Лингвокультурный типаж «иммигрант» в зеркале французского и русского медиадискурсов

Лингвокультурный типаж «иммигрант» в зеркале французского и русского медиадискурсов

Бисерова Наталья Васильевна

Студентка Пермского государственного научного исследовательского университета, Пермь, Россия

E–mail: ntlbiserova@rambler.ru

Типизируемая в лингвокультурологическом аспекте языковая личность представляет собой лингвокультурный типаж (ЛКТ), то есть обобщенное представление о человеке на основе этно - и социоспецифических характеристик поведения таких людей [Лутовинова 2006: 170-174].

В настоящем докладе представлены результаты исследования ЛКТ «иммигрант» – знакового для французской и русской лингвокультур. Исследование имело целью выявить особенности актуализации ЛКТ «иммигрант» во французском и русском медиадискурсах. Материалом исследования послужили данные сплошной выборки электронных текстов французских и российских центральных печатных изданий («Le Courrier International», «L’Express», «Le Nouvel Observateur», «Le Parisien», «Le Point», «Аргументы и факты», «Российская газета» и др.) за 2006 – 2012 гг., а также отрывки публичных выступлений политических деятелей на тему иммиграции. Количество проанализированных текстовых фрагментов, апеллирующих к концепту, составило около 700 единиц.

При анализе дискурса французских СМИ выделяются общие перцептивно-образные характеристики ЛКТ «иммигрант»: как правило, это смуглый темноволосый мужчина невысокого роста, худощавого телосложения, азиатского типа внешности, молодого или среднего возраста, с неопрятным внешним видом. В отношении женщин зачастую актуализируется стереотипное представление о покрытой голове.

В русских печатных изданиях типичный иммигрант – это смуглый, темноволосый мужчина невысокого роста, худощавого телосложения, азиатского типа внешности, который, как правило, является носителем заразных заболеваний и имеет ярко выраженный акцент.

Как в русском, так и во французском медиадискурсе выявляются полярные характеристики иммигрантов: bon – méchant, les plus courageux – les moins courageux, assimilés – non-assimilés, ignorent les codes – respectueux des lois; грубость –безропотность, уважение принимающей культуры – неуважение и др., что объясняется двойственной позицией оценивающих субъектов.

Оппозиция «свой – чужой» проявляется в формировании стереотипов мышления, особенно в рамках проблемы интерпретации образа «чужого» в медиадискурсе Франции и России. Категории «свой – чужой» участвуют в общей структурации мира и являются «фрагментами внешнего мира», выходящими за пределы личной зоны и маркирующими внешнее пространство в оппозиционной семантике «близкий, свой, родной / чужой, чуждый, враждебный» [Кравц 2007:28-32]. В работе мы использовали модель межкультурных отношений Э. Ландовски [Landowski 1997: 128], на основе которой выделены четыре типа отношения «своих» к «чужим», где «свои» – это принимающая культура, «чужие» – иммигранты:

1) ассимиляция «чужого» (говорящими признаётся возможность иммигрантов интегрироваться в общество):

«Les immigrés ont modifié en profondeur le sport et les arts populaires français : la grande majorité des footballeurs de haut niveau sont issus de l`Immigration, et les artistes d`origine immigrée, noirs et magrébins, peuplent le top 50 de la chanson populaire»;

«А наши мигранты - если брать Среднюю Азию и Молдавию - безропотные трудяги, которые встают в шесть утра и идут вкалывать. Они никогда не пойдут крушить»;

2) удаление «чужого» (невозможность стирания различий между автохтонным населением и иммигрантами и, как следствие, неприятие последних):

«Le jour où nous aurons en France, non plus 5 millions mais 25 millions de musulmans, ce sont eux qui commanderont. Et les Français raseront les murs, descendront des trottoirs en baissant les yeux»;

«Совершенно очевидно, что без труда и услуг иммигрантов не обойтись нашей экономике и многим российским семьям, а между тем мигрантофобия достигла предельного уровня»;

3) обособление «чужого» (наличие общей территории, но каждый придерживается своих обычаев, норм поведения):

«Le père qui est depuis trente ans en France, ne parlait pas français, le fils qui est né en France et va au Mali seulement pour les vacances, était en boubou»;

«Мигранты уже заняли наши города! Ходят целыми ордами! В парках и жилых зонах уже нам (коренным) места нет. У нас перед подъездом собираются целые орды гастарбайтеров (страшно входить в подъезд)»;

4) принятие «чужого» (сосуществование в гармонии, без конфликтов):

«Les immigrés sont une excellente affaire pour l`Etat français : ils rapportent une grosse douzaine de mlrd. d`euros par an et paient nos retraites»;

«Только тогда, когда народы Северного Кавказа увидят, что их голос слышен в хоре голосов России, что их представители на равных участвуют в управлении страной, они проникнутся ощущением нашего общего дома»;

Во французской лингвокультуре первичное значение слова «иммигрант» – как выходца из чужой страны – получает переосмысление. В контексте французского медиадискурса под иммигрантами понимаются любые представители неевропейских этносов (les Noirs, les Arabes и т. п.), даже если данные лица были рождены во Франции. Примеры свидетельствуют о том, что как во французском, так и в русском медиадискурсах отношение к иммигрантам из Европы более толерантное, чем к другим представителям иммигрантов.

В целом анализ медиадискурса показал, что в аспекте межкультурных отношений как французская, так и русская лингвокультура ориентированы в большей степени на удаление или обособление иммигранта, который представлен как объект нарушения спокойствия и источник угрозы местным сообществам.

Литература

, Социокультурные основания диспозиции «свой – чужой». Воронеж, 2007.

Лингвокультурный типаж «Хакер» //Политическая лингвистика. 2006, вып. 20.

Landowski E. Présences de l'autre. Essais de socio-sémiotique II // Formes sémiotiques.

1997.