Введение апелляции как потребность в новой научной доктрине.

Научный сотрудник Института проблем правоприменения при Европейском университете в Санкт-Петербурге *****@

Изменение системы обжалования в судах общей юрисдикции привлекает большое внимание. Введение апелляции содержит в себе вероятность оживления судебной реформы. Все эти ожидания могут быть реализованы только в том случае если все будет использоваться единый понятийный аппарат, а также учёт исторических особенностей. Специфика исторического пути в том, что произошла многократная трансформация смыслов вкладываемых в процессуальную терминологию. Главная проблема в том, что произошла путаница между процессуальной формой обжалования и названием судебной инстанции. Кратко рассмотрим этапы этой трансформации.

За точку отсчета можно взять положения Уставов 1864 года, где стадии обжалования были реализованы в соответствии с классическими формами. Апелляция предусматривает проверку, как законности приговора, так и правильности установления фактических обстоятельств уголовного дела. Кассационный суд рассматривает дело не по существу (т. е. не с точки зрения доказанности и недоказанности фактических обстоятельств дела), а с точки зрения соблюдения процедуры, форм судопроизводства и правильного применения к установленным судом фактам закона.

Второй этап начинается после революции 1917 года, когда в Декретах о суде №1 и №2 был провозглашён народный суд и отказ от апелляции. Была сохранена лишь классическая кассационная форма обжалования, при которой приговор мог быть пересмотрен только в связи с формальным нарушением закона. Доводом в пользу отказа от апелляции был тезис о высшей легитимности народного суда, решения которого не подлежали пересмотру по существу. В ГПК 1923 г. и двух редакциях УПК РСФСР 1922, 1923 годов не допускалось обжалование в связи с неправильным разрешением дела по существу. Одновременно присутствовало правило о ревизионном порядке работы суда второй инстанции. Постепенно складывается практика, что вышестоящий суд действует в рамках широкой, а правильнее сказать абсолютной дискреции.

В 40-50-е годы формируется особая правовая доктрина в виде учения о советской кассации, которая с одной стороны включает, а вернее использует, классические процессуальные термины, в частности слово «кассация», а с другой стороны создаёт совершенно новое содержание. Это теоретическая конструкция объясняла сложившуюся на практике ситуацию. Все это закрепляется в законе после масштабной реформы в конце 50-х годов. С принятием УПК РСФСР в 1960 г. и ГПК РСФСР в 1964 году произошла кристаллизация учения о «советской кассации». Во многом это апелляция без соответствующих процессуальных гарантий. Доказательства непосредственно не исследуются, но вопрос факта находится в компетенции суда. В этот момент в массовом сознании юристов происходит окончательное уничтожение представлений о дифференциации процессуальных форм в стадии обжалования. Понятие «кассация» стало тождественно пересмотру судебных решений в вышестоящем суде. Для всех практикующих юристов кассация уже не форма судебного рассмотрения, а уровень судебной иерархии. Например, в п. 3 ч. 1 ст. 34 УПК РСФСР 1960 указывалось, что кассационной, или второй инстанцией называется суд, рассматривающий в кассационном порядке дела по жалобам и протестам на приговоры и определения суда первой инстанции и постановления судьи, не вступившие в законную силу. Аналогичная норма есть в УПК РФ «суд второй инстанции - суды апелляционной и кассационной инстанций» (п. 53 ч. 1 ст. 5 УПК РФ). Утрачено понимание о дифференциации процессуальных форм.

На этом фоне крайне интересно выглядят постсоветские реформы. С самого начала дискуссий о необходимости реформирования стадий обжалований, уже мало кто понимает, что возможно наличие разных процессуальных порядков. Всё сводится к тому, что судебная система, приросшая в 2000 году аппендиксом, в виде мировой юстиции нуждается в своей форме обжалования. По аналогии с опытом реформы 1864 года её называют апелляцией, и она действительно более соответствует своим классическим формам. Однако остаётся вопрос о том, чем является обжалование в судах уровня субъекта федерации. Избавившись от приставки «советская», кассация осталась тем же широким, а, в сущности, неограниченным ревизионным рассмотрением. В связи с тем, что с суда спала обязанность рассматривать всё дело вне зависимости от доводов жалобы, была создана избирательная ревизия. Постсоветское кассационное производство представлено более расширенным дискреционным усмотрением нежели это имело место в советский период. Кассация рассматривается только как именование стадии. При этом чаще всего говорится «кассационное производство», а слово «кассация» вытесняется из активного использования оборота. Упадок понимания о процессуальных формах отражается и в том, что в УПК 2001 кассационное обжалование охватывает обжалование всех судебных актов, как приговоров, так и постановлений и определений. Нет и намёка на частное обжалование.

И на этом фоне предпринята попытка о введении апелляционной стадии в областных (краевых) судах. С одной стороны в этом есть логика, поскольку на протяжении десятилетий никто не ограничивался рассмотрением только вопросов закона, но также рассматривали и вопрос факта. Законодатель предпринял попытку сократить стадию пересмотра дел вступивших в законную силу. Но чем это завершится вся эта реформа? За долгие годы уже сложился стиль рассмотрения вопросов факта без исследования доказательств. В сочетании с отсутствием физической возможности проводить полноценные судебные заседания в областных судах позволяет усомниться в реальности задуманной реформы.

Ситуация становится еще более сложной, если признать тот факт, что реформы 1864 года происходила не в пустоте, Речь идёт о так называемом ревизионно-рещающем производстве. Эта форма обжалования существовала издревле[1], а в результате реформы 1864 года она начала трансформироваться и мимикрируя проникать в классические процессуальные формы.

Согласно ревизионно-рещающему порядку работа вышестоящего суда сводилась к утверждению решения суда первой инстанции после ознакомления с делом или выпиской из него. Не было повторного разбирательства, не было участия сторон, только работа с документами. Принцип непосредственного исследования доказательств не действовал. Это ближе всего к проверке результатов письменного экзамена. Она также происходит в кабинете, по документам, без вызова участников. В случае признания решения неправильным, дело направлялось на новое рассмотрение. Всё это очень близко к той практике, которая представлена в работе советских судов и, особенно в модели надзорного производства. Действительно процессуальные формы всегда были не более чем маскировкой в работе вышестоящих инстанций. Реальное разбирательство происходило негласно до начала публичной части заседания. Серьезной корректировки в постсоветский период сложившихся практик не произошло. Все так же высоко значение усмотрения вышестоящего должностного лица, а судебная процедура предполагает быстрое озвучивание принятого мнения. Роль участников процесса в ходе самого судебного заседания минимальна.

Есть много оснований полагать, что неизменной сущностью отечественно модели обжалования было именно ревизионно-решающая модель обжалования. В советский период было достигнуто оптимальное сочетание между этой неизменной сущностью и набором юридических понятий, которые были введены в оборот. Сегодня стоит задача создания новой концепции, которая одновременно бы удовлетворяла запросам общества и позволяла судебной системе быть эффективной. Для этого необходимо произвести пересборку всех процессуальных механизмов.

Ревизионно-решающий способ обжалования позволяет соединить функцию контроля и задачу процессуальной экономии. Сегодня уже очевидно, что попытки возрождения полноценного апелляционного производства обречены. К этому просто нет физических возможностей. Надо осознавать, что в сложившихся условиях нет возможности для судебной системы повысить качество своей работы. Примерно, через год полтора после введения апелляции по уголовным делам произойдёт новая волна разочарования и раздражения. Избежать этого результата возможно если, уже сегодня приступив к созданию новой концепции обжалования, которая основывалась бы на традиционной модели ревизионно-решающего способа обжалования, но более активно чем советская кассация использовала терминологический процессуальный аппарат.

[1] Серов -решающий порядок в уголовном процессе России конца XV - первой четверти XVIII в.// Журнал российского права, 2008, N 6.