24.

КНЯЗЬ СКИНИИ

имволы были практически вселенски распространенным языком теологии. При помощи символов лучше и удобнее всего было обучать практически всем наукам того времени, потому что, как и сама Природа, они обращались к разуму человека через зрение; древнейшие выражения, которыми в языках народов мира обозначается религиозное знание, древнейшие символы этого знания в письменности различных народов буквально означают именно зрительное представление об этих знаниях. Этим методом наглядного преподавания пользовались первые великие учителя человечества: именно они создали систему иероглифов, обладавших неисчислимыми оттенками значения на каждом уровне восприятия. Каждый из этих иероглифов был своего рода загадкой Сфинкса, искушающей любознательного своей кажущейся простотой, но грозящей оказавшемуся неспособным разгадать ее страшными карами. «Боги сами раскрывают свои знания мудрецам, - пишет древний автор, - но для глупца они остаются непонятными». По легенде, Царский, или Дельфийский оракул не говорил и не скрывал, а являл символы.

Древние мудрецы – и греческие, и варварские – учили своим идеям только посредством аллегорий и притч; уроки их состояли или в передаче ученикам видимых символов или в тех самых символических текстах, которые учителя Израиля посчитали своим священным долгом в неизменном виде передавать всем последующим поколениям. Потаенные знаки, изобретенные людьми, будь то видимые эмблемы или действия, символы или таинственные церемонии, уподоблялись для них таинственным видениям и откровениям, являвшимся во сне или в час религиозного экстаза, которые раскрывали волю и предначертания богов; в обоих случаях толкователю необходимы были острый ум и глубокие знания для того, чтобы понять их скрытое значение. Только обладая даром правильной оценки и аналогического толкования природных феноменов, предсказатель мог понять волю богов, а мудрец – извлечь из нее важные уроки.

Мистерии состояли из череды преподаваемых посвященному символов; единственное, что произносилось вслух во время посвящения, - это вспомогательные толкования тех или иных действий или зримых символов; некоторые посвятительные традиции предусматривали воплощение жрецами-актерами физических или нравственных понятий, стихий и планет, которые участвовали в разыгрываемых представлениях, символизирующих сотворение мира и его последующее развитие, а также различные события древней истории человечества; однако в основе Мистерий все равно продолжала оставаться Природа, которая сама становилась наставницей нового посвященного, используя в его обучении многоуровневую систему изобретенного людьми символизма, при помощи которого все новые и новые поколения посвященных обретали знания о природе человеческого и Божественного, а также об их взаимодействии.

Между двумя системами Знания – символизмом и философией – всегда существовала теснейшая связь, нашедшая отражение в величественных памятниках всех времен, в трудах жрецов и философов всех народов мира, в ритуалах всех тайных обществ, - существовала неразрывная цепь посвящения, основанная на единых для всего мира принципах, общих, понятных для всех, великих, истинных и изначальных, которые вместе составляли единую гармоничную научную систему.

Традиция преподавания мистериальных таинств в форме символов и аллегорий освящена седой древностью; она сохраняла свое влияние на протяжении всех прошедших веков человеческой истории. Сам Бог использовал систему материальных образов для Откровения человечеству Своих вечных Истин; Христос также учил притчами и символами. В символах и аллегориях были воплощены и таинственные знания друидов. Талиесин, описывая свое посвящение, говорил: «Тайну мне сообщила древняя Великанша (Серидвен, то есть Исида), не говоря ни слова». И далее: «Я постиг безмолвную тайну».

Инициация была школой, в которой изучали истины первого Откровения, постигали единоличную природу и свойства Божества, бессмертие души, перспективу вознаграждения или кары после физической смерти, природные явления, искусства, науки, этику, философию и филантропию, законодательство и метафизику, включавшую в себя науку о животном магнетизме и прочие оккультные дисциплины.

Все идеи жрецов Индостана, Персии, Сирии, Аравии, Халдеи и Финикии были ведомы египетским жрецам. Именно рациональная философия Индии, проникнув в Египет через Халдею и Персию, породила Мистерии. Известно, что до иероглифов жрецы египетских Мистерий пользовались немногими простыми и понятными эмблемами, взятыми их растительного, животного и минерального миров, которые задолго до них использовали для выражения своих мыслей и индийцы, и персы, и халдеи; их примитивная философия легла впоследствии в основу учения Пифагора и Платона.

Все философы и законодатели, прославившие древние народы, были учениками посвященных, и все благие преобразования религиозных верований, проведенные ими, обязаны своим успехом только и исключительно существованию и широкому распространению Мистерий. Среди хаоса общепринятых народных языческих заблуждений и предрассудков только Мистерии спасли человечество от падения в пропасть полного безверия и низменных страстей. Из Мистерий извлекли свои основные идеи Зороастр и Конфуций. Клемент Александрийский пишет о Великих Мистериях: «Здесь закачивается всякое обучение. Теперь ты видел и познал Природу и все вещи ее». Если бы Мистерии обучали только нравственным истинам, они не заслуживали бы и не удостоились всех тех восхвалений, которые возносили им величайшие и образованнейшие люди того времени – Пиндар, Плутарх, Изократ, Диодор, Платон, Еврипид, Сократ, Аристофан, Цицерон, Эпиктет, Марк Аврелий и другие философы, враждебно писавшие о лицемерии общедоступных религиозных предрассудков, и историки, искавшие в прошлом Богооткровенную Истину. Мистерии обучали всем наукам; в предельно краткой и сжатой форме они наставляли в устных и письменных священных традициях мира.

Сократ говорит в платоновском диалоге «Федон»: «Ясно, что учредившие Мистерии, или тайные собрания посвященных, отнюдь не были людьми, достойными презрения, но напротив – людьми высшего гения, стремившимися в древности научить нас посредством загадок тому, что всякий осмелившийся вступить в обитель незримого без предварительного очищения будет низринут в бездну, а тот, кто вступает в нее, сперва очистившись от грязи этого мира и будучи совершенен в добродетели, будет допущен в обитель Бога… Посвященные, без сомнения, будут допущены в сонм богов…».

Претекстат, проконсул Ахеи, человек, наделенный всеми возможными добродетелями, писал в IV в., что лишить греков священных Мистерий, связывавших воедино весь человеческий род, значило бы сделать земную жизнь невыносимой.

Инициация означала мистическую смерть посвящаемого; это было его нисхождение в подземный мир, где огонь и вода очищали его от всей грязи, от всего несовершенства порочной и нечистой земной жизни; после этого считалось, что он стал истинным эпоптом, воскресшим и заново рожденным, восставшим из мира теней для новой жизни, Света и чистоты; отныне он находился под защитой и опекой Всевышнего Бога.

Для осуществления наставлений в этих Мистериях был изобретен новый иероглифический язык, ведомый только посвященным в высшие таинства. Только они являлись хранителями знания в его полном объеме, и в их руках была духовная и политическая власть над теми народами, в среде которых были распространены Мистерии. Знание потаенного смысла иероглифов настолько тщательно скрывалось жрецами высшего посвящения от основной массы народа и даже посвященных низших степеней, что с течением времени это знание было утрачено, просто умерло вместе с посвященными, и иероглифы более уже не были понятны никому. Даже если одни и те же иероглифы использовались для изложения знания низших и высших степеней, в высших степенях у них было более глубокое, иное, чем в низших, значение. В более поздние времена родилось предание о том, что священный язык иероглифов был тем же самым языком, на котором разговаривали небесные боги. К рассказам о посвящении в Мистерии добавлялись все новые и новые подробности, так что со временем они обросли целым пластом легенд, которые одновременно окружали посвящение ореолом таинственной притягательности и отпугивали от него обещанием ужасных, буквально леденящих кровь испытаний. Вскоре посвящение в Мистерии и самую мучительную смерть стали называть одним и тем же словом.

Жрецам принадлежала треть всего Египта. Мистерии помогли им обрести все эти богатства и влияние, и они не жалели никаких средств на то, чтобы всех убедить в своей значительности. Они внушали всем мысль о том, что Мистерии служат началом новой жизни в обители Разума и Истины; посвященные, эзотерические Ученики, получали знания, которые наполняли их самыми радостными надеждами на жизнь после физической смерти, на Жизнь Вечную, на познание всех таинств Природы, на возрождение души в первоначальной чистоте, утраченной ею во время Грехопадения, на вознесение после смерти тела в обитель небесных богов и вечное пребывание там впредь. Особое место в учении Мистерий занимало положение о посмертных вознаграждении или каре; также они учили пути обретения огромного счастья во время земной жизни и спасения от всевозможных напастей на суше и на море. Отказавшиеся от посвящения подвергались всеобщему осуждению. Их считали профанами, не заслуживающими высокого общественного поста и личного доверия людей; зачастую их даже подвергали наказанию как безбожников. Предать огласке тайны Мистерий, играть на сцене в облачении посвященного или подвергнуть ритуалы посвящения осмеянию, значило обречь себя на мучительную смерть от руки палача или народного мстителя.

Мистерии даже ко времени Цицерона еще определенно сохранили отчасти свои первозданные чистоту и святость. И даже значительно позже, как нам известно, Нерон, совершив ужасное преступление, не решился принять участие в очередном празднестве посвященных в Мистерии; а еще позже в участии в Мистериях было отказано христианскому императору Константину, который был виновен в убийстве родственников.

Практически повсеместно и во всех разнообразных формах Мистерии носили погребальный характер и были посвящены торжеству мистической смерти и последующего воскресения того или иного легендарного персонажа к новой жизни, только обстоятельства смерти и подробности легенды были разными в разных странах, где практиковались Мистерии.

Толкование этих легенд относится к области астрономии и мифологии, и легенда степени Мастера является одним из вариантов этих бесчисленных легенд, берущих начало в седой древности.

Уже невозможно со всей определенностью сказать, родилась ли эта начальная легенда в Египте или тамошние жрецы позаимствовали ее из Индии. Но ясно, что древние иудеи вствует его присутствие в каждом чувстве, действии, страсти и явлении. Копи вечной мудрости совсем рядом; они буквально окружают нас, а мы не замечаем их. В простейших вещах есть нечто таинственное, в самых незатейливых – нечто чудесное, в скучнейших – нечто чарующее.

По природе своей, все мы – искатели чудес. Мы отправляемся в дальние странствия, чтобы посмотреть на прекрасные древние руины, причудливые очертания древних скал, великие водопады и художественные галереи. Но ведь чудеса окружают нас повсюду: заход солнца, звездный небосклон, распускающиеся весной на деревьях почки, загадочные метаморфозы бабочки, величественное таинство Бесконечной Божественности и Ее властное Откровение. Нет великолепия, которое превосходило бы ежеутреннее воцарение Солнца на его сияющем престоле на Востоке; нет купола, более величественного, чем небесный свод; нет красоты большей, чем цветущая, изобильная, плодоносная Земля; нет более прекрасного и дорогого сердцу места, сколь угодно освященного памятью веков, чем родной дом, сколь бы ни были ветхи и грубы его деревянные стены и крыша.

Все это суть символы понятий куда более возвышенных и священных. Все это – лишь покров духа. В это вековое облачение убрана вечная и бессмертная природа; в этих непрестанно сменяющих друг друга внешних формах и образах заключена поражающая воображение реальность. Так да будет человек вечно, как и сейчас, душой живой, пребывающей в мире с собой и с Богом, а жизнью ее да будет Вечность, обителью – Бесконечность, а духовной родиной – обитель всеохватной Любви.

Величайшие вопросы человечества разрешаются в самых скромных его обиталищах точно так же, как и в высших его сферах. Человеческое сердце точно так же бьется под рубищем нищего, как и под княжеской мантией. Красота любви, очарование дружбы, святость мученичества, героизм терпения, достоинство самопожертвования, - все эти и подобные им добродетели делают жизнь настоящей, исполненной чести и доблести. Они суть бесценные сокровища и слава человечества, и пребывают они повсюду, безусловно и без исключения. Нет места в мире, которое не пребывало бы под живительным покровом святых добродетелей, подобных этим.

На нашем жизненном пути – в быту, дома, у родного очага, - повсюду встречаются многочисленные возможности поступить так же достойно, как если бы мы всю свою жизнь управляли огромными армиями, восседали в сенатах или бдели у постели больных и обездоленных. Бесконечно меняются жизненные обстоятельства, и бесконечно возникают для нас миллионы и миллионы новых возможностей побороть свои страсти, подчинить порывы сердца терпению и великодушию, отказаться от собственной выгоды в пользу другого, произнести мудрое и доброе слово, поднять упавшего физически, подбодрить падшего духом и впавшего в уныние, облегчить тяжкий жребий своего ближнего. Каждому масону предоставляется вполне достаточно этих возможностей. Эти заслуги не запишут на его могильной плите, но они запечатлеются сияющими буквами в сердцах людей, в душах его друзей, детей, прочих родственников, а также в великой Книге Судеб и на вечных и всеведущих страницах Книги Вселенной.

По крайней мере, к такой судьбе должно нам стремиться, братья! Этим всеобщим законам масонства должно нам следовать! И да станут сердца наши истинным Храмом Бога Живого! И да поддержит Он нас в наших трудах, станет оплотом надежд наших и дарует нам успех в конце пути!

***

[1] Захария, 7:9-10; 8:16-17; Исаия, 32:1-2, 5-6; 33:15-16. – Прим. перев.

PAGE 1

PAGE 4

嚺坘坚埔埚埦埸堒堔墜增夶夸婢婤嫰嫲岦岨岪岬崾嵀巐巒恞恠惮惰戔或戤戦护抦提插梼梾槢槤樆樈樨橀橔橖橴橶檀檂櫰櫲殈殊毮毰氜氞沨沪涒涔潂潄焴然煄煘煶煸熄熆熒熢爒爔犜犞献猰珔珖珘瑒瑔瓺瓼疊疌瘴瘶皬ﳲﳲﳲﳲﳲᘊࡨ訤一ňᘆ�≻ᘆࡨ訤尀栬泺瑤皈皊皒皔皬眾着睖睘睚睰睲睴睶睸ýﴀýﴀøﴀýôåëôýԀ萎Ũ葝Ũࠀ萘￸萙☛⍠ȤĀĀЀ␃愁ĤĀᄀ皬皮眤眼眾着睂睎睐睒睔睖睚睜睨睪睬睮睰睴睶睸ퟡퟑퟆ퇗믗퇗·ᘆࡨ訤ᘕ�≻　ᅊ洀H渄H甄Ĉᘕᕨ?　ᅊ洀H渄H甄Ĉᘊᕨ?　ᅊ̓jᘀᕨ?　ᅊ唀Ĉᘆ�≻ᔌ荨ꘃᘀᕨ?ᘉᕨ?㘀脈ᘆᕨ?̓jᘀᕨ?　ᑊ唀Ĉᔀ《ἁ芰우⅁ࢰ∇ࢰ⌇ꂐ␅ꂐ┅°œ :䀀￱[1]:
Обычный[1]䡟Ё䡭Й䡳Й䡴ЙF䀁[1]F

Заголовок 1␆䀁&

࠵㚁脈⨾䌁⑊B䁁￲¡BČОсновной шрифт абзаца\䁩￳³\ČОбычная таблица 嘺
 㐀ۖĀ̅혴ਁ氃愀϶[1]
.䁫￴Á.Ā
Нет списка[1]
<䁂ò<

Основной текст[1] 䩃L䀟ĂL
Верхний колонтитул

옍㤂爐Ġ[1]4䀩¢đ4

Номер страницыX恧¢ġX
㺚ÒПишущая машинка HTML䩃䩏䩐䩑䩞䩡4䀝Ĳ4Č΃¦
Текст сноски[1]2䀦¢Ł2Č΃¦
Знак сноски ⩈೑㆛IL㆛縀")Ϯؽ܍ߜߝ঵೔ೕ྄Ꮻᠹ᳷Ṣ⅒≿⓬⠢⧵ⱜ】ㄣㄤㄨㄩㄵㅾㅿㆊㆋㆌ㆗㆘㆙㆜　耀耀　耀耀　耀耀、耀耀　耀耀　耀耀』耀耀』耀耀Ā』耀耀』耀耀蠀』耀耀』耀耀蠀』耀耀』耀耀 €』耀耀』耀耀瀀』耀耀ࠀ』耀耀ࠀ』耀耀ࠀ』耀耀က』耀耀瀀』耀耀᠀』耀耀᠀』耀耀』耀耀』耀耀』耀耀⠀』耀耀⠀』耀耀⠀』耀耀⠀』耀耀　』耀耀　』耀耀䂘〓耀耀瀀܀٘ͻ[1]܀祝、[1]Āݲ祝、[1]ݲ祝、[1]ݲ䂐【耀耀Ā䂘【耀耀祝、ޓ닌• ܀

؀᥼⁖〖嚺皬睸 !"<>؀栬睸‑=؀睶

ℓ￴肕ℓ￴肕 glava7glava8glava32glava33ߣࢾ঺ஓ㆜[1] ࢾ঳ઈ೐㆜ϓϛ܁܋߽ࠃऌकළාሙሩ᡼ᢅ᦭ᦻ⛅⛐ㄵㄷㄾㅿ㆙㆜[1]Īİƅʿԫԯ۳۵ܴ݈ࢾࣁब঴঺૚ஐஔ೚ณຄຍჭჯጇጉᘋᝐ᫳᮫ᯎᰙ᳼᷉ℴℵ⋃␥␫␺⑺⓫⚜⠡⢄⤮⫈⮋⯘⯢ⵡ⻣ㄵㅷㅼㅿ㆙㆜[1]")ㄤㄴㄵㅽㅿ㆙㆜[1]ㄵㅿ㆙㆜[1]
Асеева Галина Юрьевна User Кузьмишин
å 㼕篞"綘6ⶋYⳟ…␈Š΃¦㺚Ò㔢×ୟö"】ㅿ㆙㆜䡍䃿考ㄴㄴቈɱㄴㄴᰂ�鬀1怀怀F＀ǿ܀唀渀欀渀漀眀渀＀ǿࠀ＀ǿ＀ÿȀ＀ÿ＀ÿȀ＀ÿЀ䜀逖찁Ȁ؂ԃԄ̂蜄z ࢀ＀吀椀洀攀猀一攀眀刀漀洀愀渀㔀逖ȁԀąĂ؇Ԃ€匀礀洀戀漀氀㌀逦찁Ȁ؋ȄȂȂ蜄z ࢀ＀䄀爀椀愀氀㼀逵찁Ȁ̇ȉԂЂ蜄z ࢀ＀䌀漀甀爀椀攀爀一攀眀∀Ѐ焀蠘탰[1]攀̀撀㝆殃Æ܀넀堀�)ĀᤀЀ̀夐堀�)Āᤀ夀℀ ჰꔀ쀆됇됀耀㈀4ကᤀ搀ᤀᰀ1ᰀ1Ȁऀ茳ჰ�ß䠀⠀￰Ā? ＀ｿｿｿｿｿｿ≿휵＀ዿ฀ᰀ㸄䀄〄㬄䰄㠀 ᐀㸄㌄㰄〄Ȅ㄀㘀ༀᔀ⸄ ᬀ⸄ ᨀ䌄㜄䰄㰄㠄䠄㠄㴄ऄᨀ䌄㜄䰄㰄㠄䠄㠄㴄 [1]藠俹ၨ醫✫�0Ũˆ[1] ¨ ´ÌØè üĈ
Ĥ
İ

ļ
ňŐŘŠ[1]ӣ‑ﳫ쐠‑ 㘱‑⻅쬠ﳧí‑⸀쬠‑潎浲污‑
ﳧí‑[1]7ﳧ‑楍牣獯景⁴潗摲ㄠ⸰0@昀먃@�ǁ@爀㨆赖ǂ ݘ ⧝ [1]픂헍⺜ရ鞓Ⱛ껹0Ā
hp„Œ”œ
¤´¼

Ä
ß[1]ӣ‑
潓潬祶癯aД Y ㄜ ੁ

သﳫ쐠ఀȀḀऀ촀å [1]

‑ !"#$%&'()*+,-./:;<=>?ABCDEFGIJKLMNOPRSTUVWXZ[\]^_`�cRoot Entryą आ[1]À䘀፰噂赖ǂe€Data
Ă@က1Table
ĂHᅙWordDocumentĂ[1]縡SummaryInformation(ĂQကDocumentSummaryInformation8Ă YကCompObj[1]jਃआ[1]À䘀䴠捩潲潳瑦圠牯d
卍潗摲潄c潗摲䐮捯浵湥⹴8㧴熲쿐놡> ŰကŲŭŮůꗬÁ䀻Йደ¿က؀尨[1]
橢橢ꕫꕫЙ簡[1]켉켉ᘮκˆʲʲʲ"˔˰˰˰̄ᕨᕨᕨ8ᖠÄᙤ4̄♮Ŏᚤᚤ(ᛌᛌᛌᛌᛌᛌ◉[1]○○○○○○$➼ɒ⨎z◯9˰ᝍᛌᛌᝍᝍ◯˰˰ᛌᛌ☨⋥⋥⋥ᝍΠ˰ᛌ˰ᛌ◉⋥ᝍ◉⋥Ƙ⋥⑽˰˰⑽ᛌᚘ
ᜐા趂ǂᕨ᫭ܼ⑽▅D☾0♮⑽⪈∩ ⪈⑽̄̄˰˰˰˰⪈˰⑽Ĉᛌᛠ
⋥ᛮ
᛺Sᛌᛌᛌ◯◯̄̄ቤᕨ⋉̄̄ᕨ[1]ā

17.

РЫЦАРЬ ВОСТОКА И ЗАПАДА

то первый из философских градусов Древнего и Принятого Шотландского Устава, начало курса наставлений, который полностью посвятит вас во внутренние таинства масонства, откроет вам его сердце. Да не разочарует вас то, что так часто вы уже приближались к грани, за которой ожидали увидеть свет последнего и самого чистого откровения, но каждый раз оказывалось, что до него еще далеко. Во все времена Истина скрывалась за символами, чередой последовательно раскрываемых аллегорий; всегда нужно было проходить покров за покровом, пока не спадала последняя пелена и Истина не оказывалась явной и зримой. Свет человеческий – это только тусклое и несовершенное отражение Света Предвечного и Бесконечного.

Мы собираемся приблизиться к изучению тех древних религий, которые во время оно правили умами людей и чьи величественные руины заполняют долины прошлого, точно разрушенные колонны Пальмиры, или Тадмора, поблескивающие среди песков пустыни. Они вырастают перед нашим мысленным взором, эти древние, непривычные, таинственные религии и верования, окутанные пеленой древности и балансирующие на грани времени и Вечности; они позволяют нам проникнуть в мир их загадочных образов, иногда пугающих, поразительных, диких и прекрасных.

Религия Моисея, которая, как и законы древнего Египта, проповедовала принцип избранности народа, следовавшего ей, тем не менее, успешно заимствовала многое из верований всех окрестных народов. Заимствуя, трудами просвещенных мудрецов своих, все самое лучшее, самые достойные и возвышенные принципы религий древних Египта и Азии, она в то же время воспринимала и самые отвратительные соблазны языческих племенных религий, с которыми приходилось сталкиваться народу Израиля в ходе его продолжительных странствий. Она была одной во времена Моисея и Аарона, другой – при Давиде и Соломоне, третьей – при Данииле и Филоне.

В те времена, когда у берегов Мертвого моря появился Иоанн Креститель и начал свою проповедь, практически все философские и религиозные системы древности походили одна на другую, как близнецы. Всеобщая свобода религиозного мышления склоняла тогда людей к мирному сосуществованию в среде фактического слияния всех и всяческих религиозных понятий, дорогу которому проложили великие предприятия Александра Македонского и не менее великие их последствия, установление царств Азии и Африки, греческие правящие династии и колонизация греками окрестных земель. Вследствие смешения множества народов во времена военных кампаний Александра, на территории трех четвертей известного тогда мира точно так же перемешались философские и религиозные системы Греции, Египта, Персии, Индии… Обрушились барьеры, ранее разделявшие народы, и, коль скоро народы Запада начали охотно воспринимать таинственные учения Востока, восточные народы тоже поторопились проявить интерес к традициям Рима и Афин. Поскольку греческие философы – практически все, кроме учеников Эпикура, платоники – торопились усвоить учения Востока, иудеи и египтяне – в то время действительно избранные из всех восточных народов – поспешили предоставить им такую возможность, поделившись своими учениями с завоевателями – греками и римлянами.

В этой атмосфере всеобщей веротерпимости и тотального смешения верований даже адепты новой религии – христианства – по наитию смешивали новое со старым, христианство – с философией, учение апостолов – с древней мифологией. Любой образованный человек тогда вряд ли был способен отринуть привычные философские представления для того, чтобы заменить их новой религиозной концепцией во всей ее первозданной чистоте. Люди обычно воспринимают веру такой, какой им ее преподносят. Так эзотерическая традиция и ее отличие от экзотерической, давно позабытые в других религиях, легко укоренились среди новых адептов христианства; многие из них даже в годы проповеди Павла были убеждены в том, что писания апостолов не полны, что в них содержатся лишь зачатки новой веры, обрести полное знание которой возможно только эзотерическим путем – посредством систематического анализа всех писаний и раскрытия всех их тайных смыслов. По мнению сторонников этой теории, в писаниях апостолов, направленных на просвещение невежественной толпы, содержались лишь основные положения грубой народной веры; для просвещения же умов возвышенных, избранных, предназначены таинственные мистерии, передаваемые из поколения в поколение, из уст в уста; и этой науке мистерий они дали название Γνώσις - «гнозис».

Гностики извлекли основы своего учения из трудов Платона и Филона, Зенд-Авесты и Каббалы, священных писаний Индии и Египта, тем самым обогащая христианскую традицию космологическими и теософскими концепциями, составлявшими основу религий Востока; они объединили его с доктринами Египта, Греции и Иудеи, с учением неоплатоников, давно уже широко распространенным на Востоке.

Эманация всех духовных существ от Верховного Божества, постепенная их деградация от воплощения к воплощению, покаяние и последующее возвращение к чистоте Единого Божества, а по восстановлении первичной всеобщей гармонии – пребывание в счастье и истинно Божесеизбежном наказании, которое, несмотря ни на что, обязательно воспоследует в силу Божественного провиденциального закона за каждым свершенным человеком грехом, за каждой его уступкой пороку. Поэты и мистагоги учили своих последователей бессмертию души и посмертным наказанию за прегрешения или награде за добродетель: первые – в поэмах, вторые – в храмовых наставлениях; и они скрывали свои наставления: первые – в поэтических иносказаниях, вторые – в символических представлениях и магических иллюзиях.

Они средствами всех видов изобразительного и литературного искусства рисовали своим ученикам красочные картины счастливой жизни праведников после физической смерти в Мире Грядущем и ужасных мук грешников в Тартаре. Во тьме святилищ эти картины счастья и мук бывали представлены в виде разыгрываемых жрецами драматических сцен, которые, собственно, и назывались мистериями. Интерес к посвящению в эти таинства постоянно подпитывался таинственностью, окружавшей его, строгим отбором кандидатов на посвящение и множеством тяжких и страшных испытаний, которые предстояло им претерпеть для того, чтобы обрести желанный Свет. Кандидата поражало богатство убранства храма Мистерий, торжественность проводимых там церемоний, действие потайных магических машин. Уважение к церемониям внушали и сами участники Мистерий, которые хранили торжественность и мрачность на протяжении всего посвящения; каждое новое чувство, охватывавшее посвящаемого – страх, надежда, умиление, счастье, горе, - было предельно сильным и внушало священный ужас перед всей церемонией в целом.

Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5

Князь Скинии (стр. 1 )

КНЯЗЬ СКИНИИ

Домашний очаг

Справочная информация

Техника

Общество

Образование и наука

Мир

Бизнес и финансы