Борьба пограничников с контрабандой на путях международного сообщения российской империи в конце XIX – начале XX века

Доцент кафедры пограничного контроля МПИ ФСБ России к. и.н., майор

В настоящее время решение проблем по предотвращению угроз национальной безопасности Российской Федерации является предметом постоянной заботы, потребностью государства. Сегодня на первое место вышли проблемы экономической, общественной безопасности, противодействия незаконной миграции.

Одно из наиболее серьезных посягательств на государственные интересы – контрабанда, эффективность борьбы с которой зависит от хорошо скоординированных уголовно-правовых мер, взаимодействия контрольных органов на границе и заинтересованных министерств и ведомств, в том числе и сопредельных государств.

Характер угроз на каналах международного сообщения России вызывает необходимость совершенствования теории и практики пропуска через границу лиц, транспортных средств, грузов и товаров.

Очевидно, что с расширением политических, экономических, культурных и других международных связей России, прогрессирующим ростом объемов и интенсивности движения через государственную границу лиц, транспортных средств, перемещения через нее грузов и товаров все большее значение приобретает деятельность соединений и частей ПС ФСБ России, осуществляющих пограничный контроль в пунктах пропуска на путях международного сообщения.

Современный погранич­ный контроль, формы и методы всей системы пропуска, в основе своей сохра­нившие свою сущность и облик прошедшей эпохи, не всегда позволяют эффек­тивно выполнять поставленные в новых условиях задачи, что объективно дока­зывает необходимость дальнейшего реформирования системы пограничного кон­троля. В этом смысле обращение к истории Российской империи имеет свою логи­ку.

Мероприятия, осуществлявшиеся по установлению законности пересечения границы в соответствии с внутренним законодательством Российской империи и предполагавшие проверку оснований для пропуска лиц, транспортных средств, грузов и товаров, досмотр с целью выявления и задержания нарушителей правил пересечения границы, грузов, товаров, запрещенных к перемещению через нее, взимание пошлин и др., имеют много общего с осуществлением пропуска и, в частности, с практикой пограничного контроля на современном этапе развития России.

Накопленный опыт по реализации задач пропуска через границу Российской империи лиц, транспортных средств, грузов и товаров, взаимодействия различ­ных контрольных органов в пунктах пропуска позволит найти некоторые пути разрешения возникающих проблем или предотвратит повторение ошибок прошлого в процессе совершенствования системы пограничного контроля на современном этапе.

Как социально-правовое явление контрабанда появилась в древние века. Она неразрывно связана со становлением атрибутов государства: установлением государственных границ, развитием экономики страны, внешней и внутренней торговли и, как следствие этого, введением пошлин на ввозимые и вывозимые товары, таможенного дела и функционирования в целом системы пропуска через границу физических лиц, транспортных средств, грузов и товаров.

Появление незаконного перемещения товаров помимо таможен или же через таможни, но с их сокрытием, как социального явления можно объяснить стремлением отдельных лиц уклониться от уплаты пошлин либо желанием экспортировать или импортировать товары, запрещенные к ввозу или вывозу из страны.

В конце XIX – начале XX века на государственной границе Российской империи отмечалось резкое усиление контрабанды. С развитием промышленности, внешней торговли России, принятием протекционистских таможенных тарифов незаконное перемещение товаров и грузов приобретало массовый характер.

Немаловажное значение имел и тот факт, что некоторые сопредельные государства в своем экономическом развитии достигли более высокого уровня по сравнению с Россией. Так, бывший пакгаузный надзиратель Кретингенской таможни по этому поводу заметил: «Никакие грозные приказы и усилия штатов и окладов Пограничной стражи и таможенной охраны не прекратят потока контрабанды, льющегося из Пруссии; и что есть только одно-единственное, но совсем другое средство прекратить ее – надо стать в один уровень культуры с Германией. Контрабанда – точный показатель степени перевеса культурности одной страны над другой… В Австрию и Галицию контрабанда велась даже из России, а это – вернейшее указание на совсем плохие дела у соседа»[1].

Контрабанда переправлялась на лошадях, в пешем порядке, на судах и по железной дороге, случались вооруженные прорывы границы. Товаропроизводители использовали фальшивые документы торговых и коммерческих фирм, прибегали к различным способам сокрытия запрещенного товара: навешивали на высокопошлинный груз ярлыки от совсем другого груза, который не облагался пошлинами, разные мануфактурные товары прятали в бочках с цементом, орехами, маслом. Некоторые товары, внешне похожие, выдавали одни за другие: бронзовые изделия называли медными, шампанское – минеральной водой, фруктовые сиропы – фруктовыми соками и др.

Способов сокрытия товара было великое множество. «Женщины прятали товар в шиньонах, под кринолинами и юбками, за корсетом, в муфтах, детских колясках... мужчины – в плоских жестяных сосудах, воловьих пузырях, спрятанных в кувшинах с молоком и др.»[2].

Для перемещения контрабанды вне таможен один из способов заключался в пускании вперед «зайца». Выбиралась темная или ненастная ночь, и отряд кон­трабандистов собирался у границы. Несущие ценные товары залегали и, пустив одного из своих вперед с недорогим, пустяковым товаром (спирт, чай и др.), чут­ко вслушивались и вглядывались в темноту. Если «заяц» опасную полосу прохо­дил благополучно, вся партия гуськом прокрадывалась тем же путем. Если «за­яц» нарывался на секрет, он с криком бросал свою ношу и пытался убежать, за ним начиналась погоня, а контрабандисты тем временем проходили на некото­ром расстоянии в стороне. При вооруженных прорывах границы контрабандисты начинали перестрелку с пограничниками, поднималась тревога, соседние посты стягивались к месту боя, тогда нападавшие отступали, а контрабандисты в это время проходили по соседству. Таким образом, первоначально все усилия контрабандистов сводились к тому, чтобы узнать, где расположены засады и секреты пограничников, а затем и переправить товары.

Наряду с профессиональными контрабандистами и некоторой частью мест­ного населения контрабандой занимались и люди с положением. Ревизор Департамента таможенных сборов в своей книге описывает такой эпизод: «...Зимой годов был задержан таможенниками капитан царской яхты, который из Финляндии ввозил в Россию вино, за что ему пришлось уплатить штраф 12 тысяч рублей»[3]. Он же пишет, рассуждая о сословиях, занимавшихся контрабандой: «Контрабанда водворяется не нищей братией и не приграничными жителями; конечно, эти лица не без греха, но их грошовая контрабанда ничего не значила бы для государственной казны, если бы была и покрупнее настоящей. На самом деле контрабандой занимаются лица высших классов и торгового сосло­вия. Возможные случаи освобождения таких лиц от денежной ответственности поощряют их деятельность и побуждают других заняться тем же промыслом»[4].

По его мнению, крестьяне в грубых мешках не могут провозить через грани­цу нежный шелк. делает нерадостный вывод о том, что с лицами, которые занимают высокое положение, купцами, перемещавшими контрабанду, бо­роться бессмысленно, а что касается «...корпуса пограничной стражи, служащего для ограждения границы от мелкой контрабанды, то содержание ее никогда не окупится деятельностью стражи и не оправдает цели ее существования. Она – лишнее бремя в государственном бюджете, ненужный блеск и ненужное украшение»[5].

Использовался контрабандистами и такой способ, как пускание вперед российского рубля, «редкий солдат пограничной стражи уходил в запас без нескольких сотен в кармане, а про вах­мистров и говорить нечего – эти шли тысячниками. Случалось, что и через по­граничную стражу получали контрабанду»[6]. По таким фактам командованием ОКПС предписывалось проводить расследования.

Борьба с контрабандой все более осложнялась, особенно на западном участке границы с Пруссией и Австро-Венгрией, здесь проходили основные контрабандные пути. Не лучше была обстановка и на других участках границы. «Дабы иметь пол­ную картину хода и направления промысловой контрабанды и дать начальст­вующим лицам возможность видеть, где и в какой степени развит контрабандный промысел»[7] в отрядах за период с 1 января до конца каждого отчетного месяца составлялись ведомости, которые показывали количество всех задержаний.

Чинам ОКПС строго запрещалось взимать пошлину и поборы, «долг его со­стоит единственно в строгом надзоре в пределах пограничной полосы»[8]. Но были известны случаи, когда пособниками контрабандистов являлись сами таможенники и пограничники. Командующий войсками Варшавского военного округа 19 октяб­ря 1906 года докладывал командиру ОКПС : «Оружие водворяется в пределы края довольно свободно и может быть при безразличии, а по слухам при содействии русских пограничных властей, как донес наш агент»[9].

Подобные примеры приводились в журналах «Страж», «Пограничник»: «На часового стражника рядового Зимноводского отряда Ченстоховской бригады Кузина возникло обвинение в умышленном пропуске им из Прус­сии 3-х контрабандиров, что обнаружили следившие за часовым унтер-офицер Лебедев и стражник рядовой Кокурошников»[10]. Из приказа № 000 по войскам ОКПС от 01.01.01 «по поводу недонесения о некоторых важных про­исшествиях в частях корпуса»[11] не было донесено об ограблении торговца рядо­вым 14 пограничной Ченстоховской бригады Радзиевским.

Но были известны и другие факты, когда пограничников умышленно обвиняли в незаконных действиях. Из распоряжения командира ОКПС: «Командиру Александровской брига­ды. Пропуск контрабанды совершается в Гостинчиском переходном пункте, в районе Адамовского отряда. Приказываю немедленно собрать насколько воз­можно более подробные сведения»[12]. Сведения были основаны на рассказах чинов корчемной стражи, а именно относительно Гостинчиского переходного пункта. Корчемники указали, что через переходный пункт контрабанда доставлялась «пассажирами, которых досматривает тамошний досмотр, пропускает контрабанду за вознаграждение» и совершается пропуск контрабанды в районе Адамовского отряда при участии нижних чинов. Но в ходе расследования факты не подтвердились.

Подобные измышления получали особенно широкое распространение в печати. Многочисленные публикации обвиняли пограничников в пособничестве контрабандистам, тем самым принижая их роль в охране границы. Это, в свою очередь, вынудило управление корпуса в ответ на одну из таких статей заявить о возбуждении судебного преследования против автора.

Такие однозначные оценки нравственных качеств пограничников носили весьма субъективный характер и не всегда соответствовали действительности.

Это подтверждали многочисленные положительные примеры результатов служебной деятельности ОКПС. Количество задержаний и суммарная стоимость товаров свидетельствовали о большой работе чинов пограничной стражи и таможенного ведомства.

«Только в октябре 1905 года пограничники в 476 случаях задержали товаров на общую суммуруб. А представители других ведомств в это же время – на сумму 6 196 рублей»[13]. В 1913 в 6391 случаях задержания пограничниками был предотвращен экономический ущерб на общую сумму рублей и др.

Следует отметить, что наряду с ростом способов сокрытия товаров рос и профессио­нализм таможенников, увеличивался опыт пограничной стражи. Противодействие контрабандному промыслу способствовало появлению и совершенствованию новых способов деятельности пограничников – разведывание через донос, преследование и др.

Эффективность от проводимых мероприятий была не всегда высока, хотя все это стоило больших государственных затрат. Зачастую ввоз контрабанды лишь только умерялся, так как задерживали ее случайно, и гораздо большее значение имели задержания по доносам. До Первой мировой войны контрабанды провозилось в 10 раз больше, чем задерживалось, и общее количество контрабандных операций в год составляло около 120 тысяч.

В конце XIX века на железных дорогах был организован пограничный над­зор для пресечения провоза контрабанды в виде железнодорожных отрядов. В наиболее важные железнодорожные пункты для произведения расследования причин провоза больших партий контрабанды направлялись специальные команды пограничников «до окончательного искоренения» в этих местах причин контрабанды. В основу их службы был положен гласный и негласный надзор в пакгаузах, багаж­ных отделениях, вокзалах с целью пресечения провоза контрабандных товаров, оружия и пр.

Отряды пограничной стражи на железнодо­рожных станциях имели очень большое значение в борьбе с провозом контра­банды. Их упразднение в 1906 году привело к резкому ее увеличению. На это указывали управляющие таможен, представители жандармских управлений. Железно­дорожный надзор был сохранен только на Финляндской и С.-Петербурго-Сестрорецкой железной дороге.

Владельцы механической фабрики вязаных изделий в городе Калише в прошении, поданном в Департамент таможенных сборов, заявляли, что «с упразднением на западной границе железнодорожных отрядов пограничной стражи водворение в империю вязаных изделий настолько усилилось, что фаб­рика лишилась всяких заказов на свои изделия»[14].

Начальник Варшавского таможенного округа полагал, что «в видах пресече­ния водворения из-за границы вязаных изделий и других контрабандных това­ров в г. Варшаву и внутрь страны, представляется необходимым восстановить на линиях Млава-Варшава и Граево-Белосток железнодорожные отряды пограничной стражи, чины которой прежде подвергали на всем протяжении этих линий осмотру не только багаж пассажиров, но часто и самих пассажиров»[15].

О необходимости восстановления отрядов пограничной стражи на железно­дорожных линиях неоднократно докладывалось министру финансов, на одной из записок помечено: «Доложено 29 марта 1907 года, господин министр изволил высказать, что снятие пограничной стражи последовало с его разрешения, осно­ванного на том, что в таможенном устройстве вовсе не предусмотрена расстановка пограничной стражи по линиям железных дорог, но, что он не встречает пре­пятствий к восстановлению расположения...»[16]

Вместе с тем, положение пограничников не менялось. Чины пограничной стражи не допускались дежурными на железнодорожные станции, не разрешался досмотр подозрительных лиц, прошедших ревизионный зал таможни. Погранич­ники не имели права наравне с таможней досматривать поезда и наблюдать за пассажирами, патрулировать железнодорожные пути, находившиеся в ведении таможни, где совершалась перегрузка вагонов и др. «Теперь же положение вещей таково, что чин пограничной стражи не имеет права, казалось бы, по одному и тому же делу, за чем смотрят досмотрщики, находиться на платформе при уходе поездов и наблюдать за известными ему одному контрабандирами»[17].

Из доклада полковнику Краснову командира 3 Отдела Ченстоховской бри­гады ОКПС полковника Игнатьева от 01.01.01 года: «Ныне же, ни офи­церы, ни нижние чины не допускаются на платформу, ни к приходу, ни к отходу поездов и досмотрщики довольно непочтительно просят даже командира отдела выйти за цепь и лишь по особому каждый раз разрешению таможенного чинов­ника, боящегося накликать на себя неприятность, допускается проход (в святая святых) за цепь»[18]. Запрещенные к ввозу в Россию товары легко проникали в грузах, приходив­ших большими партиями.

Из донесения командира Хотинской бригады 4 Округа ОКПС от 01.01.01 года «...необходим личный осмотр каждого отъезжающего и багажа со ст. Новоселицы, как на таможенной заставе, а между тем таможня на таковый личный осмотр полномочий не имеет. Чинами вверенной мне бригады было произ­ведено уже несколько задержаний оружия у пассажиров, севших в вагон, то есть вышедших из таможенной черты»[19].

В журнале «Пограничник», «Страж» освещались многие факты за­держания лиц, контрабанды в железнодорожных пунктах пропуска. Журнал «Страж» № 2 за 1908 год сообщал: «В ночь на 15 января, вследствие полученного сведения, младшим вахмистром Исаковецкого отряда Хотинской бригады Коло­совым и чинами Корчемной стражи задержан на ст. Мамалыга Юго-западной железной дороги (в 4 верстах от границы) на крыше одного из вагонов, крестья­нин, при котором найдено 3 коробки патронов и несколько брошюр на русском языке противоправительственного содержания»[20].

Командование ОКПС добивалось расширения прав пограничной стражи: производить осмотр грузов, отходивших в глубь страны с пограничных пунктов, свободного нахождения офицеров и низших чинов на платформе и в ревизион­ных залах на пограничных станциях при отходе и приходе поездов, с правом сле­дить за подозрительными лицами, но при этом не вмешиваясь в деятельность та­можни.

Железнодорожные пути рассматривались как наиболее удобные для про­воза контрабанды, и для успешной борьбы с контрабандным промыслом пограничникам необходимо было владеть определенной информацией: какие преиму­щественно грузились товары, в какой упаковке отправлялись, соответствовал ли объем, вес и род упаковки наименованию грузов. Кроме того, необходимо было знать порядок отправления опломбированных вагонов, не провозится ли контра­банда в особо устроенных в вагонах или локомотивах тайниках, кто из пассажи­ров особенно часто ездил за границу, до каких пунктов, с какой целью и другие сведения, так или иначе дававшие возможность проследить движение контрабан­ды по железной дороге.

Очевидно, что характер контрабандных товаров менялся в зависимости от обстановки и проводимой государством политики. Внутриполитическая обстановка в государстве складывалась так, что функции по защите экономических интересов в пунктах пропуска через государственную границу Российской империи в начале XX в. отступили на второй план, изменились очередность и содержание задач пропуска. Полицейские функции получили приоритет. На границе их осуществляли пограничники, таможенники и жандармы.

В связи с революционными событиями в России среди контрабандных товаров основными стали оружие и боеприпасы, запрещенная политическая литература.

Нелегальное проникновение из-за границы оружия приобретало угрожающие масштабы.

В указании департамента таможенных сборов от 01.01.01 года содержа­лось требование к таможням наблюдать за ввозом взрывчатых веществ «не толь­ко в форме ручных бомб, но и в других видах, как-то: детских игрушек, букетов искусственных цветов и проч.»[21]. В журнале «Пограничник» № 3 за 1906 год приводился факт об ухищрении при ввозе оружия и патронов пассажирами: «Чинами Сестрорецкой таможни в феврале 1906 года на станции Белоостров была задержана в одном из вагонов 2 класса, следовавшего из Гельсингфорса в Санкт-Петербург партия патронов, в количестве 2250 штук. Патроны были уложены в особо приспособленные ме­шочки из белого холста, длиною от 6 вершков до 20, зашитые с боков и сверху. Часть патронов была спрятана под скамейкой, а другая в жестяном резервуаре умывальника. Все мешочки с патронами были приспособлены таким образом, что их можно было укрывать и проносить под платьем. Этот способ скрытого, организованного ввоза оружия и боеприпасов был довольно успешным, несмотря на бдительность таможни»[22].

В ориентировках МВД сообщалось об увеличении случаев краж из вагонов перевозимых по железной дороге и принадлежавших военному ведомству грузов – боевых винтовочных и револьверных патронов, огнестрельного оружия, взрывчатых веществ, незаконной их перевозки пассажирами и хранения. В свя­зи с чем циркулярами по Отдельному корпусу жандармов вменялось чинам Жандармского полицейского управления железных дорог «...к неуклонному исполнению обязанности по тщательному наблюдению за перевозимыми по железным дорогам частными и принадлежащими различным ведомствам гру­зами оружия, боевых припасов, пороха, динамита и др. взрывчатых веществ, причем в случаях обнаружения похищения таковых – им надлежит принимать самые энергичные меры к розыску, поставляя вместе с сим о том в известность как губернатора, так и коменданта»[23].

Циркуляр от 5 апреля 1906 года содержал данные о провозе оружия, патро­нов, пороха и разрывных снарядов женщинами и предписывал устанавливать строгое наблюдение за указанной категорией лиц.

Многочисленные циркуляры Департамента полиции, по Отдельному корпу­су жандармов о наблюдении за торговлей печатной продукцией в книжных киос­ках железнодорожных станций, вокзалов, а также списки книг, брошюр и др. пе­чатных изданий, подлежавших конфискации при их обнаружении у книготоргов­цев, пассажиров и др., вменялись в обязанность не только полиции и жандармам, но также таможенникам и пограничниками.

В таможенном циркуляре от 01.01.01 года сообщалось, что «тайно водворяемые из-за границы революционные издания... заделываются, между прочим, в дешевые гипсовые и гончарные изделия, пересылаемые затем легаль­ным путем через расположенные вдоль нашей границы таможенные учрежде­ния»[24] и др. Эти факты беспокоили власти. Министром финансов было сделано распоряжение по таможенному ведомству о производстве более тщательного досмотра багажа и вещей, привозимых пассажирами из-за границы.

Усложнение задач по защите экономических и политических интересов Российской империи требовали объединения усилий пограничной стражи, таможенников и жандармов по борьбе с контрабандой, в том числе и на путях международного сообщения.

Вопросам расширения сил и средств, привлекаемых для борьбы с контрабандой и выработке комплекса мер по ее предотвращению, в том числе и совершенствованию оперативной ра­боты, всегда уделялось значительное внимание. Правительством принимались решения об установлении взаимного обмена между таможенным ведомством и пограничной стражей агентурными сведениями о предполагаемой контрабанде. Списки тайнопровозителей издава­лись типографским способом, рассылались в таможенные учреждения, структур­ные подразделения ОКПС и регулярно обновлялись. Осуществлялись и другие ме­роприятия, например, по проведению совместного досмотра транспортных средств, гру­зов и товаров, обысков и выемок и др. Тем не менее, их было явно недос­таточно.

Для обсуждения мер против проникновения оружия и политической контрабанды было созвано Особое совещание под председательством министра внутренних дел действительного статского советника Макарова и при участии представителей Департамента полиции, Таможенных сборов и ОКПС.

По распоряжению Столыпина была образована Особая комиссия, которая заседала 10, 17 и 24 февраля 1907 года. В журнальном постановлении Особой комиссии одним из важнейших мероприятий по борьбе с водворением оружия в Россию назывался обмен получаемых сведений о контрабанде между местным начальством пограничной стражи и таможенным ведомством.

«Мероприятие это приобретает особое значение при получении заявлений о предполагаемом водворении из-за границы оружия, когда солидарность в действиях ведомств, на коих законом возложены специальные обязанности вести борьбу с контрабандой становится еще более необходимой»[25].

Комиссия также признала необходимым командировать в районы, через ко­торые усиленно водворялось оружие, политическая контрабанда межведомст­венные комиссии, в составе которых должны быть представители: Департамента таможенных сборов, Департамента Полиции, ОКПС и чины от соответствующих таможенных округов и бригад пограничной стражи. Комиссия отмечала, что «та­ким путем необходимо объединить негласное наблюдение, которое ведется ныне совершенно обособленно всеми тремя ведомствами, то есть таможенниками, по­граничной стражей и органами Департамента полиции»[26].

Усиление контроля за провозом через границу печатных материалов, ору­жия, взрывчатых веществ, боеприпасов было мерой, адекватной той реальной опасности, которая возникла для существовавшего политического строя. Соглас­но российскому законодательству контроль за провозом оружия и боеприпасов в пунктах пропуска возлагался на таможенный надзор, вне пределов – на чинов ОКПС, но самое деятельное участие в этом принимали жандармы.

По своей сути функции жандармов в пунктах пропуска были направлены на защиту политиче­ских интересов государственной власти и в конце XIX - XX веке приобрели прио­ритет. В телеграмме МВД от 01.01.2001 года к руководству Отдельного корпуса жандармов указывалось: «...открытые беспорядки должны встречать не­ослабный отпор, революционные замыслы должны пресекаться всеми законными средствами. Борьба ведется не против общества, а против врагов общества... По­рядок же должен быть охранен в полной мере. В этом вы должны проявить соб­ственную инициативу, и ответственность за это лежит на вас»[27]. Но жесткий контроль не уменьшал потока нелегальной литературы, проникно­вение в Россию революционных материалов продолжалось накануне и во время мировой войны. Циркуляр Департамента таможенных сборов от 7 марта 1916 года сообщал, что «Жандармскими властями на ст. Улеаборг обнаружены у нескольких гражданских лиц и нижних чинов, прибывших из Торнео и бежавших из германского плена, куски мыла и стеклянные банки, в коих, как потом оказалось, были скрыты против правительственные воззвания революционного содержания»[28]. 22 июля 1916 года всем лицам, следовавшим через Торнеоский пограничный пункт, был запрещен провоз «всякого рода печатных произведений».

Министерство внутренних дел Российской империи проводило силами жандармов и полиции целый комплекс мероприятий по охране границы, в том числе и в пунктах пропуска, по борьбе с нелегальной деятельностью через границу, ро­зыском лиц, кроме того, обеспечивало общий порядок и правопорядок, временное ограничение или запрещение доступа граждан на отдельные участки и т. д. Комплекс мер включал осуществление контрразведывательной и оперативно-розыскной деятельности, например, по обеспечению въезда на территорию России и выезда за ее пределы российских, иностранных граждан, режима пребывания иностранцев в России или выявлению и пресечению контрабандного про­мысла, а также проведение пропускных контрольно-проверочных мероприятий: досмотр транспортных средств, проверку документов, наблюдение и др. непо­средственно в пунктах пропуска. Эта деятельность осуществлялась во взаимо­действии с таможенными учреждениями и чинами ОКПС.

С февраля 1908 года межведомственная комиссия обследовала участок гра­ницы от местечка Поланген на Балтийском море до реки Прут. На основании данных, собранных на местах и заявленных местными командирами бригад, от­делов, отрядов пограничной стражи, управляющих таможенными учреждениями, офицерами ОКЖ и чинами местной администрации были выработаны инструкции о единстве действий чинов названных ведомств в деле розыска и поимки тайно про­возимых оружия и контрабандных товаров в Россию, а также было сделано заклю­чение о выработке необходимых мер борьбы с нелегальным ввозом оружия.

Межведомственная комиссия сделала выводы о необходимости поощрения участвующих в поимке оружия доносителей и лиц, его задержавших, выдачей немедленно особого вознаграждения по числу задержанных предметов. Необхо­димо было принять непосредственные меры против тайного ввоза оружия: со­единить телеграфной сетью кордоны пограничной стражи, таможенных учреждений, рогаток, помещений пограничных жандармских властей, возобновить действие железнодорожных отрядов пограничной стражи, чтобы пограничники несли службу во взаимодействии с чинами ОКЖ, упорядочить движение по легитимационным билетам.

Кстати, возвращаясь к выяснению наиболее опасных мест в смысле проникновения оружия через западную сухопутную границу, представители ОКПС за­являли, что «такими местами представляются те таможенные учреждения на чер­те границы, рогатки, через которые производится особо оживленное пешеходное сношение местного приграничного населения в больших размерах»[29]. Такими опасными пунктами считались рогатки Домбровского промышленного района, через которые ежедневно проходило до 30-40 тыс. горнорабочих, а также рогатки в Новоселицах, Гусятине и др.

Каждая рогатка обслуживалась всего лишь одним таможенным чиновником, 1-2 досмотрщиками, и досмотреть лично каждого проходившего через границу человека было задачей совершенно непосильной. В этих условиях пронос ре­вольверов под платьем был вполне возможен и безопасен для контрабандистов.

Пропуск через рогатки приграничного населения можно проиллюстрировать на примере Бобровникского переходного пункта, который был учрежден в 1902 году на границе с Германией со штатом 4 чиновника и 6 досмотрщиков и предназначался для пропуска шахтеров. На 1908 год число рабочих, следовавших через границу, достигло 4652 человека. Назначенный штат не справлялся с работой. Со стороны полиции поддержки не оказывалось, и пограничникам приходилось дисциплинировать тысячную толпу, которая с трудом подчинялась требованиям, любая проверка сильно задерживала их при переходе границы.

В рапорте командиру Ченстоховской бригады командир 3 Отдела Бобров­никского отряда приводил несложный расчет времени, из которого можно ясно представить картину прохода рабочих через рогатку. «Контрольная будка со сквозным проходом не отапливалась и могла вместить 10 человек, два дежурных при одной лампе (на освещение двух рогаток отпускалось на полгода 99 копеек, тратилось более 30 руб.). Почти одновременно подходит толпа 600 человек. Для осмотра мужчины, отметки его в книге и сверке только номера по его документу, без проверки примет, при исключительной виртуозности в пропуске дежурного (один дежурный отмечал в книге, второй обыскивал проходивших) требовалось минимум 1/4 минуты, а на всех – 150 мин.»[30]. Рабочие бунтовали. Дежурные часто вы­зывали подкрепления для усмирения шахтеров. При этом не обходилось без ос­корблений со стороны рабочих и в адрес офицера, остававшихся всегда безнаказан­ным. И другое обстоятельство осложняло пропуск - не всякий нижний чин мог про­читать предъявленный ему документ, в отделе не было и 10% грамотных.

Такая обстановка складывалась практически повсеместно. Это давало широ­кие возможности и для процветания контрабандного промысла. Невозможность выполнения указанных правил требовала упростить пропуск. Упорядочение движения через границу по легитимационным билетам признава­лось необходимым. В заключениях Межведомственной комиссии в 1908 году отме­чалось, что «для более успешной борьбы с контрабандой было бы желательно соз­дать условия, препятствовавшие тайному провозу товаров через рогатки»[31].

В законодательном порядке – разъяснить, какие лица имеют право получать легитимационные билеты, изменить сам способ изготовления этих билетов для устранения возможности их подделок, упорядочить их выдачу. В части, касаю­щейся организации пограничной и таможенной службы на рогатках, – установить более бдительный надзор, усилить личный состав жандармских унтер-офицеров, досмотрщиков, женщин для досмотра пассажиров в пунктах наиболее оживлен­ного движения через границу, проводить в более широком масштабе личный дос­мотр на рогатках. А для изыскания средств, необходимых для выполнения проек­тируемых мероприятий, предлагалось установить небольшой канцелярский сбор при выдаче легитимационных билетов.

С учетом рекомендаций комиссии формировались но­вые правила. Теперь на каждом легитимационном билете требовались фотокарточки, отпала надобность в ведении книг для отметок, а на рогатках достаточно было иметь только списки, утвержденные уездным начальником для проверки, имеет ли рабочий право на переход или нет. Пропуск осуществлялся только в будние дни, а в праздничные рогатка должна была быть закрыта, на рогатке непременно должен был находиться жандармский унтер-офицер, должны были публиковаться правила про­пуска и по своим надобностям рабочих пропускать запрещалось.

Комиссия также полагала, что желательно широко использовать содействие прусских административных властей к недопущению тайного ввоза оружия в Россию. Для этого, по мнению комиссии, было необходимо «...установление не­большого вознаграждения из русской казны тем чинам прусской службы, кои бу­дут задерживать подготовленное к тайному ввозу в Россию оружие». Кроме того, предлагалось как можно шире практиковать поощрение пожалованием русских орденов и медалей прусским пограничным административным чинам за оказы­ваемые ими услуги в деле задержания контрабанды[32]. Такая мера практиковалась командирами ОКПС и, как считалось, была одной из радикальных для прекраще­ния контрабандного промысла.

Комиссия признавала необходимым установле­ние особой тайной агентуры при местных начальствах пограничной стражи, по примеру жандармских управлений. Что же касалось учреждения подобной аген­туры при таможенных учреждениях, то управляющие таможен считали такую задачу невыполнимой.

Один из главных выводов, сделанных комиссией, заключался в том, что в деле борьбы с тайным ввозом оружия необходимо достижение единства дейст­вий этих ведомств. Для этого требовалось установить четкий порядок обмена сведений по передвижению или хранению в России оружия. Комиссия рекомен­довала, чтобы пограничники, таможенники и жандармские офицеры «в периоды времени, обусловленные на местах, собирались вместе для обсуждения вообще мер, кои по местным условиям могут быть приняты для борьбы с контрабандой, а равно для выработки наиболее целесообразных в данной местности практических приемов по розыску провозимого оружия»[33]. Практическое воплощение рекомендации межведомственной комиссии не получили. Но и на современном этапе они звучат не менее актуально.

Анализу новых ухищрений нарушителей, изучению опыта по пре­дотвращению незаконного пересечения границы придавалось большое значение. Ведомства выработали систему немедленного информирования друг друга о наиболее значительных задержаниях.

Для искоренения контрабанды создавались межведомственные комиссии и различ­ные совещания, которые вырабатывали необходимые дополнительные меры. Так, в июне 1908 года межведомственная комиссия Департамента таможен­ных сборов, ОКПС и Департамента полиции выработала предложения о совмест­ных действиях ведомств при руководстве поимкой лиц, занимавшихся контра­бандой оружия и товаров. В результате отношения ОКПС с Отдельным корпусом жандармов (ОКЖ) определялись в рамках проведения совместного розыска лиц и согласования вопросов в ведении оперативной деятельности. Этот документ воз­можно рассматривать, как один из первых из опыта по выработке совместных предложений по совершенствованию пропуска и предотвращению угроз наци­ональной безопасности на границе. Но заключения комиссий носили реко­мендательный характер и в большинстве своем не исполнялись.

Несомненно, что успех борьбы с контрабандой мог быть достигнут только в процессе совместной деятельности чинов таможенного ведомства, пограничной стражи и жандармов. О чем были сделаны выводы Особой Комиссией, а затем подтверждены межведомственной комиссией, которая была учреждена из представителей та­моженного ведомства, Отдельного корпуса жандармов и ОКПС в 1907 году для выработки инструкции о единстве действий чинов названных ведомств для борь­бы с тайным провозом оружия и контрабандных товаров.

Необходимость установления тесных контактов между ведомствами была очевидна, чему способствовала общность задач, выполняемых ими по обеспече­нию экономической и политической безопасности государства. И все же в отношениях между ведомствами было много проблем, хотя неко­торые формы взаимодействия уже были апробированы: взаимное представление информации, согласование в решении вопросов пропуска, издание совместных распорядительных документов и др. Представители каждой структуры продол­жали настаивать на расширении своих прав, на праве последней инстанции в раз­решении спорных ситуаций.

Отсутствие четкой нормативной базы, регламен­тировавшей обязанности этих структур в пунктах пропуска, зачастую провоци­ровало межведомственные конфликты и даже применение физической силы при решении спорных вопросов, что существенно снижало эффективность и качество работы. Так, вплоть до октября 1917 года вопросы о четком разграничении обя­занностей между ОКПС, ОКЖ, таможенными учреждениями окончательно не были разрешены.

Изучение исторической практики осуществления пограничного и таможенного надзора показывает, что система защиты национальных интересов государства в пунктах пропуска эффективна только тогда, когда она адекватно отражает состояние, потребности и возможности страны, имеет единую систему управления, полноценную законодательную базу, четко определяющую компетенцию и меру ответственности структур, участвующих в пропуске через границу физических лиц, транспортных средств, грузов и товаров.

[1] В таможенном мире. – Трапезонд, 1917. – С. 35, 37.

[2] Плеханов A. M. Отдельный корпус пограничной стражи России. – М., 1993. – С. 95.

[3] Пузино . – СПб., 1917. – С. 66.

[4] Пузино . соч. – С. 77-81.

[5] Там же. – С. 82.

[6] Минцлов . соч. – С. 82.

[7] РГВИА. Ф. 4888, оп. 1, д. 18, л. 58.

[8] Правила об ОКПС. – СПб., 1913. – Ст. 266

[9] РГВИА. Ф. 4888, оп. 1, д. 17, л. 32.

[10] Пограничник. – 1906. – № 6. – С. 82.

[11] РГВИА. Ф 4888, оп. 1, д. 17, л. 58.

[12] Там же. – Л. 293–293 об.

[13] Плеханов A. M. Указ. соч. – С. 99-100.

[14] РГВИА. Ф. 4888, оп. 1, д. 17, л. 24 об.

[15] Там же. – Л. 97.

[16] Там же. – Л. 95.

[17] Там же. – Л. 169 об.

[18] РГВИА. Ф. 4888, оп. 1, д. 17, л. 178 об.

[19] Там же. – Л. 37.

[20] Страж. – 1908. – № 2. – С. 5.

[21] Марков по истории таможенной службы. – Иркутск, 1987. – С. 61.

[22] Пограничник. – 1906. – № 3. – С. 82.

[23] Циркуляры по ОКЖ. – СПб., 1907. – № 000.

[24] Сборник циркуляров по Департаменту таможенных сборов. – СПб., 1896.

[25] РГВИА. Ф.4888, оп. 1, д. 17, л. 25.

[26] Там же. – Л. 25 об.

[27] Сборник циркуляров по Департаменту таможенных сборов. – СПб., 1916.

[28] РГВИА. Ф. 4929, оп. 1, д. 85, л. 45.

[29] РГВИА. Ф. 4888, оп. 1, д. 17, л. 41 об.

[30] РГВИА. Ф. 4888, оп. 1, д. 17, л. 168.

[31] Там же. – Л. 168 об.

[32] РГВИА. Ф. 4888, оп. 1, д. 17, л. 140.

[33] РГВИА. Ф. 4888, оп. 1, д. 17, л. 141 об.