Об отпуске крымского посла. В месяца январе отпустил царь и великий князь крымского царя Девлет-Гирея гонца Караджена с товарищами, а своего гонца к царю послал служивых татар Сюундюка Тулусупова с товарищами. А писал к царю: похочет быть в крепкой дружбе со царем и великим князем и на всякого недруга заедино, то бы, учинив правду с детьми своими царевичами, и с уланами, и с князями, и со всею землею пред Федором Загряжским, да прислал бы добрых людей в послах, кому возможно верить, и царь и великий князь к нему пошлет добрых послов Василия Иванова сына Наумова Филипова.

Об отпущении митрополита греческого. В тот же месяц отпущен митрополит греческий, который от патриарха Дионисия цареградского приходил, Иоасаф кизицкий и еврапский. Да с ними ж отпущены старцы Святой горы Хиландаря монастыря священник Сильвестр с товарищами и иных монастырей старцы. А с митрополитом к патриарху послал царь и великий князь на милостыню и на сооружение ограды патриаршего монастыря на 2 000 золотых соболей да митрополита многою милостынею издоволил. А в Хиландарь монастырь послал государь также многую милостыню да катапетазму (завесу) шитую, на ней образы Господа нашего Иисуса Христа, и пречистой его Богоматери, и Предтечи, и многих святых, и чудно сотворена шитьем золотом и серебром и многими шелками, также утварью, жемчугом и камнями драгоценными, яхонтами и лалами обнизаной. И приходил государь тогда в Пречистую церковь, и пел молебны митрополит со всеми соборами русскими, а митрополит греческий на молебнах облачался в ризы, и все священники греческие и сербские, и пели молебны и воду святили со всех святых мощей, и митрополит Макарий обедню служил с русскими соборами, а греки не служили. А царь и великий князь слушал обедни тут же. И удоволил столом государь митрополита и святогорцев, дарами почтив, отпустил в Цареград, а к патриарху послал с митрополитом с грамотою Ивашку Волкова, а во Святую гору бывшего архимандрита Евфимиева монастыря Феодорита.

Об отпущении послов ногайских. В тот же месяц государь отпустил в Ногаи к Исмаилу князю и ко всем мурзам послов их Темира с товарищами, а своих послов послал к Исмаилу князю Петра Григорьева сына Совина, а к Юнусу мурадину мурзе Елку Мальцева сына Даниилова, а к Араслану к теховиту мурзе Ивана Тверитинова, к Аналии мурзе Мокея Лачинова. И приказывал к князю и к мурзам, что по их челобитью из Астрахани и на Волге лиха им чинить не велел, а велел беречь во всем и торговать повольно, приказал о том к Ивану Черемисинову, а на Переволоке на Волге велел быть атаману Ляпуну Филимонову с товарищами, а на Иргызи сотскому стрелецкому Степану Кобелеву беречь ногаев от русских казаков и от крымских, а пойдут послы к Москве, им и послов перевозить; а князю Исмаилу и мурзам всем, кто к царю и великому князю недруг, и им тому недругом же быть и войною к ним ходить.

О голоде. В том же году 65-м был голод на земле по всем московским городам и по всей земле, а больше Заволжье все: во время жатвы дожди были великие, а за Волгою во всех местах мороз весь хлеб побил; и множество народа от голода умерли по всем городам. И тот пришел грехов ради наших и за неисправление закона, за всякую неправду милостиво наказует, желая обращения, и покаяния, и отвращения от злоб своих, так он, благодавец, своею благодатию утверждает всех в заповедях своих и во всяком благочестии. А зима та была студена, великие морозы во всю зиму, и ни один день с оттепелью не бывал; и снега пришли более меры, многие деревни занесло, и люди померли по деревням, и на путях также много народа скончалось. Сии же мученически скончались, грехов ради наших они, бедная наша братия единоверная, зло скончались, голодом и морозом они жизнь закончили и очистились. Мы же, сие видев, если не уцеломудримся и не покаемся, большее нас осуждение ждет.

О послах от свицкого избранного короля Густава. В месяце феврале пришли послы к царю и великому князю Иоанну Васильевичу всея Руси от свицкого избранного короля Густава князь Штен Ирикович, да архибискуп Лаврентий упсальский, да бискуп города, да Бинтегутел, да Кнут Кнутов, да печатник королевский Оливей Лаврентьев бить челом, чтоб государь царь и великий князь гнев свой отложил, и рать свою унял, и перемирие учинил. А в посольстве говорили, чтоб королю со царем и великим князем посланиями обмениваться, а не с наместниками новгородскими, того ради и раздор учинился и война пошла. И царь и великий князь послал к ним с ответом окольничего своего Алексея Федоровича Адашева да дьяка Ивана Михайлова, а велел то отмолвить, что государю старины никак не рушить, буде похочет Густав король по старине перемирия с новгородскими наместниками, пусть рубежи прямые очистит по Магнуса короля грамотам, как имел с князем Юрием, когда тот был на Новгороде, и которых вопреки правде задержал, тех бы всех освободил. И много о том было разных слов, и послы били челом, что король их пред царем и великим князем виноват, а сотворили то люди порубежные без его ведома, а ныне бы государь пожаловал, велел наместникам новгородским утвердить перемирие по старине. А рубежи старые все король велел очистить, в которые сами было вступили люди его без его ведома. А которых гостей задержал и иных людей, тех всех со всем имуществом их отпустил король. Да бил челом о том, чтоб государь пожаловал, учинил свободу пленным, которых войною взяли боярин князь Петр Михайлович Щенятев да князь Дмитрий Федорович Палецкий с товарищами. И царь и государь повелел то отмолвить, что то сотворил король, а не царь и великий князь, и навел на свою землю войну за свое крестное преступление; и те уже разведены по разным землям, а которые еще не крещены, и тех кто захочет продать за свои издержки, пусть король их велит откупать. И послы на том государевом жаловании били челом, и на всей воле царя и великого князя послы добили челом, и царь и великий князь избранного короля Густава свицкого пожаловал и повелел новгородским наместникам боярам князю Михаилу Васильевичу Глинскому да Алексею Даниловичу Плещееву перемирие утвердить на всем на том, на чем государю добили челом, на 40 лет. И отпустил царь и великий князь послов с Москвы в Новгород марта в 6 день. И бояре и наместники новгородские князь Михаил Васильевич да Алексей Данилович послов свицкого короля к целованию привели и грамоты перемирные написали и утвердили печатями, отпустили их к королю, а от себя к королю послали посла Ивана Шарапова сына Замыцкого.

В тот же месяц прислал к государю бить челом магистр ливонский послов своих Фалентина, да Мелхера, да писаря Гануса, чтоб им дани царя и государя не дать, которую на себя положил бискуп юрьевский со своей области по гривне со всякого человека. И царь и государь велел своим окольничему Алексею Федоровичу да дьяку Ивану Михайлову, велел у них посольство выслушать и им отказать: что он по прежним перемирным грамотам и по их челобитью дань свою на них положил, и на том на Москве послы их Иван Бакостр да Владимир с товарищами крест целовали, а сам магистр да архибискуп и бискуп юрьевский перед новгородских наместников послом Келарем Терпигоревым крест целовали, что им по тому дань государеву сыскать за старые залоги, что не платили несколько лет, и впредь без промедлений платить с Юрьевской области по гривне немецкой со всякого человека, кроме церковных людей. А срок был в третий год исправиться по тому перемирию, и все им следовало свершать по перемирным грамотам. А магистр и архибискуп и бискуп юрьевский царю и государю того не исправили всего, на чем крест целовали, и государю теперь, положа упование на Бога своего, самому искать на магистре и на всей Ливонской земле. Да послам у себя быть не велел и отпустил их с Москвы бездельно. И отпущены с Москвы марта 12.

В том же году в апреле послал царь и великий князь окольничего князя Дмитрия Семеновича Шастунова, да Петра Петровича Головина, да Ивана Выродкова на Ивангород, а велел на Нарве ниже Ивангорода на устье на морском город поставить для корабельного пристанища. А положить велел заповедь в Новгороде, и во Пскове, и на Ивангороде, чтоб никто в Немецкую землю не ездил ни с каким товаром. А приедут немцы и в царя и великого князя вотчину, и с ними велел государь в своей земле торговать, кроме заповедного товару, а зацепки немцам не велел делать никаких.

О присылке к государю из Астрахани. В том же году в месяце мае прислали из да Михаил Колупаев татарина служивого Байчура. А с ним писали, что астраханские люди многие царю и великому князю добили челом, и в город к ним пришли, и правду на том дали, что им служить царю и великому князю и ясаки платить, как прежде сего царям астраханским платили. А Исмаил князь ногайский присылал к Ивану и к Михаилу детей своих Магмета с братиею, и правду за отца и за всех мурз дали, что им царю и великому князю прямить во всем, а с Иваном побратались. И отпустил их Иван и Михаил к Исмаилу, а с ними послали служивых татар. А Юнус мурза, Исуфов сын княжий, мурадин ногайский, сам у них был и правду на том же им дал за свою братию, что им служить и прямить царю и великому князю, а царю и государю их пожаловать и воевать не велеть и позволить кочевать по старым местам. И кочевали и зимовали ногаи под Астраханью, и торговали во всю зиму в Астрахани повольно и полюбовно. А изо многих земель с ними сообщениями пересылались, из Шевкал, из Шамахи, и из Дербени, и из Юрчага, о братстве и о любви, по весне хотят со многими торгами быть в Астрахань. А с Бачурою прислал Ак мурза, Юсуфов сын, гонца, бьет челом государю на его жаловании и службу свою и своих братьев извещает.

О присылке к царю от Вишневецкого со Днепра. В тот же месяц прислал к царю и великому князю с Днепра князь Дмитрий Вишневецкий казаков Дениска Малова с товарищами, путимльцев. А писал к государю, что царь крымский Девлет-Гирей и с сыном и со всеми людьми крымскими приходил под его город на Гордецкий остров и приступал 24 дня. И Божиим милосердием и царя и государя и великого князя именем и счастьем от царя отбился, и побил у царя многих людей лучших, и пошел царь от него с великим срамом. И докуда в том городе люди будут царским именем, крымцам на войну ходить никуда нельзя. И много Вишневецкий у крымцев кочевищ поосилел.

Об отписке из Казани от Шуйского князя Петра. В том же году в апреле писал из Казани князь Петр Иванович Шуйский, велел арским и побережным татарам поставить на Каме в Лаишеве город. И князь Петр в нем устроил новокрещеных да стрельцов, а у них головы детей боярских, для ногайских людей приходу, а новокрещеным велеть тут пашню пахать, а у города у Казани и по пустым селам всем велел пашни пахать русским людям и новокрещеным.

О отписке из Свияги от Ивана Петровича. В тот же месяц писал из , что приходили на горную луговые люди, в головах Ахметек богатырь с товарищами. И Иван послал на них детей боярских, в головах князя Иосифа Лаврова с товарищами, и горных людей, и стрельцов, и своих людей. И луговых людей побили наголову, Ихметека богатыря живым взяли.

Об отписке из Казани, и из Свияги, и из Чебоксар, и на горную сторону во многие места. А из Казани, из Свияги и из Чебоксар писали, что приходили луговые на Арские места и на горную сторону во многие места, и Божиим милосердием во многих местах их побили. И посылают из Казани, и из Свияги, и из Чебоксар на луговую воевать, и везде, дал Бог, воюют и здорово приходят во всю зиму и весну.

Об отписке Ивана Петровича из Свияги. В том же году в месяце мае писал Иван Петрович из Свияги, что луговые люди прислали бить челом о своих винах, чтоб государь смилостивился над ними, вины их отдал и учинил в холопстве, как и горных людей, и ясак велел брать, как прежние цари брали. И царь и государь послал в Казань и на Свиягу стряпчего своего Семена Степановича Ярцова, а луговых людей велел пожаловать, вины их простить и к правде привести. И писал Иван Петрович, что луговые люди по государеву жалованью все добили челом, и приехали к Ивану луговые сотские Абыз с товарищами и правду дали. А черных людей посылал сына боярского Образца Рогатова всех к правде приводить, и черные люди все правду дали.

Об отписке из Казани от князя Петра. А из Казани писал князь Петр Иванович, что Кебяк с товарищами прислали к нему и за свои вины добили челом, а башкирцы пришли, добив челом, и ясак поплатили.

Об отписке с Чебоксари от князя Петра. А из Чебоксаров писал князь Петр Семенович, что Мамич-Бердеевы дети, и Кака сотский, и все остальные люди государю добили челом и к нему приехали и правду дали; а черных всех людей послали к правде приводить Даниила Чулкова.

О приезде из Казани Семена Ярцова. И Семен Ярцов к государю приехал и сказывал от всех воевод казанских, и свияжских, и чебоксарских, что луговые люди все соединились и царю и государю добили челом, и всею землею все люди правду дали, что им неотступным быть от царя и государя вовеки и их детям и ясаки платить все сполна, как их государь пожалует. А к государю приехали от всей земли бить челом сотные князи их Казимир, да Кака, да Янтимир с товарищами. И царь и великий князь их пожаловал, вины их простил и грамоту жалованную дал, как им государю впредь служить. И Божиим изволением и его царским великим подвигом и у Бога прошением, и воевод и всех людей службою к нему государю казанские люди лучшие, их князи и мурзы и казаки, которые лихо делали, все извелись, а черные люди все до одного в холопстве и в дани учинились. И во всем ему, государю, Бог милосердие свое показал, и дело казанское окончательно в смирение привел, и бедным христианам свободу навеки учинил.

О разделении земель. И боярин князь Петр Иванович на царя и государя, и архиепископу, и казанскому наместнику, и архимандриту, и детям боярским царевы села и всех князей казанских разделил, и пахать начали на государя и на всех русских людей и на новокрещенов и на чувашу.

Родился сын царю и великому князю царевич Феодор . В том же году мая в 31 день родился сын царю и великому князю от его царицы Анастасии царевич Феодор на третьем часу дня в понедельник 7 недели после Пасхи на 4-м часу дня и крещен в обители Чуда архистратига Михаила у чудотворца Алексия, а принял его от купели митрополит Макарий.

О посылании атамана Ляпуна на Волгу. В мае же послал государь на Волгу атамана Ляпуна Филимонова с товарищами, а велел беречь, чтоб казаки не воровали и на ногайские улусы не приходили. И те казаки воры собрались, да Ляпуна перезвали в свои станы, а сказывали, что служат государю, Ляпуна убили и товарищей его побили. И после того шел в Астрахань Елизар Ржевский с казною и с запасами, и те же казаки приходили на Елизара и казну взяли государеву, и которые были в тех ушкуях люди, тех били. И Елизар, собравшись, ходил на них, и они отбились. И царь и государь послал из , да Богдана Посникова сына Губина, да голову стрелецкого казанского Даниила Хохлова с детьми боярскими, и стрельцами, и с казаками, а велел тех воров с Волги согнать, и кого поймают, тех побить. И казаки с Волги от них сбежали, а которых догнали, и тех казнили. А на Дон государь послал Даниила Чулкова, да Ваську Хрущева, да с ними атаманов и казаков, а велел их искать и побить их, и Дьяку Ржевскому велел на них послать казаков к Азову, да идти от Азова вверх Доном искать их же.

О присылке из Астрахани. В месяце июне прислали из да Михаил Колупаев атаманов казачьих Улана, да Арапа, да сотского стрелецкого Гаврила Богатырева. А с ними писали, что астраханские люди Чалым улан в головах, и муллы, и ходжи, и шихи, и шихзады, и князи, и все мурзы, и казаки, и вся чернь, Астраханская земля, к ним пришли, и государю добили челом, и правду дали. Михаил с Иваном привели их к правде и раздавали им острова и пашни по старине, и черным людям ясаки платить по старине, как прежним царям платили. А князи от себя прислали и от всей земли бить челом от всей земли, чтоб их государь пожаловал в Крым и в Ногаи не выдал и в холопстве у себя учинил, а прислал бить челом Алым уланова сына, а бьют челом от всей земли.

О приведении из Поля мурзы ногайского. В тот же месяц привели из Поля атаманы Лог, да Исаак, да Кушник ногайского мурзу Махмет-Казы султана, Махмета мурзы сына, Шийдякова внука, а взяли его, когда он пошел от Исмаила князя, разбранясь, к брату своему Казыю мурзе Уракову, а с ним 500 человек. И казаки на них пришли и побили их наголову на Переволоке на Волге, и мурзу взяли, и к государю привели.

О приезде князей черкасских служить государю. В тот же месяц приехали князи черкасские служить государю и об устрое бить челом в проки себе князь Маашук Кануков, да князь Себак Кансауков, да Чугук мурза, да Татар мурза, да Тохта мурза, служил у крымского царя, крымскому шурин, царя Девлет-Гирея старшая царица сестра его родная и дочь Тарзатык мурзы, да с ними люди их. И когда шли они к государю, приходили на беглых мурз улусы, ногайских мурз на Дону, и взяли у них Бечи мурзу, Бирючи мурзы сына, и государю привели. И царь и государь пожаловал и устроил их.

Государь пожаловал мурз ногайских. А мурз ногайских государь пожаловал, выпустил Махмет-Казы мурзу Биюрючугова султана Гметева и к беглым мурзам послал татарина служивого Байберю Тяюшева. А писал к ним, чтоб Исмаилу князю добили челом, и царь и великий князь казакам своим не велит на них приходить и кочевать им велит на сей стороне Дона по Хопру и по Медведице. А Тохтамыш царевич к ним писал же, потому что те мурзы братья, и те мурзы взяты Магмет и Бичей чтобы царя и великого князя послушали и Исмаилу князю добили челом и юрт бы не пропал.

О поставлении града. В том же году в июле поставлен град от немцев на устье Нарвы реки на Рассене у моря для пристанища морского корабельного, а ставил его Петр Петров да Иван Выродков.

О присылке из Астрахани. В том же году в июле прислали из да Михаил Колупаев Ваську Вражского с черкасским мурзою Навлычем Кавлуковым, а пришел от братии от кабардинских князей и черкасских от Темряка да от Тазрюта князя бить челом, чтоб их государь пожаловал, велел им себе служить и в холопстве учинил их, а на Шевкал бы им государь пожаловал, астраханским воеводам велел помощь учинить. Да говорил Кавлыч мурза черкасский: только их государь пожалует, учинит у себя в холопстве и помощь им учинит на недругов так ж, как и братью пожаловал, черкасских жаженских князей Машука и Себока, с братиею их с кабардинскими черкасами в одной правде и в заговоре иверский князь и вся земля Иверская, и государю с ними же бьют челом, чтоб государь царь и великий князь их пожаловал по тому же, как и тех всех. Да Иван же писал, что пришли многие гости из Шамахи, из Дербени, из Шевкал, из Тюмени, из Юрьгенча, из Зарайчина со всякими товарами, Иван и Михаил им торговать велели и пошлины у них на государя берут. Да и из Астрахани ж пришли послы от Крымшевкала и от всей земли Шевкальской да от тюменского князя с подарками бить челом, чтоб государь пожаловал их и велел быть в своем имени, и в холопстве у себя учинил, и приказал астраханским воеводам беречь их от всех сторон, и торговым бы людям дорогу пожаловал государь, велел чистой учинить. И что государю у них полюбится и что велит к себе прислать, тогда то все к государю присылать станут ежегодно.

Царя и великого князя посол пришел из Ногаев. В тот же месяц пришел из Ногаев царя и великого князя посол Петр Совин от Исмаила князя да его посол Таузар. И шертную грамоту Петр привез: Исмаил князь и все мурзы ногайские государю правду учинили на том на всем, как к ним государь писал, везде им царю и великому князю послушным быть и на крымского царя им заедино с царем и великим князем стоять. И честь Исмаил князь Петру Совину учинил, подобной которой никогда послу московскому не бывало в Ногаях. А правду с Исмаилом давали мурадин Юнус мурза Юсуфов сын, да Алей мурза и все Юсуфовы дети, да тиховат Араслов мурза, и белик мурза Булат, и многие мурзы, которые с Исмаилом князем; и правду все давали на всей воле государевой.

О присылке из Немецкой земли . В августе присылали из Немецкой земли из Ливонской магистр и архибискуп и бискуп с грамотою бить челом, чтобы государь пожаловал, дал покровительственную грамоту на послов на их. И государь покровительственную дал и послам их велел быть.

7Царя и великого князя послы из Ногаев пришли. В сентябре пришли из Ногаев царя и великого князя послы от Юнуса Елка Мальцов, от , а от , а с ними Юнусовы и тех мурз люди. А сказывал Елка, что Юнус с братиею Исмаила согнали со княжения, да Юнус учинился князем и царю государю правду учинил; укрепиться на княжении и царю и великому князю служить хочет, а изгонят его, который государев холоп, а иной надежды нет никакой. А в том бы государь на него кручины не держал, что с Исмаилом разбранился, прошла кровь у них, Исмаил отца у них убил. Да Елка же сказывал, что Исмаил, собрав, сына прислал Урус мурзу на Алея мурзы улусы да Алей мурзу поймал. Ярослан от Юнуса отстал да с Исмаилом же стался; и то еще неведомо, кто их пересилит. А Исмаиловы дети у Астрахани стоят, и крепки они царя и великого князя людьми, и Исмаилу та ж надежда.

О приезде из Сибири служивых татар. В тот же месяц приехали из Сибири царя и великого князя служивые татары Девлет-Хозя да Собаня Рязановы, а с ними Едигера, князя сибирского, посланники Ивтемир с товарищами, а привезли дань Сибирской земли сполна, 1000 соболей, да дорожной пошлины 160 соболей за белку. Да и грамоту шертную привезли с княжьею печатью, что учинил себя князь в холопстве и дань на всю свою землю положил, и впредь без промедлений ту дань царю и великому князю со всей Сибирской земли давать. И царь и великий князь посла его Баянду выпустил, и пред очами своими дал ему предстать, и пожаловал отпустить, а с ним послал служивых татар за данью на следующий год.

Царя и великого князя посланник пришел. В тот же месяц пришел посланник царя и великого князя Осиф Непея от Филиппа короля испанского и аглицкого и от королевы его Марии. А сказывал Непея, что едучи в Английскую землю разбило их корабли на море и королевский посланник Выцерт с товарищами утонул на море, а их прибило в Шацкое королевство, и оттуда его выпустили в Английскую землю, и король Филипп принял царя и великого князя присылку с великою любовью и честью и к царю его и великому князю отпустил. И писал с ним король Филипп и королева Мария с великою любовью и почестию и в подарках прислали льва да львицу живых, да король прислал доспех свой полный да дорогих тканей и атласа много. И Непее во своем жаловании дачку учинили великую, и царя и великого князя гостям путь чистый учинили, и двор им в большем своем в Лунском дали, и без всяких пошлин торговать велели. Да отпустил с Непеею мастеров многих, докторов, и золота и серебра искателей и делателей, и иных многих мастеров, и пришли с Непеею вместе.

В том же году в месяце октябре прислал царь крымский Девлет-Гирей гонца к царю и великому князю Акинчея из-под Азова. А писал, что ногайских мурз девять братьев взял со всеми улусами, да писал о запросе многом, а посла взялся отпустить, а своего прислать тотчас.

Из Ногаев о после от Исмаила князя. В тот же месяц прислал из Ногаев Исмаил князь посла своего Бихчеру, да от мурз от белек Булат мурзы и от иных мурз послы ж пришли. А писал: которые мурзы девять братьев и Шийдяковы дети отстали были от Исмаила, и приходил на них крымский царь да Ислам-Газу мурзу Шийдякова и иных мурз и с улусами взял, а 9 братьев, Уразлыевы дети, Ойса мурза с братиею отошли от него совсем и к Исмаилу пришли, и по царя и великого князя велению Исмаилу добили челом и соединились. А из с товарищами, а писал о том же, что мурзы от крымского ушли, Иван их Исмаилу перевозить велел и с улусами.

Об отписке от князя Дмитрия Ивановича Вишневецкого из Черкасских земель да из Канева. В тот же месяц писал из Черкасских земель да из Канева к царю и великому князю князь Дмитрий Иванович Вишневецкий, что он с Днепра с Хортицкого острова ушел, потому что корму не стало у него, и казаки от него разошлись, а царь крымский пошел на его город, да турецкого люди многие и в судах, да волохи, и он из-за корма не сел в городе, а пришел за Черкасские земли и Каневские, и государь как велит. И царь и великий князь писал к князю Дмитрию Ивановичу, велел ехать к себе, а Черкасские земли и Канев велел королю уступить, потому что царь и великий князь с королем в перемирье.

О приезде к царю Вишневецкого. В ноябре князь Дмитрий Иванович к царю и великому князю приехал служить. И царь государь его пожаловал великим своим жалованьем и дал ему вотчину город Белев со всеми волостями и селами, да в иных городах села подклетные (государевы) государь ему подавал и великими жалованиями устроил. И князь Дмитрий государю и крест целовал на том животворящий, что ему служить царю и великому князю вовеки и добра хотеть во всем его землям.

О рати в Немецкую землю. В тот же месяц царь и великий князь отправил рать на магистра ливонского и на всю землю Ливонскую за то, что целовали крест государю дань привести по гривне с человека от Юрьевской области и в иных земских делах, да не исправили по перемирным грамотам ни в чем, и дани не привезли, и на чем целовали, в том во всем солгали.

Об устроении полков в Немецкую землю. И отпустил государь: в большем полку Шигалей, а бояр и воевод князь Михаил Васильевич Глинский, да Даниил Романович, да черкасские князи Сибок с братиею; а в передовом полку царевич Тохтамыш, а бояр и воевод Иван Васильевич Шереметьев старший, да Алексей Данилович Басманов, да черкасские князи князь Иван Маашик с братиею; да в передовом же полку Даниил Адашев, а с ним казанские люди из Казани, и из Свияги, и из Чебоксар, и черемиса и новокрещеные; а на правой руке царевич Кайбула, а воеводы боярин князь Василий Семенович Серебряный да окольничий Иван Васильевич Шереметьев младший; да на правой же руке князь Юрий Репнин, а с ним городские люди, сеит и князи и мурзы; на левой руке воеводы боярин князь Петр Семенович Серебряный да Михаил сын Петра Головина; в сторожевом полку воеводы князь Андрей Михайлович Курбский да Петр Петрович; а люди немногие с воеводами со всеми новгородские и псковские все, и московских многих городов. И с Москвы отпущены царь и воеводы, а велел государь в Новгороде собираться с людьми.

В месяце декабре пришли к царю и великому князю послы от магистра ливонского Клаус, да Томос, да Мельхер, а от бискупа юрьевского Елерт, да Христофор, да Влас Бека бить челом, и что дань у них с собою сказали. И царь и великий князь велел окольничему своему Алексею Федоровичу Адашеву да дьяку своему Ивану Михайлову посольства выслушать и о дани договор учинить. И послы били челом от магистра да от бискупа и от всей земли, чтобы государь головную дань по гривне с головы сложил и отставил, а велел бы уроком брать, по чему государь пожалует. И царь и государь пожаловал, а велел договорится, по чему брать и что за прошлые залоги взять. И добили челом, что дать за прошлые залоги и за нынешней подъем без половины пятьдесят ефимков, а московских 18000 рублей, да впредь платить с Юрьева по 1000 золотых угорских каждый год без промедлений, а о иных делах договор бы учинили. Да сказали, что того с собой у них нет, начали сроку просить, чтоб государь ныне рать свою отставил, а желая рать утомить дорогами и впредь лгать. И государь их с Москвы отпустил без дела, а рати своей идти велел в их землю за их неправду и крестное преступление.

В тот же месяц от крымского приехал гонец царя и великого князя Сююндюк Тулусупов, а крымский царь прислал своего гонца Тутая. А писал, что правду учинил на том, что царю и великому князю к нему в Крым посылать подарки большие да и ту дань, что король литовский дает, тогда и правда в правду и дружба будет; а не похочет царь и великий князь посылать по столько, и он бы сих послов разменял. И царь и великий князь разменяться велел, и послам отказать велел, и по тому делать не похотел, что царь непригоже писал, к дружбе то не пристойно. А Федор Загряжский то же писал, что царь крымский правду давал, а выговаривал такое, чему статься нельзя.

От Исмаила князя посол пришел. В тот же месяц прислал Исмаил князь из Ногаев посла своего Байтерека, и от иных мурз послов, а били челом, чтоб государь пожаловал отпустил с ними мурз Магмета-Казым мурзу Шийдякова да Бечий мурзу и на крымского бы царя помощь оказал.

Об отпуске полоненных мурз к Исмаилу. В месяце январе царь и великий князь отпустил к Исмаилу в Ногаи мурз полоненных, смилостивился, Махмет-Казым мурзу, и Биче мурзу, и Исмаилова посла Бейтерека с товарищами, да служивых татар, и на крымского помощь взялся дать; а им, собравшись, идти же велел самим или братию и племянников отпустить.

Об отпуске Вишневецкого на крымского царя улусы. В тот же месяц царь и великий князь отпустил на крымские улусы князя Дмитрия Ивановича Вишневецкого, да с ним черкасского мурзу кабардинского Канлыча Канукова государь отпустил в Кабарду в Черкасские земли, а велел им, собравшись, идти всем к князю Дмитрию на помощь; а отпущен в Черкасские земли, на Казань да на Астрахань судном, и с Черкасских земель им идти ратью мимо Азова. Да с князем Дмитрием же брать отпустил Игнатия Заболоцкого с жильцами, да Ширяя Кобякова с детьми боярскими, да и Даниила Чулкова, да Юрия Булгакова и иных атаманов с казаками, да сотских со стрельцами. А велел им государь идти прямо, а после затем велел суда сделать и с запасами идти на Днепр. И велел государь князю Дмитрию стоять на Днепре и приглядывать за крымским царем, сколько ему Бог поможет.

В тот же месяц из Крыма посол Федор Загряжский пришел, а Девлет-Гирея царя посол с ним же пришел Янбудули Мелдеш. А сказывал Федор, что царь правду учинил, что быть в дружбе и в братстве, и царевича сына своего на короля литовского отпустил. А у правды то царь говорил, что присылать великому князю казну, как и к Махмет-Гирею царю, тогда дружба в дружбу, а если столько не пришлет, тогда и правда не в правду; а повоюет короля, и царю и великому князю ту ж дань давать, которую король сейчас дает. И царь и великий князь по тому с ним делать не похотел и посла своего к нему не послал, то положил на Бога, что милосердый Бог устроит: подарки берет и правду дает, а всегда изменяет. А старого его посла Шах-Мансур улана с товарищами отпустил к царю, а с ним послал гонца своего служивого татарина Тафкея Темеева. А писал к царю, за что у них ныне доброе дело не сталось, а захочет царь добра, и он бы непристойное отставил и многие запросы, а будет чему у них верить, и царь и великий князь с ним мирится захочет. А посла его Елбуду князя с товарищами на Москве оставил и гонцов всех с ним же оставил.

Присылка от царя Шигалея и от бояр и воевод из Немецких земель. В тот же месяц в Масленое заговенье приехал к царю и великому князю из Немецкой земли от царя Шигалея и от царевичей Уразлы князь Канбарова Мангит да Семен мурза князь, а от бояр и воевод от князя Михаила Васильевича Глинского с товарищами князь Василий Иванович Барбошин да голова стрелецкий Тимофей сын Ивана Тетерина. А сказывали государю от царя, и от царевичей, и от воевод: как пошли изо Пскова, и отпустили наперед себя воеводу князя Василия Ивановича Барбошина, да князя Юрия Петровича Репнина, да Даниила Федоровича Адашева, да с ними ж отпустили с татарами Уразлы князя Канбарова, да Екара мурзу, да Кенич мурзу Салнаглычева, да с ними ж головы с детьми боярскими, и головы с казанскими татарами и новокрещеными, и черкас пятигорских князя Ивана и князя Василия людей черкасских князей, и стрельцов, и казаков. И князь Василий, и князь Юрий, и Даниил воевали 9 дней, а пришли на засевших людей, а у Нового городка, и у Керепеки города, и у городка у Курслова, да у Бабьего городка посады пожгли, и людей побили многих, и полону бесчисленно много взяли. А война их была возле литовского рубежа вдоль на полтораста верст, а поперек на 100 верст. А сошлись с царем и воевали под Юрьевым, дал Бог, здоровы. А царь и воеводы пошли к Юрьеву, а идучи воевали по обе стороны, и Костер городок взяли, и людей, которые из него побежали, побили многих, и посылали головы во многие городки, и посады пожгли, и людей многих побили. И когда пришли к Юрьеву, тут вылезли из города и встретили воевод немцы пешие и конные с 500 человек, и пришли на ертаулов, а в ертаулах были головы князь Никита Приимков, Дмитрий Пушкин сын Шафериков. Да послал боярин и воевода Иван Васильевич Шереметьев голову Василия Вешнякова, а с ним детей боярских, да послали воеводы князь Василий Семенович Серебряной да Иван младший Шереметьев из правой руки детей боярских, и из передового и из правой руки многие черкасы и дети боярские поспели, да немцев побили наголову, и побивали их по самый город; а к воеводам привели 54 человека. И стоял царь и воеводы под Юрьевым три дня, да пошли за Омовжу реку к Ракобору, и послали наперед себя князя Ивана Мовкошева да Богдана Сабурова с товарищами. И с Ракобора приходили немцы многие конные и от Муки городка, и тех побили наголову и иных многих взяли. Да у городка у Муки людей многих побили и посады пожгли. Да пошли царь и воеводы направо к морю, а войну послали по Рижской дороге, и по Колыванской дороге воевали за пятьдесят верст, а от Колывани за 30. Да посылали голов к городку Ковгуду, Романа Плещеева да Шафра Чеглакова, и у Конгуда посад пожгли, и людей побили многих, и полон взяли многий. Да под Лаюс город посылали голов стрелецких Тимофея Тетерина да Григория Кафтырева, а с ними их сотские и стрельцы, да голов с детьми боярскими Михаила Чеглокова, да Семейку Вишнякова, да Федора Уского, и татар, и черкасов, и мордву. И под Лаусом много сбежавших людей собралось, и головы под город пришли, и посад пожгли, и побили многих людей, а убили больше 3000, и взяли множество полону и жеребцов и всяких пожитков. Да посылали под Васкилус городок да под Поркелл городок, и у тех городков посады пожгли, и людей побили многих, и полон взяли. И пришли царь, и царевич, и воеводы к морю, и оттуда поворотились к Ругодиву, и пришли на рубеж к Чудскому озеру на Козлов брод выше Ругодива города, потому что из Ивангорода князь Шастунов Дмитрий все те места повоевал и повыжег. И люди царя и государя, дал Бог, все вышли с воеводами здоровы. А где ни приходили немецкие люди на пришедших в набег за добычей, и тут, дал Бог, везде немцев побивали. А государевых людей побили под Курсловом в воротах, Ивана Ивановича Кляпика-Шеина, да в набегах и в иных местах пять сынов боярских, да стрельцов десять человек, да трех человек татар, да боярских человек с 15; а иные люди, дал Бог, все здоровы. А Немецкую землю повоевали и выжгли, и людей побили во многих местах, и полону и богатства множество взяли. И когда вышли, царь, и царевичи, и бояре, и воеводы послали к магистру грамоту, а писали к нему, что «это за их неисправление и за крестное преступление и за разорение церквам христианским. И государь царь православный послал на вас войну, и та кровь пролилась от вашего неисправления. И буде есть хотение пред государем исправится и кровь унять, вы бы прислали бить челом государю, а царь, и царевичи, и бояре станут государю об них печаловаться».

Отписка от магистра с челобитьем к государю. Месяца марта в 1 день магистр прислал к царю Шигалею грамоту, чтобы царю и государю печаловался, чтобы пожаловал, покровительственную грамоту дал и велел послам к себе быть бить челом за свои вины и дань привести. И царь и великий князь их пожаловал покровительственную грамоту дал на послов, и с данью велел быть, и за все свои вины бить челом.

Приход к государю от турецкого султана купца его Мустафы-Челебея. В месяце марте пришел из Цареграда от султана турецкого купец его Мустафа-Челебей, а привез две грамоты от султана к царю и великому князю, а писаны золотом имя царя и великого князя и султаново. А в грамоте писано: «Сюлейман султан царь, Селюма султана сын, силы инаходец Христову веру держащему, в великих князях превеличайшему мессийских превеличайших превосходящий честью, так и всем родам христианским правителю несместимому и счастливому, много воинства имеющему, крепкого разума, государю многим землям, великому московскому королю, царю Иоанну в добром пребывании быть». Да после писано чернилами, воспоминая прежние пересылки о заморских гостевых развлечениях и о любви. А другая грамота по тому ж писана. Да писал султан к царю и великому князю, что отпустил Мустафу на себя потребное купить, и царь бы и великий князь тамги не велел взять и велел бы в своих государствах торг ему дать. И Мустафа-Челебей принес от себя к царю и великому князю многие дары, и их детям царским царевичу Иоанну и царевичу Феодору, бархаты и атласы дорогие с золотом и ковры шелковые с золотом.

Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32