1915 года общий вес секретной документации управления за неполных полгода составил 200 пудов, то есть 3 тонны 276 кг[27] - очевидно, что объем работ был проведен значительный.

Тем не менее в работе управления имелись и свои недочеты. Настоящим провалом в работе русских спецслужб в Галиции и на Буковине была контрразведка. В своем отчете граф писал: "борьба с несомненно существовавшими в крае шпионскими организациями была крайне затруднительна. В состав моего штаба был командирован лишь один офицер корпуса жандармов, на которого пришлось возложить организацию контрразведки по всему тыловому району <...> Кроме нескольких лиц, лишь заподозренных в шпионстве и высланных мною вследствие этого из Галиции, контрразведывательному отделению штаба не удалось обнаружить ни одного достоверного случая шпионства. Образованное впоследствии жандармское управление генерал-губернаторства лишь косвенно могло содействовать контрразведке, так как обратило преимущественное внимание на борьбу с кругами политически недоброжелательными к русской власти, безотносительно к вопросу о сношении их с штабами австрийской армии. Кроме того, невыясненность прав и обязанностей жандармского управления вызывала трения между чинами его контрразведывательным отделением штаба, а также губернаторами <...> Командированные в Галицию офицеры корпуса жандармов не сразу уяснили себе характер возложенных на них задач, обуславливавшихся деятельностью именно в неприятельской стране, и даже нарушали принцип объединенности военной власти в моих руках, сносясь помимо меня с штабом корпуса жандармов"[28].

Следует отметить, что неурегулированность отношений военной контрразведки и жандармских властей в прифронтовой полосе являлась общим местом для всего театра военных действий. В Галиции существовало несколько препятствий для ведения контрразведки: языковой барьер (незнание местного украинского языка), отсутствие понимания, какое же ведомство обязано отвечать за итоги работы по борьбе со шпионажем - контрразведывательное отделение (КРО) или ВЖУ, незначительный штат управления при многообразии возложенных на управление задач. Следует отметить, при том, что число доказанных случаев шпионажа стремилось к нулю, численность высланных из Галиции по подозрению в шпионстве была очень значительна.

Особую активность по организации высылок за шпионаж развило КРО Штаба генерал-губернатора, расход средств на которое менее чем за год вырос более чем в два раза: с 2773 рублей в 1914 году до 6282 рублей в 1915 г. За год существования генерал-губернаторства в Галиции на военную контрразведку было потрачено 9055 рублей или 36% всех экстраординарных трат Штаба генерал-губернатора. Кроме КРО Штаба генерал-губернатора, в Галиции и на Буковине работали КРО штаба Юго-Западного фронта, КРО штабов действующих армий. В отчете штаба пишется: "как офицеры, так и агенты контрразведывательных отделений армий зачастую не только вели совершенно самостоятельные розыски, но и даже проводили обыски и аресты"[29].

По данным Бобринского, "выслано было из Галиции за проявление враждебности и по подозрению в шпионаже 1962 лица; переданных военным начальством и поселенных в восточных уездах Галиции - 2364. <...> Главная масса выселяемых войсками лиц относилась лишь к категории подозреваемых, и первое по численности место среди них занимали евреи. Из войсковых районов они выселялись часто целыми семействами, забирая с собой весь домашний скарб. Массовое выселение их достигало до десяти тысяч человек, в особенности в феврале месяце 1915 года из района крепости Перемышль. Но не только из этого района, но и из района южных армий <...> Дело высылки значительно осложнялось тем, что военным начальством в большинстве случаев не составлялось на выселяемых никаких документов, и препровождались они часто при одних лишь записках в которых указывалось только, что они подлежат выселению, но по чьему распоряжению, куда и за что именно - сведений не сообщалось"[30]. Представители КРО штабов армий направляли запросы на арест в жандармерию в виде записок с именем подозреваемого и обвинением ("по подозрению в шпионстве", "как неблагонадежный", "подозрительный" и т. п.). ВЖУ Галиции не могло принять решение об аресте без материалов дознания и каких-либо доказательств. Массовая волна арестов поднялась только после того, как главнокомандующий армиями Юго-Западного фронта приказал арестовывать и высылать в Сибирь даже без наличия каких-либо доказательств, по одному подозрению[31].

Штаб военного генерал-губернатора Галиции сам точно не знал, сколько же было выслано. Если в тексте отчета речь идет о 6000 человек, то хоть сколько-нибудь точные сведения удалось собрать и изложить в таблице только по 1568 жителям Галиции. Штаб приводит данные по национальному составу высланных, 38% из которых были евреи и 29% местные "русины", украинцы. Первоначально евреи высылались в Томскую губернию, поляки и русины в Симбирскую, Пермскую и Уфимскую губернию, а в 1915 году представители всех национальностей высылались в Енисейскую губернию. При этом штаб учитывал лишь тех лиц, на кого были оформлены все документы, была известна национальность, указана причина высылки, и которые были зарегистрированы в штабе. Таким образом, штабными структурами генерал-губернаторства было депортировано с соблюдением хоть каких-либо бюрократических формальностей около 10% от общей массы высланных. Сложно сказать, как КРО Штаба могло привлечь к дознанию столько людей, имея в 1914 г. в своем штате лишь 7 наблюдательных агентов[32].

В отчете штаба приводится список из 13 оснований для высылки жителей Галиции: 1. Подозрение в военном шпионаже (43% высланных); 2. Неблагонадежность и подозрительность (22%); 3. Вредность и нежелательность (9%); 4. Военнопленные и военнообязанные (15%); 5. Принадлежность к польским и украинским националистам (3%); 6. За содержание военно-почтовых голубей (около 1%); 7. За содействие австрийским войскам (3,6%); 8. За неимение удостоверений на жительство (1,6%); 9. Заложников (ок. 1%); 10. По подозрению в краже и грабеже (ок. 1%); 11. За уклонение от военной службы (ок. 1%); 12. За хранение оружия (ок. 1%); 13. Жен, изъявивших желание следовать за мужьями (ок. 1%).

Следует отметить, что жандармские власти работали на основании подробного документального фиксирования всех производимых розыскных или оперативных мероприятий. ВЖУ Галиции было непричастно к многотысячным депортациям, проводимым почти исключительно военными властями и частично местной гражданской администрацией. Также не принимали жандармы участия в практике взятия заложников среди местного населения, распространенной в военной среде. По данным таких заложников было не менее 700 человек[33].

В конце апреля - начале мая 1915 года под натиском австро-германских войск началось отступление русской армии из Галиции, а все административные и полицейские учреждения были выведены из края за месяц в период с 7 мая по 7 июня 1915 г[34]. Согласно распоряжению еще от 01.01.01 года жандармы, в случае общего отступления армии должны были уходить одними из последних, "затем именно, что они должны твердостью, спокойствием и обстоятельностью действий своих показывать пример населению". Кроме нравственных и воспитательных, начальник ВЖУ преследовал и чисто практические цели: "При вынужденном отступлении перед неприятелем унтер-офицерам следует оставаться на пунктах до самого последнего момента, до последнего поезда, на который и садится для отъезда, а до того следует именно наблюдать, кто и как действует, кто и как ведет себя, кто проявляет тревогу, вносит панику и как действуют в это время разные власти. В тоже время унтер-офицеры, оставаясь до последнего момента на пункте, именно могут отметить, кто из населения и жителей проявит сразу враждебное к нам настроение и откроет себя, как наш враг и недоброжелатель»[35]. В результате таких действий случалось, что некоторые жандармы попадали в австрийский плен в Галиции[36].

В условиях общего отступления русской армии 21 августа 1915 г. приказом Верховного Главнокомандующего за № 000 ВЖУ Галиции было расформировано[37].

Параллельно с ВЖУ Галиции в регионе функционировала железнодорожная жандармерия. 3 февраля 1915 г. был подписан приказ Верховного Главнокомандующего №85 о сформировании Жандармско-полицейского управления железных дорог в Галиции. К приказу прилагался штат вновь создаваемого управления, согласно которому в нем служило 14 офицеров, 207 унтер-офицеров и вахмистров и 3 писаря[38]. Управление было подчинено начальнику военных сообщений штаба главнокомандующего Юго-Западного фронта и располагало собственной воинской командой для охраны железных дорог и телеграфа[39]. Начальником ЖПУЖД Галиции был назначен полковник -де-Ранкур, опытный офицер, с 1898 по 1915 год служивший в Киевском ЖПУЖД[40].

В целом возложенные на ЖПУЖД Галиции обязанности ничем не отличались от всех остальных аналогичных управлений в прифронтовой зоне. Особенностью было то, что работа железных дорог в регионе была организована из рук вон плохо. Документы ЖПУЖД пестрят бесконечными рапортами о расследовании крушений поездов. Наиболее вопиющие случаи были, когда 26 января 1915 г. на пути Львов - Стрый по вине дежурного по станции столкнулось и разбилось два поезда; 4 марта 1915 года недалеко от Тарнополя потерпел катастрофу военный поезд генерала хана Гусейна Нахичеванского, были убитые и раненые, генерал сильно ушиблен[41]. Зачастую аварии происходили по бытовым причинам: по путям разгуливал скот, машинисты или не умели водить, или были в состоянии сильного алкогольного опьянения, повсеместно наблюдалось нарушение техники безопасности и гибель людей. За 1916 год только лишь в одном случае авария была результатом подготовленной диверсии - 29 октября 1916 года, под Черновцами[42]. В целом стоит отметить, что работа управления была налажена посредственно, вследствие нехватки офицерского состава низкого качества унтер-офицерского и рядового состава: зарегистрированы случаи непрофессионализма, пьянства, превышения полномочий[43]. Тыловые ЖПУЖД не желали отдавать хороших чинов. Даже в конце января 1917 года начальник Штаба ОКЖ Никольский констатировал значительную нехватку офицеров для данного жандармско-полицейского правления[44].

Несмотря на усилия Оже-де-Ранкура, аварии продолжались вплоть до самой революции[45]. На ведение уголовного и политического розыска управлению выдавалось всего по 250 рублей в месяц[46], при штате в 224 человека и десятках станций, полустанков, вокзалов и большой полосе отчуждения. Суммы эти были явно недостаточны для организации работ.

После отступления русской армии приказом № 000 по корпусу жандармов от 01.01.01 г. управление было распущено и его офицеры получили назначения на различные железные дороги империи. Однако Оже-де-Ранкуру удалось в своем докладе от 4 ноября 1915 убедить главкома Юго-Западного фронта в необходимости сохранения управления на случай повторного наступления на Западной Украине[47]. Управление просуществовало до Февральской революции.

В ходе "брусиловского прорыва" (22 мая по 31 июля 1916 г.) русская армия захватила Волынь, большую часть Буковины и значительную часть Галиции. Приказом Верховного Главнокомандующего № 000 от 3 июля 1916 года вместо ликвидированного ВЖУ Галиции было сформировано Временное жандармское управление военного генерал-губернатора в областях Австро-Венгрии, занятых по праву войны. 2 августа 1916 года командир корпуса жандармов граф и начальник штаба генерал выступили с инициативой значительного увеличения жалования, штатов и в целом финансирования управления, на что 13 августа было получено полное одобрение Ставки[48]. Распоряжением начальника Штаба Главковерха на секретные расходы ежемесячно начальнику ВЖУ Австро-Венгрии выделялось по 100 рублей, а каждому его помощнику - по 50. В начале сентября 1916 года Буковина в административном плане была выделена из ведения галицийской жандармерии и подчинена эвакуированному Келецкому ГЖУ[49].

Руководство ВЖУ Галиции видело свой первейший долг сообщать обо всем непосредственно руководству корпуса жандармов и департамента полиции, что вызывало конфликт с администрацией генерал-губернаторства. Жандармерия на занятых территория Галиции и Буковины испытывала общие для прифронтовой полосы проблемы. Острый кадровый голод и нехватка финансирования не давали возможности поставить работу управления на должную высоту. Необходимость обрабатывать значительные объемы информации и выполнять дополнительные задания от военных властей приводили к переутомлению личного состава. Отсутствие четкого круга обязанностей ВЖУ Галиции распыляло усилия на многих направлениях, зачастую в ущерб основному - политическому сыску. Не была прописана схема взаимодействия с военной контрразведкой, что негативно влияло на расследование дел о шпионаже. Жандармам приходилось работать в условиях шпиономанской истерии и развертывания юридически необоснованных репрессий, начинавших приобретать массовый характер.

Список литературы

1. Ю. Политика Российской империи в Восточной Галиции в годы Первой мировой. М., 2000.

2. Воспоминания: в 2 тт. Т. 2. М., 1997.

3. "Во благо царя и православия" (русская жандармерия в Галиции и на Буковине в первой мировой войне). Электронный ресурс: http://kontrrev. /bibl/Mash23.html

Поступила в редакцию.

[1] Ю. Политика Российской империи в Восточной Галиции в годы Первой мировой. М., 2000.

[2] "Во благо царя и православия" (русская жандармерия в Галиции и на Буковине в первой мировой войне). Электронный ресурс: http://kontrrev. /bibl/Mash23.html

[3] ГАРФ. Ф. 102. Оп. 255. Д.88"а". Лл.1-4

[4] РГВИА. Ф. 13228. Оп. 1. Лл.1-7

[5] Отчет временного генерал-губернатора Галиции по управлению краем за время с 1-го сентября 1914 года по 1-ое июля 1915 года. Киев, 1916. С. 1.

[6] ГАРФ. Ф. 102. Оп. 73. Д. 54. Л. 9.

[7] Там же Ф. 110. Оп. 2. Д. 18652. Л. 369; Оп. 2. Д. 18654. Л. 59.

[8] Отчет деятельности жандармского управления военного генерал-губернаторства Галиции с 25 ноября 1914 г. по 4 июня 1915 г. (Приложение к отчету военного генерал-губернатора Галиции). Киев, 1915. С. 1.

[9] ГАРФ. Ф. 110. Оп. 2. Д. 18653. Л. 67.

[10] Отчет деятельности штаба временного военного генерал-губернатора Галиции в период времени с 29 августа 1914 года по1 июля 1915 года. (Приложение к отчету военного генерал-губернатора Галиции) Киев, 1916. - Приложение .

[11] Центральный государственный исторический архив Украины, г. Киев (ЦГИАК). Ф. 365. Оп.1. Д. 191. Лл.7,8.

[12] Там же Л. 4об.

[13] Отчет деятельности жандармского управления военного генерал-губернаторства Галиции с 25 ноября 1914 г. по 4 июня 1915 г. (Приложение к отчету военного генерал-губернатора Галиции). Киев, 1915. С. 1.

[14] Россия. Отдельный корпус жандармов. Приказы за 1915 г. Пг.,1915 - Приказ №45.

[15] ГАРФ. Ф. 110. Оп. 5. Д. 1183. Л. 24.

[16] ЦГИАК. Ф. 365. Оп. 1. Д. 163. Л.1-1об.

[17] Там же Д. 158. Л. 8.

[18] ГАРФ. Ф. 110. Оп. 2. Д. 18652. Л. 337"б".

[19] Отчет деятельности жандармского управления военного генерал-губернаторства Галиции с 25 ноября 1914 г. по 4 июня 1915 г. (Приложение к отчету военного генерал-губернатора Галиции). Киев, 1915. С. 3.

[20] Там же С. 6.

[21] ЦГИАК. Ф. 365. Оп. 1. Д. 184. Л. 8.

[22] Воспоминания: в 2 тт. Т. 2. М., 1997. С. 502.

[23] Отчет деятельности жандармского управления военного генерал-губернаторства Галиции с 25 ноября 1914 г. по 4 июня 1915 г. (Приложение к отчету военного генерал-губернатора Галиции). Киев, 1915. С. 8.

[24] Там же С. 4.

[25] ЦГИАК. Ф. 365. Оп. 1. Д. 184. Л. 11.

[26] указ. соч. Т. 2. С. 502.

[27] ГАРФ. Ф. 110. Оп. 5. Д. 1183. Л. 33,33об.

[28] Отчет временного генерал-губернатора Галиции по управлению краем за время с 1-го сентября 1914 года по 1-ое июля 1915 года. Киев, 1916. С. 21.

[29] Отчет деятельности штаба временного военного генерал-губернатора Галиции в период времени с 29 августа 1914 года по1 июля 1915 года. (Приложение к отчету военного генерал-губернатора Галиции). Киев, 1916. С. 27,29,58.

[30] Отчет временного генерал-губернатора Галиции по управлению краем за время с 1-го сентября 1914 года по 1-ое июля 1915 года. Киев, 1916. С. 16,17.

[31] Отчет деятельности штаба временного военного генерал-губернатора Галиции в период времени с 29 августа 1914 года по1 июля 1915 года. (Приложение к отчету военного генерал-губернатора Галиции). Киев, 1916. С. 30.

[32] Там же С. 28,30, Приложение .

[33] Отчет временного генерал-губернатора Галиции по управлению краем за время с 1-го сентября 1914 года по 1-ое июля 1915 года. Киев, 1916. С. 17.

[34] Там же С. 45.

[35] ЦГИАК. Ф. 365. Оп. 1. Д. 158. Л. 13.

[36] ГАРФ. Ф. 110. Оп. 2. Д. 18653. Л. 118.

[37] Там же Д. 18656. Л. 207, 208.

[38] Россия. Отдельный корпус жандармов. Приказы за 1915 г. Пг.,1915. Приказ №47; ГАРФ. Ф.110. Оп. 2. Д. 18984. Лл. 3-4об.

[39] Отчет деятельности штаба временного военного генерал-губернатора Галиции в период времени с 29 августа 1914 года по1 июля 1915 года. (Приложение к отчету военного генерал-губернатора Галиции) Киев, 1916. Приложение .

[40] Список общего состава на 1916 г. С. 329; ГАРФ. Ф. 110. Оп. 2. Д. 18984. Л. 16.

[41] Там же Л. 11,15.

[42] ГАРФ. Ф. 110. Оп.1. Д. 791. Лл. 1-14.

[43] Там же Ф. 110. Оп. 1. Д. 764. Лл. 11,30,31.

[44] Там же Ф. 102. Оп. 2. Д. 18657. Лл. 315,316.

[45] Там же Ф. 110. Оп. 1. Д. 824. Л.1.

[46] Там же Ф. 102. Оп. 316. Д. 50. Ч. 126. Л.3об.

[47] Там же Ф. 110. Оп. 2. Д. 18984. Лл. 30-31,50.

[48] Там же Оп.3 Д.3843 Л.1-3

[49] Там же - Лл.8об.,10-11