Районный историко-патриотический конкурс

«Морская слава России: моряки на службе Отечества»

Реферат на тему:

« Чичагов - истинный патриот России»

в номинации «Историческая»

Выполнил: ,

13 мая 1995 года, ученики 10 класса

МАОУ СОШ с. Мошенское

174450 Новгородская область,

с. Мошенское, ул. Калинина, дом 32

174450 Новгородская область,

Мошенской район, п. Октябрьский, дом 28

Руководитель: Тренченко Галина

Владимировна, учитель истории

МАОУ СОШ с. Мошенское

2012 год

Введение.

Когда говорят об адмирале в наши дни, то нередко связывают с его именем неудачу с пленением Наполеона при его переправе через Березину и как следствие этого «срыв» победоносного окончания Отечественной войны 1812 года. На мой взгляд, давно настала пора отказаться от старых стереотипов мышления и разобраться в истинных причинах, побудивших современников адмирала, а также историографов, в том числе и некоторых современных, отнестись столь пристрастно к Чичагову, взвалив на него обвинения за переправу Наполеона через Березину и «награждая» его обидными, если не оскорбительными, эпитетами. В самом деле, как могло получиться так, что в результате возведённой на него напраслины, этот умный, поразительно способный и блестяще образованный человек, всю жизнь стремившийся с честью служить своей Родине, России, в конце концов, не только оказался вынужден покинуть её пределы, но даже упоминание его имени по сути дела исчезло со страниц российской истории.

Мне захотелось по новому взглянуть на то, как складывалась жизнь и карьера Павла Васильевича, вспомнить оценки личности адмирала его современниками, хорошо знавшими его, и на основании этих оценок, а также обращения к документальным источникам того времени вынести суждение о его подлинной роли в истории России. Как никогда, кстати, следует здесь привести слова правнука адмирала, Леонида Михайловича Чичагова, приложившего немало сил для восстановления доброго имени своего знаменитого предка: при ближайшем рассмотрении «многие личности, несправедливо навлекшие на себя негодование, или презрение потомства окажутся вовсе не столь тёмными и гнусными, какими мы привыкли считать их по наследственным традициям, и, наоборот - личности, особенно превознесённые и излюбленные, далеко не заслуживающими ни сочувствия, ни уважения потомства»1.

Глава I. Адмирал - истинный патриот России.

1.  Детские годы.

Описание: http://*****/booklets/404s.jpg

Павел Васильевич Чичагов родился в 1767 г. в семье капитана Российского флота Василия Яковлевича Чичагова, выходца из небогатых дворян Костромской губернии, ставшего впоследствии знаменитым флотоводцем в период царствования Екатерины II. «Я родился 27 июня - в день Полтавской битвы, что уже само по себе было добрым знаком»,- как потом напишет он в своих мемуарах2. Семья Чичаговых жила в то время в Коломне, одном из заболоченных районов Петербурга между реками Мойкой и Фонтанкой, где ютились семьи моряков и рабочих с верфей, а также чиновных людей с небольшим достатком.
Характер юного Павла формировался под влиянием его родителей. Говоря о своих родителях, он писал: «Жизнь отца моего была… неразлучно связана с моею в течение сорока лет: я не только почти постоянно жил с ним, но имел счастье служить под его начальством до 30 лет. Таким образом, я имел перед глазами прекраснейший образец добродетелей гражданских, чувств благороднейших, твёрдости и независимости характера, столь редких в некоторых странах, и я могу сказать вместе с поэтом:

Наставник с юных лет от зла меня хранил,
И делать низости вовеки не учил!».3

Описание: http://*****/booklets/403s.jpg

Адмирал

«Матушка была женщина здравомыслящая и рассудительная и, как природная саксонка, передала мне, как я думаю, тот, свойственный этому племени, дух независимости, который я навсегда в себе сохранил»4.

Как отмечал Леонид Михайлович Чичагов «дух правды, чести и независимости вошёл в плоть и кровь Павла Васильевича с самого его рождения и он возрастал с теми твёрдыми убеждениями, которые, несмотря на все превратности судьбы, не покидали его и до самой смерти»5. Он рос «живым по натуре, восприимчивым, впечатлительным», но в то же время «был менее сдержан, нежели его отец». Он не скрывал своего превосходства перед менее образованными сверстниками и порой допускал колкости и насмешки в их адрес.

Школьная программа была пройдена Павлом за два года вместо четырёх. К 14-ти годам он уже освоил все науки, которые преподавались в русских школах, и его отец просто не знал, что с ним делать дальше. Было решено продолжить его образование дома с репетиторами. «Склонность к точным наукам с применением их к механике», углублённое изучению математики и навигации, а также рассказы отца о морских походах, «желание следовать по тому же самому поприщу, что и его отец, и надежда не разлучаться с ним» - всё это решило выбор Павлом профессии моряка.

2.  Начало военной службы.

Однако военную службу он начинает гвардии сержантом в 1779 г. В 1782 г. он был произведён в поручики. К этому времени его отец, назначенный командиром эскадры, направлявшейся в Ливорно, счёл его готовым к началу морской службы. С разрешения Императрицы адмирал Чичагов зачисляет сына Павла в штат эскадры на должность адъютанта. Во время плавания до Ливорно и обратно корабль «Царь Константин», на котором находился Павел, заходил в Копенгаген, английский порт Диль и Лиссабон. Англия произвела на него неизгладимое впечатление. По свидетельству Леонида Михайловича Чичагова, «в первом своём путешествии в чужие края он невольно заметил, сколько мало ещё в России благоустройства и, в особенности, во флоте. Самолюбие его, как русского человека, страдало; он хотел, во что бы то ни стало учиться и привезти с собой в Отечество необходимые познания».6

3.  Первые военные подвиги.

Описание: http://*****/booklets/400s.jpg

Флагманский линейный корабль «Ростислав»

В 1783 г. Павел Чичагов становится генерал-адъютантом при адмирале Чичагове. К этому времени он уже был признанным боевым офицером и Георгиевским кавалером, отличившимся в трёх важнейших сражениях со шведами - Эландском, Ревельском и Выборгском, где ему довелось командовать линейным кораблём «Ростислав». На «Ростиславе» находился со своим штабом его отец адмирал В. Я Чичагов, назначенный императрицей Екатериной командующим Балтийским флотом вместо умершего . Старый адмирал всецело доверял своему сыну Павлу и, зная о его личных качествах и профессионализме, не колеблясь, ставил его на самые ответственные участки в морских сражениях.

Вот характерный пример. 2 мая 1790 года шведский флот в составе 22 линейных кораблей и 4 фрегатов атаковал в Ревельской бухте стоявшую на рейде русскую эскадру, которой командовал . Обнаружив стремительно приближающийся шведский флот и понимая, что для снятия с якорей и развёртывания в боевой порядок не было времени, адмирал Чичагов принял решение, которое грубо нарушало морской устав, но давало шанс на победу. Он приказал оставаться на якорях. Русская эскадра была выстроена так, что шведские корабли, сближаясь на дистанцию артиллерийского огня, должны были проходить вдоль русской линии, подвергаясь сосредоточенному огню всех кораблей русской эскадры. Центральное место в строю русских кораблей занимал 100-пушечный «Ростислав», которым командовал Павел Чичагов.

Русские корабли за короткое время произвели 13 тысяч выстрелов. В итоге огонь с более устойчивого положения русских кораблей на якорной стоянке превзошёл по меткости огонь шведских кораблей, которые раскачивались на высокой волне. Мощь и меткость огня «Ростислава» обратили в бегство шведский вице-адмиральский корабль. А капитан другого неприятельского корабля «Принц Карл» не нашёл иного способа приостановить шквальный огонь артиллеристов «Ростислава», как сдаться в плен, подняв вместо шведского русский флаг и став на якорь рядом с «Ростиславом».

Многие шведские корабли получили повреждения и потеряли боеспособность. Шведы потеряли более 200 человек убитыми, 500 моряков попали в плен. Русская эскадра, сражаясь против втрое превосходящего по силе противника, не потеряла ни одного корабля. Императрица по достоинству оценила заслуги адмирала и всех, кто отличился в Ревельском сражении. В числе награждённых был и капитан второго ранга Павел Чичагов. В Рескрипте Екатерины II о его награждении говорилось: «Усердная ваша служба и искусство командования кораблём "Ростиславом" во время бывшего между Нашим и неприятельским флотом и на Ревельском рейде сражения, где вы сверх других неустрашимых действий порядочным своим распоряжением и меткостью стрельбы первый со взятого в плен шведского корабля сбили стеньгу и, приведя его тем в расстройство, принудили по влечению ветра уклониться к линии. Наших кораблей и отдаться в плен, учиняют вас достойным ордена Нашего военного Святого ведикомученника и Победоносца Георгия.

На основании установления его Мы вас кавалером того ордена четвёртого класса Всемилостивейше пожаловали и, знаки его при сем доставляя, повелеваем вам возложить на себя и носить узаконенным порядком. Удостоверены мы впрочем, что вы, получа сие ободрение, потщитеся продолжением ревностной службы вашей вяще удостоиться монаршего Нашего благоволения».
Флагманский корабль «Ростислав» под командой Павла Чичагова прославился также участием в Выборгском сражении 1790 г. Как известно, в мае 1790 г. шведский король Густав III со своим галерным флотом с десантом на борту прорвался в Выборгский залив, вошёл в пролив Бьерке-Зунд в готовности совершить бросок галер на Санкт-Петербург и захватить столицу России. Пытаясь обеспечить успех задуманной операции, шведский флот вёл ожесточённый бой против кронштадтской эскадры у Красной Горки, но осилить русских шведы не смогли. Увидев приближающуюся ревельскую эскадру адмирала Чичагова, шведы решили укрыться в Выборгском заливе.

Адмирал Чичагов немедля блокировал весь шведский флот в стеснённом шхерами Выборгском заливе. После напряжённого противостояния шведский король решился на прорыв между русскими кораблями. И снова отличились артиллеристы флагманского корабля «Ростислава», действиями которых умело, руководил молодой командир Павел Чичагов.

В этом сражении русские моряки уничтожили третью часть шведского флота. Флот адмирала Чичагова в корабельном составе потерь не имел. Выборгское морское сражение окончательно убедило шведов в морском могуществе России и в невозможности Швеции вступать один на один в единоборство с Россией.

С донесением императрице о блестящей победе адмирал Чичагов послал своего сыны Павла. Императрица Екатерина пожаловала ему золотую шпагу с надписью «За храбрость».

А за «доставленное Императрице известие о победе над шведским флотом в Выборгской губе» в 1790 г. он был произведён в капитаны 1-го ранга.

Описание: http://*****/booklets/417.jpg

Императрица Екатерина II

«Ему было тогда всего 22 года и, небольшого роста с женоподобным лицом, он казался совершенным мальчиком»,- писал Леонид Михайлович Чичагов, высказывая при этом одно важное соображение: «Не будем входить в разбор тех заслуг, за которые он был награждён: без сомнения Императрица, желая сделать приятное его отцу, наградила сына щедрой рукой». И далее: «тут впервые юноша заметил, что товарищи ему завидуют, смотрят на него как на баловня счастья, злословят его и ценят его не по достоинству. Зависть офицеров оскорбляла молодого Чичагова, и это чувство он заметил в , состоявшем при Василии Яковлевиче (Чичагове)» адьютантом.7 Об отношении к нему со стороны рассказал отцу, предложив послать завистника со следующим донесением о победе императрице, дабы рассеять неприязнь Шишкова. Так и поступили, но этот шаг отнюдь не образумил Шишкова, который, как мы увидим далее, сыграет далеко не последнюю роль в кампании интриг против Павла Васильевича.

4.  Стремление к новому.

А тем временем Павла Васильевича всё больше занимала мысль познакомиться непосредственно с иностранным передовым опытом в морском деле с целью его внедрения в практику российского флота и повышения его эффективности. Ниже мы приведём рассуждения молодого Чичагова на этот счёт: «…страсть моя к моему ремеслу дошла до высшей степени. Имея случай видеть вблизи несовершенства русского флота, я был ими раздражён и пламенно желал после столь долгого изучения теорий поставить себя в возможность увидеть собственными глазами практику английских моряков.
Англия, кроме признанного превосходства своего флота, имела для меня ещё другую привлекательность: я был заинтересован её образом правления и очень радовался случаю изучить его. Поэтому я умолял отца моего дозволить мне… посетить эту страну. Я предполагал также отправиться затем в Америку и совершить другие путешествия для приобретения опытности».8
В 1792 году адмирал Чичагов решил командировать Павла в Англию. Соглашаясь с доводами сына, старый адмирал, видимо, также считал желательным отправить его хотя бы на время подальше от себя из-за слухов об отцовской протекции сыну по службе. Получив соответствующее разрешение императрицы, он снарядил в эту поездку двух своих сыновей - Павла и Василия в сопровождении их учителя профессора математики из Артиллерийского кадетского корпуса, в прошлом офицера-артиллериста .

В Англии они находились в гг. Целью поездки была своеобразная стажировка «для довершения практических морских примечаний». Не стесняясь возраста и высокого чина, братья Чичаговы и Гурьев поступили в английские школы. Они учились в разных школах, чтобы использовать время на учёбу и свести до минимума общение между собой.

Однако, в процессе учёбы их постигло глубокое разочарование тем, что «они не нашли в научных книгах ничего нового; это только доказывало, что они у себя дома, занимаясь по переводным книгам, ушли столь далеко». Об этом своём разочаровании Павел со свойственной ему прямотой сказал посланнику России в Лондоне графу Семёну Романовичу Воронцову: «Последний офицер нашего флота, по-моему, знает более того, что я нашёл в английских книгах». На это Воронцов ответил, что, по его мнению, «последний прапорщик английского флота знает более русского адмирала». Павел воспринял эти слова как незаслуженную обиду, поскольку, во-первых, Воронцов знал, что Павел - сын адмирала, и, во-вторых, Павел посчитал, что Воронцов унизил достоинства российского моряка. Обиженный Павел не сдержался, чтобы не ответить резкостью: «Может быть, граф, это правдоподобно в отношении практиков, хотя это надобно ещё проверить».9

Воронцов счёл слова Павла дерзостью, послужившей поводом для его неприязненного отношения к Павлу.

Рассеять эту неприязнь помог случай, о чём речь пойдёт ниже.
Чтобы поездка в Англию принесла им пользу, братья Чичаговы и Гурьев стали усердно изучать английский язык. Они также старались вникнуть в тонкости постановки морского дела в Англии. Для практического знакомства с навыками англичан в мореплавании они простыми матросами отплыли на английском военном корабле в Америку. Однако это путешествие было недолгим, и им пришлось вернуться в Лондон. А затем они сухим путём через Голландию, где знакомились с голландским опытом в морском деле, отправились

домой в Россию.
5. – командир корабля «София Магдалина»

В 1гг. Павел командует кораблём «София Магдалина», курсирующим в составе эскадры вице-адмирала Мусина-Пушкина на Балтике.

Опыт, накопленный им за время службы на флоте и знакомства с постановкой морского дела в Англии, позволил капитану Чичагову перестроить порядки на собственном корабле «на английский лад», сделав этот корабль одним из лучших во флоте. Это, к сожалению, имело и отрицательные для Павла Васильевича последствия: заметно возросло число его завистников и недоброжелателей, считавших молодого Чичагова «англоманом», раболепствующим перед всем иностранным. Но злопыхательство недругов не смущало Павла Васильевича, привыкшего говорить правду в глаза и решительно выступать за использование прогрессивного иностранного опыта для борьбы против невежества, неуважительного отношения к младшим по чину, казнокрадства, взяточничества, бюрократизма и рутинёрства на флоте.

События, связанные с Французской революцией, привели к сближению России с Англией. В 1794 г. в Англию была послана вспомогательная эскадра вице-адмирала . В походе этой эскадры участвовал со своим кораблём и .

По прибытии русской эскадры в английский порт Дюны произошло «недоразумение», связанное с соблюдением правил морского протокола. Заметив стоящий на рейде корабль под флагом равного по рангу английского вице-адмирала Пэна, Ханыков распорядился произвести салют пушечными выстрелами, но в ответ англичане отсалютовали на два выстрела меньше.

Был вызван в порт посланник Воронцов, который попытался уладить возникший скандал, представив его как досадное недоразумение, и «принялся

весьма вяло поддерживать русских».
Павел Васильевич, считая непозволительным для кого бы то ни было оскорблять честь русского флага, стал с негодованием укорять Воронцова и предложил Ханыкову «дозволить ему идти с кораблём или одному лично, чтобы принудить английского адмирала вернуть два выстрела». Эти слова Павла были восприняты Воронцовым… с восхищением. Он понял, что Павел Васильевич - это не только настоящий профессионал, знающий до тонкостей морское дело (в частности, морской протокол), но и истинный патриот своей страны, готовый стать на защиту её чести и флага. По словам , «с этой минуты полюбил его от всей души и впоследствии стал его нежнейшим другом. Павел Васильевич никогда не величал его иначе как "мой отец" и граф Воронцов

называл его "сыном"».10
Следует заметить, что англичане обратили внимание на Павла Васильевича и при посещении его корабля не могли не отозваться с похвалой о том, с каким рвением он старался перенять и внедрить на своём корабле всё лучшее, чему он научился у англичан. Английские морские офицеры не скрывали своего восхищения по поводу того, с какой лёгкостью и быстротой Чичагов овладел приёмами маневрирования своим кораблём - области, в которой англичанам принадлежало бесспорное преимущество.
6. Важные события в жизни .

В Чатамском порту, где корабль Чичагова переоборудовался на английский лад (обшивка корпуса медью, замена парусов усовершенствованной конструкции), он познакомился с начальником порта капитаном Чарльзом Проби*. У Ч. Проби была дочь Элизабет, в которую Чичагов влюбился, буквально, с первого взгляда, и предложил ей выйти за него замуж. Однако, отец невесты, признав достоинства русского моряка, не дал согласия на этот брак, т. к. категорически возражал против её перехода в православную веру. Сопереживая чувствам своего прадеда, Леонид Михайлович Чичагов писал: «До глубины души огорчённый, Павел Васильевич возвратился в Россию, унося с собой неизгладимое воспоминание о своей первой (и последней) любви и отрадную надежду на осуществление заветной мечты быть её супругом».11

Описание: http://*****/booklets/416.jpg

Император Павел I

В 1796 г. по случаю воцарения на российский престол , как и многие другие офицеры, получает повышение в чине. Он был произведён в капитаны бригадирского ранга. Летом 1797 года, когда император Павел возглавил учебное плавание, Чичагов командовал кораблём «Ростислав» и за проявленное им старание был награждён шпагой с орденом Св. Анны на эфесе. Однако вскоре стало ясно, что это не предвещало ничего хорошего.

Начатая Павлом I кампания по изгнанию тех, кто верой и правдой служил императрице Екатерине, непосредственно затронула и Павла Васильевича Чичагова. Он был отстранён от службы без пенсии «по молодости лет» с повелением отправится на жительство к отцу в деревню. Там он узнал о том, что отец его английской невесты скончался, и ничто больше не препятствовало их браку. Но чтобы поехать в Англию для женитьбы требовалось получить разрешение монарха. На просьбу об отпуске для поездки в Англию Павел I ответил отказом в откровенно вызывающей форме: «Император находит, в России настолько достаточно девиц, что нет надобности ехать искать их в Англию»12. Чичагова выручил его давний друг граф Семён Романович Воронцов, российский посланник в Лондоне, который через свои связи в правящих кругах Англии сумел довести до сведения императора Павла желание лондонского кабинета видеть представителем русского флота в союзных военно-морских силах. Убеждая влиятельных лиц в России в целесообразности отпустить Чичагова в Англию для бракосочетания, Семён Романович ссылался на невозможность использовать родственные связи невесты с видным политиком лордом Корисфортом и его женой, которая была сестрой лорда Гринвилла, входившего в правительство Уильяма Питта-Младшего.
Павел I милостиво согласился на брак Чичагова с англичанкой, но обусловил своё согласие его немедленным возвращением на службу с пожалованием Чичагова в контр-адмиралы и назначением флагманом в Балтийский флот. Но успеху флагмана помешал давний недоброжелатель Чичаговых и мастер придворной интриги Кушалев, бывший мичманом у Василия Яковлевича Чичагова и ставший во главе флота при Павле I. Он оклеветал перед императором, дав понять, что Чичагов якобы намерен использовать свой брак с англичанкой для того, чтобы уехать из России и перейти на сторону англичан. Взбешённый император немедленно лишил мундира и орденов и приказал снять с него мундир и посадить его в Петропавловскую крепость.

По словам , «флигель-адъютанты бросились на адмирала как на зверя и с необыкновенной быстротой раздели его. Павел Васильевич не терял присутствия духа и, соображая, что император может, наконец, дойти до последней степени наказания и послать его в Сибирь, вспомнил, что ему будут необходимы деньги, и громко, с достоинством обратился к одному из флигель-адъютантов с просьбой вернуть ему бумажник, оставшийся в мундире. Это хладнокровие до того поразило услужливых адъютантов, что они остолбенели и смутились; один из них только решился ответить, что они доставят ему бумажник». Находясь в заключении в Петропавловской крепости, Павел Васильевич заболел горячкой и едва не умер. Лишь благодаря вмешательству Петербургского генерал-губернатора графа фон-дер-Палена удалось урезонить императора и Чичагов был освобождён и

восстановлен в звании и всех правах.
Указ от 2 июля 1799 года предписывал, освободить Павла Васильевича из крепости и ему было приказано явиться к Кушелеву в Петергоф для получения назначения командующим эскадрой, перед которой была поставлена задача высадить десант русских войск в Голландии, изгнать французов и восстановить там династию принцев Оранских.

28 августа 1799 года эскадра вышла к параллели острова Тексель, где совместными действиями русских солдат и союзников - англичан остров был освобождён от французов. Эскадре Чичагова было приказано отправиться в Англию, чтобы взять на борт дополнительный отряд англичан и высадить его на голландский берег для завершения совместной русско-английской операции. За успешно проведенную десантную операцию Павел Васильевич был награждён орденом Св. Анны I степени.

Описание: http://*****/booklets/402s.jpg

Елизавета Карловна Чичагова (урожд. Проби), супруга . (Неизвестный художник. Ок. 1799 г.)

Император Павел уже не возражал против женитьбы Чичагова на англичанке

В ноябре 1799 г. в Англии состоялось его бракосочетание с Элизабет Проби, в дальнейшем известной у нас в России как Елизавета Карловна Чичагова. Посажённым отцом на церемонии бракосочетания был Семён Романович Воронцов. 6 июля 1800 года молодая чета Чичаговых отправилась из Англии в Россию на борту корабля «Ретвизан». По прибытии в Россию они поселились в Кронштадте, где 24 сентября 1800 года родилась их первая дочь Аделаида (Адель). Вторая дочь Юлия родилась в 1802 году в Санкт-Петербурге. Там же в 1806 году родилась и третья дочь Екатерина.

Петербургский климат неблагоприятно сказывался на состоянии здоровья Елизаветы Карловны, которая страдала астмой и тяжело переносила периоды обострения этой унаследованной от отца болезни. К постоянной озабоченности Павла Васильевича состоянием здоровья любимой жены добавлялись всякого рода неприятности, которые чинили его недоброжелатели и завистники.

«...Уже в царствование Павла 1 старались современники запятнать скромного бригадира Чичагова, который больше жил в отставке, сидел в крепости и затем на несколько часов возводился в чин контр-адмирала, чем служил и кому бы то ни было мешал. Почему, спросят меня, его не любили?» - задавался вопросом Леонид Михайлович Чичагов и сам же отвечал на него: «По простой причине: всякий сознавал, что он был очень умён и образован; что при первой надобности в дельном начальнике, его вызовут из деревни, выпустят из каземата и посадят на первое место; эта боязнь заставляла всех сослуживцев не любить и опасаться его. Ни в одних записках нельзя найти указания, чтобы Павел Васильевич сделал кому-либо зло; а многие его хулят и осуждают».13

Описание: http://*****/booklets/415.jpg

Император Александр I

Сменивший на престоле императора Павла его сын Александр I приблизил к себе , оценив его профессионализм, высокую образованность и верность На этот раз колесо фортуны вознесло Павла Васильевича на её высшую точку. Царь ввёл Чичагова в состав своей свиты, назначил начальником Военной по флоту канцелярии, которая вскоре была преобразована в министерство морских сил.

В ноябре 1802 года ему присваивают звание вице-адмирала, а в декабре того же года его назначают товарищем министра морских сил. С утроенной энергией он взялся за порученное ему дело. Вскоре тогдашний министр морских сил подал в отставку, возмущаясь тем, что Чичагов фактически подменяет его и распоряжается всеми делами министерства. Император не решился назначить Чичагова министром, но поручил ему исполнять обязанности министра морских сил. Чичагов развил бурную деятельность по преобразованию флота, повышению его боеспособности сообразно с требованиями того времени. Он борется с казнокрадством и взяточничеством, упрощает бюрократическую систему отчётности на флоте, улучшает кораблестроение, укрепляет гавани, налаживает производство навигационных инструментов т. д. Вот несколько примеров.

Весной 1803 года по предложению Павла Васильевича на кораблях вводится должность ревизора, значительно облегчившая бремя хозяйственных забот командира корабля. В том же году Чичагов предложил министру внутренних дел включить контроль за порядком в портовых городах в круг ведения главного начальника порта с подчинением ему полиции. Были назначены флотские начальники и определён круг их обязанностей. Конечным результатом этих и других административных нововведений было создание системы управления портовыми городами, которая просуществовала до начала ХХ века. Чичагову принадлежала инициатива превращения Севастополя из торгового порта в военно-морской порт на Чёрном море.

В октябре 1803 года он предлагает архангельским корабелам ускорить строительство новых типов современных по тем временам кораблей с обивкой их корпусов листовой медью в целях повышения их быстроходности и манёвренности.
В числе важнейших задач министерства морских сил Чичагов видел улучшение работы по подготовке кадров на флоте, воспитанию их в духе славных традиций российского флота, верности Государю и Отечеству. Он вносит изменения в систему обучения кадетов и гардемаринов, предусмотрев возможность их стажировки заграницей для ознакомления с зарубежным опытом. При Павле Васильевиче российские моряки совершают первое кругосветное путешествие. Чичагов добивался укрепления дисциплины и порядка на флоте, ограничения произвола офицеров по отношению к своим подчинённым. Было запрещено подвергать телесным наказаниям штурманских помощников унтер-офицерского чина и заковывать матросов в кандалы.

По предложению Чичагова была введена новая, более удобная форма одежды моряков. Он требовал, чтобы морскую форму носили только моряки. Атрибутами офицерского обмундирования вместо шпаг стали кортики. Всё, что сказано выше,- лишь отдельно приведённые примеры того, что было сделано Чичаговым на благо российского флота, на благо его Отечества, честью которого он как истинный патриот всегда дорожил.

Оценивая вклад в развитие российского флота, правнук адмирала Леонид Михайлович Чичагов писал: «Русский флот переродился при нём; техника развилась и силы наши увеличились. Было образовано Министерство (морских сил - В. Ю.); устроены порты, эллинги, словом, за несколько лет нельзя было узнать ни моряков, ни наших кораблей. Хищения прекратились; но, естественно, число врагов увеличилось в несколько раз». По словам П. Бертенева, издавшего в 1881 году «Архив кн. Воронцова», «Чичагов - лицо необыкновенно любопытное… В преданиях наших старых моряков имя его ценится очень высоко. Утверждают, что всё лучшее заведено в нашем флоте Чичаговым».14
Он, видимо, сделал бы и больше, если бы не отвлекала его, как государственного деятеля, череда войн - и на море, и на суше,- которые вела Россия.15 Русско-турецкая война ( гг.) была развязана Турцией, с целью возврата её бывших владений в Северном Причерноморье и на Кавказе, а также в связи с ростом влияния России на Балканах. был разработан план военных операций, предусматривавший прорыв Черноморского флота в Босфор и высадку там десанта в количестве 15-20 тысяч солдат. Далее планировалось силами эскадры под командованием вице-адмирала и совместно с 5-6 кораблями английского флота осуществить прорыв в Дарданеллы с последующим захватом Константинополя. Однако из-за несогласованности совместных действий с англичанами задуманный план не удалось осуществить в полной мере, хотя турецкой эскадре был нанесён серьёзный урон в Дарданельском и Афонском сражениях.

Операции черноморского флота также отвлекали внимание неприятеля в Северном Причерноморье и тем самым содействовали успеху действий Дунайской армии под командованием .
Русско-шведская война гг. велась Россией за установление полного контроля над Финским и Ботническим заливами. Русским войскам с большим трудом удалось выйти к побережью Ботнического залива, занять Финляндию, овладеть укреплениями Гангута и Свеаборга, крейсировать у Аландских островов и предпринять попытку высадить десант на шведское побережье. Итоги русско-шведской войны ясно подтвердили неотложность принимаемых Чичаговым мер по модернизации российского флота на Балтике.
В 1807 г. император Александр удостоил Чичагова звания полного адмирала и официально назначил его министром морских сил.

Описание: http://*****/booklets/405s.jpg Адмирал , морской министр России

Ещё ранее в 1805 году он стал членом сената и Государственного Совета. Император привлекал к обсуждению важных государственных вопросов. Его кругозор не ограничивался одними заботами об усилении мощи морского флота России и его роли в мире.

Он ясно понимал, что реформа органов государственного управления требовала, чтобы во главе вновь учреждённых министерств стояли люди сведующие, одарённые тактом и соображением. Однако на деле выходило, что каждый министр постоянно вмешивался в дела других министров, и вследствие этого происходили столкновения и путаница. Адмирал в подобных случаях реагировал в довольно резкой форме, что не могло не привести к обострению его отношений почти со всеми министрами. «Его боятся, потому что он настаивает на порядке, и ненавидят за то, что он не позволяет, чтобы крали в его ведомстве» - писал в своём донесении из Петербурга в Италию представитель Сардинского короля Жозеф де-Местр.16

Краткую, но весьма верную характеристику дал на страницах «Русской Старины» его бывший адъютант граф Фёдор Петрович Толстой: «Павел Васильевич Чичагов был человек весьма умный и образованный, будучи прямого характера, он был удивительно свободен и, как ни один из других министров, прост в обращении и разговорах с государем и царской фамилией. Зная своё преимущество над знатными придворными льстецами, как по наукам, образованию, так и по прямоте и твёрдости характера, Чичагов обращался с ними с большим невниманием, а с иными даже с пренебрежением, за что, конечно, был ненавидим почти всем придворным миром и всей пустой, высокомерной знатью; но император Александр Павлович и императрица Елизавета Алексеевна его очень любили... С низшими себя и со своими подчинёнными и просителями, которых всегда принимал без различия чинов и звания, Чичагов обращался весьма приветливо и выслушивал просьбы последних с большим терпением».17

Будучи противником крепостного права, он с пониманием отнёсся к принятому в 1803 году закону «О вольных хлебопашцах», который по сути дела был предвестником реформы 1861 года об отмене крепостного права в России. Но в ряды тайных обществ декабристов Чичагов никогда бы не встал. Его методы - это реформы, предполагающие разумные преобразования, законодательное искоренение язв и пороков, присущих любому обществу. «По истине, - писал Чичагов,- как было бы возможно быть полезным любезному отечеству, сделавшись разумным помещиком, приведя в порядок громадные земли, нам принадлежавшия; сколько отрад испытало бы сердце человека, задавшегося целию улучшить быт бедных крестьян, помогать им в их нуждах, быть их другом, сделаться руководителем и просветителем юношества! Как хотелось мне испытать борьбу с нашим рабством и дать новое бытие закоптелым избам многих тысяч наших крестьян».18 В качестве практического шага к освобождению крестьян от крепостной неволи «пустил на выкуп» крепостных крестьян в деревнях, пожалованных за его победы в морских сражениях. «За каждую душу мужского пола, кроме женщин, мне выдали по 150 рублей. Цена была назначена мне правительством»,- писал Чичагов в одном из своих писем графу .19

«Осуждая громко в обществе русских дворян, привязанных к крепостничеству, Павел Васильевич приобрёл наименование "якобинца" и "либерала"» - отмечал в своём Предисловии к "Запискам адмирала" Леонид Михайлович Чичагов. Адмиралу Чичагову его недоброжелатели припомнили и то, что на его письменном столе стоял бюст Наполеона, военным гением и государственным дарованием которого Павел Васильевич восхищался, оставаясь, тем не менее истинно русским человеком. Доказательство последнего Леонид Михайлович видел в том, что адмирал «в разговорах с иностранцами бранил русские законы, порядки и нравы, а это, безусловно, врождённый недостаток всех русских людей!»20 Обвинение в том, что Павел Васильевич «недостаточно ценил заслуги своих соотечественников, оказывая предпочтение иностранцам», несправедливо и противоречило его собственным убеждениям. Известно, например, что Чичагов в своих мемуарных записках «жестоко порицает Петра Великого за то, что он думал развить свой народ с помощью иностранцев и потому лишь направлял его на ложный путь и отнял всякое чувство собственного достоинства в русских. У него есть целая статья об иностранцах, в которой он перечисляет их поимённо и доказывает, что кроме вреда они ничего не принесли России. За принятие на службу иностранцев Александром I, он укорял императора в письмах, что не было подчас приятно государю».21 По словам правнука адмирала, «враги его даже решились однажды донести на него Государю… Они назвали Чичагова революционером; но так как Император ранее их знал мысли Павла Васильевича и понимал, что либерализм его касается лишь освобождения крестьян, то он ответил доносчикам:

Я знаю, что он враг произвола; может быть, он в этом и прав!»22

Испросив у императора отпуск для лечения жены, Павел Васильевич везёт её в Париж, но спасти Елизавету Карловну не удалось. Она умерла в 1811 году*. Трудно переносил адмирал тяжесть свалившегося на него горя.

Елизавета Карловна Чичагова скончалась в Париже 18 апреля 1811 года. Забальзамированное тело своей жены адмирал перевёз в Петербург и похоронил его в мавзолее на Смоленском лютеранском кладбище. На фронтоне мавзолея высечено в одну строку

На сем месте 24 июля 1811 г. навеки я схоронил моё блаженство. П. Чичагов

Глава II. Роль в Отечественной войне 1812 г.

1.  На царской службе.

Чувствуя себя сломленным, адмирал просит царя об отставке. Но у Александра I были свои виды на Чичагова. Освободив его от обязанностей министра, император сначала оставляет адмирала при своей особе в звании постоянно дежурного генерал-адъютанта. О степени доверия, с которым царь относился к Чичагову, говорит тот факт, что «ежедневно в 11 часов утра адмирал приходил к государю и Его Величество совещался с ним по всем вопросам государственного управления».23
Перед лицом надвигавшейся с Запада угрозы наполеоновского вторжения царь решает укрепить позиции России на юге, объединив сухопутные войска и Черноморский флот под единым командованием адмирала Чичагова. В данном случае император, судя по имеющимся данным, преследовал далеко идущую цель - организовать нападение на Францию «путём обходного маневра» с юга при поддержке славянских народов Балкан и Турции.

В своём рескрипте на имя Чичагова от 9 апреля 1812 года Александр I писал: «Избрав Вас Главнокомандующим Дунайской Армею, вверяем Вам равномерно и Главное Начальство над Черноморским Флотом. К полной власти Главнокомандующего присовокупляем и Главное Управление княжествами Молдавским и Валахским, равно и всеми странами, кои могут быть заняты сухопутными и морскими силами, Вам вверенными».24 Вот что писал французский историк А. Тьер о назначении Чичагова командующим Дунайской армией и Черноморским флотом:
Александр имел при себе человека, убеждения которого почти либеральные, ум блестящий и живой, ему (императору) нравились и подавали надежду на великие заслуги; это был адмирал Чичагов. Государь остановил выбор на нём, для весьма важного поручения на востоке, и выбор был весьма удачен, так как адмирал был действительно годен как с практической, так и идеальной стороны для роли, которую должен был играть в этих странах… Блестящее воображение, столь же неутомимая энергия адмирала соответствовали тем ролям, столь различным и смелым.25

Описание: http://*****/booklets/414.jpg Описание: http://*****/booklets/419.jpg

Три месяца потребовалось Чичагову, чтобы навести должный порядок в зоне своей ответственности, укрепить воинскую дисциплину, подорвать устои коррупции, сократить на две трети подати, взымаемые с населения, добиться значительного пополнения армейской кассы за счёт таможенных поступлений.
Важным результатом принятых мер было налаживание отношений с местным населением, которое стало относиться к русским с прежней симпатией. При этом Чичагов не упускал из вида поставленную императором задачу добиваться от Турции согласия на заключение с Россией «наступательного и оборонительного союза» против наполеоновской Франции и её союзников, т. е. того, чего не сделал Кутузов, поспешив подписать Бухарестский мирный договор.

Дипломатический демарш с заключением союза с Турцией позволил бы, по расчётам Александра I, заполучить ополчения сербов, боснийцев и других христианских народов и усилить Дунайскую армию для нанесения «отвлекающего удара» по югу Франции. В случае отказа Турции от «наступательного и оборонительного союза» с Россией допускалась возможность возобновления военных действий против Турции, чтобы вынудить её вступить в такой союз. Адмирал Чичагов выступил с идеей «отвлекающего удара», которая нашла конкретное воплощение в плане, представленном на рассмотрение императору Александру.

Император знал, что человек, который готовил этот план и собирался его выполнять, всегда тщательно рассчитывал свои действия, всё предвидя и сочетая тщательно рассчитанную смелость и непоколебимое упорство. Он мог быть сообразно обстановке и необходимости и политиком, и администратором, и полководцем.

Кампания, которую он намеревался предпринять, должна была открыть путь к весьма значительному усилению позиций России на Востоке. В случае, если бы Турция позволила пройти по своей территории, то поход Дунайской армии по странам, населённым христианскими народами, был бы для этих народов предзнаменованием их освобождения и позволил бы установить между славянами на Балканах и русскими близкие и прочные отношения, что имело бы большое значение для будущего. Адмиралу удалось установить контакты со многими из турецких пашей и договориться о том, что они не окажут вооружённого сопротивления и пропустят русские войска через контролируемую ими территорию. Отдавая отчёт в том, что войскам пришлось бы преодолевать серьёзные естественные препятствия в гористой местности, две дивизии Дунайской армии были организованы и оснащены так, что могли пройти везде. Если же турки не согласились бы на проход русских войск по своей территории, адмирал Чичагов был готов форсировать Дунай, атаковать их и двинуться на Константинополь. Черноморский флот был готов осуществить высадку десанта в Константинополе.

«Поход на Константинополь, который делал возможным создание новой империи, мог бы, посеяв смятение среди союзников Наполеона, прервать его вторжение вглубь российских земель. Я был в состоянии внезапно перейти Дунай менее чем за восемь дней; я вышел бы на подступы к Балканам ещё до того, как Диван в Бухаресте узнал бы о моих планах. А когда новость о начале наступления достигла бы австрийского двора или Наполеона, я уже возможно был бы у ворот Константинополя. Наши враги, ведущие большую войну, не смогли бы реагировать достаточно быстро. Тем временем я сформировал бы из народов этих стран не армию в сорок или пятьдесят тысяч человек, а тучу солдат, которых можно было бы использовать для отвлекающего удара и для любого другого предприятия» - писал Чичагов.26

Предложенный Чичаговым план опережал стратегию Наполеона, который рассчитывал нанести стремительный удар по России, принудить её к миру. А затем, потребовав у России 100 тысяч войск для усиления французской армии, Наполеон намеревался повернуть на юг, покорить Турцию, отняв у неё Константинополь, который он хотел сделать столицей своей Восточной империи, а затем объединить под своей властью Восточную и Западную империи. Резервные войска Наполеона, дислоцированные в Италии, Иллирии и на Ионических островах, планировалось направить в Египет и восстановить там власть Наполеона. Что же касается дислоцированных в Константинополе главных и вспомогательных войск Наполеона, то он хотел использовать их для продвижения через Малую Азию в Бенгалию и нанесения удара по «жемчужине английской короны» - Индии. Как известно, расчёты Наполеона не оправдались.
Cправедливости ради следует отметить, что Чичагов допустил известную долю самонадеянности и не сомневался в том, что император согласиться с его планом «отвлекающего удара».

Однако император Александр не разделял амбиций адмирала. Он был озабочен больше всего вторжением Наполеона в пределы России в июне 1812 года. В своём письме адмиралу он писал: «Ваш план очень обширен и очень дерзок, но кто может поручиться за его успех? А в ожидании результатов мы лишаемся того воздействия, которое наш отвлекающий удар мог оказать на неприятеля, а также на долгое время теряем возможность распоряжаться находящимися под вашим командованием войсками, направляя их к Константинополю. Не говоря уже об общем шокирующем впечатлении, которое произведёт на наших соотечественников и на союзников - англичан и шведов - подобное решение, разве это не добавляет нам оснований для сомнения…».27
Александр I предписал Дунайской Армии идти в северном направлении, форсировать Днестр и быть готовой нанести удар во фланг наполеоновской армии. Адмирал поспешил выполнить повеление императора. Из Сербии пришлось отозвать авангард Дунайской армии. Части Дунайской армии выходили в путь по готовности. Чичагов намеревался переформировать армию за Днестром и рассчитывал соединиться с Третьей армией генерала 7 сентября. Так оно и было, как планировал адмирал.

На первом этапе войны под натиском превосходящих сил Наполеона русские армии вынуждены были отступать. Предпринятая Наполеоном попытка разгромить основные силы русских войск в ходе сражения под Смоленском окончилась неудачей. Русские войска под командованием Барклая де Толли продолжали отход вглубь страны. Наполеон уже был под Гжатском, когда под давлением общественного мнения России, недовольного тактикой отступления и требовавшего заменить иностранца-главнокомандующего русским генералом, Александру I пришлось (несмотря на личную неприязнь) назначить верховным главнокомандующим вместо Барклая де Толли.
7 сентября 1812 года произошло Бородинское сражение, в ходе которого русские войска упорной обороной и ценой жизней 44 тысяч русских воинов сорвали наполеоновский план разбить русскую армию в генеральном сражении, обескровили войска Наполеона, что предопределило поражение французской армии. Острой болью в сердце каждого патриота России отозвалась весть о вступлении Наполеона в охваченную пожаром Москву

Незадолго до вступления французов в Москву верховный главнокомандующий направил командующему Третьей армией генералу Тормасову приказ прекратить наступательные операции против армии австрийского генерала Шварценберга и идти спасать Москву. В «Записках» адмирала Чичагова имеется на

этот счёт следующая запись:

…мы находились в сорока пяти днях перехода от Москвы, а Наполеон стоял у ворот столицы, в тот момент Кутузов отправил этот приказ, полученный нами лишь через одиннадцать дней после вступления французов в Москву. С другой стороны Шварценберг и Реqнье, узнав об уходе Тормасова, вернулись бы к своей прежней тактике и принудили бы меня либо к неравной борьбе, либо к отступлению, отдающему в их руки две плодороднейшие провинции империи. Поэтому Тормасов с лёгкостью принял решение не подчиняться и не отделяться от меня до тех пор, пока Шварценберг не будет отброшен за российскую границу или, по крайней мере, изгнан из Волыни.28

Аналогичный приказ Кутузова получил и Чичагов, который по тем же соображениям, что и Тормасов, счёл невозможным исполнять этот приказ. В дальнейшем Кутузов предъявит Чичагову претензию в том, что он якобы не считает нужным подчиняться приказам верховного главнокомандующего. Это было лишь начало проведения Кутузовым линии на «сведение счётов» с Чичаговым, его компрометацию как полководца. Ключом к пониманию неприязни Кутузова к Чичагову является то, что последний «хорошо познал Кутузова», располагая подробной информацией о том, что будущий спаситель России от Наполеона не только не безгрешен, но подчас напрямую был замешан в преступлениях, творившихся в Дунайской армии.
30 августа 1812 г. император Александр отправил Кутузову с флигель-адъютантом полковником разработанный в Петербурге общий план совместных военных действий на втором этапе кампании 1812 года... «Начертывая этот план, государь имел целью воспользоваться вторжением Наполеона в Москву, то есть, отдалением его с главною армиею от Днепра, чтобы 1) в тылу его сосредоточить большие силы; 2) боковые его корпусы выгнать из России, а именно: князя Шварценберга и Рейнье в Галицию и Варшавское герцогство, а Макдональда, Сен-Сира и Удино в Пруссию; 3) Наполеона с главными силами искоренить до последнего. Князь Кутузов должен был удерживать Наполеона и поражать его с фронта, между тем как войскам, находившимся в губерниях Витебской, Лифляндской, Волынской и Минской назначалось стать на операционном пути неприятеля. Для действий их предписывалось два пути: 1) от севера, через Двину, в губернии Виленскую и Минскую, корпусами графов Витгенштейна и Штейнгеля; 2) от юга, в губернии Гродненскую и Митавскую, армиями Чичагова и Тормасова.
Соединённые войска этих четырёх генералов должны были разбить боковые корпусы, оставленные Наполеоном в своём тылу, двинуться на его сообщения и преградить ему обратный путь из России…
Главное достоинство операционного плана состояло в том, что армия Чичагова и Тормасова и корпусы графов Витгенштейна и Штейнгеля переставали действовать отдельно и получили одно общее, совокупное, сосредоточенное направление. Каждое из этих четырёх отделений войск должно было поспевать к назначенным местам в урочное время, определённое в плане».29 Получив план императора, Кутузов сказал, что он «совершенно разделяет мнение его величества, сознаётся в пользе и выгодах, могущих последствовать от операционного плана», но, к сожалению, посланное Кутузовым повеление Чичагову было «не во всём сходное с предполагаемыми в плане действиями».30 Кутузов счёл за благо отменить свой приказ Чичерову и Тормасову и сообщить им о своём решении, направив к ним Чернышёва.
Перевод русской армии на Калужскую дорогу поставил её в наивыгоднейшее положение относительно неприятеля, сообщения которого со своими тылами оказались открытыми для ударов русских войск и партизан. Отступление наполеоновского войска из России превратилось в беспорядочное бегство.

Император Александр и Кутузов имели разные подходы в отношении завершения Отечественной войны 1812 года. Поставив себе целью изгнание Наполеона из пределов России, Кутузов решил закончить войну на границе.

Император, мечтавший стать спасителем Европы от Наполеона, хотел пленить его. Император приказал Чичагову выдвинуться со своей Дунайской Армией к реке Березина, где соединиться с наступавшей с севера группировкой генерала , перекрыв Наполеону и остаткам его армии пути отступления. В помощь Чичагову была придана часть Третьей армии генерала , который сдерживал натиск австрийского генерала К. Шварценберга и саксонского корпуса Ш. Рейнье. «Никогда и никто не испытывал той живейшей радости, какую изведали мы, узнав о приближении армии адмирала Чичагова. Должно признаться, что единственно редким достоинствам этого генерала принадлежала заслуга прибытия к нам на помощь с такою удивительною быстротою, без остановок перед препятствиями, которые ему пришлось преодолеть, как, например, переправы через реки, сделавшиеся опасными вследствие разливов; в короткий промежуток времени он совершил длиннейший путь из Бухареста в Луково. Единственно этому быстрому соединению обязаны мы успехами нашей армии, может быть, влиянием на успехи великой армии. Во всяком случае, должно сознаться, что он спас честь нашей армии, не дозволив отбросить нас на Киев, а что главнее того, все эти превосходные губернии не достались в руки неприятелю».31 Эти слова принадлежали генералу , который, по словам , был «один из доблестнейших героев наших 1812 года, и храбрейших кавалерийских генералов», «пользовался общим уважением» и «был в высшей степени скромным и совестливым человеком».
Отступление французов по дороге в Вильно давало Наполеону единственный шанс избежать плена самому, сохранить остатки его армии. Но для этого надо было оттеснить от переправы отряд Корнилова, усиленный кавалеристами Чаплица, и насколько возможно помешать выступлению резерва, созданного Чичаговым в районе Стахова. Сводным отрядом французов командовал М. Ней, который выдвинул против русских пехоту при поддержке конницы и попытался отбросить отряды Корнилова и Чаплица в лесной массив. Прибывший в Стахов Чичагов направил на выручку русских отрядов две дивизии под командой генерала Сабанеева, который приказал «рассыпать в стрелки более половины своих обеих дивизий», посчитав рассыпной строй наиболее полезным боевым порядком в условиях боя в лесистой местности. Решение Сабанеева оказалось ошибочным, т. к. действовавшие врассыпную русские пехотинцы оказались лёгкой добычей прорвавшейся в наши порядки французской конницы. Лишь благодаря контратаке Павлоградских гусаров под командой Чаплица удалось опрокинуть неприятельскую кавалерию и заставить французов отступить. А войска резерва Чичагова в Стаховском сражении не участвовали. Стояли на месте и ждали своего часа, когда надо было преследовать и добивать отступающего по Виленской дороге врага.
Несмотря на то, что за переправу через Березину Наполеону пришлось заплатить дорогую цену, исчислявшуюся тысячами убитых, искалеченных и брошенных на произвол судьбы, не говоря уже о материальных потерях и моральном ущербе наполеоновской Франции, ожидания российского императора не осуществились, потому, что неприятелю не преградили путь к отступлению, не истребили неприятельскую армию до последнего человека, как приказывал

государь, и не был схвачен сам Наполеон.
17 ноября 1812 года адмирал Чичагов представил императору Александру свой отчёт о том, что произошло на Березине: «Теперь, Государь, я должен думать, что меня будут упрекать в том, что я не взял Бонапарта и его армии, что я мог это сделать, если б угадал наверное, где он пройдёт и если б поставил корпус для преграды ему пути… Это бы могла совершить только природная преграда.. Впрочем, Государь, я сделал всё возможное, чтобы осуществить собственную мою мечту, но весьма хорошо сознал непреодолимые препятствия, порождаемые практикою, когда она чужда мнимых теорий».32
По словам , «переход через Березину до сих пор был известен только по сообщениям офицеров французской армии, которые представляют взгляд лишь одной стороны, и из рассказов русских историков, которые не были очевидцами событий и которым к тому же не позволялось говорить правду»33.

В защиту Чичагова выступили участники Отечественной войны 1812 года
Денис Давыдов, генерал-лейтенант , воевавший под началом адмирала и ставший впоследствии фельдмаршалом, генералы , Чаплиц и многие другие.

Заключение.

Общественное мнение и государственная пропаганда обрушили на Чичагова поток клеветы с обвинением чуть ли не в измене. Он даже не был включён в число участников войны 1812 года, чьи портреты предполагалось поместить в Военной

галерее Зимнего дворца.
Считая ниже своего достоинства вступать в полемику с клеветниками, Чичагов писал своему другу графу 15 сентября 1813 года: «Толпа везде слепа, но она вдвойне слепа у нас, потому что она менее просвещённая и совсем не имеет привычки пользоваться глазами разума, а значит, её очень легко ввести в заблуждение, но что думать о тех, кто, зная правду, терпят ложь и клевету?»34 В этом же письме он с иронией отмечает: «…самая большая моя вина в том, что я пришёл в место, указанное императором; другие же, кто не пришли туда (т. е. Кутузов и Витгенштейн - В. Ю.), все оказались правы. К несчастью, я так расположился, что в продолжение всей кампании моя армия преследовала и била неприятеля, находившегося впереди, что совершенно противоречит нашей новой тактике, которая гласит: Побеждать, это отступать».
В письме графу Воронцову от 01.01.01 г. Чичагов писал: «…надо, чтобы вы знали, что я ушёл из армии вовсе не из-за чрезмерной чувствительности, а для того, чтобы служба не страдала из-за придирок ко мне маршала кн. К.(Кутузова - В. Ю.). Он стремился помешать всему, что я делал, даже если это было для его собственной славы… Меня обвиняют в содеянных ошибках, но в чём же они состоят? Никто мне этого не сказал. Главный упрёк в том, что я не взял в плен Наполеона, но разве я обещал это сделать? Был ли мне дан такой приказ? Имел ли я такую задачу? Возможно ли было это выполнить?».
К сказанному добавим, что во время аудиенции у императора Александра в Вильно, куда Чичагов прибыл за новыми инструкциями о дальнейших действиях в Пруссии, Павлу Васильевичу был оказан «самый милостивый и самый сердечный с виду» приём. «Я спросил тогда,- вспоминал Чичагов,- нет ли у Его Величества каких-либо претензий ко мне и что в этом случае я хотел бы только иметь возможность объясниться. Он мне ответил, что ему известно всё и что у него нет упрёков в мой адрес».
Но упрёки недругов Чичагова продолжались. Не в силах выдержать сплетен и слухов, витавших вокруг его имени, вышел в отставку в феврале 1813 года, когда он сдал командование своей армией и покинул службу.

В 1814 году уехал в Англию, где в семье его родственницы* по линии жены воспитывались три его осиротевшие дочери - Адель, Юлия и Екатерина. Испросив у императора бессрочный отпуск для лечения, он остался на жительство за границей. Больше в Россию он не возвращался.

Его имя выбито на могильном камне. И это же имя до сих пор носят два атолла в Тихом океане.

Описание: http://*****/booklets/407s.jpg

Воссоздать правду о роли и месте в истории России таких выдающихся деятелей, каким был Павел Васильевич Чичагов  - это почётный долг нынешнего поколения перед памятью наших великих предков.

Список литературы

1. . "Записки". Российский Фонд Культуры. Студия "Тритэ" Никиты Михалкова. "Российский Архив". М. 2002 г., с 7.
2. Там же, с. 38.
3. Там же. С. 92.
4. Там же, с. 37.
5. "Архив адмирала ". Выпуск Первый. СПб. 1885 г., с.8.
6. Там же, с. 9.
7. Там же, с. 8-9.
8. . "Записки". Российский Фонд Культуры. Студия "Тритэ" Никиты Михалкова. "Российский Архив". М. 2002 г., с.545.
9. Там же, с. 546-547.
10. "Архив адмирала ". Выпуск Первый. СПб. 1885., с.12.
11. Там же, с. 13.
12. Там же, с. 16
13. Там же, с. 493-494.
14. Там же, с. 7.
15. См. подробнее . "Самые знаменитые флотоводцы России". М. "Вече". 2000 г., с. 237-238.
16. "Архив адмирала ". Выпуск Первый. СПб. 1885 г., с.27.
17. "Русская Старина". СПб. 1873 г., том VII, январь. С. 44-45.
18. "Архив адмирала ". Выпуск Первый. СПб. 1885 г., с.15-16.
19. Цит. по изданию "Великороссы". Выпуск Второй. Приложение к Альманаху "Секрет". М. Товарищество советских. писателей 1992 г., с.8.
20. "Архив адмирала ". Выпуск Первый. СПб. 1885 г., с.29.
21. Там же, с. 22.
22. Там же, с.30.
23. "Архив адмирала ". Выпуск Первый. СПб.1885 г., с.30.
24. Рескрипт Адмиралу от 9 апреля 1812 года.
25. Цит. по "Histoire de Consulat et de l'Empire. Vol. III. p. 492.
26. Из "Записок" адмирала ( цит. "Русский архив". 1870 г. № 9. Перевод с француского: с.34).
27. Из "Записок" адмирала (цит. "Русский Архив". 1870 г., № 9. Перевод с французского, с.35).
28. Из "Записок" адмирала (цит. "Русский Архив".1870 г. G12.№ 9. Перевод с французского. с.41).
29. -Данилевский. «Отечественная война. Описание войны г. «Издание . СПб.1899 г., с.288-289.
30. Там же, с. 290.
31. "Отечественная война 1812 г. В рассказе генерала Чаплица". "Русская Старина". С-Пб.1886 г., том 1, июнь, с.499-500.
32. Из письма адмирала императору Александру 1 от 01.01.01 года. "Сборник Русского Исторического Общества". Том шестой. С-Пб. 1871 г., с.56-57.
33. Из "Записок" адмирала (цит. "Русский архив". 1869 г.№ 7, 8 Перевод с французского: с.56-57).
34. Из письма адмирала графу от 01.01.01 г.