Жоржет Леблан создала Мари-посудомойке репутацию, которую та поставила себе целью оправдать и которая преобразила ее...

Почти каждый — богач, бедняк, нищий, вор — прилагает все усилия к тому, чтобы поддержать ту репутацию честного человека, какой его удостаивают.

«Если вам приходится иметь дело с мошенником, — говорит начальник тюрьмы Синг-Синг Лоуэс (а кому, как не ему, знать предмет, о котором он говорит), — то существует только один возможный путь исправить его, а именно: обращаться с ним так, словно он является почтенным джентельменом. Считайте само собой разумеющимся, что он честный человек. Он будет настолько польщен таким обращением, что откликнется на него и будет гордиться тем, что ему кто-то верит». (…)

Итак, если вы хотите воздействовать на людей, не оскорбляя их и не вызывая у них чувства обиды, соблюдайте правило седьмое:

Создавайте людям хорошую репутацию, которую они будут стараться оправдать».

К тезису 9

Этот тезис основан на убеждении, что большинство людей, подавляющее большинство — люди добрые, честные, порядочные, ответственные. Откуда это убеждение? Давайте проанализируем различные точки зрения на природу человека. Одни считают, что человек по природе добр, другие, что он зол, третьи — что он не добр и не зол.

Ф. Ницше, например, характеризовал человека как злое животное[2].

А Руссо в “Рассуждении о неравенстве” [1754] утверждал, что “человек по натуре своей добр и только общество делает его плохим” — антитеза доктрине первородного греха и спасения в церкви.

Своеобразную по позицию в этом вопросе занимал И. Кант. Вот что пишет А. Гулыга: "Кант начинает с размышлений о нравственной природе человека. Одни мудрецы убеждены, что человек безнадежно погряз во зле. Иные видят его по природе добрым, а злым лишь под влиянием обстоятельств. И те и другие — ригористы, категоричные в своих суждениях. Им противостоят индифферентисты, которые полагают, что человек по своей природе нейтрален — ни добр, ни зол, — и синкретисты, считающие его одновременно и добрым и злым. Кант в делах морали ригорист, но одновременно он... диалектик. Он и здесь пытается совместить, более того — столкнуть противоположности.

Человек, утверждает Кант, по природе зол. В нем заключена неизбывная склонность творить зло, которая выглядит как приобретенная, будучи, однако, изначально ему присущей. Вместе с тем человек обладает первоначальными задатками добра. Моральное воспитание в том и состоит, чтобы восстановить в правах добрые задатки, чтобы они одержали победу в борьбе с человеческой склонностью к злому."[3]

Еще одно распространенное мнение, повторенное совсем недавно в Вестнике Российского философского общества: “Человек по своей природе не добр и не зол”[4].

С моей точки зрения, человек по своей природе — т. е. изначально, сущностно — добр. Злой человек — это аномалия, исключение из правила, нравственно больной человек. Добро и зло относятся друг к другу как норма и патология, здоровье и болезнь. Добрый человек — нравственно здоровый. Злой человек — нравственно больной, нравственный урод, инвалид.

В правовой практике есть принцип, который опирается на указанное представление — это презумпция невиновности. Согласно презумпции человек считается невиновным до тех пор, пока его вина не доказана в законном порядке. Иными словами, согласно презумпции все граждане изначально, по определению считаются добропорядочными, т. е. соблюдающими определенный (добрый) порядок жизни и вследствие этого не нарушающими права, законов. Человек может быть признан виновным лишь по решению суда. Если бы человек по своей природе был зол или не зол и не добр, то презумпция невиновности не имела бы никакого морального оправдания.

Еще одно косвенное подтверждение того, что человек по своей природе добр, — это понятие и стоящее за ним явление «добросовестность». Никто не станет отрицать, что добросовестность — необходимое условие всякой профессиональной-творческой деятельности и вообще всякой жизнедеятельности, связанной с выполнением обязанностей-обязательств. Всё, что создано людьми на Земле, и они сами — результат их добросовестности. Теперь зададимся вопросом: добро в составе добросовестности — это просто для красного словца или нечто существенное для понятия и явления «добросовестность»? Ответ однозначен: без внутренней направленности на добро, на благо не может быть совестности, честности, честного выполнения обязанностей и обязательств. Люди добросовестны не из за страха наказания-осуждения, а из-за внутреннего сознания-понимания того, что от их деятельности зависит жизнь и судьба других людей, общества в целом. Конечно, в сознании необходимости выполнять обязательства-обязанности могут присутствовать и скорее всего присутствуют другие моменты-мотивы: желание заработать, получить моральное-материальное вознаграждение или боязнь наказания-осуждения. Это, однако, не отменяет того, что люди учатся, работают, растят детей потому, что они более или менее добросовестны. Представим себе на минуту недобросовестного учащегося-студента, недобросовестного работника, недобросовестного родителя: мы увидим плохо выучившегося человека, халтурную работу, несчастных детей. Часто ли мы наблюдаем таких недобросовестных людей? Нет, конечно. Представьте себе, например, плохо выучившегося водителя автомобиля, машиниста поезда, капитана корабля, летчика. Жизнь была бы просто невозможна, если хотя бы люди таких профессий были плохими специалистами. Вывод: большинство людей добросовестны, а следовательно добры по своей сущности.

Можно и по-другому рассуждать. Добро — это бескорыстная помощь, бескорыстное благодеяние, услуга. Имеет ли место бескорыстие в добросовестной деятельности? Я убежден: элементы бескорыстия всегда присутствуют в такой деятельности. Подавляющее большинство людей работают, выполняют свои обязанности-обязательства не за страх, а за совесть. Они вкладывают в дело частичку своей души, своего сердца и это вкладывание ничем нельзя измерить и, соответственно, нельзя компенсировать никаким вознаграждением, ни материальным, ни моральным. Особенно это относится к творческим людям. Разве можно измерить то добро, которое делают ученые, изобретатели, инженеры, менеджеры, художники? Создатель современной автомобильной промышленности Генри Форд стал миллиардером благодаря своей деятельности изобретателя и менеджера. Но разве можно измерить долларами сделанное им? Нет, конечно. Он принес человечеству неисчислимые блага. Благодаря ему и таким как он растет благосостояние человечества, оно поднимается выше духовно и материально, становится более свободным. Тот же автомобиль совершенно изменил ситуацию со свободой передвижения, поднял ее на качественно более высокую ступень. А что такое свобода передвижения — все знают. Это одно из величайших благ.

Некоторые судят о доброте капиталистов по их благотворительной деятельности. Чушь! Настоящая доброта капиталистов — в их основной деятельности, хозяйственной, коммерческой, управленческой. Я привел пример с Генри Фордом. Таких как Форд — тысячи и тысячи.

То же я мог бы сказать о родителях, о матерях и отцах. Они по определению добрые люди. Во всяком случае — подавляющее большинство их. Когда они заботятся о детях, то не потому только, что любят их. Любовь к детям и испытываемые в связи с ней положительные эмоции отнюдь не покрывают, не компенсируют всех родительских трудов. Да и надежды родителей на помощь детей в старости никак нельзя рассматривать как расчет по принципу «ты мне — я тебе» («ты мне в будущем — я тебе в настоящем»). Ведь надежда лишь указывает на возможность компенсации родительских трудов в будущем. Она не может служить реальным эквивалентом этой компенсации.

И со стороны мотивов родители вполне сознательно ведут себя как моральные, добрые существа. Утверждать, что они действуют исключительно в соответствии со своим родительским инстинктом, по животному, автоматически — это значит утверждать, что как родители они абсолютно инстинктивные существа, животные, автоматы, роботы. Конечно, это не так.

Иным трудно представить себе обычных, нормальных людей добрыми. У них — идеализированное представление о добре, доброте как о весьма редких поступках, качествах, связанных исключительно с актами самопожертвования, с героическим поведением, с подвигом. Глубокое заблуждение — так представлять добро, доброту.

Я вполне согласен с поэтом , который в статье “О лучших свойствах сердца” убежденно говорил о том, что естественным для человека является добро, зло же – “насильственное состояние”.

А вот изречение Конфуция: «Люди по природе своей добры, но если человек не учится, природа его увядает». В этом изречении глубокая мысль: добро заложено в нас природой, но чтобы оно раскрылось, реализовалось, нужно учиться-трудиться.

Нравственность родилась вместе с человеком, неотделима от него. А она не может быть без доброты, без добрых поступков. Утверждать, что человек по своей природе не добр (и не зол) — все равно, что утверждать, что человек по своей природе ненравственен, не является нравственным существом.

Наличие зла и злых людей в мире вовсе не подрывает основы человеческого добронравия. Если люди болеют, то это не значит, что они не здоровы по своей природе.

Кстати, нравственность человека появилась не на пустом месте. Она, безусловно, имеет биологические корни. Американский биолог Э. Уотсон считает, что поведение всех живых существ от бактерии до человека основывается на одних и тех же принципах, что в жизни человека и животных множество схожих ритуалов, этических норм... В самом деле, у высших животных есть то, что можно было бы назвать пранравственностью. Ведь что такое нравственность по жизни? Это порядок в межчеловеческих отношениях, выражающийся, в частности, в правилах человеческого общежития, поведения человека в обществе. Подобный порядок жизни есть и у животных.

Попробуем порассуждать на тему: что может следовать из каждого тезиса («человек по своей природе добр, зол или не добр и не зол»)?

1. Если мы придерживаемся мнения, что человек по своей природе зол, то из этого могут следовать два варианта поведения, соответственные преступному и несчастному сознанию. Если я считаю, что человек по своей природе зол, то, следовательно, меня окружают в основном, в большинстве своем злые люди, т. е. люди, от которых следует ждать всяких неприятностей. Как я должен к ним относиться? Настороженно-бдительно, всё время ожидая от них какой-нибудь гадости, подлости. Налицо конфликтное сознание и конфликтное поведение. В этом случае вырабатывается преувеличенная реакция отстранения/отторжения/агрессии на поведение людей (как в случае аллергии, т. е. чрезмерной реакции иммунной системы на тот или иной внешний или внутренний раздражитель). Такую реакцию часто можно наблюдать в современных фильмах — прежде всего, триллерах, боевиках и т. п.

Если ты относишь себя к злому большинству, то у тебя вырабатывается аморальное сознание вплоть до агрессивного и преступного.

Если ты относишь себя к незлому (доброму) меньшинству, то у тебя вырабатывается сознание жертвы, несчастное сознание. Здесь могут быть разные варианты поведения: изоляционистское (человек бежит от людей, общества, на природу, в пустынь, в леса, в монастырь, в книги, в свой узкий семейный мир и т. п.), ноюще-раздражительное, вечно брюзжащее-недовольное жизнью, людьми, порядками в обществе и т. д., и т. п.

В том и другом случае человек настроен на волну конфликта, конфронтации, изоляционизма, постоянного недовольства или агрессии. У такого человека нет в душе гармонии[5] или она искусственная, страусиная, вызванная уходом-бегством от людей, общества (как у страуса: прятанием головы в песок).

«Мир жалок лишь для жалкого человека, мир пуст лишь для пустого человека» — говорил Л. Фейербах. Всякий человек должен иметь в виду: как он представляет мир, таков и он сам. Если он представляет мир полным зла, то он либо сам таков, либо близок к такому состоянию, либо пребывает в состоянии постоянной душевной дисгармонии (тревоги, беспокойства, недовольства)[6].

2. Если мы придерживаемся мнения, что человек по природе своей не добр, не зол, то рано или поздно вырабатывается «скользкий» подход к людям, обществу: вроде бы с ними надо общаться, дружить, сотрудничать, иметь дела, но при этом «держать ухо востро», быть бдительным и т. д., и т. п. (по поговорке «доверяй, но проверяй»).

Из указанного подхода следует такое статистическое рассуждение: если ты считаешь, что человек по своей природе не добр и не зол, то, следовательно, встречающиеся на твоем пути люди равновероятно могут быть добрыми или злыми, т. е. баш на баш, половина на половину. Как ты должен относиться к людям, если ты считаешь, что, как минимум, от половины из них можно ожидать чего-то дурного? Больше недоверчиво, чем доверчиво; больше подозрительно, чем доверительно.

«Скользкое» поведение характерно своей неустойчивостью, непредсказуемостью, чревато срывами в сторону добра или зла, любви или агрессии. С человеком, обладающим «скользким» сознанием, трудно общаться, иметь дело. Сегодня он добрый, настроен благодушно, а завтра зол, недоверчив-подозрителен, агрессивен. Иными словами, такой человек постоянно балансирует на грани несчастного или аморального-преступного сознания. Он фактически лишен нравственного стержня, нравственных убеждений. А без убеждений человек подобен флюгеру: куда ветер подует туда и он.

3. Если мы будем придерживаться мнения, что человек по своей природе добр, то, соответственно, будем считать, что большинство людей — нормальные, добрые, порядочные и будем настроены на волну общения, сотрудничества, любви и приязни. Соответственно, будем относиться к людям (изначально, по определению) по-доброму, благожелательно и добросердечно. С таким отношением к людям в душе укрепляется-усиливается гармония, процветает гармоническое ощущение жизни, вырабатывается гуманистическое убеждение, которое можно выразить афоризмом: будем лучше думать о людях и они на самом деле станут лучше.

Когда ты встречаешь человека где-нибудь на улице, в незнакомом месте, общаешься с ним в связи с тем или иным делом, то заранее настроен на то, что перед тобой нормальный, порядочный, добрый человек, такой же как ты. В итоге создается непринужденная атмосфера доверия, взаимопонимания, согласия. Конечно, при таком подходе есть вероятность, что ты можешь нарваться на злого, дурного человека и обмануться в своем доверии, добром благорасположении. Но это лучше, чем если ты заранее будешь предполагать в партнере по общению злого-дурного человека и относиться к нему настороженно-подозрительно. Потому что наша жизнь протекает и дела делаются, как правило, в контакте-сотрудничестве с другими людьми и вечное недоверие-подозрительность только мешают нормальной жизни и делам. Вот почему в человеческом общении лучше ошибиться в сторону доверия, чем недоверия.

Когда ты убежден, что человек по своей природе добр, то и себя однозначно оцениваешь как доброго человека, т. е. относишь себя к доброму большинству человечества. Отсюда и стиль поведения: постоянная готовность делать добро, оказывать помощь людям, открытый и доброжелательный характер, искренность и честность, деликатность и такт.

Я не могу согласиться с Л. Толстым, который считал, что человек не должен считать себя хорошим, если он хочет быть лучше[7]. Считать себя хорошим — это значит жить в согласии-гармонии с самим собой, в ладу со своей совестью, жить гармоничной жизнью. А если считаешь себя плохим, то это уже дисгармония, душевный разлад, раздвоенность сознания.

Считать себя хорошим и стремиться быть лучше — одно не исключает другое, как не исключают друг друга хорошая и отличная оценки в учебе. Ты хорошо учишься, но это не значит, что ты не можешь учиться еще лучше. На этот счет есть мудрая поговорка «лучшее — враг хорошего».

Толстовская позиция навеяна библейско-христианским представлением об изначальной испорченности, греховности человека. Некоторые представители интеллигенции иначе и не понимают несовершенство человека — только как его греховность. В одном документальном фильме об "Андрее Рублеве" воспроизводятся такие слова кинорежиссера: "Дело не в том, что мир несовершенен и греховен. Важно понимать, что несовершенен и греховен сам человек". Во-первых, меня всегда удивляет, как это некоторые люди могут легко говорить что-то плохое о человечестве, о человеке как таковом. Они что, проводили социологические исследования или как бог всё знают и ведают? А может быть они просто совершают логическую ошибку поспешного обобщения (на основании фактов испорченности, порочности некоторых людей делают широкое обобщение относительно испорченности-порочности всего человечества)? Во-вторых, почему в человеке видят только несовершенство? Это какая-то зашоренность. Ведь, с другой стороны, человек по своему совершенен. Он может много делать такого, что не делает ни одно живое существо на Земле. А уж если говорить о биологии человека, то нельзя не поражаться слаженности и совершенству работы всех его органов, всего организма. Правильнее говорить так: человек в чем-то совершенен и в чем-то несовершенен. Одностороннее представление о человеке только как несовершенном существе и ведет к представлению о его греховности, порочности и т. д., и т. п.

Выше был, так сказать, философский комментарий к 9-му тезису. А вот комментарий совсем другого рода, построенный на фактическом материале. Вопрос о важности доверия в политике и экономике поднимает , научный руководитель Высшей Школы экономии, бывший министр РФ (в беседе по радио «Эхо Москвы» с журналисткой Н. Болтянской 27.02.07; 11.35):

«Е. ЯСИН: …Думаю, что сейчас та же самая история происходит с господином Касьяновым, который в свое время работал в Министерстве финансов под началом Вавилова – его вызвали в прокуратуру, он уже был там, насколько мне известно, давал показания, не знаю ничего о подробностях, просто хочу сказать, что ведь эта обстановка недоверия, о которой мы говорили, заставляет нас не верить ничему. Есть научный такой термин в социальной психологии – социальный цинизм, когда лучше никому ни в чем не доверять, кроме ближайших членов своей семьи, да и то… многоточие. А в данном случае никакое решение суда по определению, у нас не вызывает доверия, хотя казалось бы, это такое учреждение, которое должно вызывать доверие, так нет. поэтому, скажем, если вызывают Касьянова, предположим, что-то и было у него в течение его служебной деятельности, после этого сразу же встает вопрос – украл или не украл, с одной стороны, с другой стороны – а не вызвали ли его, потому что он вероятный кандидат в президенты на выборах 2008 года? Меня уже спрашивали корреспонденты, как вы думаете, не с этим ли связано то обстоятельство, что опять вынули дело Вавилова. Я не исключаю этого, потому что сегодня подготовка к выборам превращается в глобальную зачистку – все люди, которые, не то что могут победить, об этом речи нет, но могут набрать какое-то значимое количество процентов голосов, хотя бы 5 или 6, они уже начинают подвергаться каким-то преследованиям. Я не исключаю того, что прокуратура действует именно таким образом.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Евгений Григорьевич, еще одна новость, пришедшая сегодня, которую я вас хотела попросить прокомментировать, частично вы уже начали это делать, — согласно последним исследованиям, проведенным одним из крупнейших американских агентств по связям с общественностью, россияне, в отличие от граждан других стран с растущей экономикой, не верят ни бизнесу, ни государству, ни СМИ.

Е. ЯСИН: Это правда. Я последний месяц занимался специально исследованиями уровня доверия, ответственности – это все то, что считается социальным капиталом и что является важным фактором, если в нужном размере имеется, экономического подъема и процветания страны. Я вам могу сказать, что самые высокие показатели доверия… там обычно задается два вопроса – можно ли верить другим людям в большинстве случаев? У нас, если вы берете ответ развернутый, где говорят «вполне можно» и «можно в большинстве случаев», то есть достаточно уверенно, значит, общая сумма составляет 37,9% - это когда два. Но для сравнения, предположим, в Корее, - 73%. Самые высокие показатели доверия в Китае и в Индии. Ну, китайцам я не очень доверяю по одной простой причине – там все настолько подконтрольно, что люди могут отвечать либо под влиянием пропаганды, либо из страха, а может, в силу своей ментальности, что государству нужно подчиняться безоговорочно, а то хуже будет. Но также высокий показатель доверия и в Индии, я хочу заметить, что именно эти страны сегодня быстрее всего развиваются, причем без нефти. У нас, я думаю, это станет одним из самых серьезных препятствий для развития, потому что при высоком уровне недоверия вы вынуждены, в каком-то смысле, жить за высоким забором – либо ограничивать себя в каких-то действиях, либо за это платить. Грубо говоря, простой человек не может нанять этих телохранителей, но он тогда отказывается от чего-то, и вся страна в отказе от каких-то начинаний, потому что она никому не верит. Но это просто беда. А мы на одном из самых последних мест в мире по этому показателю» (везде выделено мной — Л. Б.).

Вот видите, казалось бы эфемерная вещь — доверие — а какое принципиально важное значение она имеет в жизни, в делах людей, общества!

К тезису 11

В первом случае имеются в виду, в частности, попытки представителей одних стран и народов навязать свои стандарты культуры-жизни другим странам и народам (американизация, христианизация, исламизация и т. п.).

Во втором случае имеются в виду преступные сообщества (шайки, банды, мафия и т. п.), ультранационалистические, шовинистические, расистские организации, религиозные секты и сообщества религиозных ортодоксов-фанатиков-фундаменталистов.

К тезисам 15, 16

Виды антигуманизма: националистический, расистский, религиозный, коммунистический.

Немецкий национал-социализм откровенно антигуманистичен. В Германии воинствующий антигуманизм зрел давно. Об этом писал К. Поппер:

“...самое смелое утверждение было высказано Ф. Ленцом, который в своей книге “Раса как принцип ценности” ставит риторический вопрос: “Однако если гуманность должна быть целью морали, то не присоединились ли мы в конце концов не к той стороне?” и тут же, конечно, развеивает это абсурдное предположение, отвечая: “Мы далеки от того, что гуманность должна осуждать войну: нет, это война осуждает гуманность”. Эта идея связывается Э. Юнгом с историцизмом, который замечает: “Гуманистичность или идея человечества... не является регулятивом истории”. Однако первым изобретателем антигуманистического аргумента являлся Иоганн Готлиб Фихте, предшественник Гегеля... Говоря о слове “гуманность”, Фихте писал: “Если бы на немецком языке романскому слову “гуманность” (“humanless”) давали его правильный перевод, а именно — “человечество” (“manhood”), то... тогда говорили бы: “В конце концов это не так уж много быть человеком, а не животным!” Действительно, немцы говорили бы именно таким образом, что было бы совершенно невозможно для романских народов. Дело в том, что в немецком языке “человечество” осталось феноменальным понятием; оно никогда не было сверхноминальной идеей, как оно стало среди романских народов. Тот, кто попытался бы коварно, контрабандой протащить этот чуждый романский символ” (именно — слово “гуманность”) “в язык немцев, тем самым явно ниспроверг бы их нравственные нормы...”. Доктрину Фихте повторил О. Шпенглер, который писал: “У “человечества” нет... никакой идеи... так же как... у вида бабочек или орхидей. “Человечество” — пустое слово”, а также А. Розенберг, утверждавший: “Внутренняя жизнь людей портится, когда чуждые мотивы типа спасения души, гуманистичности и человеческой культуры проникают в их умы”.” (См.: К. Поппер. Открытое общество и его враги. Т 2, М., 1992, с. 85-86)[8].

Гитлер в январе 1943 г., после пленения фельдмаршала Паулюса заявил, что он слабак (что не покончил с собой). При этом фюрер произнес такие слова: «Что есть жизнь? Жизнь есть нация. Жизнь отдельного индивидуума не имеет значения.»

В отличие от национал-социализма коммунизм — стыдливый антигуманизм (на словах за гуманизм, а на деле — антигуманизм)[9]. Коммунистические идеологи и лидеры, если и говорили о гуманизме в положительном смысле, то непременно с прибавлением слов «пролетарский», «социалистический», «коммунистический». Как будто мало слова «гуманизм» для обозначения человечности. Кстати, Вы можете представить пролетарскую, социалистическую, коммунистическую человечность?! Я — нет. Гуманизм и человечность не нуждаются ни в каких прилагательных.

Всякое ограничение смысла слова «гуманизм» с помощью прилагательных «пролетарский», «социалистический», «христианский», «исламский» и т. п. означает на практике отрицание гуманизма, антигуманизм.

И дело не только в неуместном ограничении смысла слова «гуманизм». Социализм и коммунизм по сути отрицают гуманизм. В идее социализма базовым понятием является понятие общества (“социализм” происходит от латинского слова “socialis”, “socium” — общественный, общество). В идее коммунизма базовым является понятие общего (“коммунизм” происходит от латинского слова “communis” — общий). Таким образом, в идее социализма так или иначе акцент падает на общество и все общественное, социальное (общественные интересы, общественная собственность, общественные отношения, общественный строй) и, напротив, отодвигается на второй план отдельный человек, индивидуум, личность. В идее коммунизма акцент падает на общее (общие интересы, общая собственность, общий, совместный, коллективный труд и т. п. ).

Совершенно очевидна связь между идеями социализма и коммунизма. Это идеи-сестры или даже идеи-близнецы. В том и другом случае акцент падает на надличное, надиндивидуальное, будь-то общество, коллектив, класс, социальная группа или общее — общие интересы, общая собственность, общий труд, общее дело. Это смещение акцентов (с личного, индивидуального на надличное, надиндивидуальное) не так безобидно, как может показаться на первый взгляд или неискушенному уму. В случае последовательного проведения идеи социализма (не говоря уже об идее коммунизма) оно ведет к абсолютизации общественного целого, группового, коллективного, государственного, одним словом, надиндивидуального, и недооценке человеческой личности, индивидуальности. Эта абсолютизация проявляется, в частности, в известном моральном требовании ставить общественные интересы выше личных или, того хуже, подчинения личных интересов общественным. Она проявляется также в оценке коллективизма как безусловно положительной нравственной ценности, а индивидуализма как безусловно отрицательной ценности; также в положительной оценке альтруизма, самопожертвования, самоотверженности и осуждении эгоизма. Эта абсолютизация ведет в конечном счете к антигуманизму. В “Оптимистической трагедии” Вс. Вишневского капитан корабля задает риторический вопрос: “стоит ли внимания человек, когда речь идет о человечестве?!” Этим он саркастически оценивает мышление и поведение коммунистов-большевиков. Сравн. с высказыванием "Кто слишком любит человечество вообще, тот, большею частию, мало способен любить человека в частности" (Достоевский . собр. соч.: в 30 т. Л., 1980. Т.21. С.264).

Если говорить о христианской религии, то она дает немало примеров теоретического и практического антигуманизма. Вот один характерный пример: в знаменитом средневековом трактате диакона Лотаря (позднее папы Иннокентия III) "О презрении к миру и ничтожестве человека" говорится: "Цветы и деревья порождают ароматы и плоды, а человек — отбросы и нечистоты". Папа Иннокентий III объявил себя наместником бога и ввел инквизицию в 1321 г.

Христианство с одной стороны считает человека богоподобным (согласно Библии Бог создал человека по своему образу и подобию), а с другой, изначально греховным существом (первые люди — Адам и Ева — за свои прегрешения были выгнаны из рая и весь род людской несет на себе печать первого грехопадения).

К тезису 21

1. Почему экогуманизм? Не может быть чисто экологической проблематики без человека. Экология и гуманизм неразделимы — как два магдебургских полушария. Вспомним: эко в переводе на русский язык — дом. Спрашивается, дом кого? Человека!

2.. Подчеркиваю, экологическая проблематика — не только:

1) охрана окружающей среды (это в сущности какая-то негативная, в духе запретительства или запретительного импульса, работа), но и:

2) любовно-уважительное отношение к животным и растениям, вообще к живой природе,

3) посильное воссоздание утраченных элементов природы,

4) улучшение-совершенствование культурной среды, второй природы, созданной трудом человека.

В последнем случае воистину кричащей является проблема жизни-проживания в многоэтажных домах. Человечество в ХХ веке избрало отнюдь не лучший вариант решения жилищной проблемы, построив многоэтажные города. Многоэтажный город — это воистину черная дыра человечества как биологического вида. Сокращение рождаемости, депопуляция в значительной мере обусловлены проживанием людей в многоэтажных домах. Квартира в многоэтажном доме подобна клетке для зверей в зоопарке; она отнюдь не способствует воспроизводству человека как живого существа. В таких квартирах мы удаляемся от матери-природы физически, биологически, умственно и теряем силу как Антей, оторванный от Земли.

Отчего мы так загрязняем окружающую среду? Оттого, что у нас нет культуры положительного общения с природой. Первую природу мы видим большей частью через призму второй природы (через асфальт, стены домов, плохой воздух и т. п.). А последняя — часто — весьма бедная, убогая, примитивная. Получая негативный заряд от общения со второй природой, неуважительно обращаясь с ней, мы переносим этот негативный заряд, неуважительное отношение и на первую природу. Мы бросаем окурок в подъезде, на асфальт тротуара и начинаем то же самое делать в лесу, в поле. Мы миримся с тем, что вокруг нашей квартиры грязь, убогость и начинаем гадить везде, в том числе на природе.

Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4