Семантическая интерпретация трансцендентализма И. Канта и возможность построения трансцендентальной семантики

(текст доклада/презентации на 8-х Смирновских чтениях; 20.06.2013)

Семантическая интерпретация трансцендентализма И. Канта и возможность построения трансцендентальной семантики[1]

1. В своей статье "Kant in the Twentieth Century" Р. Ханна (R. Hanna; http://spot. colorado. edu/~rhanna/kant_in_the_twentieth_century_proofs_dec07.pdf), сопоставляя по своей значимости и влияния Канта с Платоном, пишет, что развитие философии ХХ века (: аналитической (американской) и феноменологических (европейской) философий) во многом предопределено трансцендентализмом И. Канта и может быть назван пост-кантианским столетием. Вторит ему и , подчеркивая в своей фундаментальной работе по философии науки ХХв., что выходом для современной философии [науки] может быть лишь «возрождение трансцендентализма» (как «снятие», или синтез, альтернативных предшествующих антиподов: натурализма и конструктивизма).

Соответственно, общая задача моего подхода, и доклада в частности, состоит в попытке понимания трансцендентальной философии Канта[2] и экспликация ее основных положений с целью применения/приложения полученных в трансцендентализме результатов к современной логике и семантике.

2. Но начнем с того, что в 60-е годы ХХ века происходит второе (после неокантианства конца XIX в.)) (пере)открытие Канта, его трансцендентализма, прежде всего в рамках англосаксонской (аналитической) традиции, начало чему положили работы П. Стросона («Границы смысла», 1966; Peter Strawson The Bounds of Sense), У. Селларса (см. Wilfrid Sellars Science and Metaphysics: variations on kantian themes, 1968) и др. «Материальным» следствием этого стал выход в свет большого числа добротных монографий и статей (причем, этот тренд действует и сейчас), а определенной его кульминацией стал новый перевод Критики 1998 г. Гайером и Вудом: Critique of Pure Reason, trans. and Paul Guyer and Allen W. Wood, Cambridge Univ. Press, 1998).

К сожалению, мы это новое (второе и третье) переоткрытие Канта второй половины ХХ в. практически пропустили. А это привело, например, к появлению новых выверенных/обновленных переводов кантовских текстов (перевод Критики Гайера-Вуда 1998; Critique of Pure Reason, trans. and Paul Guyer and Allen W. Wood, Cambridge Univ. Press, 1998). В частности, русский перевод Критики, даже, видимо, в лучшей редакции 2004 г. (2-язычное изд. Канта) Т. Длугач/Н. Мотрошиловой оставляет желать лучшего. Наиболее неудачным (неточным) на наш взгляд является перевод (восходящий к Н. Лосскому) кантовского (немецкого) термина Anschauen (Anschauung) как «созерцания», в то время как на Западе этот термин переводят как «интуиция» (что соответствует латинскому прообразу этого термина) (подробнее см. форум: http://transcendental. *****/forum/10-19-1). И даже не вдаваясь в обсуждение точности подобного перевода заметим, что поскольку семантические поля (русских) терминов «созерцание» и «интуиция» различны, то мы читаем/понимаем Канта отличным от большинства англо– и немецко–язычных читателей образом.

2.1. Однако более важно то, что в понимании Канта (трансцендентализма) произошли серьезные концептуальные изменения. Конец ХХ в. (80-е – 90-е годы) знаменуется принципиально новым прочтением (пониманием) Канта. Если говорить коротко, то произошел переход от традиционной интерпретации Критики (трансцендентализма) в рамках концепции «двух объектов (миров)» к новой концепции «двух аспектов» [см.: http://plato. stanford. edu/entries/kant/#TraIde; даже те, кто критикует концепцию «двух аспектов», а есть несколько ее вариантов, вынуждены признать ее влияние/значимость и серьезные недостатки традиционных/старых прочтений Канта).

Первая из них, восходящая к первым попыткам прочтения Критики (Гарве, Федер, Якоби), предполагает различение вещей самих по себе (вещей–спс) и вещей для нас (вещей–дн) как разных онтологических сущностей и, соответственно, двух миров: мира субъективно-ментальных явлений (феноменов, вещей–дн) и объективного мира (вещей самих по себе). Это онтологическое прочтение Канта, которое сближает его с феноменализмом Беркли. Хотя понятно, что Кант не феноменалист, во 2-м изд. Критики он дополняет ее специально написанной (для критиков Критики) гл. «Опровержение идеализма».

В рамках теории 2-миров (сближающей Канта с феноменализмом Беркли): вещь-дн, или явление, выступает как наше (субъективное) ментальное представление. Это является в корне неправильным. Правильно определить статус кантовских явлений как трансцендентальный: они принадлежат к области трансцендентального (как области нашего опыта/опытного знания), т. е. располагаются на нашем познавательном [трансцендентальном] «экране сознания». Этот познавательный экран можно сопоставить с линзой телескопа (метафора Г. Фреге), на котором «располагается» изображение, или образ, звезды (как вещи для нас): этот образ, конечно, не является самой звездой, т. е. вещью самой по себе, но он и не ментальный (субъективный) образ нашей психики. Изображения на линзе телескопа (resp. представления на «экране сознания») имеют интер– или транс–субъективный, или трансцендентальный статус.

В 80-х г. ХХ – «нулевые» XXI вв., благодаря усилиям Г. Праусса, Г. Бёрда и особенно (как мне представляется) Г. Эллисона, ее сменяет более эпистемологическая (не-онтологическая) трактовка Критики, в рамках которой вещи–спс и вещи–дн выступают лишь как «две стороны» [BXIX прим.], как «двоякий способ» [BXXVII] — чувственный и рассудочный — рассмотрения одного и того же предмета. При этом трансцендентализм рассматривается, прежде всего, как исследование нашего «способа познания» (см. определение трансцендентальной философии из [B25]), т. е. «коперниканский переворот» (концепция трансцендентализма) Канта выступает ярким проявлением так называемого «эпистемологического поворота» Нового времени. Хотя нужно заметить, что эпистемологическое прочтение Канта, может быть излишне прямолинейное, было характерно уже для неокантианства (прежде всего, Марбургской школы; см., например, известную полемику Э. Кассирера и М. Хайдеггера по поводу узости такой трактовки): трактовки концепции Канта как трансцендентального метода познания (или как теории опыта; это близко и мне!).

3. В духе этих новаций выступает и предлагаемая (мной) в докладе семантическая трактовка трансцендентализма. Я пришел к подобной трактовке Канта самостоятельно в 2011-12 гг., но в этом году я познакомился с написанными в сходном ключе работами Р. Ханны (под многими положениями которого я готов подписаться), которые представляют собой как бы «третью волну» интереса к Канту (см. его страницы: http://www. colorado. edu/philosophy/fac_hanna. shtml; http://spot. colorado. edu/~rhanna/ + его текст: Robert Hanna Kant and the Foundations of Analytic Philosophy (2001 г.) или его кантовские лекции 2011 г.: Metaphysics with a Human Face: Lectures on Kant'sCritique of Pure Reason http://www. colorado. edu/philosophy/lecture_hanna_metaphysics_with_a_human_face_lectures_winter11.pdf). В концептуальном отношении предлагаемая когнитивно-семантическая трактовка является самой слабой в онтологическом и/или эпистемологическом отношении, т. е. может рассматриваться как минимальная версия трансцендентализма (и даже не обязательно кантовского типа). Обращу внимание, что в принципе она лежит на поверхности, т. к. основой для нее выступает важнейшее письмо Канта к Герцу от 01.01.2001, в котором он (за 10 лет до выхода Критики!) говорит, что текст книги, которую здесь Кант называет «Границы чувственности разума», уже практически написан (и должен скоро выйти) и определяет замысел и задачу своей Критики или трансцендентализма (как «ключа ко всей тайне метафизики») в виде [семантического] вопроса: «на чем основывается отношение того, что мы называем представлением в нас, к предмету (т. е. к его денотату. — К. С.)?» [Т.8. с.484] (ниже этот вопрос будет основным вопросом (проблемой) трансцендентализма). Обращу внимание также на поясняющий текст Пролегомен (1783 г.), где Кант формулирует «главный трансцендентальный вопрос» как вопрос о возможности [использования] априорных синтетических положений разума [в опыте], т. е. как вопрос о семантике [использования/применения] априорного (ср. с вопросом «Как возможны синтетические суждения априори?» из Критики; а также с «суждениями опыта» из Пролегомен[3]). Тем самым основной вопрос трансцендентализма (как новой метафизики) — это вопрос о возможности объективных (=истинных, адекватных, могущих быть применимым в опыте) ментальных представлений (репрезентаций), прежде всего [априорных] суждений и понятий, или проблемой применения априорного в опыте, которую Н. Гартман назвал «основной апорией априоризма» (Платон).

4. Перейдем к основной части доклада.

Ø  Что дает семантическое прочтение (трансцендентализма) Канта для (логической) семантики?

Ø  В чем состоит идея трансцендентальной семантики (или/т. е. как ее можно понимать)?

Можно выделить три главные трактовки или линии ее развития.

4.1. Первая из них (= трансцендентальная семантика в первом смысле) связана с коперниканским переворотом Канта, или (что точнее) его основополагающим различением вещей самих по себе (вещь–спс) и вещей для нас (вещь–дн). По Канту, наши представления (см. основной вопрос трансцендентализма выше) относятся не к вещи–спс, а к вещи–дн. В общем случае вещь-спс нам концептуальна недоступна.

В советской (российской) литературе сложилось устойчивое мнение, что трансцендентализм Канта является агностицизмом. На наш взгляд это не так (на Западе сейчас популярным по отношению к Канту является термин «скромность» (humility; см., например, одну из обсуждаемых работ: Rae Langton Kantian Humility: Our Ignorance of Things in Themselves). Вещь-спс доступна нам, но не на концептуальном уровне, на до-«априорном» уровне, на уровне первичной дающей интуиции (вот почему важен перевод Anschauung как интуиции). Например, вещи-спс даны простейшим формам жизни типа амеб: они реагируют на них и «используют» их свойства для выживания. «Непознаваемость» вещей-спс возникает при их познании посредством нашего познавательного аппарата. Для познания мы используем некоторые познавательные средства, которые Кант характеризует как «априорные». Их «априорность» в локальном познавательном акте означает, что они «оформляют» поступающее «содержание»: мы можем познавать только так, а является ли это «оформление» формой самого предмета нам неизвестно. Например, мы привносим в мир такое понятие как «скорость», но, в точном смысле слова, никакой «скорости» (или «ускорения») в мире нет.

Концептуальная недоступность вещей-спс означает, что мы имеем дело лишь с вещами-дн и у нас нет достаточных оснований постулировать стандартную семантику (концепцию истинности или теорию референции) в духе А. Тарского. Если у нас есть предложение «снег бел», то мы не можем просто его «раскавычить» и сказать, что (на самом деле) снег бел. Точнее, подобное раскавычивание предполагает наивный подход (resp. точку зрения здравого смысла, наивная теория отражений), состоящий в том, что наши представления идентичны предметам (см.). Как сказал по этому поводу Х. Патнем, предложение «Вишня висит на дереве» может на самом деле означать, что кошка сидит на коврике. Но если семантика (теория истины) Тарского слишком «нескромна», то надо создавать более «скромную» трансцендентальную семантику, учитывающую различение вещей-спс и вещей-дн и опосредованное соответствие наших представлений (понятий) реальным предметам (= кантовским вещам-спс).

4.2. Вторая возможность трансцендентальной семантики связана с кантовской трансцендентальной логикой. При этом следует иметь в виду, что Кант предложил скорее идею подобной логики, а не ее саму в развитом или хотя бы явном виде. При этом эту идею трансцендентальной логики можно трактовать как:

Ø  4.2.1. создание некоторой формальной логической системы и тогда релевантен вопрос о том, к какой логике склонялся автор трансцендентальной философии. Отдельные замечания Канта (относительно трансцендентального отрицания) позволяет высказать тезис о том, что логика кантовского трансцендентализма является, скорее, интуиционистской, чем классической.

Ø  4.2.2. или же как учет некоторых «содержательных», т. е. семантических соображений при анализе суждений, которые выступают как семантические ограничения на синтаксические (формальные) преобразования (суждений), например, что «субстанция» может стоять лишь на месте субъекта, а не предиката предложения (подробнее об этом см. статьи В. Брюшинкина).

Обсуждение вопроса о (второй) возможности трансцендентальной семантики в свете идеи трансцендентальной логики предполагает логическую экспликацию оригинальной теории суждений Канта. Здесь важны два момента. Во-первых, постулируемый Кантом объективный характер суждений, т. е. объективирующую функцию связки «есть». Если мы говорим, что «сахар есть сладкий», то мы высказываем нечто объективное, а не наше субъективное мнение о сладости сахара. Во-вторых, что м. б. более интересно, наличие в суждениях особого (дополнительного) содержания, которое Кант называет трансцендентальным содержанием [В105] и связывает с неявным присутствием в наших суждениях рассудочных категорий. Так, например, в том же суждении «сахар есть сладкий» помимо фактического содержания о присущности сахару сладости, есть еще и категориальное содержание о том, что «сахар» — это предмет (вещь, субстанция), а «сладость» — его признак (предикат). При построении трансцендентальной семантики можно/нужно учесть это над-понятийное (категориальное) содержание.

4.3. Третья возможность трансцендентальной семантики связана с выделением различных типов содержания (понятий) и, в частности, с присутствием так называемого неконцептуального содержания (см. об этом статьи того же Р. Ханны: Kant and Non-Conceptual Content, European Journal of Philosophy 13 (2005): 247–290.; "Kantian Non-Conceptualism" Philosophical Studies: 41-64); + см. мои тезисы). В этом смысле принципиальным отличием трансцендентальной семантики [Канта] от основополагающей в настоящее время логической семантики, восходящей, прежде всего, к идеям трехплоскостной семантики Фреге («Смысл и значение») является постулирование более сложного отношения между понятием и его денотатом. Ключевым для ее конституирования (построения) выступает фр. В 299 Критики, в котором Кант говорит, что «необходимо всякое абстрактное понятие сделать чувственным (sinnlich), т. е. показать соответствующий ему объект в созерцании, т. к. без этого понятие (как говорится) будет бессмысленным (ohne Sinn), т. е. лишенным значения (Bedeutung)» (укажем на сходство данной идеи Канта с Гуссерлем (см. кн.1 «Логических исследований»)). Тем самым, согласно Канту, понятие-представление относится к своему значению (денотату; вещи-спс) не непосредственно, а посредством представления-созерцания (вещи-дн), которое образует еще одну не-концептуальную (чувственную) составляющую представления: его смысловая структура является двухкомпонентной. Соответственно, вместо трехплоскостной семантики Фреге: имя (понятие) – смысл — денотат, — можно постулировать четырехплоскостную трансцендентальную семантику:

имя — понятийный смысл-1 — не-концептуальный смысл-2 — денотат

Отличие стандартной (фрегевской) и трансцендентальной семантик можно показать на известном фрегевском примере о различии (смысла) имен/понятий «Утренняя звезда» и «Вечерняя звезда». В трансцендентальной a la кантовской семантике проблема решается следующим образом: характеристики «утренняя» и «вечерняя» являются не–концептуальным содержанием представления–понятия «звезда» (resp. признаками звезды–спс), а чувственно–созерцательными (пространственно-временными) характеристиками явления звезды–дн: эти признаки входят не в содержание (смысл) понятия «звезда», а характеризуют пространственно-временное местоположение звезды. Поэтому два этих имени отличаются не понятийным смыслом (смысл-1), а не–концептуальным смыслом (смысл-2).

4.3.1. В продолжение. В данном случае мы приняли во внимание, что есть принципиальное различие между рассудком и чувственностью и что пространство и время — не понятия, а априорные формы чувственности (и поэтому их нельзя рассматривать как «содержание» понятий). Но можно эту идею смысловых различий развить и, если принять во внимание, что Аристотель выделил 9 типов категорий, или возможных типов информации (предикатов), то строить n-мерную семантику, различая разные компоненты смысла (с учетом наличия над-понятийного содержания из п.4.2).

[1] Данное исследование поддержано грантом РГНФ № 12–03–00503. Впервые идея трансцендентальной семантики была высказана мной на форуме: http://transcendental. *****/forum/10-48-2 (сооб. №77 от 01.01.2001; http://transcendental. *****/forum/16-). На нем есть и другие мои работы. См. этот файл, а также файл презентации (там добавлены нескольких слайдов из прошлой презентации, посвященной трансцендентальной логике) на форуме: http://transcendental. *****/forum/16-.

[2] Развитию современного трансцендентализма посвящен форум: http://transcendental. *****/forum/.

[3] При этом Кант развивает свою оригинальную теорию суждений и высказывает идею создания особой трансцендентальной логики. Также можно говорить об особой трансцендентальной семантике.