Легенда утверждает, что им не терпелось поскорей избавиться от Билла, словно он был мла­денцем, рожденным с хвостом. Поэтому они с ра­достью наблюдали, как он кувырком летел из их великой фирмы. Я хочу именно сейчас особо под­черкнуть: из всего, что вы можете продемонстри­ровать, нет ничего нового под луной, — разве что вы сумеете доказать обратное. Билл Гейтс понял это в начале пути. Он настолько полно и безоговорочно верил в свою мечту, что никто и ничто на свете не удержало бы его от тех грандиозных чудес, кото­рые он собирался сотворить. Аплодисменты малы­шу Билли! А как насчет IBM?

Если бы да кабы...

Да, так о Роне и его первом рабочем ве­сеннем дне, который он как сейчас помнит: вол­нующее начало, когда он, свеженький, как огур­чик, с образованием и происхождением, которые немедленно откроют ему карьеру в винно-ликер-ном бизнесе...

За Роном стояла школа; более того — он рос, окруженный этим бизнесом. Но и еще более того — он хорошо знал, как составить коммер­ческое предложение фирмы и представить его по­тенциальному партнеру. У него были большие на­дежды по части того, сколько он будет зарабатывать. Это вам не какая-нибудь шаткая

полулегальная финансовая пирамида... Уж тут-то светили реальные баксы, только начни ходить по клиентам и показывать им класс, выкладывать товар на пять с плюсом по высшему разряду. Го­товый пахать как проклятый, Рон знал: нет ниче­го, что могло бы помешать ему ринуться в бой и показать себя...

Разве только его сошлют в &Разве только его сошлют в "мертвецкую".

А надо вам сказать, что "мертвецкая" — это такая комната, в которую мало кто рискнет заходить, а уж добровольно и подавно. Конечно, ей далеко до пещер, где складируют "Канадиен клаб", "Катти Сарк", "Джек Дэниэлз" и все прочие сор­та виски, но у этой "мертвецкой" была какая-то особая, потусторонняя, что ли, огромность. Это в нее, на самые зады, за тяжелую железную дверь отправляли в бессрочную, позорную ссылку, на вечный покой залежалый, "мертвый" товар. И кто может сказать, что именно превращает абсолютно добротный товар в хлам? Несчастливое сочетание множества факторов. Но из них обычно выделя­ется один главный:

Товар не покупают.

Наверняка где-то должен существовать музей содержимого "мертвецких комнат", мавзо­лей провалившихся проектов и убыточных изделий корпоративной Америки. Слева, дамы и господа, знаменитый "Эдсел", а справа, улыбнитесь, "Новая кока-кола"!

В данном случае "мертвецкая" была — и на много долгих месяцев становилась для Рона — свя­тилищем, хранившим сложенную штабелями дань уважения чьей-то не очень гениальной идее произ­водства виски фирмы Seagrams.

Ссылка. Изгнание.

Даже думать иначе глупо. Как еще это на­звать, если вся твоя жизнь, весь предыдущий опыт, годы учебы и подготовки — все псу под хвост? Рон был рожден и взращен, чтобы копать алма­зы, а тут ему дали в зубы лопату и указали на кучу угля. Любой другой на его месте впал бы в тоску, и вся энергия и энтузиазм ушли бы в песок, да и он тоже, если бы не юношеская паранойя, восстающая против всего белого света, который захотел его угробить. Рон поражен; у Рона отвисла че­люсть; Рон, э-э, скажем так, обалдел, но Рон уве­ренно принимает этот чертов вызов, одновремен­но недоумевая: как он будет продавать этому миру или какому-нибудь другому такое дерьмо? С этой загадкой он ложился и вставал.

И, кроме того, с призраком провала.

Но у Рона, человека "поколения пепси", было кое-что гораздо хуже — такая специальная ложь, которую он нашептывал сам себе: "Я вам по­кажу, покажу раз и навсегда, всем вам, гадам, по­кажу, дайте только шанс". Что, собственно говоря, они ему и давали. Шанс, ну, и еще одну штуку:

Прикольный, новехонький, с иголочки чемо­дан с образцами товара. Эдакая "святая правда", наполненная бутылками с безнадежно мертвым то­варом из "мертвецкой", ящик, набитый тяжестью невозможности какого бы то ни было успеха.

Утомленные до сизости, израненные рыноч­ными отношениями, взирали на него старшие това­рищи, словно семь греческих мудрецов, делясь с ним соломоновой мудростью своих долгих веков: "Эй, ма­лый, не таскай на горбе эту штуковину, пуп надор­вешь" — вот первый перл от волосатых мастодон­тов, а за ним другие: "Руки отвалятся... Возьми каталог, покажи картинки... Зачем гробить себя? Все равно это дерьмо никто не купит..." И знаете, что запомнилось ему из того дня больше всего?

Они были правы. Но они промахнулись. Насколько?

На штабеля ящиков этого дохлого товара, ко­торые Рон продал в тот свой первый день. А кто, после всех этих лет, будет считать ящики, продан­ные на второй день, и на третий, и в каждый из за­мелькавших за этим дней, когда он ходил по округе и забивал сделку за сделкой, и к концу второй не­дели уже можно было при желании благополучно строить планы превращения "мертвецкой" в кегель­бан — куда только девался весь этот загромождав­ший ее дохлый товар!

Поразительно?

Для мудрецов-то уж во всяком случае. Но и только. Они были мудрые, опытные ребята, но они не могли бы поверить, что хлам, таскаемый в неподъемном чемоданчике для образцов, каким-то чудесным образом вдруг взял и продался. Ну, хорошо, а могли бы они поверить, что на самом деле в чемоданчике для образцов Рон таскал ту же самую субстанцию, которую носил в голове, в сердце и в душе?

Вряд ли.

Могли бы они поверить, что, даже будь че­модан набит кирпичами, он все равно был бы легче пуха, потому что — вот оно, самое важное, самый главный, самый реальный секрет этого чемоданчи­ка и того, почему его постоянно таскали с собой, не ощущая тяжести, — внутри него, наряду с содер­жимым, была... тс-с-с...

Жизнь в любви к своему делу, заряженная страстью и жгучим желанием.

Проще говоря, Рон обожал торговать, тор­говаться и продавать.

Были ли способны эти "мудрецы", ветераны рынка, понять это и оценить?

Вряд ли.

Потому что, братцы, правда есть правда: жизнь слишком долго держала их в плену уныния, без всякого чувства, как говорится, глубокого внут­реннего удовлетворения. Годы отзываются морщи­нами на коже, а жизнь без страсти — морщинами на душе. Измученные и обессиленные, поседевшие воины, скорчившись в своих норах, с отвращением влачат свои медленно катящиеся дни, горько сожа­лея о непройденных путях, о впустую растраченных дарованиях и талантах. Хуже того. Сожаления за­няли в их душе место мечтаний. Их желания навсег­да отброшены прочь, и, что еще трагичней, почти забыты. Полная безысходность. Ветераны смотрят сквозь бессчетные года, любопытствуя, каково это — заниматься тем, что любишь, и любить то, чем занимаешься, и почему бы некто юный — да кто бы то ни было! — пожелал разделить их цепи?

Да, от такого засохнешь.

Но и задумаешься, если запишешь себе как урок. Запишите, прошу вас. Это может не раз и не два выручить вас, когда в ушах зазвенит эхо сомне­ния. Затвердите и повторяйте, как мантру: настоя­щее счастье в жизни зависит от того, как ты обой­дешься с тем, о чем мечтаешь. Только следуя за своей мечтой можно достичь удовлетворения и ра­дости жизни, к которой предназначен.

Одно слово о том, насколько трудно сделать, как говорят в великой игре бизнеса, неожиданный наскок (не путать с наездом!) на потенциального клиента. Вернее сказать, два слова.

Очень трудно.

Не в том смысле трудно, как трудно вскараб­каться на Эверест или вплавь пересечь Атлантику. Трудно в том смысле, как трудно смолить крышу или класть асфальт в палящий июльский полдень. Это мучительная работа, причем каждый раз, когда за нее берешься, над тобой нависает мрачная тень отказа. И эта тень никогда не исчезает, ясного неба ждать не приходится. И если этого мало, добавьте сюда вечное напряжение от ожидания провала, и, поверьте, справляться с этим некоторым (многим, большин­ству!) очень нелегко. Немалое число людей просто никак не справляются. Ах, где же те, что борются и ищут, находят и не сдаются, где они, верящие в себя и находящие радость и наслаждение в деле своем, где следующие своей мечте — есть, есть такие! И чтобы подсчитать все, чем воздается им за их упор­ство и настойчивость, без компьютера не обойтись.

Помните: никто никогда не добивался успе­ха, не идя на риск получить отказ и пережить про­вал. Еще важнее, что слово "риск" часто ходит рука об руку со словом "нет". Но, не рискуя получить отказ и пережить провал, никогда не услышишь и слова "да". Имея мужество пойти на этот риск, вы обеспечиваете себе шанс невероятного успеха. Но об этом позже.

А пока еще одно важное отступление. Ко­роткое, честное слово.

На деловых людей обычно со всех сторон сыплются тумаки. Невозможно передать, сколько им приходится принимать всякого дерьма по срав­нению с обычными человеческими существами. Сколько бы вы ни читали и ни воображали, а залог успешной карьеры в бизнесе (в любом бизнесе) — это в первую очередь, в конечном итоге и по самому большому счету — одно и только одно:

Удачная сделка.

Не важно, кому продать, не важно, имеет ли твой товар потенциальную возможность изме­нить человеческую жизнь. Такая вот простая прав­да: никому неохота отрываться от своих важных дел, чтобы увидеть или услышать нечто, что для них просто чья-то очередная назойливая попытка навязать свой товар. Ничего личного, что поделать, такая работа, но еще раз напомню: нет ничего но­вого под их луной, что вы можете сделать или про­демонстрировать, — если только не сумеете до­казать обратное.

И если вы достаточно удачливы, умелы и на­ходчивы, чтобы открывать кое-какие двери, то будьте настороже, чтобы не упустить шанс и блеснуть. Свер­кайте, блистайте и слепите. Источайте восторг, фон­танируйте энтузиазмом по поводу своего — что уж вы там с собой принесли — плана, идеи, товара, ус­луги, все равно чего. Изо всех сил трубите в фанфа­ры, со всей своей страстью — беспристрастности здесь не место; направьте луч света в их темное цар­ство. О чем говорим? вот о чем:

Вы не Колумб, уплывающий в неведомые воды; вы — капитан Некто-Тютькин, ведущий свое утлое суденышко по застойным морям Одинаково­сти — разве что покажете им, что вы не такой.

Ключевое слово: ПОКАЗАТЬ.

Что угодно. Что имеешь.

С момента вашего выхода в свет и навеки — показывайте им самое лучшее. Показывайте жиз­ненную силу, пылкость, избыток чувств, энергию, всепоглощающую страсть, мощь — все, чем мож­но побеждать. И самое главное, покажите им блеск человека, который НЕ ТАКОЙ, КАК ВСЕ, — другой, потому что у него хватает духа осознать свой истинный талант и потому что он верит — нет, до­лой "верит" — живет своей мечтой. Один дзенс-кий трактат говорит об этом так: "В священном про­странстве твоего существа воссияет ясность и красота, и по мере того как ты позволяешь себе си­ять, мир вокруг тебя становится прекраснее". Ук­рашая себя, роза красит весь сад.

Зайдите в любой книжный Интернет-мага­зин и в окне поиска наберите слово "как". Нажмите Enter. Вы получите впечатляющую подборку книг на общую тему "помоги себе сам".

Надо сказать, что в книгах такого рода на­блюдается тенденция описывать всякую стандартную хрень: как выбрать правильную стратегию выжива­ния для бизнесмена; всякий пропагандистский хлам — результат одномерного мышления; разнооб­разные наставления, как быть менеджером самому себе; как написать эффектное резюме, чтобы оторвать работенку получше, советы, как пробиться к успеху для адептов Интернет-коммерции и охотников до резвых сделок. Всяческая суета вокруг того, как на­собачиться заранее, как одеваться для успеха, как мыслить стратегически, как расти профессионально, как... как... как... Это все не для нас, мы-то не соби­раемся ковыряться в реалиях-фекалиях этого мира.

Забудьте об этом.

Забудьте все эти "брызги шампанского", все эти мудрые руководства по успеху в бизнесе, кото­рыми завалены книжные полки и которые учат вас давить и манипулировать всем и вся, чтобы быстро карабкаться вверх по корпоративной лестнице.

Внимание, сигнал побудки: у вас уже есть от­личная работа, у вас есть чрезвычайно высокая дол­жность. Можете мне поверить! Вы — генеральный директор самой главной корпорации на свете. Назо­вем ее "Я" — Общество с НЕограниченной ответ­ственностью "Я, ltd.". Предприятие со штатом 1 (один) человек; основное направление деятельнос­ти — самореализация. Уставная задача: достичь ус­пеха, привнеся в мир те особые таланты и дарования, которые и есть ВЫ, которые составляют вашу уни­кальную сущность и проявляются в виде вашей меч­ты. И чтобы вы не заблуждались: это ненормиро­ванная работа, полный рабочий день, то есть двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, пятьдесят две недели в год, пожизненно. Не важно, двадцать три вам года или сорок три, работаете ли вы на кого-то, или владеете собственным бизнесом, или вообще не работаете. Повторяю: это не важно. А важно то, что вы выложили свои денежки за эту книжку в на­дежде получить какую-то помощь и совет, как до­биться более продуктивной, радостной и успешной жизни. Жизни, к которой вы стремитесь, о которой мечтаете, — о которой мечтает каждый.

Хотите знать, насколько это трудно?

Трудно. Чертовски трудно. Ничего общего с голливудской "лапшой на уши" с хеппи-эндом, как у Джимми Стюарта в "Этой чудесной жизни". Никакая это не чудесная жизнь, это просто жизнь — разве что вы сами сделаете ее чудесной, раскапывая и заново открывая таящийся глубоко в вас невероятный источник интуитивной мудрости, творческих способностей и талантов.

Вот о чем эта книга: о вашей силе, о ваших возможностях и о вашей ответственности.

Тс-с-с-с. Слушайте.

Возьмите книгу в руки. Поднесите текст по­ближе к глазам.

Ближе.

Это очень важно.

Готовы?

ВЫ — ОСОБЕННЫЙ ЧЕЛОВЕК!

Вы — продукт миллионов лет эволюции, сделавшей вас уникальной комбинацией дарований и талантов. Такого, как вы, никогда до вас не было и никогда после вас не будет. То, что вы чувствуе­те, о чем мечтаете, оч-ч-чень отличается от чувств и мыслей кого бы то ни было другого.

Вы оказались в этом мире не случайно.

Вы родились со встроенной способностью делать то, быть тем и иметь то, к чему стремится ваше сердце, чего жаждет ваша душа, по чему то­мится ваш дух. Есть нечто такое, что вам суждено сделать, и вы не имеете права тратить впустую ни одного дня, игнорируя свою миссию в этом мире. И именно это мы хотим помочь вам извлечь при чте­нии всего вороха следующих за этой страниц: осоз­нание того, что для настоящего счастья, для полно­го самовыражения и самореализации вам надо прожить жизнь, выстроенную на фундаменте ваших особых талантов и дарований. Нет недостижимой мечты, если вы дерзнете жить ею. Вы должны, под­черкиваем, должны жить своей жизнью, а не чьей-то еще. Итак, вопрос:

Живете ли вы своей жизнью?

Если нет, пора начинать.

Успех в жизни приходит тогда, когда вы дос­тигаете всей полноты существования, воплотив в жизнь свою мечту, которую вы стопроцентно заслу­живаете. Только тогда настанет ваш триумф, только тогда вы пойдете по жизни с поднятой головой, с тем истинным счастьем и удовольствием, которые при­ходят в результате погружения в предмет страсти.

Довольно, вы слишком долго игнорировали свои желания, жили под давлением чужих желаний и планов, заставляющих вас быть чем-то другим. Пришло время заняться собой, позволить себе пове­рить в свою мечту и в себя. Четко прояснив себе, что для вас важнее всего в вашей жизни, вы обретете силу превращать свои мечты в реальность и достигнуть счастья, к которому предназначены. И в какой бы "мертвецкой" вы ни оказались в данный момент сво­ей жизни, помните: ключ находится у вас и вы в со­стоянии отпереть дверь к своему величайшему благу.

Вернитесь в прошлое. Вспомните детство. (Теперь ваша очередь обратиться к воспоминаниям.)

Хорошо. Вы — еще ребенок. Маленький ребенок. Помните эту простую и веселую песенку, которая содержала в себе образ всей вашей жизни? Помните?

Плывет, плывет кораблик, по мокрой мос­товой,

Несет, несет кораблик, подарки нам с тобой...

Вы готовы продолжить и заполнить много­точие в тексте?

Переверните страницу.

Давайте начнем...

[концетрация]

Глава 2 Соберись.

Арктический гусь и без купания белый.

Лао-Цзы

Попросите любого из голливудских киномаг­натов составить список самых популярных актеров кино, не только в Америке, но и во всем мире, и во главе списка из года в год будут стоять Арнольд Шварценеггер и Сильвестр Сталлоне.

Вот две совершенно бесспорные, неподдель­но блистательные карьеры кинозвезд, неизменно завоевывавших и доныне удерживающих зритель­ские симпатии, принесшие их продюсерам многие сотни миллионов долларов, а им самим — феноме­нальную славу и богатство — и все это вопреки простому и совершенно очевидному факту.

Оба они плохо играют.

Тихо. Никто не говорит, что у них нет талан­та, или интеллекта, или актерских навыков. Все есть, это удивительные создания, звезды первой величи­ны. Давайте вспомним, как Сталлоне вознес себя из

полной неизвестности к оскароносному успеху, на­писав сценарий к фильму "Роки" и сыграв в нем глав­ную роль. Но он первый признает, что гениальности Лоуренса Оливье у него нет. И если вы хоть на се­кунду допускаете, что Шварценеггер полагает, буд­то может конкурировать в борьбе за роль с Энтони Хопкинсом, или что Адам Сендлиер уговаривает агента Шварценеггера устроить ему пробы на роль Отелло, или что Мадонна уверена, будто может "пе­речирикать" Уитни Хьюстон или Барбару Стрей-зенд, — и думать забудьте! В темные ночи, вдали от толпы поклонников, когда голова клонится к подуш­ке, в самой глубокой глубине души они знают непри­крашенную цену своего таланта и помнят, чего им сто­ило добраться туда, где они сейчас.

Они знают!

Это было их жизнью в самом начале, и в ка­кой-то мере это их жизнь до сих пор. Можете себе представить разговор с родными и друзьями, когда ребром стал вопрос о выборе пути.

— Ну, Сильвестр/Арнольд, чем ты соби­раешься заняться?

Пауза. И потом:

— Хочу быть актером.

Я так думаю, в ответ на эту дичь не после­довало что-то вроде "Отлично! Теперь-то ты по­кажешь этому Полу Ньюману!", а, скорее, я уверен, полный неверия взгляд ты что, совсем спя­тил?" Потому что раньше, когда еще Слай не пе­ределал свое тело в прекрасное изваяние, достой­ное резцов великих скульпторов, он был одним из нью-йоркских пацанов, разговаривая с которым, чтобы разобрать хоть слово, надо было хорошень­ко напрягать слух. И если кому-нибудь интерес­но, у Арнольда сейчас вид тоже гораздо более щадящий для глаз, чем был тогда; просто посмот­рите его ранние работы. Тем не менее прежде чем собрать в кулак весь талант, какой только в нем имеется, чтобы сказать на весь мир знаменитое "I'll be back", ему надо было уже добраться туда, а это было настолько немыслимо и невероятно, что гол­ливудские воротилы до сих пор качают головами в обалделом изумлении.

Вывод?

Есть, и важный. Вот он:

Суперзвездность сделала Шварценеггера и Сталлоне теми кумирами, которых вы видите сегод­ня на экране. Но что привело их на вершину кинема­тографического Олимпа? Больше, чем что бы то ни было другое, — сила страсти, не допускающая со­мнений, постоянно подстегиваемое желание, самоот­дача, упорство и неколебимая сосредоточенность на том, чтобы претворить в жизнь свою мечту.

И то же самое было с нашим Вжиком.

Как и Шварценеггер со Сталлоне, Вжик — одна из сияющих суперзвезд. Не то чтобы истерич­ные фанаты и папарацци выстаивали ночи напролет, чтобы подловить его на секунду. Но скажу вам по прав­де: один снимок Вжика стоит тысячи слов, я знаю, что говорю, потому что он принес несколько классных снимков на наш двадцатый традиционный школьный сбор. И немало народу толкалось, чтобы посмотреть на них — те из нас, что росли вместе с ним.

Почему?

В свои ранние годы Вжик считался "сущим наказанием". Много взрослых голов сокрушенно по­качивалось по этому поводу, потому что Вжик — из респектабельной, состоятельной семьи. Его отец был знаменитым врачом-пульманологом, мать — извес­тным юристом по налоговому праву. Когда ты един­ственный ребенок в таком окружении, на тебе "ви­сят" огромные надежды — и это как минимум.

В их глазах Вжик был, ясное дело, надеж­дой всей их жизни.

Нисколько не сомневаясь в его грядущем величии, родители из кожи вон лезли, чтобы обес­печить ему более чем твердые шансы в бесконеч­ном ряду благоприятных возможностей. С самого младенчества, в начальной школе, в старших клас­сах, постоянно, их надежды и ожидания были столь высоки, столь неколебима была скала их веры в то,

что ничто и никто не способны замедлить развитие их дитяти на пути к вершинам уготованного ему ус­пеха и социального положения, что они радостно вручили ему ключи от новенького, с иголочки, чер­ного, блестящего, восхитительного спортивного "шевроле".

И пусть многие усомнятся в разумности та­кого подарка на шестнадцатилетие, мы, его одно­классники, чьих щек едва еще только начинала ка­саться бритва, нисколечко не сомневались. О, это было круто! В первый же день мы набились в тач­ку, как кильки: магнитола на полную громкость, мы вопим от восторга, Вжик вцепился в руль, ждет зе­леного, вот он, газу до отказу — вжжжиик! резина, вторая передача, вжжиик! третья, резина дымится, вжжжииик! по асфальту оглушительный "гоп-ля-ля", и легенда Вжика навсегда входит в наш кро­хотный мирок.

Ах, эти старые добрые времена!

Потом сменялись времена года, менялись, увы, и мы. Месяц за месяцем, много месяцев, все ближе к окончанию школы, все больше подготовки к коллед­жу, а этот, когда-то сияющий, а теперь уже видавший виды "шеви" уносил Вжика все дальше. Ему школа ни к чему, он не раз так говорил. Он не шутил.

Родители Вжика, мягко говоря, впали в от­чаяние.

До нас доносились отзвуки грандиозных сра­жений — Вжик рассказывал нам о своей войне с родителями, о канонаде аргументов с обеих сторон. Потому что Вжик выложил им — пан или про­пал, — что у него по части собственной жизни дру­гие планы и другие интересы. И после того как они сказали то, а он сказал это, и они заявили, что боль­ше слышать ничего не хотят, он ответил: "Прекрас­но, не хотите — не надо, мне все равно, потому что для себя решил определенно и без вопросов".

Что, естественно, вызвало бучу.

Драма. Трагедия. Полные сборы, огромный успех.

Все их мечты строились вокруг Вжика. Еще до его рождения они заключили пакт о том, что он ни в чем не будет нуждаться. И пока он рос, они уделяли ему столько времени, сколько позволяло их время, делали все, что могли, лезли вон из кожи, чтобы дать ему не только материальные блага, но и неиссякаемую эмоциональную поддержку в прида­чу. Так, когда Вжику было семь лет и он пришел с детской площадки и сказал, что хочет быть воен­ным, родители поулыбались и погладили его по го­ловке. А когда ему было девять, и он сообщил им, что хочет быть крутым ковбоем, они просияли и сказали, что из него получится лучший ковбой на свете. Но когда Вжик приближался к семнадцати и при первом же удобном случае объявил, что соби­рается рвануть куда-нибудь в тропические широты и там провести жизнь, наслаждаясь прибоем и юж­ным небом, тут уже им расхотелось хвалить его за то, какой он замечательно умненький. Если уж Вжик до сих пор не понял, что его будущее — ме­дицина, то они, очевидно, делали что-то не так.

Но Вжик так и не понял.

А они явно делали что-то не так.

Но мы, братцы, тут вовсе не для того, чтобы тыкать в кого-то пальцами. Кто тут прав, кто не прав — поди разберись!

На Вжика совершенно очевидно "наезжали", и он бунтовал, подвергая сомнению авторитеты и до­биваясь вразумительных ответов. Когда тебе семнад­цать и ты вот-вот станешь мужчиной, — в этом зак­лючается твоя "работа". И кто упрекнет родителей, которые хотели для своего ребенка чего-то получше, чем всю жизнь вкалывать на кирпичном заводе?

Но я не шутил, когда сказал, что родители Вжика делали что-то не так. И они отнюдь не были в этом одиноки — для подобного явления, кстати сказать, есть даже специальное название.

Попробуете угадать какое?

Погодите. Я подскажу.

Может быть, это изменило жизнь вашего знакомого, а может быть, и вашу жизнь?

Ну, как, соображаете?

Сдавайтесь, поверьте мне, вы не знаете. Не ваша вина. Потому что это, черт бы его побрал, про­исходит так часто, что никто ничего и не замечает, а потом уже слишком поздно. Раз-два — и вы очеред­ная жертва. В общем, это причинило людям много горя — хорошему компьютеру понадобится немало времени, чтобы подсчитать, скольким и как именно.

Еще одна подсказка. Это два слова. Первая часть начинается на "У", вторая — на "М". Есть идеи? Могу поспорить, нет ни у кого. Ладно, хва­тит подсказок, так и быть, помогу. Тем более что этого термина нет даже в словаре.

Готовы?

Название этому — "убийство мечты". Так-то. Хотите знать в точности, что это такое? Я вам скажу.

Я не знаю.

Я же вам говорил, что этого выражения нет в словаре. Но если бы было (а я считаю, что долж­но быть), то определить его можно следующим об­разом:

Убийство мечты — уничтожение, разруше­ние или сведение к небытию лелеемой надежды, мысли или желания.

Это именно то, что родители делают своему ребенку. Желая ему всяческого добра, с самыми

благими намерениями и под видом исполнения сво­его родительского долга они совершают преступле­ние: они виновны в убийстве мечты.

Как же это так?

Трудный вопрос.

Почему это так?

Тоже трудный вопрос.

Чтобы докопаться до ответа, нам пришлось бы предоставить психологам и психотерапевтам не одну страницу, чтобы они досыта поупражнялись в своем ремесле.

Давайте не будем. Какая-то коллективная "тошниловка", правда? Лучше я вместо этого из­ложу вам одну принципиальную концепцию Фрей­да, с которой все эти образованные мудрецы соглас­ны хотя бы в теории. Все здоровые дети проявляют известные врожденные качества — те или иные желания или таланты, которых сами не сознают. Причиной тому, что кто-то из нас успешен и счаст­лив, а кто-то — нет, может оказаться различие в степени распознавания и культивирования этих по­тенциальных возможностей.

Именно эту исконную эмоциональную точ­ку сосредоточения и отбирают у детей на ранних стадиях жизни их родители и учителя; они же и про­должают отбивать охоту мечтать на протяжении всего отрочества, так что к тому времени, когда дети взрослеют, они становятся такими же несостоявши­мися и прозаичными, как и их наставники.

Исследования показывают знаменательную и даже шокирующую статистику: в первые пять лет жизни нам говорят "нет" более пятидесяти тысяч раз, а "да" — всего лишь пять тысяч. Вот на таком фун­даменте и доводят детей до "кондиции", так их учат адаптироваться к среде и быть конформистами. Лишь ничтожный процент избегает подобной судьбы и со­ставляет то мизерное меньшинство почти вымерших существ, которые живут и изменяют наш мир.

Если где-то есть какая-нибудь Джина, ко­торая проявляет подлинный талант к рисованию или дизайну, это, конечно, может сделать милую крош­ку источником семейной гордости, но какое отно­шение все это имеет к реальной жизни — к зараба­тыванию на жизнь в нашем современном мире? А если Джон начинает первый год старших клас­сов с четко осознаваемыми честолюбивыми замыс­лами стать пожарным, то в этом нет ничего плохо­го; но если ты при этом хочешь заниматься спасением жизней, то тогда иди учись двенадцать лет и становись врачом.

Дело в том, что высшее образование — не для всех.

Кошмар в том, что мощное давление со сто­роны родителей заставляет детей сдавать экзамены.

И все. Процесс пошел.

Я не думаю, что тут можно переборщить, повторяя много раз одно и то же, и потому повторю еще раз. Здесь нет виноватых, никто никому не "пускает кровь" — просто нажим со стороны дру­гих не позволяет нам распознать свою мечту и пос­ледовать за ней.

Но к этому придется добавить: мы допуска­ем это сами.

Есть у вас знакомые или друзья, которые уже прошли или делают вид, что мужественно проходят через процесс отказа от своих талантов и планов из-за внешних сил и обстоятельств? Если есть, спро­сите их: пробовали ли они сойти с проторенной до­роги и ступить на нехоженые тропы жизни?

Но не сейчас. Сейчас послушайте, ладно? Вот вам простая истина:

Это ваша жизнь. И только вы за нее в ответе!

Если в этой книге и есть нечто, что важнее всего остального, так это именно эти слова. Еще раз, большими буквами:

ВЫ ОТВЕЧАЕТЕ ЗА СВОЮ ЖИЗНЬ!

Вы — единственный, кто может изменить ее. Чтобы чего-то добиться и достичь успеха, при­дется осознать, что единственное, что вы кому-либо должны — это быть верным самому себе. Вы обя­заны быть неутомимым зодчим своих собственных уникальных возможностей. У вас должны быть же­лезные кишки, непреклонная воля и (напоминаю!) пламенная страсть делать все, что в ваших силах, биться всем чертям назло, чтобы собраться и не сбиться с курса. Сделайте это своим боевым кли­чем — собраться! — и бегите прочь от утонченных и не очень сил и влияний, которые будут стараться сбить вас с истинного курса, отвлечь от ваших со­вершенно правомерных надежд и честолюбивых за­мыслов.

Поупражняйтесь в древнем искусстве кол­довства. Что я Поупражняйтесь в древнем искусстве кол­довства. Что я под этим подразумеваю: держите в центре вашего внимания те цели и мечты, которых вы в самом деле хотите достичь. Опасайтесь засад и капканов, которые будут расставлять против вас окружающие. Прислушивайтесь к своему сердцу и верьте в свою способность создать себе счастливую и осмысленную жизнь независимо от внешних фак­торов и влияний, создаваемых потребностями и желаниями других.

Проще говоря, хватит скулить и жаловаться на свою жизнь, идите и измените в ней что-нибудь. У вас есть все необходимое, чтобы воплотить свои мечты в жизнь, но пока вы не начнете действовать и не обяжете себя собраться и сосредоточиться на том, что для вас действительно важно, ничего не изменится. Пока вы живете на этой планете, вы можете взяться за все, чего бы вы ни пожелали, о чем бы ни помечтали, и сделать так, чтобы это мог­ло случиться! Пожалуйста, дайте этому произойти: в мире сем вам отмерено именно столько и в зерка­ло в шестьдесят лет придется смотреться не кому-нибудь, а вам!

Поэтому если в вас сидит и до смерти хочет вылезти художник, танцор, актер, музыкант, чело­век, обожающий торговать и продавать, владелец собственного бизнеса, предприниматель, — окажи­те себе большую услугу: освободите свой талант и создайте себе такую жизнь, которую вы полюбите. Если занимаешься тем, что тебе по душе, то будешь любить то, чем занимаешься. Сосредоточьтесь на своей мечте и идите вперед и вверх с неугасимым оптимизмом. Чтобы быть по-настоящему счастли­вым и полностью состояться, надо постоянно сосре­доточиваться на том, чего хочешь для себя. Оста­новитесь прямо сейчас и задайте себе серьезный вопрос: своей жизнью вы живете или чьей-то еще?

Подумайте об этом как следует.

Дам вам на эти раздумья с полминутки, а пока расскажу, как время "похоронило" нашего доб­рого приятеля Вжика.

Во всяком случае, для всех нас.

Мы совсем потеряли Вжика из виду, когда он сдал позиции, согласился попробовать колледж и отложил на несколько месяцев решающую битву за свое будущее с родителями. Время, проведенное в студенческом городке, показалось ему полным кошмаром, поэтому, когда он обменял свой спортив­ный "шевроле" на стремительный "харлей" и рва­нул в какие-то Богом забытые края, даже для его родителей стало наконец очевидно, что поделать тут никто ничего не может.

На этом легенда прервалась.

Во всяком случае, много месяцев мало кто вспоминал о Вжике. Да и то сказать, самые везучие из нас были слишком заняты собственными пере­менами в судьбе, приспосабливались к особеннос­тям общежития, к жизни на кампусе, предавались бездумным вольностям, которые свойственны это­му возрасту. И только много-много месяцев спустя мы с неподдельным ужасом услышали, что жизнь привела Вжика в ужас Вьетнама. Новость выбила меня из колеи, и я задумался об этом колоритном малыше, хотевшем стать военным, а потом ковбо­ем, и изо всех сил стучал по дереву, не случилось бы чего, ругая его за то, что он не кончил прибоем и южным небом, о которых так мечтал.

Но теперь, вспоминая о том, что было даль­ше, я могу рассказать об огромной радости, кото­рую испытал, когда снова увидел эту живую леген­ду на нашем традиционном сборе.

Не буду утомлять вас маловажными замеча­ниями и реверансами в адрес остальных присутство­вавших, болтовней о том, кто выглядел молодцом, кто накопил жирок, кто из мальчиков порастерял перышки и облысел, а кто из девочек пытался оста­новить время, отчаянно цепляясь за ушедшую юность. Тем, кому такого рода наблюдения достав­ляли удовольствие, было чем поживиться — клуб­нички хватало вдоволь. Но настоящим гвоздем про­граммы был Вжик.

Как он выглядел — здоровый, в отличной форме, довольный жизнью! Но чем пересказывать все это, я лучше расскажу о тех нескольких фото­графиях, которые Вжик принес с собой.

Вот Вжик собственной персоной, пилот во­енного вертолета, за спиной несколько лет службы, в военной форме, увешанной наградами в доказа­тельство его героизма. Дальше — вообще умора: Вжик-ковбой, в джинсах, с женой и детишками в Боумене, штат Монтана. Никогда не забуду того восхищения, с которым я вместе с остальными лю­бовался этими потрясающими снимками.

Вся штука была в том, и мы это тогда почув­ствовали, что в отличие от большинства присутство­вавших, во Вжике не было ни малейшей фальши. Ни одной фальшивой черточки: он воистину был тем, кем всегда хотел быть.

Самим собой.

С тех пор прошло на удивление много лет, и вот, когда мы сели писать эту часть книги, нам, естественно, захотелось узнать, что там с нашим Вжиком. Поэтому прежде чем начать заполнять страницы, мы пустились на поиски нашей "леген­ды", позвонили разным людям, и знаете что? Просто чудо какое-то — мы нашли его безо вся­кого труда. И если хотите знать, чем он занят теперь, вы можете с такой же легкостью найти его сами.

Наслаждающимся прибоем и южным небом.

На Гавайях.

Чем он занимается? Я чуть со стула не сва­лился от удивления! Он — владелец крупнейшей на Гавайях туристической фирмы, которая устраи­вает для своих клиентов вертолетные экскурсии. Каждый Божий день его чудо-вертолеты дают воз­можность туристам полюбоваться потрясающими видами одного из самых райских мест на земле. Когда я с ним списался, я не знаю, чего было во мне больше, радости за него или изумления.

Да это и не важно.

Важным же для меня было и остается то, что легенда Вжика жива, и его история обладает поис­тине волшебной притягательностью. Еще важнее тот дивный пример, что дарит нам всем его жизнь: что-бы мечта стала реальностью, незачем изменять себя, надо всего-навсего изменить свою жизнь. И нако­нец, самый важный урок: жизнь — это приключе­ние. Ваше приключение.

И только вы можете сыграть в нем глав­ную роль.

Только вы можете сделать историю своей жизни такой, какой хотите ее видеть. Ваша мечта может стать явью, если вы сосредоточитесь на сво­ем желании попасть оттуда, где вы сейчас, туда, где хотите быть.

Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах: 1 2 3 4 5