7Месяца сентября четвертого дня повелел государь боярину и воеводам князю Василию Семеновичу Серебряному, и Семену Васильевичу, и Алексею под тайник пороха подставить одиннадцать бочек. В воскресенье на ранней заре взорвало тайник и с людьми казанскими, которые по воду ходили, и стена городовая оплела и обрушилась, и множество во граде казанцев побило камнями и бревнами, с высоты великой падающими, что порохом взорвало. И люди во граде от страха омертвели, и много розни в городе сотворили: иные хотели за изнеможение бить челом государю нашему; иные же изменники начали воду копать и не нашли, но только до малого источника докопались смрадного, и до взятия взимали воду с нуждою, от той же воды болезнь была в них, пухли и умирали с нее. Царь же благочестивый каждый день и каждую ночь призывал Бога в помощь и ездил по полкам, а также вокруг города и по всем турам, и велел укрепляться воеводам, да с опасением берегут дела его государевы, и всех жаловал и утверждал, и труды их похвалял, и жаловать их обещался; сие же многие дни и ночи творил. По граду из пушек беспрестанно били, и Арские ворота до основания сбили, и обломки побили, и множество людей побивали, ибо высоко каменными ядрами и камнями всю ночь стреляли, да не опочивают язычники.

Поход воевод на Арское место. Того ж месяца 6 дня во вторник отпустил государь на Арское место и на острог воевод своих на три полка: в большем полку боярин и воевода князь Александр Борисович Горбатый, боярин и воевода Захарий Петрович Яковлев; в передовом полку боярин и воевода князь Семен Иванович Микулинский да боярин и дворецкий Даниил Романович; в сторожевом полку воевода князь Петр Андреевич Булгаков да князь Давыд Федорович Палецкий. Да от бояр велел быть головам своего царского полка с детьми боярскими, да с ними стрелецким головам со стрельцами, да атаманам многим с казаками, да сеит городецкий и со всеми городецкими татарами, да Еникей князь с мордвою темниковской, да горной стороны люди многие, те и в проводниках были. И пришли воеводы, наперед полки прошли у воевод пешие стрельцы и казаки, и так пришли на высокую гору к острогу, и острог был их рублен городнями и землею засыпан, а в ином месте многими засеками засечено, а сделан промеж непроходимых болот. Воеводы же начали говорить царевою речью детям боярским, да поусердствуют послужить Богу и государю, и все устремились на язычных. и Даниил Романович приблизились к вратам острога и повелели детям боярским пешим пойти к острогу; головы ж царевого полка и сами с коней сошли и прошли к острогу. И начали приступать к острогу, стрельцы же из множества пищалей стреляли, а также и из улуков и христиане и татары, и было же как дождевая туча сильная частыми краплями землю омочила, так вот от обоих стрелы летали и гром зычный был от пищалей. Когда же оные бились во вратах, князь Александр Борисович и Захарий Петрович большим полком направо пошли, да пришли к другому месту, также к острогу, так же пешим повелел пойти, поскольку конями непроходимо, великие крепости у них были поделаны и в лесу чаща великая. Православные же призвали Бога в помощь и вместе устремились на супротивных, язычники же побежали, с Божьей помощью. И одолели царевы православные воеводы, взяли острог, и татар великое множество побили, и живых двести человек поймали. И пошли, воюя и села сожигая, к Арскому городищу; и пришли на Арское городище, и бояре и воеводы послали головы царева полка, а сами на городище стояли два дня и пошли другою дорогою к Казани. И повоевали Арскую сторону всю, многих людей побили, а жен их и детей в полон взяли и великое множество христианского полону освободили. Война их была на полтораста верст поперек, а в длину и по Каму села повыжгли, и скот их побили, и бесчисленное множество скота с собою к Казани в полки пригнали. И сошлись к воеводам головы все из набегов за добычей, дал Бог, здоровы.

О пришествии воевод к государю. И пришли воеводы к государю, а наперед послали возвестить государю несказанное смотрение Божие и милость благочестивому царю и ко всем христианам голову его царского полка Семена Васильевича Яковлева. Государь же, Богом избранный, пришел в церковь, и много молитвенного изрек со слезами втайне, и явственно возвестил: «Что тебе воздам, владыко, против твоего благодарения, но только слезы и сердце сокрушенно. Милостивый владыко Христос, подай совершенное избавление бедному христианству; не нам, Господи, не нам, но имени твоему дай славу». Воевод же своих любезно обнимал, и целование руки своей подавал, и жалованными словами великими увещал, храбрость и мужество их чествовал; также и всех по чину воинов своих государь жаловал.

О баште. В тот же месяц повелел царь дьяку своему Ивану Выродкову башту (крепостную постройку, башню) поставить у туров князя Михаила Воротынского против Царевых ворот Казани. И поставили башту шести сажен вверх, и взнесли на нее много наряду, полуторные пищали и затинные; и стрельцы с пищалями многие стали, и стреляли в город по улицам и по стенам градным. Многие же люди язычные скрывались в ямы и рвы копали под врата градские и под стену рыли норы под тарасы, ибо были у них у всяких ворот за рвом тарасы великие, землею насыпанные, из-за тарасов бились каждый день и из нор, как змеи, вылезая, бились беспрестанно день и ночь.

О подвигании туров ко рву. Государь царь благочестивый и великий князь повелел князю Михаилу Воротынскому подвинуть туры к их рву против башты арской и Арских ворот к тарасам против же Царевых ворот. И князь Михаил не за один день подвигал туры и приближался ко рву, прося у Бога милости, великой хитростью и храбростью; татары же все это время бились, не желая дать приблизиться православным. Воеводы же царевы, уповая на Бога, по государеву указу приближались к рву. В воскресенье повелел государь князю Михаилу стать у туров у рва и у тарасов против Царевых, Арских ворот. И по государеву велению пришли стрельцы, и казаки, и головы с боярскими людьми, и стали по рву, и бились весьма, и от обоих пали. И князь Михаил по рву туры поставил, а до тарасов не придвинул: стрельцы и казаки многие поранены были и поослабели; и велел утвердить, и за турами детей боярских, и стрельцов, и казаков поставили. Татары же видели, что по Божию милосердию стали христиане на рвах у язычников, и промеж стен градских и туров царских был один ров трех сажен поперек, а глубина рву семь сажен, и бились беспрестанно, из пушек, из пищалей, из улуков стреляли и камней множество бросали. И во время обеда русские многие разошлись есть, а те узрели, что не много людей у туров, вылезли из рву из всех нор и из тарасов и внезапно напали на туры; христиане же дрогнули и бежали от туров.

О прогнании язычников и об укреплении туров. Воеводы же царевы мужеством охрабрились и крепко напали на татар; и видели все христиане, что воеводы их бьются с татарами, и все устремились на татар. Из всех мест поспешили и с Божьей помощью православные одолевали, и вметались язычники во рвы свои, воины же царевы и во рвах их побивали, а они норами своими во град утекали. И так стали православные и туры свои укрепили. И на том бою пали от обоих, а сами воеводы многие ранены: князь Михаил Иванович многими оружиями ранен, и крепко доспех на нем пробивали, ; окольничий воевода Петр Морозов уязвлен и ранен больно в лице, и отнесли его с бою, да после выздоровел; воевода князь Юрий Иванович Кашин в грудь ранен; а также и головы стрелецкие и дети боярские многие ранены. Да в то ж время Зейнеш князь со всеми ногаями и со многими казанцами вылезли из Сбойливых ворот на туры передового полка и ертаулов. Но те туры не близ города были, воеводы же увидели, и подпустили их близко к турам, и ударили по ним стрельцы из пищалей, а также и воеводы напали на них, и побили их, и гнали их до рвов градских, и побили их много. Православные же все Богом сохранены были. Царь же благочестивый послал князю Михаилу в помощь окольничего своего Алексея Даниловича Плещеева, а на Петрово место казначея Фому Петрова, а также и головы в помощь посылал своего полка царского с детьми боярскими и многие головы с боярскими людьми. Царь же благочестивый, ездя по полкам вокруг града и к турам приходя, утверждал всех, да не ослабеют в бранях, до тех пор пока Христос милость свою пошлет, и раненых воевод навещал и жаловал. И все, видя государя благоразумным и мужественным в храбрости, вооружались храбростию на брань. И рассмотрел государь злонырство тех и тарасы, что многие за тарасами граждане скрываются, и повелел их подкопать.

О разорении тарасов. Того ж месяца сентября 30 дня в пяток велел государь под тарасы порох поставить; и как взорвет тарасы, туры велел по рву против Царевых, Арских ворот поставить, и по государеву велению приготовятся на брань тех полков воеводы, которые были у тех туров; по иным же полкам заповедал царь никак же не приступать к граду. И зажгли порох, и взорвало тарасы с людьми казанскими на высоту великую, и с высоты бревна падали в город и побили множество татар. Граждане же страху и ужасу исполнились, много часов стрелы на них налетали.

О поставлении туров. Воеводы ж стали по рву против врат Царевых, и Арских, и Аталыковых, а также и Тюменских, и по всему рву туры установили. Горожане же стеклись со всех мест, и вылезали из всех ворот, и бились зло; воины же царевы жестоко приступили к граду. Царь же благочестивый сам выехал к граду, и видели воины царя своего, и вскоре все устремились на град, и мужественно боролись с неверными на мостах градских и воротах, а также и о стенах; из пушек же и стенобитных и высокими ядрами огненными и каменными беспрестанно стреляли из пищалей стрельцы; воины же бились копьями и саблями, за руки хватались. И была сеча злая и ужасная, и гром сильный был от пушечного бою, и от зыку и вопля и от обоих сторон людей, и от треска оружия; и от множества огня и курения дыму сгустился дым, покрыл дома, и людей, и град. Бог поспешествовал христианам, были христиане на стенах градских, и у ворот града, и в башне града от Арского поля. Царь благочестивый видел воинов своих на стенах города и в городе бьющимися, и князь Михаил Воротынский докладывал государю, что в городе Казани, дал Бог, христиане многих татар побили, да повелит царь со всех сторон приступать. Войско же по иным полкам не приготовлено было к тому дню, и повелел царь воеводам, а также и есаулов посылал многих, и велел из города из стен люди выводить. Воины же не хотели отойти от язычных, но по необходимости отступили они; стену же градную, и ворота, и мосты зажгли, а в башне утвердились, и на стенах градских, и у Арских ворот.

Взятие казанское . Воеводы же князь Михаил Иванович и Алексей Данилович на стенах градских и во граде в башне повелели крепкими щитами заставиться и туры засыпать землею, и сидели на граде два дня и две ночи, ожидая приступу. Татары же ставили струбы против тех ворот и пробитых мест и землею насыпали.

О горении мостов . Мосты у Царевых ворот, и у Аталыковых, и у Ногайских всю ночь горели, и выгорела стена градная и обгорела, и земля с города сыпалась, ибо был весь град насыпан землею и хрящем.

О приготовлении к очищению . Царь благочестивый повелел во всех полках приготовиться к приступу в воскресенье, и очищаться всем, и от отцов духовных исповедаться, достойные же благодати сподобятся, ибо приближается день, в который пить общую чашу всем.

О наполнении рвов и мостов . Месяца октября в 1 день в субботу, на Покров пресвятой Богородицы, повелел государь рвы наполнить лесом и землею, и многие мосты устроить, да из большого наряду беспрестанно бить. И били весь день и сбили до основания стену градскую.

О послании во град Казань. Государь христианский царь благочестивый, не желая крови человеческой видеть, посылал к граду Камая мурзу, казанца из горных людей, чтобы государю били челом, и видят милосердие Божие, люди царевы во граде начнут бить челом, и учинятся в воле его царской, и изменников отдадут, и государь им гнев свой отдаст и ни которого им лиха не учинит. Казанцы же во граде гласом единым сказали: «Не бьем челом, на стенных и в башне русь, но мы иную стену поставим, да все помрем или отсидимся». Как юродивые несмышленые отвечали, ибо Бог ослепил злобой их, что не разумели царева пред собою исправления. Царь же православный сказал: «Премилостивый царь Бог, зри сердце наше, как со всем покорением посылали к ним, они же избрали кровь, нежели покой, и обратится болезнь их на головы их, и будь кровь их на чадах их».

О разрядстве воеводском, как приступать к граду . После сего благочестивый царь повелел людям готовым быть в полках, желая приступать к граду. И отобрал множество воинов своих, и повелев боярским всем по вышесказанному головы устроить выборных людей из детей боярских, и научил их ратному делу, всякому сыну боярскому по десять человек. И наперед велел приступать со всех сторон атаманам с казаками и головам с боярскими людьми да головам со стрельцами. И как, даст Бог, люди у города будут и на станах, государь велел помогать другим воеводам из всех полков с детьми боярскими. А также назначил всякой сотне сынов боярских царского полка выборные головы. После же повелел и старшим воеводам из полков пособлять со всеми людьми. Царю благочестивому и брату его с ним князю Владимиру Андреевичу со своими полками стать против Ханских ворот на посаде от кладбища и помогать на все стороны, как Бог устроит. А от сторон государь, следовав, велел беречь полки и против сильной вылазки из города и пробивания на лесах, на Арском поле и на дорогах арских и на чувашских велел государь быть царю Шигалею, а с ним все князи и мурзы городецкие; да боярину и воеводе князю Ивану Федоровичу Мстиславскому со своим полком, да горной стороны людям велел с ними же быть. А на Ногайской дороге велел быть боярину князя Владимира Андреевича князю Юрию Оболенскому с полком да голове с дворянами своего царского полка князю Григорию Федоровичу Мещерскому. На Галицкой дороге за Казанью рекою велел государь быть воеводе своему князю Ивану Ромодановскому с людьми да князя Владимира Андреевича воеводе Ивану Угрюмову-Заболоцкому; да за Казанью рекою велел быть голове с дворянами своего царского полка Михаилу Ивановичу Вороному; а далее по Казани у Старого городища поставил голову Михаила сына Петра Головина. В тот же день разрядил государь по местам, где кому быть, отпустил, да всяк готовится и строит, где кому повелено быть.

О помощи воевод друг другу. Воеводам государь велел приступать, как только, что даст Бог, взорвет подкоп. Из башни в пролом пойти по времени, как государь приказал, слуге князю Михаилу Ивановичу Воротынскому да окольничему Алексею Даниловичу Басманову. Да и в пробитые все места велел им устроить и послать головы по царскому разряду. А в другой пролом за Аталыковыми воротами велел от князя Михаила же казначею Ивану Фоме Петровичу; а помогать им царю и великому князю своим полком. А в Кабацкие ворота воеводам передовому полку, наперед князю Дмитрию Ивановичу Хилкову, а помогать ему боярину князю Ивану Ивановичу Пронскому. А в Сбойливые ворота ертаулам, наперед князю Федору, а помогать ему князю Юрию Ивановичу Шемякину. А во Елбугины ворота от Казани реки воеводе князю Андрею Михайловичу Курбскому, а помогать боярину князю Петру Михайловичу Щенятеву. А в Муралеевы ворота воеводе Семену Васильевичу Шереметьеву, а помогать боярину князю Василию Семеновичу Серебряному. А в Тюменские ворота воеводе Дмитрию Михайловичу Плещееву, а помогать воеводе князю Дмитрию Ивановичу Микулинскому. И государь приказал готовиться к третьему часу дня воскресенья.

И прислал к государю князь Михаил Воротынский: Розмысл де порох под городом поставил, а с города де его видели, и невозможно де до третьего часа мешкать. Царь же благочестивый послал по всем полкам возвестить, да приготовятся вскоре все на брань.

Пошел государь в церковь. Сам же государь пошел в церковь и повелел правило поскору совершать, а сам государь многие слезы от очей своих испускал и у Бога милости просил. Перед рассветом отпустил царь воевод своего полка царского боярина князя Владимира Ивановича да боярина Ивана Васильевича Шереметьева и всех полков и велел на условленном месте стать у города и своего царского приходу ожидать.

О слушании божественной литургии. Сам государь литургию велел начать, ибо хотел святыни коснуться и, совершив литургию, отдать Богу Божие и поехать во свой полк. Когда же литургия началась, страшно и умиления достойно было в то время благочестивого царя видеть в церкви вооруженным стоящего, доспех же на нем ничем не прикрыт, но так все были с ним вооруженные и усердствовали к оговоренному часу за благочестие.

Моление царское. Сам же благочестивый царь на образ Христа Бога нашего прилежно взирал, и на родившую его матерь, и на угодника его Сергия, ибо пришел тогда царь к чудотворцеву образу стоящему, на котором живой светильник Сергий начертанный, в сердце же своем тайно беспрестанные молитвы воссылал, от очей же его словно река слез изливалась, и таковое явственно сказал: «О владыко Премилостивый Христос, помилуй рабов своих. Сие время пришло милости твоей, сие время. Подай крепость на супротивных рабам твоим, помилуй, милостивый, помилуй падших рабов твоих, человеколюбивый. Восставь, владыко, и плененных сих освободи, пошли, милосердо, милость свою древнюю свыше, и разумеют язычные, что ты есть Бог наш, на тебя уповая, побеждаем. И ты, о пречистая владычица Богородица, умоли родившегося из тебе Христа истинного Бога нашего, да не помянет грехов моих и беззаконий великих, сколько согрешил я пред величеством славы Его, но помилуй меня великой ради милости своей. Ты, владычица, помощницей нам да будешь и всему воинству нашему, на тебя надеемся, не посрамимся в бранях молитвами твоими и всех святых российских чудотворцев и сродников наших, и молитвенников и помощников на супротивных».

И вот пришло время на литургии святое Евангелие читать, когда солнце уже восходило, и когда закончил дьякон и возгласил последнюю строку во Евангелии: «И будет одно стадо и один Пастырь», тотчас же словно сильный гром грянул и весьма земля дрогнула и потряслась. Благочестивый же царь из церковных дверей мало выступил и увидел градскую стену подкопом вырванную, и страшна же и умиления достойна зрением земля, словно тьма поднявшаяся, и на великую высоту взлетевшая, и многие бревна и людей на высоту взметая язычников. Царь же благоверный на молитву склонился, и вот внезапно второй подкоп градскую стену грознее первого разметал, и множество горожан на высоту взметнулось, иные пополам разорванные, а иным ноги и руки оторваны, и с великой высоты бревна падали во град и множество нечестивых побили.

И пошло воинство царское со всех сторон на град. И все воины православные Бога на помощь призывали, и кликнули Бога на помощь: «Бог с нами!», а иные «С нами Бог!», и со всех сторон вскоре устремились на язычников. Татары же во граде скверного своего Махмета лживого и советников его призывали на помощь себе и говорили: «Все помрем за юрт». И бились обои в воротах и на стенах крепко, царь же благочестивый стоял в церкви и молил создателя Бога, а также и все люди с великим воплем, и плачем, и стенанием сердечным призывали Бога на помощь. И вот пришел некий ближний царев и говорил ему: «Вот, государь, время тебе ехать, поскольку, сражаясь с неверными, многие полки тебя ожидают». Царь же отвечал ему: «Если до конца пения здесь будем, совершенную милость от Христа получим». И вот вторая весть пришла от града: великое время царю ехать, да укрепятся воины, увидев царя. Царь же воздохнув из глубины сердца своего, и слезы многие изливая, сказал: «Не оставь меня, Господи Боже мой, и не отступи от меня, не откажи в помощи мне». И пришел к образу чудотворца Сергия, и приложился к нему, и любезно целовал образ, и сказал: «Угодник Христов, помогай нам молитвами твоими». И причастился святой воды и дары вкусил, также и богородичного хлеба, и когда литургия окончена была, благословил его отец его духовный изрядный Андрей протопоп животворящим крестом.

Пошел царь в полк свой. И вышел царь из церкви, молитвою вооруженный, и, обратясь к своим богомольцам, сказал: «Меня благословите и простите, а вы беспрестанно Бога молите, а нам молитвою помогайте». И вступил государь в забранное стремя, и взобрался на коня своего, и скорым ходом пошел к полку своему к граду. И видел государь, что знамена христианские уже на стенах градских, и приехал самодержавец в полк свой, и по всем сторонам посылал, утверждая воинов. И видели все люди, что государь приблизился к ним и мужественно храбрствует с ними, и в тот час от всех сторон, как на крылах, возлетели на стены градские, а также и со стен во граде бились во всех местах жестоко.

Была сеча во граде Казани. К государю же от князя Михаила Воротынского говорили, что Божиим милосердием люди царевы во граде бьются с неверными, а государь бы им помогал. Царь же посылал головы из своего царева полка, а велел пешим спешить и помогать своим, ибо на конях невозможно было, теснота в граде великая в хоромах, а также и от множества людей. Головы же царские с детьми боярскими мужественно нападали на иноверных, и бились царевы воины во всех местах от всех ворот мужественно, за руки хватая, копьями и саблями, в теснотах ножами резали; на многих улицах с обоих сторон христиане и татары сражались во многие копья и многие часы стояли на копьях, и ни единый не отступал.

Божиею помощию одолели православные татар. Бог же помогал православным, поверх хором ходящие христиане сверху побивали татар, к государю же из всех мест воеводы докладывали: «Воинство крепко бьется, и Бог помогает за тебя, царя благочестивого, и ты, царь, помогай нам». Царь же посылал бояр и многих ближних помогать в бою тем, а также следить, да не станут растаскивать сокровища. И головы своего царского полка посылал с людьми во все места помогать. И приблизились христиане к мечети Кулшерифа к Тезицкому врагу, где с Кулшерифом молною многие неверные совокупились и зло бились.

Убили Кулшерифа с его полком. И Божиим милосердием одолевали православные Кулшерифа, со всеми его побили, татары же побежали все на царев двор. Воины же православные приблизились к цареву двору и секли нещадно нечестивых мужей и жен, земля кровью была залита. И татары собрались на царском дворе, и видели свою конечную погибель, и сказали друг другу: «Бежим же из города скоро от них, поскольку Бог помогает им, и множество наших умерло». И побежали все к Елбугиным воротам, и начали со града кидаться и в ворота пробиваться, и многие к лесу на бегство устремились. И в тот час поведали благочестивому царю, что многие с города люди побросались и за Казань на бежание устремились. И в том месте был воевода боярин князь Петр Михайлович Щенятев, и напустился на них полком своим, и многих у них убили. А воевода князь Андрей Михайлович Курбский выехал из города, и сели на коней, и гнались за ними, и въехали во всех в них. Они же его с коня сбили, и его людей посекли множество, и пришедшие за ним многие замертво пали, но он Божиим милосердием после выздоровел. Татары же побежали порознь к лесу. Царь же благочестивый послал к Бежболде боярина князя Семена Ивановича Микулинского да оружничего Льва Андреевича Салтыкова, а за Казань боярина князя Михаила Васильевича Глинского да боярина дворового воеводу Ивана Васильевича Шереметьева; и там были за Казанью голова царского полка Михаил Вороной да князя Владимира Андреевича воевода Иван Угримов. Бояре же и воеводы Божиим милосердием побили множество язычников, и там они некоторое множество побили, от реки Казани, и до леса, и в лесу многие мертвые лежали; и немногие убежали, многими ранами ранены.

Об избиении язычников. И уже помощию всесильного Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, молитвами нашей владычицы Богородицы, и пособлением и заступлением великого архистратига Михаила и прочих сил бесплотных, и великих чудотворцев молитвами, и сродников царя нашего православного и всех святых молитвами случилось одоление царское над врагами. Благочестивый и боговечанный наш государь царь православный и великий князь Иоанн Васильевич, самодержец всея Руси, сражался с нечестивыми, и одолел их до конца, и царя казанского Едигер-Махмета поймали, и знамена их взяли, и царство и град многолюдный Казанский захватили. В полон же повелел царь брать жен и детей малые, а ратных людей за их измены убить всех, и такое множество взяли полону татарского, что всем полкам русским наполниться, у всякого человека русского полон татарский был; христианского ж полону множество тысяч душ освободили. А побитыми их во граде такое множество лежали, что по всему граду не было где ступать не на мертвых; за царевым же двором, где на бегство предались из стен градских, и по улицам груды мертвых лежали, и по Казань реку, и в реке, и за рекою по всему лугу мертвые язычники лежали.

Царь хвалу Богу воздает. Видел благочестивый царь и великий князь Иоанн Васильевич всея Руси таковое милосердие Божие на себе и на всем своем христолюбивом воинстве, руки воздел к Богу, благодарные молитвы приносил. И повелел благочестивый царь и великий князь во своем полку под своим знаменем молебны петь о победе, благодарение воздавая. И в тот час животворящий крест повелел поставить, и церковь поставить нерукотворенного образа Господа нашего Иисуса Христа на том месте, где знамя царское стояло во время взятия градского.

Здравствуют царю государю на царстве Казанском. И тут князь Владимир Андреевич и все бояре и воеводы здравствовали государю: «Радуйся, царь православный, Божиею благодатию победивший супостатов! Да будешь, государь, здрав на многие годы на богодарованном тебе царстве Казанском! Ибо ты есть воистину от Бога наш заступник от безбожных агарян, ибо тобою ныне бедные христиане освобождаются на веки, и нечестивое место благодатию освящается. И впредь у Бога милости просим умножить лет жизни твоей, и покорить всех супостатов твоих под ноги твои, и даст сынов и наследников царству твоему, да и мы в тишине и покое поживем».

Ответ царский . Государь же им со умилением отвечал: «Бог сие содеял твоим, брата моего, попечением и всего нашего воинства страданием и всенародною молитвою, да будет Господня воля».

Царю и государю здравствует Шигалей. Также, приехав, царь Шигалей здравствовал государю: «Да будь, государь, здрав, победив супостатов, на своей вотчине вовеки!».

Ответ царский к царю Шигалею. Государь же ему благочестивый отвечал: «Господин, тебе, брату нашему, ведомо: много я к ним посылал, чтобы похотели покою. И тебе их жестокость ведома, каким злым ухищрением многие годы лгали и сколько крови христианской проливали. И Бог милосердый и праведный суд показал нам на милосердие свое, а им отмстил кровь христианскую».

О въезде царском во град. Повелел государь одну улицу очистить к цареву двору от Муралеевых ворот, мертвых посносить; и едва очистили, государь въехал во град. Пред ним ехали воеводы, и дворяне многие, да и с животворящим крестом Андрей протопоп, а за государем ехал князь Владимир Андреевич и царь Шигалей. И приехал государь на царев двор. Воеводы же и все люди православные здравствовали государю, и великим гласом кликнули люди: «Многих лет царю благочестивому и победителю варваров! Да будь, государь, здрав на богодарованной тебе вотчине вовеки!». И видели православные люди животворящий крест и царя благочестивого в запустенной мерзости казанской. Прежде на том дворе нечестивые цари водворялись, и многая кровь христианская по много лет проливалась, и много бед христиане принимали, ныне же воссияло на нем праведное солнце, самое древо, животворящий крест, и образ владыки нашего Христа, и пречистой его Богоматери, и великих чудотворцев. И православный и благоверный царь, добрый страдалец, с братом своим князем Владимиром Андреевичем и со всем христианским воинством, и все люди благодарение Богу воздали и сказали: «Благодарим тебя, владыку Христа, который в нынешнем роде последнем сие чудо соделал, в темном месте, в застоявшейся мерзости свет твой истинный воссиял, вместо скверного Махмета и его прелестников крест свой животворящий и образ свой пречудный нам грешным показал, и иноплеменный род с царями их без вести сгинул в единый час. Слава тебе, владыко наш Христос, в Троице прославляемый, давший нам такового государя царя христианам в последнее время, из праведных царей и благочестивых, храброго и мужественного, и в заповедях твоих живущего и благорассудного, милостивого, долготерпеливого к согрешившим и от врагов нас избавляющего». Царь же благоверный, воздав хвалу Богу, приказал воеводам во граде огни гасить и многие сокровища казанские брать своему воинству. На себя же государь не велел брать ни единой медной монеты, ни плену, только одного царя Едигер-Махмета и знамена царские да пушки градские. Все же сокровища казанские, и жен их, и детей велел всему своему воинству брать. А сам государь поехал на свой двор за город, где прежде сего стоял, и пришел в церковь Сергия чудотворца, много слез изливая и Богу благодарствия воссылая со всем воинством. И пошел государь к престолу, всех своих воинов благодарными словами утешая, и всех жаловать обещался, и раненых воевод и всех воинов всякими довольствами одарял.

О послании к Москве. И послал государь к Москве Божьего величия чудные дела возвестить к своей царице Анастасии, и к отцу своему и богомольцу Макарию митрополиту, и к брату своему князю Юрию Васильевичу боярина своего и дворецкого Даниила Романовича Юрьева.

А сам государь послал по всем улусам черным людям ясачным жалованные грамоты покровительственные, чтобы шли к государю, не боясь ничего; а кто лиха чинил, тем Бог мстил; а их государь пожалует, а они бы ясаки платили, как и прежним казанским царям.

Арские люди прислали к государю бить челом. И прислали к царю арские люди бить челом казаков Шамая да Кубиша с грамотою, чтобы государь их пожаловал, черных людей, гнев свой отдал и велел ясаки брать, как и прежние цари, и прислал бы к ним сына боярского, кто бы им сказал государево жалованное слово, а их собрал, поскольку они от страху разбежались, и они бы, учинив государю правду, дав присягу, поехали к государю. И царь государь и великий князь послал к ним сына боярского Никиту Казаринова да Камая мурзу казанского. А с луговой стороны также черемиса приехали к царю бить челом, и государь их пожаловал.

Об освящении града. В тот же год октября четвертого дня город Казанский вычистили от множества трупов мертвых, и государь поехал во град, и избрал место среди града, и водрузил на нем крест своими руками царскими, и заложил на том месте храм во имя пречистой владычицы нашей Богородицы честного ее Благовещения. И пел молебен протопоп Андрей, и с игуменами и со священниками освящал воду. И пошел государь царь и великий князь с крестами по стенам градским, и освятил град во имя святой и живоначальной Троицы, Отца и Сына и Святого Духа, и пречистой Богоматери, и великих чудотворцев.

Об освящении церкви. Того же месяца шестого дня освящал государь церковь соборную Благовещения пречистой Богородицы, и освящал Андрей протопоп да со Свияги рождественский протопоп Афанасий и с игуменами, и со священниками. В тот же день выбрал царь государь воевод, кого ему оставить после себя в Казани, старшего боярина и воеводу князя Александра Борисовича Горбатого, тому и царевым местом управлять велел, да боярина и воеводу князя Василия Семеновича Серебряного и иных воевод многих, да с ними оставил дворян своих старших, и детей боярских многих, и стрельцов, и казаков.

Государю били челом арские люди. Того ж месяца в 10 день приехал Никита Казаринов и Камай мурза, а с ними многие арские люди и царю государю били челом, чтобы им государь свою милость показал, а они всею землею государю бьют челом и ясаки дают. И царь государь черных людей и арских пожаловал, а ясаки на них велел брать прямые, как были при Махметелиме царе, и приказал боярину своему князю Александру Борисовичу, а велел их к шерти привести, и ясаки на них брать, и во всем ими управлять.

Государю били челом луговые люди. В тот же день луговые люди из Як и из многих мест к государю приехали, а били челом государю от всех луговых людей, так же и арских, хотели государева жалования. И царь государь их пожаловал по тому же, приказал боярину своему их к шерти приводить и управу чинить; и в тот день правду от всех людей черных дали.

Того же месяца 11 дня постановил государь с братом своим князем Владимиром Андреевичем и со всеми боярами идти к Москве; а самому государю идти Волгою рекою в судах, а в конной отпустил слугу и воеводу князя Михаила Ивановича Воротынского с товарищами, идти им на Василь город берегом. В тот же день царь и государь слышал молебн у Благовещения пречистой Богородицы, и положил всю надежду на милосердого Бога, и пречистую его матерь, и великих чудотворцев, и сказал: «Ты, владыко наш Христос, сие соделал, ты соблюди во имя свое град и людей». И приказал боярину своему и воеводе князю Александру Борисовичу с товарищами все творить по своему царскому наказу; и пошел к Волге, и в тот день ночевал на берегу у Волги. И на следующий день сел государь с братом своим в ушкуи, и погреб вверх Волгою, и пригреб в тот день во Свияжский град, и тут ночевал. И приказал боярину и воеводе князю Петру Ивановичу горными людьми управлять, и ясаки брать, и во всем их беречь велел, и горным людям всякую управу велел чинить во Свияжском городе, а луговым и арским велел управу в Казани чинить, а о местных делах горным с казанскими велел государь посланиями обмениваться воеводам казанским со свияжскими, а свияжским с казанскими.

В тот же день государь пошел Волгою к Василю городу и к Новгороду Нижнему, и пригреб государь в Нижний Новгород. И тут его встретил от его царицы боярин его князь Федор Андреевич Булгаков и от брата его князя Юрия Васильевича окольничий его Владимир Васильевич Морозов, а от митрополита Иван Кузьмин, Елизар Соболев, и здравствовали государю на его богодарованной вотчине, царстве Казанском, и многими челобитьями похваляя его труды и подвиги. А также и множество народов Богу великое благодарение возносили о несказанном его даре, и государю великое благодарение приносили, и к Богу о нем всенародною молитвою вопили: «Умножь, всемилосердый Бог, лет жизни его, который избавил нас от таковых змей ядовитых, от которых много лет зло страдали мы».

О походе из Новгорода . Оттуда государь поехал на конях на Балахну к Владимиру. И тут к государю приехал от его царицы Настасьи боярин Василий Юрьевич Траханиот и возвестил царю и государю, что ему послал Бог у царицы его, и родился ему сын царевич Дмитрий. Государь благочестивый испустил от радости несказанной слезы и сказал: «Что воздам, владыко, за такое твое благодарение? Удвоил ты ко мне свою милость». И Василия жаловать обещался. А сам государь из Владимира поехал в Суздаль к Покрову пречистой Богородицы, и там молебны совершив, поехал на Юрьев к живоначальной Троице и к чудотворцу Сергию. И вошел в церковь живоначальной Троицы, и припал к образу, и долгое время со слезами молитвы к Богу воссылал. А затем пришел к чудотворцевым мощам преподобного отца Сергия и многие сердечные слезы с молитвою испускал и всю надежду на Бога, и на пречистую его Богоматерь, и на великих чудотворцев; игумену и братье великие слова с челобитьем говорил за их труды и подвиги, их молитвами государь благое получил. И бывший там митрополит Иоасаф, и игумен, и братия государю со слезами челом били об избавлении христианском.

Встретил царя и государя брат его князь Юрий Васильевич. И пошел государь к Москве и ночевал в селе своем Танинском; и тут его встретил брат его государев князь Юрий Васильевич и бояре государевы, которые на Москве были. И князь Юрий Васильевич здравствовал государю на царстве Казанском и со благородным сыном царевичем Дмитрием. И возрадовался государь, который, с такою победою придя, узрел брата своего здравым, а также и князь Юрий Васильевич, и бояре, и все люди, возрадовались, видя царя своего пришествие, с великими победами идущего.

Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32