Благовестник или толкование на Евангелие от Марка (стр. 1 )

Благовестник или толкование на Евангелие от Марка

ПРЕДИСЛОВИЕ.

Св. Евангелие от Марка написано было в Риме спустя десять лет по вознесении Христовом. Сей Марк был ученик и последователь Петров, которого Петр называет даже сыном своим, разумеется, духовным. Назывался он также и Иоанном: был племянник Варнавы: сопутствовал апостолу Павлу. Но большею частию находился при Петре, с которым был и в Риме. Посему верные в Риме просили его не только проповедовать им без писания, но и изложить для них дела и жизнь Христа в писании: он едва согласился на это, однако написал. Между тем, Петру открыто было Богом, что Марк написал Евангелие. Рассмотрев сие Евангелие, Петр засвидетельствовал, что оно истинно. Потом послал Марка епископом в Египет, где он своею проповедию основал в Александрии церковь и просветил всех живущих к полуденной стране.

Отличительные черты этого евангелия суть ясность и отсутствие всего неудобовразумительного. Притом, настоящий евангелист почти сходен с Матфеем, хроме того, что короче, а Матфей пространнее, и что у Матфея в начале упоминается о рождестве Господа по плоти, а Марк начал с пророка Иоанна. Отсюда некоторые не без основания видят следующее знаменование в евангелистах. Бог, седящий на херувимах, которых писание изображает четвероличными (Иезек, I, II), преподал нам четверообразное евангелие, оживляемое одним духом. Итак у каждого из херувимов одно лицо называется подобным льву, другое — подобным человеку, третье — орлу, а четвертое — тельцу: так и в деле евангельской проповеди. Евангелие от Иоанна имеет лицо льва: ибо лев есть образ царской власти: так и Иоанн начал с царственного и владычественного достоинства, с Божества Слова, сказав: в начале бе Слово, и Бог бе Слово. Евангелие от Матфея имеет лице человека: потому что оно начинается с плотского рождения и вочеловечения Слова. Евангелие от Марка сравнивается с орлом: потому что оно начинается с пророчества об Иоанне: а дар пророческой благодати, как дар острого видения и прозрения в отдаленную будущность, можно уподобить орлу, о котором говорят, что он одарен самым острым зрением, так что он один из всех животных, не смежая очей, взирает на солнце. Евангелие от Луки подобно тельцу: потому что начинается с священнического служения Захарии, возносившего фимиам за грехи народа: тогда приносили в жертву и тельца.

Итак Марк начинает евангелие пророчеством и житием пророческим.

Слушай же, что говорит!

ГЛАВА ПЕРВАЯ.

Зачало евангелия Иисуса Христа, Сына Божия: якоже есть писано во пророцех: се Аз посылаю ангела Моего пред лицем Твоим, иже уготовит путь Твой пред Тобою. Глас вопиющаго в пустыни: уготовайте путь Господень, правы творите стези Его. Иоанна, последнего из пророков, евангелист представляет началом евангелия Сына Божия: потому что конец ветхого есть начало нового завета. Что касается свидетельства о Предтече, то оно взято из двух пророков, — из Малахии (3, 1): се Аз посылаю ангела Моего и призрит на путь пред лицем Моим, — и из Исаии (40, 3): глас вопиющаго в пустыни и прочее. Это — слова Бога Отца к Сыну. Он именует Предтечу ангелом за его ангельскую и почти бесплотную жизнь, и за возвещение и указание грядущего Христа. Иоанн уготовлял путь Господень, приготовляя, посредством крещения, души иудеев к принятию Христа. Пред лицем Твоим — значит: близок к Тебе ангел Твой. Этим означается родственная близость Предтечи ко Христу, так как и пред царями шествуют преимущественно родственные особы. Глас вопиющаго в пустыни, то есть, в пустыне Иорданской, а еще более в синагоге иудейской, которая была пуста в отношении к добру. Путь означает новый завет, а стези — ветхий, как неоднократно нарушаемый иудеями. К пути, то есть, к новому завету они должны были приготовиться, а стези ветхого исправить: ибо хотя древле они и приняли их, но впоследствии совратились со стезей своих и заблудились.

Бысть Иоанн крестяй в пустыни, и проповедая крещение покаяния во отпущение грехов. И исхождаше к нему вся иудейская страна, и иерусалимляне: и крещахуся вси во Иордане реце от него, исповедающе грехи своя. Иоанново крещение не имело отпущения грехов, а вводило для людей одно покаяние. Но как же Марк говорит здесь: во отпущение грехов? На это отвечаем, что Иоанн проповедовал крещение покаяния. А эта проповедь к чему вела? к отпущению грехов, то есть, ко крещению Христову, которое заключало уже в себе и отпущение грехов. Когда мы говорим, например, что такой-то пришел пред царем, повелевая приготовить пищу для царя: то разумеем, что исполняющие это повеление бывают облагодетельствованы царем. Так и здесь. Предтеча проповедовал крещение покаяния для того, чтобы люди, покаявшись и принявши Христа, получили оставление грехов.

Бе же Иоанн оболчен власы вельблужди, и пояс усмен о чреслех его, и ядый акриды и мед дивий. Мы уже говорили об этом в евангелии от Матфея: теперь же скажем только о том, что там опущено, именно, что Иоаннова одежда была знамением сетования, и пророк показывал таким образом, что кающемуся должно плакать, так как вретище обыкновенно служит знаком плача: кожаный же пояс означал омертвелость иудейского народа. А что сия одежда означала плач, об этом говорит сам Господь: плакахом вам и не рыдасте, называя здесь плачем жизнь Предтечи: потому что далее говорит прииде Иоанн ни ядый, ни пия, и глаголете: беса имать (Матф. 11, 18). Равно пища Иоаннова, указывая здесь, конечно, на воздержание, была вместе и образом духовной пищи тогдашних иудеев, которые не ели чистых птиц небесных, то есть не помышляли ни о чем высоком, а питались только словом возвышенным и направленным горе, но опять упадающим долу. Ибо саранча (акриды) есть такое насекомое, которое прыгает вверх, а потом опять падает на землю. Равным образом народ ел и мед производимый пчелами, то есть пророками: но он оставался у него без ухода и не был умножаем углублением и правильным разумением, хотя евреи и думали, что они разумеют и постигают писание. Они имели писания, как бы некоторый мед: но не трудились над ними и не исследовали их.

И проповедаше, глаголя: грядет креплий мене, во след мене, емуже несмь достоин преклонся разрешити ремень сапог Его. Аз убо крестих вы водою; той же крестит вы Духом Святым. Я, говорит, недостоин быть даже самым последним рабом его, который бы разрешил ремень, то есть, узел на ремне сапогов его. Понимают впрочем и так: все приходившие и крестившиеся от Иоанна разрешались посредством покаяния от уз грехов своих, когда веровали во Христа. Таким образом Иоанн у всех разрешал ремни и узы греховные: а у Иисуса на мог разрешить такого ремня, потому что у него и не нашел сего ремня, то есть, греха.

И бысть во онех днех, прииде Иисус от Назарета галилейскаго, и крестися от Иоанна во Иордане. И абие восходя от воды, виде разводящася небеса, и Духа, яко голубя, сходяща нань. И глас бысть с небесе: Ты еси Сын Мой возлюбленный, о немже благоволих. Не за отпущением грехов Иисус приходит ко крещению, ибо греха он не сотворил, равно и не для получения Духа Святого, ибо как могло Иоанново крещение даровать Духа, когда оно не очищало грехов, как я сказал? но и не для покаяния идет он креститься, поелику он был болий самого Крестителя (Матф. 11, 11). Итак для чего же приходит? Без сомнения, для того, чтоб Иоанн объявил о нем народу. Поелику многие стеклись туда: то благоволил придти; чтоб засвидетельствовану быть пред многими, кто он: а вместе и для того, чтобы исполнить всяку правду, то есть, все заповеди закона. Поелику послушание крестящему пророку, как посланному от Бога, было также заповедию, то Христос исполняет и сию заповедь. Дух сходит не потому, чтобы Христос имел нужду в этом (ибо по существу он в нем пребывает), — но чтобы ты знал, что и на тебя при крещении сходит Дух Святый. При сошествии Святого Духа тотчас изречено и свидетельство. Поелику Отец говорил свыше: сей есть Сын Мой: то, чтобы слышавшие не подумали, что он говорит об Иоанне, сходит на Иисуса Дух, показывая, что это сказано о нем. Небеса же отверзаются и нам, когда мы крещаемся.

И абие Дух изведе Его в пустыню. И бе ту в пустыни дней четыредесять, искушаемь сатаною, и бе со зверьми: и Ангели служаху Ему. Научая нас не унывать, когда после крещения впадаем в искушения. Господь уходит в гору на искушение: или лучше, не уходит, а отводится Духом Святым, показывая чрез то, что и мы не должны сами ввергаться в искушения, но принимать их, когда они постигают нас. А в гору уходит для того, чтобы по причине пустынности места диавол возымел дерзость и мог приступить к Нему: ибо он обыкновенно нападает тогда, когда видит, что мы одни. Место искушения было до того дико, что там во множестве водились звери. Ангелы стали служить Ему уже после того, как Он победил искусителя. Все это в Евангелии от Матфея изложено пространнее.

По предании же Иоаннове, прииде Иисус в Галилею, проповедая Евангелие царствия Божия, и глаголя, яко исполнися время, и приближися царствие Божие: покайтеся, и веруйте во Евангелие. Услышав, что Иоанн предан в темницу, Иисус удаляется в Галилею, дабы и нам показать, что не должно самим вдаваться в искушения, а избегать их, когда же впадем, терпеть. Христос проповедует, по-видимому, одно и то же с Иоанном, как-то: покайтеся, и: приближися царствие Божие. Но на самом деле не одно и то же: Иоанн говорит — покайтеся, с тем, чтоб отклонить от грехов, а Христос говорит — покайтеся — с тем, чтоб отстали от буквы закона: почему и присовокупил: веруйте во Евангелие: ибо тот, кто хочет веровать по Евангелию, уже упразднил закон. Господь сказывает, что исполнилось и время закона. Доселе, говорит, закон был в действии: а отныне настает царствие Божие, жизнь по Евангелию. Эта жизнь справедливо представляется царством небесным: ибо когда видишь, что живущий по Евангелию ведет себя почти как бесплотный, как не скажешь, что он имеет уже царство небесное (где нет ни пищи, ни пития), хотя оно, кажется, еще и далеко.

Ходя же при мори Галилейстем, виде Симона и Андреа брата того Симона, вметающа мрежи в море: (беста бо рыбаря). И рече има Иисус: приидита во след Мене, и сотворю вас быти ловцы человеком. И абие оставльше мрежи своя, по Нем идоста. И прешед мало оттуду, узре Иакова Зеведеова и Иоанна брата его, и та в корабли строяща мрежи. И абие воззва я: и оставльше отца своего Зеведеа в корабли с наемники, по Нем идоста. Петр и Андрей сначала были учениками Предтечи: а когда увидели свидетельствованного Иоанном Иисуса, то присоединились к Нему. Потом, когда Иоанн был предан, они со скорбию перешли опять к своему прежнему занятию. Итак Христос призывает их теперь во второй раз, ибо настоящее призывание есть уже второе. Заметь, что они питались от своих праведных трудов, а не от неправедных занятий. Такие люди стоили того, чтобы быть первыми учениками Христа. Тотчас бросив бывшее у них в руках, они пошли в след за Ним: ибо не должно медлить, а должно тотчас же последовать. После сих уловляет Иакова и Иоанна. И эти, хотя сами были бедны, однако пропитывали престарелого отца своего. Но они оставили отца не потому, что оставлять родителей доброе дело, но потому, что он хотел воспрепятствовать им последовать Господу. Так и ты, когда родители будут препятствовать тебе, оставь их и последуй Благому. Видно, Зеведей не веровал: но мать сих апостолов веровала и, когда умер Зеведей, также последовала за Господом. Приметь же и сие, что прежде призывается деяние, а потом созерцание, ибо Петр есть образ деяния, потому что был пламенного характера и всегда предупреждал других, — что свойственно деянию, Иоанн напротив представляет в себе созерцание: ибо был богослов по превосходству.

И внидоша в Капернаум: и абие в субботы вшед в сонмище, учаше. И дивляхуся о учении Его: бе бо уча их, яко власть имый, и не яко книжницы. Откуда пришли в Капернаум? Из Назарета, и притом в день субботний. Когда обыкновенно собирались для чтения закона, тогда пришел учить и Христос. Ибо и закон для того повелевал праздновать субботу, чтобы люди занимались чтением, собираясь для сего вместе. Учил же Господь обличительно, а не льстиво, как фарисеи: убеждал делать добро, а непокорным угрожал мучением.

И бе в сонмищи их человек в дусе нечисте, и воззва глаголя: остави, что нам и Тебе, Иисусе Назарянине? пришел еси погубити нас? вем Тя, кто еси, Святый Божий. И запрети ему Иисус, глаголя: умолчи и изыди из него. И стрясе его дух нечистый, и возопи гласом великим, и изыде из него. И ужасошася вси, якоже стязатися им к себе, глаголющим: что есть сие? и что учение новое сие, яко по области и духовом нечистым велит, и послушают Его? изыде же слух Его абие во всю страну Галилейску. Злые духи называются нечистыми, потому что любят всякие гнусные дела. Выйти из человека бес почитает погибелью для себя. Злобные бесы и вообще вменяют в злострадание себе, когда не позволяется им делать людям зло. Притом, будучи плотолюбивы и привыкши услаждаться веществом, они как бы терпят большой голод, когда не живут в телах. Посему Господь и говорит, что бесовский род изгоняется постом. Нечистый не сказал Христу: Ты свят, поелику и из пророков многие были святы, но сказал: святый — с прибавлением члена, то есть, единственный, в существе своем Святый. Но Христос заставляет его молчать, дабы мы знали, что бесам должно заграждать уста, хотя бы они говорили и правду. Бес мечет и сильно трясет одержимого им, чтоб очевидцы, видя, от какого бедствия избавляется человек, ради чуда уверовали.

И абие из сонмища изшедше, приидоша в дом Симонов и Андреев, со Иаковом и Иоанном. Теща же Симонова лежаше огнем жегома: и абие глаголаша Ему о ней. И приступль воздвиже ю, ем за руку ея: и остави ю огнь абие, и служаше им. К вечеру в субботу, как обычно было, Господь пошел в дом учеников для принятия пищи. Между тем, та, которая должна была послужить при сем, одержима была горячкою. Но Господь исцеляет ее, и она начинает служить им. Эти слова дают знать, что и ты, когда Бог исцеляет тебя от болезни, должен употребить здоровье свое на служение святым и на благоугождение Богу. Одержим бывает своего рода горячкою и человек гневливый и от гнева становится дерзок на руку. Но если слово удержит его за руку и кротко прострет ее, то прежде жегомый гневом начинает служить слову. Ибо гневливый, когда слово удержит его руку, восстает, и таким образом гнев служит слову.

Позде же бывшу, егда захождаше солнце, приношаху к Нему вся недужныя и бесныя. И бе весь град собрался к дверем. И исцели многи зле страждущыя различными недуги: и бесы многи изгна, и не оставляше глаголати бесы, яко ведяху его Христа суща. Не без причины прибавлено: егда захождаше солнце. Поелику думали, что не позволительно исцелять в день субботний: то дождались заката солнца и тогда уже стали приносить больных для исцеления. Многих исцелил, сказано вместо — всех, потому что все составляют множество: или не всех исцелил потому, что некоторые оказались неверующими, которые и не были исцелены за свое неверие, но многих из принесенных исцелил, то есть, тех, кои имели веру. Бесам не позволял говорить для того, чтобы, как я сказал, научить нас не верить им, хотя бы они говорили и правду. Иначе, если они найдут кого-либо вполне доверяющего им, то чего не сделают, проклятые, примешивая к правде ложь! Так и Павел запретил пытливому духу говорить; сии человецы суть раби Бога Вышняго: святый муж не хотел слышать отзыва и свидетельства из нечистых уст.

И утро, нощи сущей зело востав, изыде, и иде в пусто место, и ту молитву деяше. И гнаша Его Симон и иже с ним: и обретше его, глаголаша Ему: яко вси Тебе ищут. И глагола им: идем в ближния веси и грады, да и тамо проповем: на сие бо изыдох. И бе проповедая на сонмищах их, во всей Галилеи, и бесы изгоня. После того, как исцелил больных, Господь уходит в уединенное место, научая тем нас, чтобы мы не на показ делали что-либо, но, если сделаем какое добро, спешили бы скрыть его. И молится Он также для того, чтобы показать нам, что все, что ни делаем доброго, должно приписывать Богу и говорить Ему: всяко даяние благо свыше есть сходя от Тебе (Иак. 1, 17). Сам по Себе Христос даже не имел нужды в молитве. Далее, когда народ искал и сильно желал Его, не отдается ему, хотя принимает это с благосклонностию, но идет и к другим, нуждающимся в исцелении и наставлении. Ибо не должно ограничивать дела учения одним местом, но надобно всюду рассеивать лучи слова. Но смотри, как Он соединяет с учением деяние: проповедует, а потом изгоняет и бесов. Так и ты учи и вместе твори дела, дабы слово твое не было тщетно. Иначе, если бы Христос не показал вместе и чудес, то слову Его не поверили бы.

И прииде к нему прокажен, моля Его и на колену припадая пред Ним, и глаголя Ему, яко, аще хощеши, можеши мя очистити. Иисус же милосердовав, простер руку, коснуся его, и глагола ему: хощу, очистися. И рекшу Ему, абие отъиде от него прокажение, и чист бысть. Благоразумен был прокаженный и веровал; посему не сказал: если попросишь у Бога, но, веруя в Него как в Бога, сказал: если хочешь. Христос прикасается к нему, в знак того, что ничего нет нечистого. Закон запрещал прикасаться к прокаженному, как к нечистому: но Спаситель, желая показать, что нет ничего по природе нечистого, что требования закона должны упраздниться и что они имеют силу только над людьми, — прикасается к прокаженному; тогда как и Елисей столько боялся закона, что и видеть не хотел Неемана, прокаженного и просившего исцеления.

И запрещ ему, абие изгна его. И глагола ему, блюди, никому же ничесоже рцы: но шед покажися иерееви, и принеси за очищение твое, яже повеле Моисей, во свидетельство им. Он же изшед начат проповедати много и проносити слово, якоже ктому не мощи ему яве во град внити: но вне в пустых местех бе, и прихождаху к нему отвсюду. И из сего научаемся также не выставлять себя на показ, когда оказываем кому добро. Ибо вот и Иисус сам велит очистившемуся не разглашать о Нем. Хотя Он и знал, что тот не послушается, и разгласит, однако, как я сказал, научая нас не любить тщеславия, велит никому не говорить. Но с другой стороны, всякий облагодетельствованный должен быть признательным и благодарным, хотя бы благодетель его и не нуждался в том. Так и прокаженный разглашает о полученном благодеянии, не смотря на то, что Господь не велел ему. Христос посылает его к священнику, потому что по повелению закона прокаженному не иначе можно было войти в город, как по объявлении священническом об очищении его от проказы: в противном случае он должен был изгоняться из города. В то же время Господь велит ему принести и дар, как по обыкновению приносили очистившиеся: это во свидетельство того, что Он не есть противник закона, напротив столько дорожит им, что заповедуемое в законе и Он повелевает исполнять.

ГЛАВА ВТОРАЯ.

И вниде паки в Капернаум по днех: и слышано бысть, яко в дому есть, и абие собрашася мнози, якоже ктому не вмещатися ни при дверех: и глаголаше им слово. И приидоша к Нему, носяще разслабленна (жилами), носима четырми. И не могущим приближитися к Нему народа ради, открыша покров, идеже бе, и прокопавше свесиша одр, на немже разслабленный лежаше. Видев же Иисус веру их, глагола разслабленному: чадо, отпущаются тебе греси твои. Что значит слово — по днех? оно значит: по прошествии нескольких дней. По вшествии Господа в Капернаум, многие, услышав, что Он в дому, собирались в надежде удобного доступа к Нему. При сем вера мужей, принесших расслабленного, была столь велика, что они проломали кровлю дома и спустили его. Посему и Господь подает ему исцеление, видя веру сих принесших, или и веру самого расслабленного. Ибо и он сам не позволил бы взять себя, если бы не веровал, что исцелится. Впрочем Господь часто исцелял ради веры одного приносящего, хотя приносимый не был верующим, и напротив часто же врачевал ради веры приносимого, хотя приносящие не веровали. Прежде всего отпускает Он грехи болящему, а потом врачует болезнь, — потому что труднейшие болезни большею частию происходят от грехов, как и в Евангелии от Иоанна Господь производит от грехов же болезнь одного расслабленного. Этот упоминаемый у Иоанна расслабленный есть не один и тот же с упоминаемым ныне: напротив это два разные человека. Ибо упоминаемый у Иоанна не имел человека помогающего, а нынешний имеет четырех; первый был у купели овчей, а этот в дому, тот в Иерусалиме, а сей в Капернауме. Можно найти и другие между ними различия. Но должно сказать, что упоминаемый у Матфея (гл. 9) и здесь у Марка есть один и тот же.

Бяху же нецыи от книжник ту седяще, и помышляюще в сердцах своих: что сей тако глаголет хулы? И абие разумев Иисус Духом Своим, яко тако тии помышляют в себе, рече им: что сия помышляете в сердцах ваших? Что есть удобее рещи разслабленному: отпущаются тебе греси? или рещи: востани, и возми одр твой, и ходи? Но да увесте, яко власть имать Сын человеческий на земли отпущати грехи, (глагола разслабленному): тебе глаголю: востани и возми одр твой, и иди в дом твой. И воста абие, и взем одр, изыде пред всеми: яко дивитися всем, и славити Бога, глаголющим: яко николиже тако видехом. Фарисеи обвиняли Господа в богохульстве за то, что Он отпускал грехи, так как это принадлежит одному Богу. Но Господь дал им и другое знамение Божества Своего, — знание сердца их: потому что одному Богу известно сердце каждого, как и пророк говорит: Ты веси сердца един (2 Пар. 6, 30; 3 Цар. 8, 39). Между тем, фарисеи, хотя и было Господом открыто, что у них в сердце, — остаются бесчувственными, и знающему сердца их не уступают того, чтобы Он мог врачевать и грехи. Тогда Господь чрез исцеление тела удостоверяет в том, что Он исцелил и душу, то есть, посредством явного утверждает сокровенное и посредством легчайшего труднейшее, хотя это казалось им иначе. Ибо фарисеи исцеление тела, как действие видимое, почитали труднейшим, а врачевание души, как невидимое, легчайшим, и рассуждали как бы так: вот обманщик, который отклоняет от себя исцеление тела, как дело очевидное, и врачует невидимую душу, говоря: отпущаются тебе греси. Если б Он в самом деле мог исцелить, то наверное исцелил бы тело, а не стал бы прибегать к невидимому. Посему Спаситель, показывая им, что Он может совершить то и другое, говорит: что легче уврачевать, душу или тело? без сомнения, тело; но вам кажется напротив. Итак, Я исцелю тело, что на самом деле легко, а только вам кажется трудным, и тем уверю вас в исцелении души, что действительно трудно, и кажется легким потому только, что невидимо и необличаемо. Тогда говорит расслабленному: востани, и возми одр твой, дабы таким образом более уверить в действительности чуда, что оно было не мечтательное, а вместе показать, что Он не только исцелил болящего, но и дал ему силу. Так поступает Господь и с душевными немощами: не только освобождает нас от грехов, но и подает нам силу для исполнения заповедей. Итак и я, расслабленный могу исцелиться. Ибо и ныне есть Христос в Капернауме, в доме утешения, то есть в Церкви, которая есть дом Утешителя. Я расслабленный: потому что силы души моей недейственны и недвижны во благо, но когда четыре Евангелиста возьмут и принесут меня ко Господу, тогда услышу слово Его: чадо! Ибо я делаюсь сыном Божиим чрез исполнение заповедей, и мне отпустятся грехи. Но как принесут меня к Иисусу? — Проломавши кров. Что же кров? Ум, как верх существа нашего. На этом крове много земли и черепиц, то есть земных дел: но когда все это будет сброшено, когда будет разломана и освобождена от тяжести сила ума, когда потом спущусь вниз, то есть, смирюсь (я не должен возноситься, вследствие облегчения ума моего, но по облегчении обязан ниспуститься, то есть, смириться), тогда исцелюсь, и возьму одр мой, то есть тело, возбуждая оное к исполнению заповедей. Ибо не только должно восстать от греха и познать свой грех, но и взять одр, то есть тело, для делания добра. Тогда можем достигнуть и созерцания, так что все помыслы в нас скажут: николиже тако видехом, то есть, никогда не имели такого разумения, как ныне, исцелясь от расслабления. Кто очищен от грехов, тот поистине видит.

И изыде паки к морю: и весь народ идяще к нему, и учаше их. И мимогрядый виде Левию Алфеова, седяща на мытнице, и глагола ему: по мне гряди: и востав в след его иде. И бысть возлежащу ему в дому его, и мнози мытари и грешницы возлежаху со Иисусом и со ученики его: бяху бо мнози, и по нем идоша. И книжницы и фарисее видевше его ядуща с мытари и грешники, глаголаху учеником его: что яко с мытари и грешники яст и пиет? И слышав Иисус, глагола им: не требуют здравии врача, но болящии, не приидох призвати праведники, но грешники на покаяние. По совершении чуда над прокаженным, Господь уходит к морю, вероятно, ища уединения, но народ снова стекается к нему. Познай же, что по той мере, как ты станешь избегать славы, она будет гоняться за тобой: а ежели ты будешь гоняться за нею, она убежит от тебя. Вот и Господь только что удалился к морю, как народ опять бежит в след за Ним. Однако Он и отсюда ушел, и на пути уловил Матфея. Именуемый теперь у Марка Левий есть Матфей, так как он имел два имени. Посему-то Лука и Марк, скрывая настоящее имя, называют его Левием. Но сам он не стыдится, напротив откровенно говорит о себе: виде Иисус Матфея мытаря (Матф. 9, 9). Так и мы не будем стыдиться открывать грехи свои. Левий сидел у сбора пошлин, занимаясь, по обязанности своей, или взыскиванием податей с кого-нибудь, или составлением отчета, или чем другим, что обыкновенно делали сборщики податей в местах своих занятий. Но теперь так оказался усерден ко Христу, что, оставив все, последовал за Ним, и в великой радости созвал многих на обед. А фарисеи начинают винить Господа, представляя себя, конечно, людьми чистыми. Но Господь сказал на это: не приидох призвати праведники, то есть вас, оправдывающих самих себя (говорит в виде глумления над ними), но грешники, — призвать впрочем не с тем, чтобы они оставались грешниками, но на покаяние, то есть, чтобы они обратились. На покаяние сказал, дабы ты не подумал, что, призывая грешников, Он нисколько не исправляет их.

И бяху ученицы Иоанновы и фарисейстии постящеся: и приидоша и глаголаша Ему: почто ученицы Иоанновы и фарисейстии постятся, а Твои ученицы не постятся? И рече им Иисус: еда могут сынове брачнии, дондеже жених с ними есть, поститися? елико время с собою имут жениха, не могут поститися: приидут же дние, егда отъимется от них жених, и тогда постятся в тыя дни. Иоанновы ученики, как еще несовершенные, держались иудейских обычаев. Посему некоторые из приходивших ко Христу представляли их в пример, и винили Его за то, что ученики Его не постятся наравне с теми. А Он говорил им: ныне Я, жених, нахожусь с ними, и потому они должны радоваться, а не поститься: но когда Я буду взят из сей жизни, тогда, подвергаясь напастям, они будут и поститься и скорбеть. Называет Себя женихом не только потому, что обручал Себе девственные души, но и потому, что время первого пришествия Его есть время не плача и горя для верующих в него и не тяжелое время, но успокаивающее нас крещением без дел закона. В самом деле, что за труд креститься? и однако в этом легком деле обретаем спасение. Сыны брачные суть апостолы, потому что они сподобились радости Господа и соделались причастниками всякого небесного блага и утешения. Можешь понимать и так, что всякий человек, когда совершает добродетель, есть сын брачный, и доколе имеет при себе жениха Христа, не постится, то есть, не оказывает дел покаяния: ибо зачем каяться тому, кто не падает? когда же отымется от него жених Христос, когда, то есть, он впадет в грех, тогда начинает поститься и каяться, чтобы уврачевать грех.

И никтоже приложения плата небелена пришивает к ризе ветсе: аще ли же ни, возмет конец его новое от ветхаго, и горши дира будет. И никто же вливает вина нова в мехи ветхи: аще ли же ни, просадит вино новое мехи, и вино пролиется, и меси погибнут: но вино новое в мехи новы влияти. Как небелена, то есть новая, заплата, по своей твердости, только раздерет ветхую одежду, если будет пришита к ней, и как новое вино, по своей крепости, разорвет старые мехи: так и ученики Мои еще не окрепли, и потому, если обременим их, мы чрез это сделаем им вред, так как они по немощи своего ума похожи еще на ветхую одежду. Итак не следует возлагать на них тяжелой заповеди поста. Или можешь и так понимать: Христовы ученики, будучи уже новыми людьми, не могут служить старым обычаям и законам.

И бысть мимоходити Ему в субботы сквозе сеяния, и начаша ученицы Его путь творити, востерзающе класы. И фарисее глаголаху Ему: виждь, что творят в субботы, егоже недостоит: и Той глаголаше им: несте ли николиже чли, что сотвори Давид, егда требование име, и взалка сам, и иже с ним? Како вниде в дом Божий при Авиафаре архиереи, и хлебы предложения снеде, ихже не достояше ясти, токмо иереем, и даде и сущым с ним? И глаголаше им: суббота человека ради бысть, а не человек субботы ради. Темже Господь есть Сын человеческий и субботе. Ученики Господа срывают колосья, как приученные жить уже не по закону. Когда фарисеи стали негодовать на это, то Христос заграждает им уста, указывая на Давида, который по нужде нарушил закон при архиерее Авиафаре. Бегая от Саула, пророк Давид пришел к сему архиерею и обманул его, сказав, что он послан царем по крайней военной надобности. Тут он и ел хлебы предложения и взял обратно меч Голиафа, некогда посвященный им Богу. Означенных хлебов было двенадцать: они каждый день возлежали на трапезе, шесть на правой и шесть на левой стороне трапезы. Некоторые спрашивают: почему евангелист назвал здесь архиерея Авиафаром, тогда как книга Царств именует его Авимелехом (1 Цар. гл. 21)? Можно сказать на это, что архиерей тот имел два имени: Авимелеха и Авиафара. Можно объяснить и иначе, именно: книга Царств говорит о тогдашнем иерее Авимелехе, а евангелист об Авиафаре, тогдашнем архиерее, и потому показания их не противоречат одно другому. Иерей был на тот раз Авимелех, а Авиафар был тогда архиереем. В высшем смысле разумей это так: Христовы ученики идут в субботу, то есть, в душевном покое (суббота значит покой): следовательно, когда возымели свободу от страстей и от нападения бесов, тогда совершают путь, то есть делаются и для других путеводителями к добродетели, срывая и искореняя всякие земные и низкие мечтательные произрастения. Ибо, кто предварительно не освободится от страстей и не настроит себя к тихому образу жизни, тот не может путеводить других и быть для них вождем ко благу.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ.

И вниде паки в сонмище: и бе тамо человек суху имый руку. И назираху Его, аще в субботы исцелить его, да нань возглаголют: и глагола человеку суху имущему руку: стани посреде. И глагола им: достоит ли в субботы добро творити, или зло творити? душу спасти, или погубити? они же молчаху. И воззрев на них со гневом, скорбя о окаменении сердец их, глагола человеку: простри руку твою, и простре, и утвердися рука его цела яко другая. По случаю обвинения иудеями учеников за то, что они в субботу срывали колосья, Господь и примером Давида уже заградил уста обвинителям: а чтоб и теперь еще более вразумить их, он чудодействует. Чрез это он выражает следующее: вот как неповинны в грехе ученики Мои: Я и Сам делаю в день субботний, являя сие чудо. Ежели чудодействовать есть грех, то вообще и делать необходимое в субботу есть грех: но совершить чудо для спасения человека есть дело Божие: следовательно, не нарушает закона и тот, кто делает в субботу что-либо не худое. Поэтому Господь и спрашивает иудеев: аще достоит в субботу добро творити? обличая их в том, что они препятствуют ему делать добро. В переносном смысле, суха бывает правая рука у всякого, кто не творит дел правой стороны. К такому человеку говорит Христос: востани, то есть, отстань от греха, и стани посреде, т. е., на средину добродетелей, так как всякая добродетель есть средина, не склоняющаяся ни к недостатку, ни к излишеству. Итак, когда он станет на эту средину, тогда рука его снова сделается здоровою. Заметь и слово утвердися [1]: было время, когда мы имели руки или деятельные силы здоровыми, когда, то есть, еще не было совершено преступление: а с тех пор, как рука наша простерлась к запрещенному плоду, она стала сухой по отношению к деланию добра. Но она опять придет в прежнее здоровое состояние, когда мы станем посреде добродетелей.

И изшедше фарисее абие со Иродианы совет творяху нань, како его погубят. Иисус же отъиде со ученики своими к морю: и мног народ от Галилеи по нем иде, и от Иудеи, и от Иерусалима, и от Идумеи, и со онаго полу Иордана, и от Тера и Сидона множество многое, слышавше, елика творяше, приидоша к нему. И рече учеником своим, да корабль будет у Него народа ради, да не стужают ему. Многи бо исцели, якоже нападати на него, да ему прикоснутся, елицы имеяху раны: и дуси нечистии егда видяху его, припадаху к Нему, и зваху, глаголюще: яко Ты еси Сын Божий: и много прещаше им, да не явленна его сотворят. Кто такие были Иродиане? — или воины Иродовы, или какая новая секта, признавшая Ирода за Христа, по той причине, что при нем кончилось преемство иудейских царей. Пророчеством Иакова определялось, что, когда оскудеют князи от Иуды, тогда придет Христос (Быт. 49). Итак, поелику во времена Ирода никто уже не был князем из иудеев, но властвовал Ирод иноплеменник (он был идумеянин): то некоторые приняли его за Христа и составили секту. Сии-то люди и хотели было убить Господа. Но Он уходит, поелику еще не настало время страдания. Уходит от неблагодарных вместе и для того, чтобы облагодетельствовать большее число людей. За Ним действительно последовали многие, и Он исцелял их: даже тиряне и сидоняне получили пользу, не смотря на то, что были иноплеменники. Между тем единоплеменники Его гнали Его. Так-то нет пользы в родстве, если нет благонравия! Вот и чужие приходили ко Христу издалека, а иудеи гнали Его, пришедшего к ним. Смотри же, как Христос чужд славолюбия: чтоб народ не обступил его, Он требует лодку, дабы в ней быть поодаль от народа. — Ранами евангелист называет болезни: ибо болезни действительно много содействуют к вразумлению нашему, так что Бог наказывает нас сими ранами, как отец детей. В переносном смысле, обрати внимание и на то, что Иисуса хотят убить Иродиане, эти плотские и грубые люди (Ирод значит — кожаный). Напротив, те, кои вышли из домов и из отечества своего, то есть, от плотского образа жизни, — те последуют за Ним: почему и исцеляются раны их, то есть, грехи, уязвляющие совесть, и нечистые духи изгоняются. Вникни наконец в то, что Иисус приказывает ученикам своим подать лодку, дабы народ не стеснял его. Иисус есть в нас слово, повелевающее, чтобы лодка наша, то есть, тело наше, готово было для Него, а не предоставлялось бы буре житейских дел, дабы эти толпы забот о делах не беспокоили живущего в нас Христа.

И взыде на гору, и призва, ихже хотяше Сам: и приидоша к Нему. И сотвори дванадесяте, да будут с Ним, и да посылает их проповедати, и имети власть целити недуги, и изгоняти бесы. И нарече Симону имя Петр: и Иакова Зеведеова, и Иоанна брата Иаковля: и нарече има имена Воанергес, еже есть, сына громова: и Андреа, и Филиппа, и Варфоломеа, и Матфея, и Фому, и Иакова Алфеова, и Фаддеа, и Симона Кананита, и Иуду Искариотскаго, иже и предаде его. Восходит на гору для того, чтоб помолиться. Поелику пред сим творил чудеса, то после совершения чудес молится, конечно, в урок нам, чтоб мы благодарили Бога, как скоро сделаем что-либо доброе, и приписывали бы то силе Божией. Или, поелику Господь намеревался рукоположить [2] апостолов, то по этому случаю восходит на гору для молитвы, в наставление наше, что и нам, когда намереваемся рукоположить кого, сначала должно молиться, чтоб открыт был нам достойный того, и чтобы мы не приобщались чужим грехом (1 Тим. 5, 22). А что и Иуду избирает в апостола, то отсюда мы должны понять, что Бог не отвращается человека, имеющего сделать зло, из-за будущего его злого дела: но что за настоящую его добродетель сподобляет его чести, хотя бы он впоследствии сделался худым человеком. Евангелист перечисляет имена апостолов по поводу лжеапостолов, дабы знали истинных апостолов. Сынами громовыми называет сынов Зеведея, как особенно великих проповедников и богословов.

Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах: 1 2 3 4 5 6