Энид Блайтон

Загадка ожившего снеговика

Барни – 5

OSR Ольга. Вычитка Wsd.

Аннотация

До чего же весело проводят зимние каникулы Барни, Снабби, Роджер и Диана! Дни напролет неразлучная четверка скользит на коньках по льду замерзшего озера, катается с гор на санках, устраивает снежные битвы. А какой у друзей получился снеговик — ну совсем как живой! Как живой или... на самом деле живой?!! А что еще можно подумать, если он исчезает со своего места и... заглядывает в окна! Показалось? Может быть... Ну а зловещие звуки в старом доме тоже почудились? И откуда взялся загадочный предмет, найденный в снегу? Все это одно к одном, — думают ребята и начинают расследовать новую загадку.

Глава I

РОЖДЕСТВЕНСКИЕ КАНИКУЛЫ

Сколько дней продлятся рождествен­ские каникулы? — спросил мистер Линтон, откладывая газету, когда сверху донесся оглушительный грохот. — Мне иногда кажется, что я живу в сумасшедшем до­ме. Чем они там занимаются, эти дети? Прыга­ют со шкафа, что ли?

— Боюсь, это, как всегда, Снабби, — вздохну­ла миссис Линтон. — По времени он сейчас дол­жен застилать свою кровать. О боже — опять!

Выйдя в прихожую, она крикнула наверх:

— Снабби, что ты там творишь? Это действу­ет твоему дяде на нервы.

— Ой, извините! — откликнулся Снабби. — Я только решил тут кое-что передвинуть, и тум­бочка упала. Я совсем забыл, что вы внизу. Ой, осторожно, к лестнице направляется Чудик, а он сегодня немного не в себе...

По ступенькам кубарем скатился черный спа­ниель Чудик. Миссис Линтон поспешно отсту­пила в сторону. Чудик с разгона проехался по всей прихожей, влетел в гостиную и затормозил лишь у самых ног мистера Линтона. И был край­не удивлен, когда получил от него шлепок по го­лове сложенной газетой. Вскочив, Чудик выле­тел из комнаты почти с той же скоростью, с ка­кой влетел.

— Что за дом! — простонал мистер Линтон, когда его жена вернулась. — Как только у нас появляется Снабби, миру и покою приходит ко­нец. Из-за него Диана и Роджер начинают вести себя вдвое хуже. А уж этот Чудик! Сегодня он расчудился так, что превзошел самого себя.

— Ничего, дорогой, потерпи. Рождество бы­вает только раз в году, — попыталась успокоить его миссис Линтон. — Нужно же бедному Снаб­би куда-то уезжать из школы в каникулы! Не за­бывай, он ведь круглый сирота — ни отца, ни ма­тери.

— Никому не пожелал бы таких племяннич­ков! — продолжал ворчать мистер Линтон. — И потом, почему каждый раз, принимая Снабби, мы должны принимать и его собаку?

— Ричард, ты же знаешь, Снабби ни за чтобы не согласился поехать к нам без Чудика. Они жить друг без друга не могут.

— Вот как! — хмыкнул мистер Линтон, вновь раздраженно хватаясь за газету. — Что ж, если Снабби никуда не ездит без Чудика, скажи ему, что в следующие каникулы мы не сможем дер­жать у нас его собаку. Тогда, может быть, это из­бавит нас и от Снабби?

— Надеюсь, ты шутишь, дорогой? — покачала головой миссис Линтон. — Снабби действует тебе на нервы, только когда ты весь день дома. Но скоро праздники кончатся, и ты опять будешь ездить на работу.

А наверху Снабби сидел на своей неприбранной кровати, теребя мягкое длинное ухо Чудика и болтая с Роджером и Дианой. Они доводились ему братом и сестрой, но не родными, а двоюрод­ными. Ребята прибежали к нему в комнату по­смотреть, что это был за грохот.

— Попадет тебе, Снабби, — сказал Роджер. — Никак ты не запомнишь, что твоя комната как раз над гостиной. Чего тебе пришло в голову пере­двигать мебель?

— Вообще-то я не собирался ее передвигать, но у меня закатилась под комод монетка — пять пенсов. А когда я его сдвинул, то подумал, что он будет лучше смотреться на месте тумбочки, а она, негодяйка, перевернулась и грохнулась на пол.

— Да, папа тебе устроит взбучку, вот уви­дишь, — сочувственно проговорила Диана. — Я слышала, как он сказал, что ты сам на это напрашиваешься. Балбес ты, Снабби! Скоро папе вы­ходить на работу. Трудно тебе немного подождать и хоть несколько дней вести себя нормально?

— Так я и веду себя нормально! — возмутился Снабби. — А вот скажи, кто пролил кофе на стол за завтраком? Я, что ли?

Роджер и Диана неодобрительно посмотрели на своего рыжеволосого веснушчатого братца. Он ответил им дерзким взглядом своих зеленых глаз. Они оба любили неугомонного, неистощимого на выдумки Снабби, хотя временами он становил­ся совершенно несносным. Диана раздраженно фыркнула:

— Неудивительно, Снабби, что у папы от те­бя уже голова трещит! Вы с Чудиком носитесь по дому, как табун лошадей. И почему ты нако­нец не отучишь Чудика таскать щетки и туфли из чужих спален? Тебе известно, что сегодня ут­ром он уже утащил папину одежную щетку? Ума не приложу, как он умудрился стянуть ее с туа­летного столика.

— Да ну? Неужели правда? — поспешно вско­чил Снабби с кровати. — Значит, надо ждать оче­редного нагоняя от дядюшки Ричарда. Пойду ее искать, пока он не обнаружил пропажи.

Рождество в доме Линтонов всегда было вре­менем веселым и суматошным. Дети съезжались из своих школ в приподнятом настроении, пред­вкушая обилие вкусной еды, развлечения и по­дарки. Правда, на этот раз Снабби поначалу не­много приуныл — боялся, что его табель с отмет­ками, который должны были прислать из школы, окажется еще хуже, чем всегда, — и его дядя и тетя были приятно удивлены, видя, как он веж­лив и предупредителен.

Но через несколько дней Снабби вновь стал самим собой — буйным и шумливым, соперничая в этом со своим черным спаниелем Чудиком. Не­удивительно, что мистеру Линтону Снабби уже порядком надоел, особенно после того, как тот забыл закрыть кран в ванной и устроил целое на­воднение. Если бы не рождественские праздни­ки, не миновать бы тогда Снабби первоклассной взбучки!

И все-таки все с восторгом встретили Рожде­ство, хотя дети жалели, что не было снега.

— Без снега какое же это Рождество? — сето­вал Снабби.

— Не волнуйся, снега будет полно, как толь­ко Рождество пройдет, — говорила миссис Линтон. — Так всегда бывает. Вы сможете весь день пропадать на улице, играть в снежки, кататься на санках и коньках и хоть ненадолго избавите
нас с папой от своего присутствия!

Но снег почему-то запаздывал, с неба сыпал­ся лишь мелкий нудный дождик, из-за которого детям приходилось сидеть с утра до вечера дома, к большому неудовольствию мистера Линтона.

— Почему им всегда нужно кричать во всю глотку?! — в отчаянии восклицал он. — И зачем включать на полную громкость магнитофон?

И скажите наконец этому ненормальному Чуди­ку, что, если он еще раз бросится мне под ноги, ему придется уйти из дома и жить на свежем воз­духе — в сарае!

Но Чудику было бесполезно даже пытаться что-либо объяснять. Бели ему приходило в голо­ву сесть и почесаться, он садился и начинал че­саться посреди коридора, вовсе не думая о том, что кто-то может споткнуться об него. Даже Снаб­би не мог его от этого отучить. Чудик просто смот­рел на него своими влажными преданными глаза­ми, стучал по полу коротким хвостом и вновь при­нимался чесаться.

— Не понимаю, отчего ты чешешься! — вы­ходил из себя Снабби. — Притворяешься, будто у тебя блохи! Чудик, ты же знаешь, что их у те­бя нет! Ну-ка, вставай! Расселся тут...

Одним дождливым утром Диана без дела бро­дила по дому, путаясь под ногами у своей вечно занятой мамы.

— О боже, Диана, дорогая! Да займись же ты чем-нибудь! — сказала миссис Линтон. — Ты уже справилась со своими утренними обязаннос­тями? Постелила свою кровать, вытерла пыль в спальне, убрала...

— Да, мамочка, я все сделала, — кивнула Диана, — правда. Хочешь, чтобы я помогла тебе?

— Да, будь добра, собери все рождественские открытки, — попросила мама. — Пора уже их снести вниз. Сложи их аккуратно в картонную коробку, чтобы можно было отослать их к тете Луизе. Она из них делает альбомы для детишек, которые лежат в больнице.

— Хорошо! — ответила Диана. — Ой, а вот и Снабби со своей губной гармошкой. Он на ней здо­рово играет, правда, мамочка?

— Не сказала бы, — ответила миссис Лин­тон, — по-моему, он просто издает ужасные зву­ки. Пусть Снабби тоже займется с тобой открыт­ками, тогда он, может быть, отложит свою гар­мошку и забудет о ней. А то я начинаю всерьез опасаться, что папа с ума сойдет, если Снабби бу­дет продолжать вот так расхаживать по дому с этой проклятой гармошкой.

— Снабби, иди помоги мне с рождественски­ми открытками, — позвала Диана. — Мама, ос­торожно — по лестнице спускается Чудик!

— Помочь с открытками? Что ты имеешь в виду? — спросил Снабби, входя в комнату. — А, разобрать их! Это можно. Всегда интересно рассматривать их снова. Давай смешные открыт­ки сложим в отдельную пачку.

Вскоре Снабби и Диана с удовольствием пере­бирали в гостиной поздравительные открытки. Они перечитывали каждую, смеялись над забав­ными, потом аккуратно складывали в коробку.

— Посмотри, вот открытка, которую прислал нам Барни! — воскликнула Диана. — Какая красивая! Под стать ему самому.

Она подняла в руке яркую открытку. На ней был изображен парк аттракционов. В уголке был аккуратно подрисован мальчик с обезьянкой на плече.

— Барни нарисовал на открытке себя и Ми­ранду, — сказала Диана. — Интересно, Снабби, как ему понравились эти праздники — первый раз в жизни в своей собственной семье!

В этот момент в комнату вошел Роджер. Он тоже взял в руки открытку Барни.

Старина Барни! Если бы мы смогли встре­титься в эти каникулы! Помните, как он нако­нец отыскал своего отца? Это просто невероятно!

И оказалось, у него есть не только отец, а целая большая семья.

Да, — вздохнула Диана. — До этого он про­вел всю свою жизнь в цирке, где выступала его мама, и считал, что его отец умер. И только перед смертью мама сказала, что его отец жив, и Бар­ни решил найти его...

И он отправился на поиски своего отца и ис­кал его повсюду, — продолжил Роджер. — А помнишь, как произошла их встреча? В прошлые каникулы в городке Рабэдаб, где мы отдыхали на море. И какой он оказался симпатичный, этот его отец, — совсем как Барни.

Да, верно, — согласилась Диана, углубля­ясь в воспоминания. — И Барни вдруг узнал, что у него есть не только отец, но еще дедушка, ба­бушка, дядя, две тети...

И двоюродные братья и сестры! — закон­чил Снабби. — Эх, вот, наверное, он повеселил­ся в эти праздники! А про нас и думать забыл.

А я уверена, что не забыл! — возразила Диа­на. — Слушайте, у меня потрясающая идея! Да­вайте спросим у мамы, может, она разрешит нам пригласить Барни на несколько дней? Тогда мы и узнаем все новости.

И опять встретимся с Мирандой, его уче­ной обезьянкой! — восторженно подхватил Снаб­би. — Чудик, ты слышишь? Мы встретимся с Ми­рандой!

Так чего же мы сидим? Пойдемте спросим у мамы прямо сейчас! — воскликнула Диана и бро­силась из комнаты. — Мама! Мама, ты где?

Глава II

КАК НЕЛЬЗЯ КСТАТИ

Все трое бросились наверх искать мис­сис Линтон. Чудик увязался за ними, путаясь под ногами, и даже обогнал — так ему хотелось добежать первому. На бегу он громко лаял, ощущая волнение детей и желая раз­делить его.

В это время мистер Линтон в своей комнате, тщетно пытаясь сосредоточиться, писал письмо.

Опять эта собака! — раздраженно просто­нал он. — Она у меня дождется, что я выставлю ее за дверь, если она и дальше будет поднимать та­кой гвалт!

Мама! У нас есть блестящая идея! — выпа­лила Диана, обнаружив маму в ванной комнате, где она раскладывала чистые полотенца.

В самом деле? — рассеянно обернулась к детям миссис Линтон. — Снабби, скажи мне, по­жалуйста, как ты умудряешься так пачкать свое полотенце? Ты случайно не подрабатываешь тру­бочистом?

Ну, вы скажете! — из вежливости улыб­нулся Снабби.

Мама, ну ты послушай! У нас правда блес­тящая мысль! — повторила Диана.

Да, мама! Можно, мы пригласим к нам на пару дней Барни? — сразу переходя к делу, про­должил за нее Роджер. — Скажи «да», пожалуйс­та! Тебе ведь он нравится, правда?

Мы с ним не виделись с летних каникул, — добавила Диана. — С тех пор, как он нашел своего отца и всю свою новую семью и уехал жить с ними.

Мы просто ДОЛЖНЫ с ним встретиться, — заявил Снабби, выхватывая у Чудика коврик, который пес яростно тряс, словно это была пой­ манная крыса.

Дело в том, мои дорогие... — неуверенно про­ говорила миссис Линтон. —Я просто не знаю, что и сказать...

Но почему? Почему мы не можем пригла­сить Барни? С Мирандой, конечно, — удивленно посмотрела на нее Диана. — Ты же всегда хоро­шо к нему относилась, ведь так?

Да, конечно, доченька, я и сейчас хорошо к нему отношусь. Но я не думаю, что папа будет рад еще одному гостю, когда вы трое и так уже переворачиваете весь дом вверх дном.

Мама, ничего мы вверх дном не перевора­чиваем! — возмутилась Диана. — Я целое утро прибирала в своей комнате. Если ты разрешишь нам пригласить Барни, мы будем аккуратными - преаккуратными и тихими как мышки. Нам обя­зательно нужно повидаться с ним и узнать все его новости, прежде чем мы опять разъедемся по школам.

Диана, вы должны спросить у папы, — ска­зала миссис Линтон. — Если он разрешит, я, ко­нечно, возражать не стану. Но пусть решает он.

Да-а, — помрачнев, протянула Диана. — А ты сама разве не можешь у него спросить?

Нет, — отрезала мама. — Перестань кру­тить краны, Снабби. Я сказала перестань. И по­жалуйста, выведи Чудика из ванной. Он, того и
гляди, утащит губку.

Пойдем, Чудик, — печально проговорил Снабби. — Мы здесь не нужны. Мы с тобой уйдем отсюда и будем вдвоем играть в гараже.

Нет, не будете, — решительно заявил Род­жер. — Ты пойдешь с нами и будешь нас поддер­живать, когда мы будем упрашивать папу.

Я не могу, — развел руками Снабби. — Дядя сказал сегодня утром, чтоб его глаза меня не видели. И Чудика — тоже.

— Ну ладно, мы с тобой, Ди, пойдем и вместе уговорим его, — сказал Роджер. — Только, по­жалуйста, Снабби, не вздумай опять играть на губ­ной гармошке под дверью кабинета, когда мы будем там.

Чудик, как обычно, опрометью бросился вниз по лестнице, за ним, прыгая через три ступень­ки, сбежал Снабби. Миссис Линтон покачала го­ловой и улыбнулась — никто и никогда не сможет отучить Снабби скатываться кубарем по лестнице.

Мистер Линтон услышал осторожный стук в дверь своего кабинета.

— Войдите, — оторвавшись от письма, с до­садой произнес он.

Диана и Роджер вошли.

В чем дело? — строго спросил отец. — На­деюсь, вы пришли не затем, чтобы просить кар­манных денег после того, как вы столько полу­чили на Рождество?

Нет, папа, дело совсем не в этом, — поспе­шил сказать Роджер. — Нам бы это и в голову не пришло. Мы просто хотели узнать... э-э... Мы по­думали, ты не будешь возражать, если...

Если мы пригласим Барни — всего на не­сколько дней, — выпалила Диана. — Ты ведь по­мнишь Барни, да? Мальчик из цирка, с которым мы подружились.

Да, я его помню, — ответил Мистер Лин­тон. — Славный парень, с такими ярко-синими глазами. Кажется, у него еще была обезьянка?

Да, папа! Ее зовут Миранда. Она такая симпатичная! — живо откликнулся Роджер. — Мож­но, они к нам приедут?

— Спросите у мамы, — нахмурился мистер Линтон.

Мы уже спрашивали, — ответил Роджер. — И она говорит, чтобы мы спросили у тебя.

В таком случае я говорю «нет», — твердо произнес мистер Линтон. — И я совершенно уве­рен, что ваша мама тоже хотела бы сказать «нет».

Она в эти каникулы от вас уже с ног валится! Кро­ме того, на три дня к нам приезжает ваш двою­родный дедушка Роберт, и я уже подумывал, не отослать ли на это время Снабби и Чудика к тете Агате. Потому что вряд ли этот пожилой джентль­мен сможет вынести присутствие всех вас троих да еще этой ненормальной собаки.

Но, папа! Неужели ты пригласил дедушку Роберта на рождественские каникулы?! — вос­кликнула Диана. — Он всегда говорит, и говорит, и говорит, а мы не можем даже и слова вставить...

Возможно, как раз поэтому я его и пригла­сил! — ответил отец с неожиданной усмешкой. — Нет, на самом деле дедушка сам вызвался погос­тить. Перед этим он был нездоров, вот почему я уверен, что ему будет трудно выносить Снабби, Чудика и тем более губную гармошку.

О-о, — расстроенно протянула Диана. — Да, тогда о приглашении Барни нечего и думать. Во-первых, даже и комнаты не будет... А мне так хотелось встретиться с ним в эти каникулы. Те­перь мы целую вечность с ним не увидимся. Папа, а может, ты напишешь дедушке, чтоб он не при­езжал?

— Нет, это невозможно. И даже если бы не он, я бы не согласился на приезд Барни. Добав­лять к вашей сумасшедшей компании еще одно­го! И можете предупредить Снабби, что, вероят­но, ему придется отправиться к своей тете Агате.

Такое сообщение привело Снабби в ужас.

Но мне там не нравится! — причитал он. — Чудика заставляют жить в конуре, а меня — по двадцать раз на день мыть руки! Ладно, я боль­ше не буду играть на губной гармошке. И даже свистеть не буду. И буду ходить на цыпочках по лестнице. И...

Ну и глупо!.— сказал Роджер. — Тогда ма­ма подумает, что ты заболел, только и всего. Вот жалость.— все наши планы рухнули!

И теперь мы не увидимся с Барни, — вздох­нула Диана, — и с его милой Мирандой.

Смотрите! — внезапно воскликнул Снаб­би. — Снег идет!

Все подбежали к окну. Действительно, круп­ные снежные хлопья валились с неба. Диана по­смотрела вверх, но снежинки падали так густо, что совершенно закрывали весь небосклон.

Если он так будет идти, веселье нам обес­печено, — сказал Роджер, уже гораздо более бод­рым тоном. — А когда приедет дедушка Роберт, мы, чтобы не мешаться у него под ногами, смо­жем весь день быть на улице — кататься на сан­ках!

И на коньках, если будет лед, — радостно добавила Диана.

А меня здесь не будет! — произнес Снаб­би с такой скорбью в голосе, что Диана и Роджер улыбнулись. — Я буду гостить у тети Агаты и дя­ди Горация, а несчастный Чудик будет лаять один-одинешенек в своей конуре.

— Бедный Чудик! Ну, ничего, подожди хны­кать, может, дедушка еще не приедет, — неуве­ренно предположила Диана.

Но уже на следующий день от дедушки при­шло письмо, в котором сообщалось, что он при­езжает через два дня. Снабби устремил полный отчаяния взгляд на миссис Линтон. Неужели его отошлют? Он был готов пообещать что угод­но, лишь бы только остаться. В особенности сей­час, когда снег лег великолепным пышным ков­ром, а пруды и озера начали замерзать. Ведь у те­ти Агаты на санках не покатаешься.

Но миссис Линтон была непоколебима. Если дедушка Роберт не совсем здоров, то для него наи­худшим злом будет ежедневная доза Снабби и Чудика. С ним даже может случиться сердечный приступ из-за какой-нибудь их проделки.

— Я должна немедленно позвонить твоей те­те Агате, — сказала она. — И не делай такое оби­женное лицо, Снабби, ничего в этом ужасного нет.

Она вышла в прихожую к телефону, но не успе­ла еще прикоснуться к трубке, как раздались рез­кие звонки: дзи-и-и-инь... дзи-и-и-инь... дзи-и-и-инь!..

— Хоть бы это был дедушка — сказать, что не приедет! — воскликнул Снабби.

Но, судя по всему, надежды его оказались на­прасными.

— Как вы думаете, кто хочет с вами поговорить? — с улыбкой обернулась к ребятам миссис Линтон. — Барни!

— Барни! — обрадовано воскликнули все трое и бросились к телефону.

Роджер первым схватил трубку.

— Барни! Это правда ты? Как ты отпраздно­вал Рождество? Хорошо? — Он замолчал, слу­шая ответ Барни, и вдруг выражение невероят­ного восторга появилось на его лице. — Слушай, Барни! Это же гениальная идея! Да-да, я сейчас спрошу у мамы, не вешай трубку! Я спрошу у нее прямо сейчас!

Снабби и Диана, сгорая от любопытства, жда­ли, о чем таком Роджер должен спросить у мис­сис Линтон.

— Мама! Барни со своим двоюродным братом собираются поехать в домик у озера среди хол­мов, он принадлежит их бабушке. Озеро замер­зло, и холмы все в снегу, так что можно кататься на коньках и на санях с гор. Он спрашивает, мож­но нам тоже поехать с ними?

Диана и Снабби даже взвизгнули от восторга.

Конечно, мы поедем!

Барни говорит, если ты согласна, то его ба­бушка потом перезвонит тебе и расскажет все по­дробно, — добавил Роджер, глядя на маму сия­ющими глазами. — Мама, ты ведь согласна, прав­да? Мы сами поедем к Барни, вместо того чтобы приглашать его сюда! И Снабби не придется от­правлять к тете Агате. И дедушка Роберт смо­жет спокойно жить здесь, никто его тревожить не будет. Ну что, мама, можно нам поехать?

Снабби, обхватив тетю за талию, закружил ее по комнате в вальсе.

Глава III

СУМАТОШНЫЕ СБОРЫ

Миссис Линтон посмотрела на взволно­ванные лица ребят и, улыбнувшись, кивнула:

— Да, думаю, можно. Это устроит всех нас.

Ой, Снабби, что ты делаешь? Перестань, ты ме­ня уронишь!

Снабби, обхватив тетю за талию, закружил ее по комнате в вальсе.

— Гип-гип-ура! Какой счастливый день! — орал он.

В прихожую вышел удивленный мистер Лин­тон. Его ввели в курс дела, и он выслушал рассказ с явным одобрением.

Что ж, это обеспечит вашему дедушке Ро­берту немного тишины и покоя, да и нам самим тоже, — сказал он. — Надеюсь, Снабби, Чудика ты захватишь с собой? Мне бы очень хотелось от­дохнуть от этой собаки.

Конечно, дядя, конечно! — заорал Снабби, подбегая к нему с явным намерением повальсировать и с ним тоже, так он был счастлив. Но, сла­ва богу, вовремя одумался — его дядя не одобрял подобные выходки.

Тем временем Роджер уже сообщил Барни о том, что родители согласились, и теперь выяснял подробности поездки. Через минуту Диана вы­хватила у него трубку, ей не терпелось поговорить со старым приятелем. Но в трубке раздалось не­громкое щелканье и бормотание.

— Ой, это ты, Миранда? — воскликнула Диана, с восторгом вслушиваясь в знакомый лепет обезьянки. — Мы с тобой скоро увидимся! Слы­шишь меня? Скоро-скоро!

Гав-гав! — заволновался Чудик, не понимая, что происходит, и ломая голову над причиной не­вероятного переполоха. Он попытался вытянуть коврик из-под ног мистера Линтона и сбежать с ним, но Снабби вовремя остановил его.

Всех обрадовал звонок Барни. После того, как Снабби тоже прокричал другу несколько слов, трубку положили, и ребята прошли в гостиную, чтобы обсудить потрясающую новость.

Представляете — дом среди снежных хол­мов, да еще рядом с замерзшим озером! Лучше просто не придумаешь! — восторгался Роджер. — Сейчас пойду искать свои коньки. Тебе повезло, Снабби, — тебе же на Рождество как раз новые подарили!

А где наши санки? — спросила Диана. — Правда, вряд ли они теперь нам подойдут — слиш­ком маленькие! Мы на них не катались уже года три, наверное.

А я куплю новые на те деньги, что мне по­дарили на Рождество, — гордо заявил Снабби. — И еще было бы здорово знаете что купить? Конь­ки для Чудика! Жалко, что их для собак не де­лают!

Да, жалко! — засмеялся Роджер. — Чудик выглядел бы на коньках потрясающе. И не знал бы, наверное, каким коньком первым двигать!

Так здорово, что просто не верится! — про­говорила Диана, опускаясь в кресло. — Мам, ты ведь не против, что мы уедем? Тебе без нас не бу­дет одиноко?

Ну, что ты, конечно, нет, — ответила ма­ма. — Я буду рада, что у меня появится время для дедушки Роберта. И, слава богу, Чудика здесь не будет. Когда бабушка Барни собирается по­звонить насчет подробностей поездки — в какой день, во сколько? Барни вам об этом сказал?

Да. Она позвонит сегодня вечером, — отве­тил Роджер и обернулся к ребятам. — Голос у Бар­ни совсем не изменился, правда же?

Да, ни капельки, — согласились Снабби и Диана.

Ас чего бы ему измениться? — удивилась миссис Линтон.

Ну, не знаю, — пожал плечами Роджер. — Столько лет он был цирковым мальчишкой, в рваной одежде, иногда без маковой росинки во рту, не говоря уж об учебе. А теперь нашел це­лую семью, живет в доме, а не в палатке или во­обще под открытым небом, ест несколько раз в день за столом, учится... Я почему-то думал, что он должен был измениться.

Барни никогда не изменится, — убежден­ но сказал Снабби. — Никогда. Слушайте, как это будет здорово: лететь с горы на санках — вжик! — Он заскользил, разогнавшись, по натертому по­лу и не остановился, даже увидев строгое лицо миссис Линтон. — Кататься вот так, кругами, — раз-два, раз-два... — Тут он на ходу врезался в не­большую этажерку, и Диана едва успела подхва­тить ее на лету.

Снабби, не строй из себя еще большего идиота, чем ты есть! Могу спорить, ты успеешь раз сто шлепнуться, прежде чем сделаешь и десяток шагов! — обрушилась она на него. — И я буду очень рада видеть, как ты сидишь на льду!

Бабушка Барни позвонила миссис Линтон в тот же вечер. У нее был добрый тихий голос, и миссис Линтон подумала о том, как повезло Бар­ни, что у него такие милые родственники. Закон­чив разговор, она пересказала замершим в ожи­дании ребятам, о чем они договорились с пожи­лой леди.

Она сказала, что в этом домике в горах долгое время никто не жил. Ее сыновья и дочь когда-то в молодости любили приезжать туда, чтобы покататься на коньках и санях. Она собирается послать туда кого-то, чтобы привести все в поря­док, проветрить. И через два дня домик должен быть готов.

А кто-нибудь из взрослых с ними поедет? — поинтересовался мистер Линтон. — Должен же там быть хоть один разумный человек.

Барни очень даже разумный, — не задумы­ваясь, ответил Снабби.

Миссис Мартин говорит, что отправит с ними сестру своей кухарки, чтобы за ними при­сматривала. Она будет им готовить, сушить одеж­ду и следить, чтобы они не выходили из берегов. Хотя, надеюсь, Роджер и сам за этим последит.

Он уже достаточно взрослый, чтобы взять на се­бя такую ответственность, так же, как и Барни.

Не волнуйся, у нас все будет нормально, —заверил маму Роджер. — Подумать только! Неужели пройдет всего два дня, и мы окажемся в этом маленьком домике!

Как я поняла, не такой уж он и малень­кий, — заметила мама. — В нем пять или шесть спален, большая кухня и еще две-три комнаты.
Вам придется помогать его убирать, а то кухар­кина сестра выбьется из сил и уедет от вас!

Я буду помогать ей, — пообещала Диа­на. — А кровати каждый пусть сам застилает. Хо­тя Снабби даже этого не умеет. Выскочит утром из кровати, прикроет простыни и одеяло покры­валом, даже не поправив, и думает, что застелил!

Ябеда! — обиделся Снабби. — Моя постель, как хочу, так и делаю!

Я думаю, завтра мы должны заняться конь­ками, ботинками и одеждой, — сказала миссис Линтон. — И всем вам надо, конечно, взять не­ промокаемые сапоги. Надеюсь, ты, Снабби, при­вез свои из школы. Прошлый раз ты их забыл.

Да, тетя, я их привез. Во всяком случае, я очень хорошо помню, что один точно клал в че­модан, — с готовностью подтвердил Снабби.

А как называется этот дом? — поинтересо­валась Диана.

Возможно, я не расслышала по телефону, но мне показалось, что Рэт-а-тэт-хаус.

Все дружно рассмеялись.

— Как забавно! — сказала Диана. — Наде­юсь, он и правда так называется. Рэт-а-тэт-хаус!
Интересно, почему его так назвали?

Следующий день был полон хлопот. Ботинки, носки, перчатки, свитеры, коньки — все было вы­тащено из шкафов и комодов и тщательно проверено. Погода оставалась очень холодной и мо­розной, а ночью опять выпал снег. Прогноз обе­щал продолжение снегопада и усиление холо­дов, то есть как раз то, что нужно для зимних видов спорта, о чем то и дело твердил Снабби. Он опять вспомнил о своей губной гармошке и до­вел всю семью до белого каления, пытаясь раз­учить новый мотив. Кончилось тем, что миссис Линтон забрала ее и упрятала на дно самого боль­шого их чемодана.

Однако Снабби это не смутило. Он продолжил музицировать, «дергая» струны воображаемого банджо и издавая при этом сквозь полусжатые губы характерные тренькающие звуки. Это бы­ло еще хуже, чем губная гармошка. И к тому же, поскольку банджо существовало лишь в его во­ображении, его невозможно было у него забрать.

— Нельзя ли этого сорванца отослать в Рэт-а-тэт-хаус уже сегодня? — спросил мистер Лин­тон, слыша треньканье банджо у своей двери уже в двадцатый раз за утро. — Это просто счастье, что его не будет здесь, когда приедет дедушка Ро­берт.

Чудик, стараясь помочь, в волнении метался по дому, хватал туфли, носки, едва их успевали разложить, чтобы упрятать в чемоданы. Даже Снабби почувствовал, что немного устал от свое­го любимца, после того как Чудик налетел на него, сбегая вниз по лестнице. Снабби в это время взбегал по лестнице вверх, и оба кубарем скати­лись по ступенькам, заработав синяки и шишки.

— Осел ты, а не собака! — напустился Снабби на удивленного Чудика. — Я тебя с собой не возьму, если будешь так делать. Я из-за тебя чуть ногу не сломал. У-у, противная псина!

Чудик поджал хвост и заполз под комод в при­хожей. Здесь пахло мышами, и он прекрасно про­вел время — принюхивался к углам, скреб пол лапами и громко чихал, к большому удивлению мистера Линтона.

Наконец все чемоданы были уложены, коньки связаны вместе и одежда подготовлена для сле­дующего утра, когда они должны будут ехать к Барни.

Сначала мы должны поехать в дом мистера Мартина, а потом вместе с ним, Барни и его дво­юродным братом отправимся в Рэт-а-тэт-хаус, — объяснил Роджер Диане и Снабби. — Скорее бы завтра! Интересно, какой этот двоюродный брат Барни? Мам, а на сколько дней мы можем по­ехать?

Я думаю, пока снег не растает, — ответила мама. — Так сказала бабушка Барни. Но, разу­меется, если он продержится больше недели, вам придется вернуться, чтобы готовиться к школе.

Не произноси это слово, — застонал Род­жер. — Снабби, прекрати свое треньканье! Или хотя бы поиграй для разнообразия на другом ин­струменте. Это твое банджо уже всем надоело.

Снабби не стал спорить и сменил банджо на цитру, что, бесспорно, было гораздо приятнее. Он и правда удивительно точно умел подражать зву­кам музыкальных инструментов. Миссис Лин­тон оставалось лишь надеяться, что следующим номером у него не будет барабан!

Наконец наступило утро — ясное, морозное утро с голубым небом, бледно-желтым солнцем и снегом под ногами, сверкающим, как сахар.

— Чудесно! — воскликнула Диана. — Как раз то, что нам нужно!

И они поехали на такси к поезду, который до­ставит их к Барни. Чудик, конечно, отправился с ними. Он так разволновался, что его пришлось взять на поводок.

Ура-ура зимним каникулам! Кататься на сан­ках и на коньках, играть в снежки, веселиться — что может быть лучше!

Глава IV

НОВАЯ СЕМЬЯ БАРНИ

Дом Барни находился в местечке под названием Литтл-Вендамэн. На вок­зале ребят встречала машина — боль­шой удобный фургон, в котором мог легко размес­титься весь их багаж. А самое главное, их встре­чал Барни с взволнованной Мирандой на плече.

— Барни! Старина Барни! И Миранда тоже тут. Эй, привет, Миранда! — закричал Снабби, высовываясь из вагонного окна, когда поезд за­медлил ход.

Двери открылись, и Снабби вместе с Чудиком вывалился на платформу. Барни, обрадованный, бросился к ним. Его ярко-синие глаза сияли как никогда. Обезьянка Миранда подпрыгивала на его плече и что-то громко стрекотала. Она, конеч­но, сразу же узнала всех ребят.

— Барни! Наконец-то мы снова встретились! — обняла друга Диана.

Роджер похлопал его по спине, а Снабби улы­бался всей своей веснушчатой курносой физио­номией. Что же касается Чудика, он совершен­но обезумел — плюхнулся на спину и с неверо­ятной скоростью задрыгал ногами, словно крутя педали велосипеда, да еще и громко залаял.

— Привет! — проговорил Барни, и его смуг­лое лицо порозовело от радости, что он опять ви­дит своих старых друзей. Они не раз помогали ему, когда он был всего лишь цирковым мальчиш­кой. — Я так рад, что опять всех вас вижу! Прав­да же, Миранда?

Обезьянка перескочила на плечо Дианы и что-то зашептала ей на ухо, привычно схватив ее лап­кой за мочку уха. Диана засмеялась.

— Милая моя Мирандочка, ты все такая же, совсем не изменилась! А какая ты нарядная в этой красной курточке, юбочке и берете!

Барни тоже выглядел не так, как раньше. Он не вытянулся и не потолстел, и лицо его покры­вал все такой же ровный загар, но теперь он был прекрасно одет, хорошо подстрижен. В нем появи­лась какая-то новая свобода, легкость, уверен­ность, которой не было, когда он был цирковым мальчиком. Диана с восхищением смотрела на него.

Заметив на себе взгляды ребят, Барни рассме­ялся.

— Что, я не похож на себя? — спросил он так хорошо знакомым им голосом, слегка растяги­вая слова на американский манер. Этот акцент он подхватил, путешествуя с бродячими цирка­ ми. — Да, я больше не цирковой мальчик. Теперь я джентльмен — надо же, подумать только! Я Барни, который хватался за любую работу, ходил в старых брюках и рваной рубашке, босой или в тряпичных тапках... — Он замолчал и с лукавой усмешкой оглядел ребят. — Да, я те­перь джентльмен, но я все тот же Барни, пони­маете? Просто Барни, вот и все! Верно, Миран­да?

Миранда прыгнула обратно к нему на плечо и принялась подскакивать, что-то лопоча на своем обезьяньем языке. Ее не интересовало, как Бар­ни одет, где он живет и кто он — цирковой маль­чик или джентльмен. Ей это было безразлично. Он для нее был просто Барни.

— Да, ты по-прежнему просто Барни, — ска­зала Диана и с облегчением чуть слышно вздох­нула.

Она немного опасалась, что появление у него семьи, своего хорошего дома, избытка карман­ных денег сделает Барни другим, но нет, этого не случилось.

— Пойдемте, — сказал Барни. — Машина ждет, а за рулем сидит мой отец!

Слова «мой отец» он произнес с нескрываемой гордостью. Диану это растрогало. Как, должно быть, счастлив Барни, что у него теперь есть отец, что он наконец нашел его после стольких лет!

Мистер Мартин, отец Барни, сидел за рулем фургона. Дети еще раз с изумлением отметили сходство между ним и сыном: ярко-синие, ши­роко расставленные глаза, пшеничного цвета во­лосы, большой, готовый растянуться в улыбке рот. Да, каждый бы, не раздумывая, сказал, что это отец и сын. Различало их лишь то, что Барни был гораздо смуглее своего отца.

Здравствуйте, ребята! — произнес мистер Мартин и улыбнулся, отчего стал еще больше похож на Барни. — Рад, что вы проделали такой путь, чтобы повидаться с Барнабасом — или с Барни, как вы его зовете. Прыгайте в машину!
Сначала мы пообедаем у нас в доме, а потом я вас отвезу в Рэт-а-тэт-хаус.

Большое спасибо, сэр, — вежливо прогово­рил Роджер. — Очень любезно с вашей стороны, что вы нас встретили. И мы очень благодарны бабушке Барни, что она пригласила нас пожить с ним в Рэт-а-тэт-хаусе. Мы так рады!

Мальчики сложили чемоданы в фургон. Чу­дик сам забрался внутрь салона и уселся в углу так, чтобы можно было смотреть в окно. Он лю­бил высовывать голову из машины, чтобы его длинные уши хлопали на ветру. Чудик был счастлив вновь увидеться с Барни, но не испы­тывал тех же чувств по отношению к обезьянке Миранде. Он не забыл, как когда-то она ездила у него на спине да еще и подпрыгивала самым не­почтительным образом. Чудик косился на нее кра­ешком глаза: не надумала ли она повторить ста­рый трюк?

Машина свернула с шоссе на подъездную ал­лею приятного дома с белыми стенами, высоки­ми трубами на крыше и большими двустворча­тыми окнами. Когда они подъехали, парадная дверь распахнулась и на пороге появилась невы­сокая пожилая леди с такими же карими глаза­ми, как и у обезьянки, сидящей у нее на плече.

— А вот и вы! — воскликнула она. — Добро пожаловать! Давно хотела познакомиться с дру­зьями нашего Барни. Проходите же, проходите!

Бабушка Барни детям сразу же понравилась. У нее были седые кудрявые волосы, розовоще­кое пухлое лицо, живые карие глаза и привет­ливая улыбка. Ребята тоже улыбнулись ей, об­мениваясь рукопожатиями.

— Видите, у меня тоже есть обезьянка, как и у Барни! — весело прощебетала она, как птич­ка. — В нашей семье всегда любили обезьянок.

Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах: 1 2 3 4 5 6