Однако дела у Санкт-Петербурга в деле возрождения флота шли медленно. Из-за отсутствия в казне денег Николай II утвердил самый недорогой вариант судостроительной программы, получившей название малой. К тому же совет министров 13 ноября 1906 г. принял решение, что новый российский флот будет строиться на отечественных верфях и руками российских рабочих. В Германии не скрывали скепсиса по поводу этого решения. На сцене одного из самых посещаемых частных театров Берлина была поставлена пьеса под названием "Чудовище". Ее автор, некий Лейман, попытался изобразить воровство и продажность русского чиновничества при распределении судостроительных заказов морского министерства. По ходу спектакля царь предлагал прибывшему в Россию английскому принцу осмотреть строившийся броненосец. В последний момент становилось известно, что кредиты, отпущенные для строительства броненосца, уже израсходованы, а строительство так и не началось. Царь пытался задержать английского гостя, пока из досок не был сколочен корабль. Пьеса не осталась незамеченной в Санкт - Петербурге. Посольство России в Берлине вынуждено было в виде неофициального представления обратиться с письмом протеста на имя канцлера Бюлова 65 .

Линию поведения в отношении политики возрождения русского флота Гинце прописал в донесении кайзеру в середине апреля 1908 г. Он обратил внимание на то, что в обозримом будущем русский флот не сможет "навредить немцам". Поэтому "вполне в немецких интересах лежит, чтобы Россия сегодня подошла к строительству нового флота", так как "всякое увеличение морских держав нам можно будет использовать в качестве противовеса открытым претензиям Англии на владение морем" 66 .

Гинце мало смущал факт подписания российско-английского соглашения: "история показывает, что друзья сегодня могут стать врагами завтра". Если Россия останется врагом Германии, то в этом случае готовые и находившиеся в постройке русские военные корабли станут "легкой добычей" немцев 67 . По его словам, будут захвачены и русские военные гавани, такие как Либава и базы флота на Аландских островах. При этом Либава, построенная "для вылазок против Германии", будет использована как плацдарм для "революционизации" балтийских провинций и наступления на Санкт-Петербург. В свою очередь, Аландские острова - это "отличный базис для революционизации Финляндии и, если будут иметься в распоряжении войска, для высадки десанта на финское побережье" 68 .

63 РГА ВМФ. ф. 418. оп. 1, д. 158, л. 1.

64 ВА-МА, RM 5/1505. Hintze an Wilhelm II. Sewastopol, 11. April, 1906.

65 РГА ВМФ, ф. 418, oп. 1, д. 3569, л. 39. Морской агент в Берлине капитан 2 ранга князь в МГШ. 6/19.XI.1907.

66 ВА-МА, RM 3/18. Hintze an Wilhelm II, 15 April, 1908.

67 Ibidem.

68 Ibidem.

стр. 38

Сложнее дело обстояло с базой русского флота в Кронштадте, которая прикрывала с моря столицу российской империи. Германскому флоту Кронштадт "сложно атаковать из-за фарватера". С севера же, со стороны Финляндии взятие Санкт-Петербурга германскими войсками при поддержке флота представлялось более простой задачей, чем с запада. Правда Гинце не переоценивал стратегическое значение оккупации Санкт-Петербурга: "Петербург не представляет всю Россию, как Париж Францию, хотя и является сосредоточением всей элиты России начиная с Петра Великого". Итак, резюмировал Гинце, возрождение морской силы России на Балтике в обозримом времени не будет представлять опасности для Германии и "пара больших линейных кораблей более или менее ничего в этом не изменят" 69 .

Оптимизм Гинце разделяли не все. Так в докладе штаба Адмиралтейства на высочайшее имя призывалось не обращать внимания на "внешне малый прогресс" в возрождении русской морской силы. Несмотря на длительную бездеятельность морского министерства и бесплановость его политики, русский флот на Балтике в скором времени достигнет такой силы, с которой нельзя будет обращаться как "quantite" negligeable" (не стоящей внимания - франц.) 70 . И хотя у России нет на сегодняшний день ведущего дивизиона линейных кораблей, подчеркивалось в докладе, имеющиеся в наличии боеспособные военно-морские силы в составе крейсеров и миноносцев "в первую очередь повлияют на наши операции" на море 71 . Итак, русский флот вновь постепенно превращался в противника Германии.

Боснийский кризис сделал германо-русские отношения более сложными. В июне 1909 г., уже в качестве военного представителя при царе, Гинце докладывал кайзеру, что не знает ни одного русского, который видел бы пользу от участия в войне с Великобританией на стороне Германии. Россия еще в 1907 г. убрала "камень преткновения" с дороги полюбовного соглашения с Англией. Отныне "в обозримом времени никто не станет думать об индийском походе иначе как авантюре, которая более безнадежна, чем война с Японией" 72 . Отсюда все разговоры о возможном союзе с балтийской соседкой теряли всякий смысл. Для Гинце гораздо большее значение имела не политическая, а военная оценка союза с Россией. Против Англии она "исчисляется немногим выше нуля". Во-первых, русская армия "подготовлена, организована и размещена для европейской войны", а не для похода на Индию. Во-вторых, морские амбиции России ничем не подкреплены. Русский флот, в обозримом времени "для союзников без пользы", а "совместные операции для него опасны". Одни перспективы усиления России на море, по мнению Гинце, не являются решающим аргументом для заключения альянса. "Россия с помощью заграницы может строить пригодные корабли. Однако для того, чтобы укомплектовать их соответствующими экипажами, требуется больше времени, чем может ждать Германия" 73 .

Итак, в Германии не желали ждать, пока Россия вновь станет полноценной морской державой. Тем более еще неизвестно, с какой целью русские направят свою балтийскую эскадру к Данцигу: для того, чтобы объединиться с кайзеровским флотом в "вечном союзе" или чтобы блокировать его под аплодисменты английских моряков.

В России в связи с разработкой большой программы судостроения наметились перспективы долгосрочного планирования строительства флота. В начале 1911 г. во всеподданнейшем докладе на имя Вильгельма II начальник штаба адмиралтейства А. Геринген обратил внимание кайзера на то, что уже нет сомнений в стремлении России к возрождению статуса морской державы путем создания Балтийского и Черноморского флотов. И хотя боевая подготовка Черноморского флота в целом лучше,

69 Ibidem.

70 ВА-МА. RM 5/1438. Zum Immediatvortrag, Berlin, 22. Mai, 1909.

71 Ibidem.

72 Hintze an Wilhelm II. St. Petersburg, 24.VI.1909. - Quellen zur deutschen Aussenpolitik im Zeitalter des Imperialismus. 1890-1911, S. 74-75.

73 Ibidem.

стр. 39

чем Балтийского, "благодаря новой военной организации и долгосрочному планированию", Германии грозит создание "ядра действительно активного русского флота в Балтийском море, если его боевой подготовкой в будущем будут заниматься серьезнее, чем это было до сих пор" 74 .

Вскоре в Германии последовали и первые мероприятия по предотвращению российской опасности с моря. В политическом отношении просматривалось стремление Берлина содействовать усилению Швеции и ее флота. В записке штаба Адмиралтейства, составленной для доклада кайзеру, шведские морские планы рассматривались с точки зрения того, что "Россия, в случае войны, будет связана возможно большим количеством вооруженных сил" 75 .

В сентябре 1912 г. из порта, расположенного в Северном море в Вильгельмсгафене в балтийский Данциг были переброшены броненосцы старого типа "Бранденбург", "Верт", а также два легких крейсеров "Ирене" и "Принцесс Вильгельм". "Для нас такая перемена стоянки, представляет интерес, - сообщал из Берлина русский морской агент, - ибо...этим перемещением увеличивается число судов имеющих вероятно назначение действовать против нас, к которым можно...прибавить и резервную формацию Балтийского моря, базирующуюся в Киле" 76 .

Русский флот как реальная угроза стал преподноситься германской общественности с 1913 г. После очередной речи первого лорда английского Черчилля в середине октября, посвященной морским вооружениям Англии и Германии, Тирпиц заявил "с оттенком нетерпения" в интервью немецкому корреспонденту о невозможности объяснить англичанам, что германский флот строится не исключительно против Великобритании. Кроме того, он не нашел в речи Черчилля ни слова о кораблестроении в России, "тогда как наше положение именно в Балтийском море нас начинает беспокоить" 77 . В политической мотивировке к морскому бюджету на 1914 г. Тирпиц вновь обратил внимание, на этот раз депутатов рейхстага, на Россию, где наблюдался наибольший рост ассигнования на военно-морское строительство. Он подчеркнул, что морской бюджет России за последнее пятилетие вырос в пять раз, т. е. на 302 млн. марок. В то время как затраты Германии на флот увеличились в это же время только на 55 млн. марок 78 . Таким образом, Тирпиц был не прочь использовать тезис об угрозе России немецким берегам с целью давления на рейхстаг. Перспективы выделения для Балтики мощной эскадры за счет ослабления ударных сил флота против англичан могли образумить самых последовательных депутатов-антимаринистов.

Таким образом, в начале 1914 г. мало кто сомневался в том, что русский флот превращался в ту силу, которая в недалеком будущем могла бы изменить соотношение сил на море не в пользу Германии.

В апреле 1914 г. немецкий журнал "Морское обозрение" опубликовал обширную статью под названием "Возрождение русского флота". На основе большого статистического и фактического материала была сделана попытка объяснить, почему конфронтация с Россией в ближайшее время неизбежна: во-первых, за последние три года Государственная Дума утвердила выделение больших сумм для флота. Во-вторых, у общественности есть свидетельства того, что Россия после длительной паузы увеличивает спуск на воду готовых и закладку новых судов. В итоге Россия имеет большое количество кораблей, пусть еще не готовых, но находящихся в строительстве. В-третьих, русский флот появляется все чаще в тех заграничных водах, в которых он длительное время отсутствовал. В-четвертых, Россия все чаще упоминается

74 ВА-МА, RM 5/897. Zum Immediatvortrag. 7. Dez. 1911.

75 ВА-МА, RM 5/898. Admiralstabs'Notiz zum Immediatvortrag, Berlin, 9. Febr. 1912.

76 PГA BMФ, ф. 418, oп. 1, д. 3590, л. 98-99. Беренс в МГШ, 13/26. IX. 1912.

77 Там же, д. 3597, л. 59. Морской агент в МГШ, 10/23.Х.1913.

78 Морские бюджеты Великобритании и Франции увеличились за пятилетие соответственно на 216 и 134 млн. марок. См.: РГА ВМФ, ф. 418, oп. 1, л. 3597, л. 82. Морской агент в Германии Беренс в МГШ, 30.1/13.11.1914.

стр. 40

в связи с российско-французской морской конвенцией и выдвигаемой на первый план проблемой Черного моря и проливов 79 .

Таким образом, военно-морские круги Германии в конце XIX - начале XX вв. не считали карту союза с Россией козырной. Хотя руководители германского рейха были не прочь использовать ее в своей политической игре. Для них важнее было продемонстрировать саму возможность заключения морского союза с Россией, чем пройти путь его осуществления на практике.

Тирпиц же, опасаясь гнева Англии, с ходу отметал любое, на его взгляд рискованное, внешнеполитическое мероприятие. Однако идеология и практика возрождения российской морской силы после войны с Японией в корень подрывала основу стратегического плана Тирпица. Каждый российский корабль, спускавшийся на воду на Балтике, уменьшал военную мощь Германии против Великобритании. К 1917 г. Россия могла иметь достаточно военных кораблей, чтобы при поддержке английского флота отправиться в поход к немецким берегам. И в частности по этой причине в Германии склонялись к тому, чтобы начать войну за передел мира как можно скорее.

79 ВА-МА, RM 5/1435, Marine Rundschau, N

стр. 41

Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4