Pendant qu'il pense, tout uffuse
Le Jaseroque, a l'oeil flambant,
Vient siblant par le bois lullegeais,
Et burbule en venant.
Un deux, un deux, par le milieu,
Le glaive vorpul fait pat-a-pan!
La bete delaite, avec sa tete,
Il rentre gallomphant.
As-tu tue le Jaseroque?
Viens a mon coeur, fils rayonnait
О jour frabbejeais! Calleau! Collai!
Il cortule dans sa joie.
Il brilgue: les loues lubricilleux
Se gyrent en vrillant dans le guaue,
Enmimes sont les gougebosqueux,
Et le momerade horsgrave.
Превосходный перевод на немецкий язык был сделан Робертом Скоттом, видным специалистом по греческому языку, сотрудничавшим с ректором Лидделлом (отцом Алисы) в работе над греческим словарем. Впервые этот перевод появился в статье "Подлинное происхождение "Jabberwocky"" ("Macmillsn Magazine", February 1872). Скрывшись под псевдонимом Томаса Чэттертона, Скотт сообщал, что присутствовал однажды на спиритическом сеансе, где дух некоего Германа фон Швинделя [Schwindel (нем.) - обман] утверждал, что стихотворение Кэрролла есть просто перевод старинной немецкой баллады:
DER JAMMERWOCH
Es brillig war. Die schlichte Toven
Wirrten und wimmelten in Waben:
Und aller-mumsige Burgguven
Die mohmen Rath' ausgraben.
Bewahre doch vor Jammerwoch!
Die Zahne knirschen, Krallen kratzen!
Bewahr' vor Jubjub-Vogel, vor
Frumiosen Banderschnatzchen!
Er griff sein vorpals Schwertchen zu,
Er suchte lang das manchsam' Ding;
Dann, stellend unten Tumtum Baum,
Er an-zu-denken-jing.
Als stand er tief in Andacht auf,
Des Jammerwochen's Augen-jeuer
Durch tulgen Wald mit wiffek kam
Ein burbelnd ungeheuer!
Eins, Zwei! Eins, Zwei!
Und durch und durch
Sein vorpals Schwert
zerschnifer-schnuck,
Da blieb es todt! Er, Kopf in Hand,
Gelaumfig zog zuruck.
Und schlugst Du ja den Jammerwoch?
Umarme mich, mien Bohm'sches Kind!
O Freuden-Tag! O Halloo-Schlag!
Er chortelt froh-gesinnt.
Es brillig war, etc.
"Jabberwocky" много раз пытались пародировать. В антологию нонсенса Кзролин Уэллс (Such piled by Carolyn Wells, 1918) включены три из наиболее удачных пародий [...], но я склонен разделить мнение Честертона относительно того, что всякие попытки такого рода создать юмористические подражания юмористическим произведениям обречены на провал.
В одном из лучших рассказов Льюиса Пэджитта - под этим именем выступали покойный Генри Куттнер и его жена Мор - (L. Padgett. Mimsy were the Borogoves) слова из "Jabberwocky" рассматриваются как знаки языка будущего. Правильно понятые, они раскрывают технику проникновения в четырехмерный континуум пространства-времени. Та же мысль превосходно используется в очень смешном детективном романе Фредрика Брауна (Fredrtc Brown. Night of the Jabberwock). Рассказчик - восторженный почитатель Кэрролла. От Иегуди Смита, который, судя по всему, является членом общества поклонников Кэрролла "Светозарные мечи", он узнает, что сказки Кэрролла вовсе не сказки, а правдивое повествование о действительной жизни в другом измерении. Ключи к сказкам остроумно скрыты в математических трактатах Кэрролла, особенно в Curiosa Mathematics, и в его стихотворениях, которые на деле являются акростихами более замысловатого толка. Почитатели Кэрролла не должны пройти мимо "Ночи Бармаглота", этого необычного произведения, тесно связанного с "Алисой". [...]
h Бармаглот в "Охоте на Снарка" не упоминается, но в письме к миссис Чэтевей, матери одной из девочек, с которыми дружил Кэрролл, он пишет, что место действия в "Снарке" - остров, "который часто посещают Джубджуб и Брандашмыг. Это, безусловно, тот самый остров, где был убит Бармаглот".
Когда девочки из Бостонской классической гимназии попросили у Кэрролла разрешения назвать свой школьный журнал "The Jabberwock", он ответил:
"Мистер Льюис Кэрролл с удовольствием дает редакторам предполагаемого журнала согласие использовать титул, на котором они остановили свой выбор. Ему удалось установить, что англосаксонское слово "wocer" или "wocor" означает "потомок" или "плод". Принимая обычное значение слова "jabber" ("возбужденный или долгий спор"), получим в результате "плод долгого и возбужденного спора". Насколько эго название будет отвечать духу задуманного издания, предоставим судить будущим историкам американской литературы. Мистер Кэрролл желает всевозможных успехов журналу".
i Брандашмыг упоминается снова в главе VII, а также в "Охоте на Снарка" ("Напасть" 7, ст. 3, 4, 6).
j Тенниел, иллюстрировавший эту строфу прекрасным рисунком, поначалу предполагал поставить его фронтисписом ко всей книге. Однако Кэрроллу этот рисунок показался слишком устрашающим, и он предпочел заменить, его чем-то более спокойным. В 1871 г., прежде чем принять окончательное решение, он отпечатал типографским способом следующее письмо и разослал его тридцати матерям своих юных друзей:
"Посылаю Вам предполагаемый фронтиспис "Зазеркалья". Чудовище это, как полагают некоторые, слишком страшно и может испугать нервных детей, наделенных воображением, а книгу, во всяком случае, лучше начать каким-то более приятным рисунком.
Поэтому мне хотелось бы узнать мнение нескольких друзей, для каковой цели я и рассылаю отпечатанные фронтисписы. Мы можем принять любое из трех решений:
(1) Сохранить данный фронтиспис;
(2) Перенести этот фронтиспис в надлежащее место (там, где будет напечатана баллада, которую он должен иллюстрировать) и заменить его другим фронтисписом;
(3) Не публиковать его вовсе. [...]
Я буду признателен Вам за мнение (которое можно проверить, показав рисунок детям по Вашему выбору) относительно того, какое решение принять".
Судя по всему, большинство матерей выбрали второй вариант, ибо фронтисписом стал рисунок, изображающий Белого Рыцаря верхом на коне. [...]
Вопрос о том, не является ли и "Бармаглот" пародией, остается до сих пор открытым. Роджер Грин высказывал предположение ("The London Times Literary Supplement", March 1, 1957), что Кэрролл, возможно, имел в виду немецкую балладу "Пастух с Гор Великанов", в которой повествуется о том, как юный пастушок убил огромного Грифона. В 1846 г. кузина Кэрролла, Мэнелла Бьют Смедли перевела эту балладу на английский язык и опубликовала в одном из лондонских журналов ("Sharpe's London Magazine", March 7 and 21, 1846). "Сходство почти неуловимо, - пишет Грин. - Оно не в словах, а в настроении и атмосфере; пародируется весь стиль и самая идея баллады".
Глава II
САД, ГДЕ ЦВЕТЫ ГОВОРИЛИ
- Если я поднимусь на тот холмик, я увижу сразу весь сад, - подумала Алиса. - А вот и тропинка, она ведет прямо наверх... Нет, _совсем не прямо_...
(Она сделала всего несколько шагов, но ей уже стало ясно, что тропинка все время петляет.)
- Надеюсь, - сказала про себя Алиса, - она приведет меня все же наверх! Как она кружит! Прямо штопор, а не тропинка! Поворот - сейчас будем _наверху_! Ах, нет, опять она повернула вниз! Так я снова попаду прямо к дому! Пойду-ка я назад! 1
И она повернула назад. Но, куда бы она ни шла, где бы ни сворачивала, всякий раз, хоть убей, она выходила снова к дому. А раз, сделав крутой поворот, она уперлась носом прямо в стену.
- Нечего меня уговаривать, - сказала Алиса, обращаясь к дому, словно он с нею спорил. - Мне еще _рано_ возвращаться! Я знаю, что в конце концов мне придется снова уйти домой через Зеркало, и тогда все мои приключения кончатся!
Тут она решительно повернулась к дому спиной и снова пошла по тропинке дав себе слово никуда не сворачивать, пока не доберется до холма. Сначала все было хорошо, и она уже было подумала, что на этот раз ей _удастся_ все же подняться наверх, как вдруг тропинка изогнулась, вздыбилась (именно так рассказывала потом об этом Алиса) - и в тот же миг Алиса оказалась прямо на пороге дома.
- Опять этот дом! Как он мне надоел! - вскричала Алиса. - Так и лезет под ноги!
А холм был совсем рядом - ну прямо рукой подать. Делать нечего, Алиса вздохнула и снова отправилась в путь. Не прошла она и нескольких шагов, как набрела на большую клумбу с цветами - по краям росли маргаритки, а в середине высился дуб.
- Ах, Лилия, - сказала Алиса, глядя на Тигровую Лилию a, легонько покачивающуюся на ветру. - Как _жалко_, что вы не умеете говорить!
- Говорить-то мы умеем, - ответила Лилия. - Было бы с кем!
Алиса так удивилась, что в ответ не могла вымолвить ни слова: у нее прямо дух захватило от изумления. Но, наконец, видя, что Лилия спокойно качается на ветру, Алиса опомнилась и робко прошептала:
- Неужели здесь _все_ цветы говорят?
- Не хуже _тебя_, - отвечала Лилия, - только гораздо громче.
- Просто мы считаем, что нехорошо заговаривать первыми, - вмешалась Роза. - А я как раз стою себе и думаю: догадаешься ты с нами заговорить или нет? "У этой, по крайней мере, лицо _не вовсе_ бессмысленное, - говорю я про себя. - Правда, умом оно не блещет, но что поделаешь! Зато цвет у нее какой надо, а это уже кое-что!"
- Меня цвет не беспокоит, - заметила Лилия. - Вот если бы лепестки у нее побольше завивались, тогда она была бы очень мила.
Алисе было неприятно слышать все эти критические замечания, и она поспешила спросить:
- А вам никогда не бывает страшно? Вы здесь совсем одни, и никто вас не охраняет...
- Как это "одни"? - сказала Роза. - А дуб на что?
- Но разве он может что-нибудь сделать? - удивилась Алиса.
- Он хоть кого может отдубасить, - сказала Роза. - Что-что, а дубасить он умеет!
- Потому-то он и называется дуб, - вскричала Маргаритка.
- А ты _этого_ и не знала? - подхватила ее подружка, и тут все они так завопили, что воздух зазвенел от их пронзительных голосков.
- А ну, замолчите! - крикнула Тигровая Лилия, яростно раскачиваясь и вся дрожа от негодования.
- Знают, что мне до них не добраться! - проговорила она, задыхаясь, повернув свою дрожащую от гнева головку к Алисе. - Распустились, негодницы!
- Не волнуйтесь! - сказала Алиса и, наклонясь к маргариткам, шепнула:
- Если вы сейчас же не замолчите, я всех вас сорву!
Тотчас же воцарилась тишина, а несколько розовых маргариток побелели как полотно.
- Правильно! - сказала Лилия. - Маргаритки из всех цветов самые несносные. Стоит одной из них распуститься, как все тут же распускаются за ней следом! Такой подымают крик! Послушать их, так прямо завянешь.
- А как это вы все научились так хорошо говорить? - спросила Алиса, надеясь немного смягчить ее похвалой. - Я во многих садах бывала, во никогда не слышала, чтобы цветы говорили!
- Опусти руку, - сказала Лилия, - и пощупай клумбу. Тогда тебе все станет ясно.
Алиса присела и потрогала землю.
- Твердая, как камень, - сказала она. - Только при чем тут это?
- В других садах, - ответила Лилия, - клумбы то и дело рыхлят. Они там мягкие, словно перины, - цветы и спят все дни напролет!
Тут Алисе все стало ясно.
- Так вот в чем дело, - обрадовалась она. - Я об этом не подумала!
- _По-моему_, ты никогда ни о чем не _думаешь_, - сурово заметила Роза.
- В жизни не видела такой дурочки, - сказала Фиалка b.
Алиса прямо подпрыгнула от неожиданности: Фиалка все это время молчала, словно и не умела говорить.
- А ты _помолчала_ бы! - крикнула Лилия. - Можно подумать, что ты хоть что-нибудь _видела_ в жизни! Спрячешься под листом и спишь там в свое удовольствие, а о том, что происходит на свете, знаешь не больше, чем бутон!
- А есть в саду еще люди, кроме меня? - спросила Алиса, решив пропустить мимо ушей замечание Розы.
- Есть тут еще один цветок, который умеет ходить, как ты, - сказала Роза. - Не понимаю, как это тебе удается...
(- Ты никогда ничего не понимаешь, - заметила Лилия.)
- Только он пораскидистее, чем ты, - продолжала как ни в чем не бывало Роза.
- А в остальном - как я? - спросила с волнением Алиса. ("Тут в саду есть еще одна девочка!" - подумала она.)
- Такой же странной формы, как и ты, - сказала Роза. - Немножко темнее, пожалуй, и лепестки покороче...
- Гладкие, как у Георгины, - подхватила Тигровая Лилия, поворачиваясь к Алисе, - а не такие растрепанные, как у тебя.
- Не огорчайся, ты в этом _не виновата_, - сказала снисходительно Роза. - Просто ты уже вянешь, и лепестки у тебя обтрепались, тут уж ничего не поделаешь...
Алисе это не понравилось, и, чтобы переменить разговор, она спросила:
- А сюда она когда-нибудь приходит?
- Не волнуйся, ты ее скоро увидишь, - сказала Роза. - Она из тех, у кого девять шипов, знаешь?
- А где у нее шипы? - спросила Алиса с удивлением.
- На голове, конечно, - ответила Роза. - А я-то все время думала, почему это _у тебя_ их нет. Мне казалось, что у вас все с шипами.
- Вон она идет! - закричал молоденький Шпорник. - Я слышу ее шаги! Топ-топ! Только она так топает, когда идет по дорожке c.
Алиса радостно оглянулась - и увидела Черную Королеву.
- Как она выросла! - невольно подумалось Алисе.
И вправду, когда Алиса нашла ее в золе, она была ростом дюйма в три, не больше, а теперь - на полголовы выше самой Алисы.
- Это от свежего воздуха, - заметила Роза, - здесь у нас чудесный воздух!
- Пойду-ка я к ней навстречу, - сказала Алиса.
Конечно, ей интересно было поболтать с цветами, но разве их сравнишь с настоящей Королевой!
- Навстречу? - переспросила Роза. - Так ты ее никогда не встретишь! _Я_ бы тебе посоветовала идти в обратную сторону!
- Какая чепуха! - подумала Алиса.
Впрочем, вслух она ничего не сказала и направилась прямо к Королеве. К своему удивлению, она тут же потеряла ее из виду и снова оказалась у порога дома.
В сердцах она отступила назад, огляделась по сторонам в поисках Королевы, которую наконец увидала вдали, и подумала: не пойти ли на этот раз в противоположном направлении? d
Все вышло как нельзя лучше. Не прошло и минуты, как она столкнулась с Королевой у подножья холма, куда раньше никак не могла подойти.
- А ты здесь откуда? - спросила Королева. - И куда это ты направляешься? Смотри мне в глаза! Отвечай вежливо! И не верти пальцами! e
Алиса послушно посмотрела ей в глаза и постаралась объяснить, что сбилась с дороги, но теперь понимает свою ошибку и собирается продолжить свой путь.
- _Твой_ путь? - переспросила Королева. - Не знаю, что ты хочешь этим сказать! Здесь все пути _мои_!
Внезапно смягчившись, она прибавила:
- Но скажи мне, зачем ты сюда пришла? Пока думаешь, что сказать, делай реверанс!! Это экономит время.
Алиса немного удивилась, но Королева внушала ей такое почтение, что возражать она не посмела.
- Вернусь домой, - подумала она, - и попробую делать реверансы, когда буду опаздывать к обеду!
- Ну вот, теперь отвечай! - сказала Королева, посмотрев на часы. Когда говоришь, открывай рот _немного шире_ и не забывай прибавлять: "Ваше Величество"!
- Я просто хотела взглянуть на сад, Ваше Величество...
- Понятно, - сказала Королева и погладила Алису по голове, что не доставило той ни малейшего удовольствия. Оглядевшись, Королева прибавила:
- Разве это сад? _Видала_ я такие сады, рядом с которыми этот - просто заброшенный пустырь!
Алиса не осмелилась ей перечить и продолжала:
- А еще я хотела подняться на вершину холма...
- Разве это холм? - перебила ее Королева. - _Видала_ я такие холмы, рядом с которыми этот - просто равнина!
- Ну, нет! - сказала вдруг Алиса и сама удивилась, как это она решается возражать Королеве. - Холм _никак_ не может быть равниной. Это уж совсем чепуха!
- Разве это чепуха? - сказала Королева и затрясла головой. - _Слыхала_ я такую чепуху, рядом с которой эта разумна, как толковый словарь! f
Тут Алиса снова сделала реверанс, потому что по голосу Королевы ей показалось, что та все-таки _немного_ обиделась. Они молча пошли дальше и, наконец, поднялись на вершину холма.
Несколько минут Алиса стояла, не говоря ни слова, - только глядела на раскинувшуюся у ее ног страну.
Это была удивительная страна. Поперек бежали прямые ручейки, а аккуратные живые изгороди делили пространство между ручейками на равные квадраты.
- По-моему, Зазеркалье страшно похоже на шахматную доску, - сказала наконец Алиса. - Только фигур почему-то не видно... А, впрочем, вот и они! радостно закричала она, и сердце громко забилось у нее в груди.
- Здесь играют в шахматы! Весь этот мир - шахматы g (если только, конечно, это можно назвать миром)! Это одна большая-пребольшая партия. Ой, как интересно! И как бы мне _хотелось_, чтобы меня приняли в эту игру! Я даже согласна быть Пешкой, только бы меня взяли... Хотя, конечно, больше всего мне бы хотелось быть Королевой!
Она робко покосилась на настоящую Королеву, но та только милостиво улыбнулась и сказала:
- Это легко можно устроить. Если хочешь, становись Белой Королевской Пешкой. Крошка Лили еще слишком мала для игры! h К тому же ты сейчас стоишь как раз на второй линии. Доберешься до восьмой, станешь Королевой...
Тут почему-то Алиса и Королева бросились бежать.
Позже, когда Алиса размышляла об этом дне, она никак не могла понять, как это случилось; она только помнила, что они бежали, крепко взявшись за руки, и Королева так неслась вперед, что Алиса едва за ней поспевала, но Королева все время только кричала:
- Быстрее! Быстрее!
Алиса чувствовала, что быстрее бежать она не может, но она задыхалась и не могла этого сказать.
Самое удивительное было то, что деревья не бежали, как следовало ожидать, им навстречу; как ни стремительно неслись Алиса и Королева, они не оставляли их позади.
Королева, видно, прочла ее мысли.
- Быстрее! Быстрее! - закричала она. - Не разговаривай!
Но Алиса и не думала разговаривать. Ей уже казалось, что она никогда в жизни не сможет больше произнести ни слова, так она задыхалась, а Королева все кричала:
- Быстрее! Быстрее!
И тянула ее за руку.
- Далеко еще? - с трудом вымолвила, наконец, Алиса.
- Не еще, а уже! - ответила Королева. - Мы пробежали мимо десять минут назад! Быстрее!
И снова они неслись со всех ног, так что только ветер свистел у Алисы в ушах. Того и гляди сорвет с головы все волосы, подумалось Алисе.
- А ну, давай! - кричала Королева. - Еще быстрее!
И они помчались так быстро, что, казалось, скользили по воздуху, вовсе не касаясь земли ногами, пока, наконец, когда Алиса совсем уже выбилась из сил, они внезапно не остановились, и Алиса увидела, что сидит на земле и никак не может отдышаться.
Королева прислонила ее к дереву и сказала ласково:
- А теперь можешь немного отдохнуть!
Алиса в изумлении огляделась.
- Что это? - спросила она. - Мы так и остались под этим деревом! Неужели мы не стронулись с места ни на шаг? 3
- Ну, конечно, нет, - ответила Королева. - А ты чего хотела?
- _У нас_, - сказала Алиса, с трудом переводя дух, - когда долго бежишь со всех ног, непременно попадешь в другое место.
- Какая медлительная страна! - сказала Королева. - Ну, а _здесь_, знаешь ли, приходится бежать _со всех ног_, чтобы только остаться на том же месте! Если же хочешь попасть в другое место, тогда нужно бежать по меньшей мере вдвое быстрее! i
- Ах, нет, я никуда не хочу попасть! - сказала Алиса. - Мне и здесь хорошо. Очень хорошо! Только ужасно жарко и пить хочется!
- Этому горю помочь _нетрудно_, - сказала Королева и вынула из кармана небольшую коробку. - Хочешь сухарик?
Алиса подумала, что отказаться будет невежливо, хотя сухарь ей был совсем ни к чему. Она взяла сухарь и стала его жевать; сухарь был _страшно сухой_, и она чуть не подавилась.
- Пока ты утоляешь жажду, - сказала Королева, - я размечу площадку.
Она вынула из кармана ленту с делениями и принялась отмерять на земле расстояния и вбивать в землю колышки.
- Вот вобью еще два колышка, - сказала она, - и покажу тебе, куда ты пойдешь. Хочешь еще сухарик?
- Нет, нет, благодарю вас, - ответила Алиса. - Одного _вполне_ достаточно.
- Надеюсь, ты больше не хочешь пить? - спросила Королева.
Алиса растерялась, но, к счастью, Королева продолжала, не дожидаясь ее ответа.
- На _третьей_ линии я повторю тебе свои указания, чтобы ты их не забыла. На _четвертой_ - я с тобой распрощаюсь. На _пятой_ - я тебя покину.
Между тем она кончила свою работу. Алиса с интересом смотрела, как она вернулась к дереву, а потом медленно пошла вдоль ряда колышков. Около второго она остановилась, повернулась и сказала:
- Пешка, как ты знаешь, первым ходом прыгает через клетку. Так что на третью клетку ты проскочишь _на всех парах_ - на паровозе, должно быть, - и тут же окажешься на четвертой. Там ты повстречаешь Труляля и Траляля... Пятая клетка залита водой, а в шестой расположился Шалтай-Болтай... Но ты молчишь?
- Разве... я должна... что-то сказать? - запинаясь, спросила Алиса.
- Тебе бы _следовало_ поблагодарить меня за любезные пояснения, отвечала Королева с укоризной. - Что же, предположим, что ты так и сделала... Значит, так: седьмая клетка вся заросла лесом, но ты не беспокойся: один из Рыцарей на Коне проведет тебя через лес. Ну, а на восьмой линии мы встретимся как равные - ты будешь Королевой, и мы устроим по этому случаю пир!
Алиса встала, сделала реверанс и снова опустилась на землю. У следующего колышка Королева опять повернулась.
- Если не знаешь, что сказать, говори по-французски! - заметила она. Когда идешь, носки ставь врозь! И помни, кто ты такая!
С этими словами она повернулась, на этот раз не дожидаясь, пока Алиса сделает реверанс, подбежала к четвертому колышку, оглянулась, сказала:
- Прощай!
И бросилась к последнему.
Как это произошло, Алиса не поняла, но стоило Королеве добежать до последнего колышка, как она тут же исчезла j. То ли она растаяла в воздухе, то ли скрылась в лесу ("Она ведь так _быстро_ бегает!" - думала Алиса), трудно сказать, только она исчезла. А Алиса принялась размышлять о том, что она теперь Пешка и что скоро ей ходить.
a Поначалу Кэрролл намеревался использовать здесь страстоцвет, однако, узнав, что он символизирует Страсти Христовы, а не людские, заменил страстоцвет на тигровую лилию. Весь этот эпизод пародирует говорящие цветы в поэме Теннисона "Мод" (ч. 22).
b Помимо трех старших сестер, которых так любил Кэрролл, в семействе Лидделл были еще две младшие, Роза и Вайолет (violet - фиалка). Они появляются этой главе как Роза и Фиалка.
с Сравни со следующей строфой из поэмы Теннисона "Мод":
Уронили цветы мои слезы, и ниже
Лепестки наклонили в бреду.
Не она ли идет, не ее ли увижу.
Жизнь мою и голубку в саду?
Роза алая вскрикнула: "Ближе, ближе!"
Плачет белая, прочит беду.
И прислушался шпорник: "Я слышу, слышу!"
И шепнула лилия: "Жду!"
d В этих словах - явный намек на то, что "вперед" и "назад" в зеркале меняются местами. Идите к зеркалу - изображение двинется навстречу вам, т. е. в обратном направлении.
e В статье "Алиса на сцене", которая цитировалась выше, Кэрролл писал:
"Черную Королеву я представлял себе также как фурию, но совсем иного рода; _ее_ страсть должна быть холодной и сдержанной; сама же она - чопорной и строгой, впрочем, не вовсе лишенной приветливости; педантичная до чрезвычайности, это квинтэссенция всех гувернанток!"
Предполагают, что в образе Черной Королевы Кэрролл изобразил мисс Прикетт, гувернантку Лидделов, которую дети прозвали "Колючкой" - [Pricks сокращение от Prickelt) - по-английски "колючка"]. Одно время в Оксфорде ходили слухи о романтической привязанности Кэрролла к мисс Прикетт, вызванные его частыми визитами в дом Лидделла, однако скоро стало ясно, что интересовали его дети, а не гувернантка. [...]
f Эддингтон в заключительной главе "Природы физического мира" приводит эти слова Черной Королевы в связи с тонким замечанием относительно того, что физики называют "проблемой нонсенса". Эддингтон утверждает, что хотя физику, возможно, бессмысленно утверждать, что существует какая-то иная реальность, помимо той, которая подвластна законам физики, все же это осмысленно, как толковый словарь, по сравнению с бессмыслицей предположения, что этой реальности вовсе не существует.
g Столько было написано незабываемых строк, в которых жизнь сравнивалась с огромной шахматной партией, что из них можно было бы составить солидную антологию. Порой игроки - это сами люди, стремящиеся распоряжаться своими собратьями, словно шахматными фигурами на доске [...] Порой шахматную партию играют Бог и Сатана. Уильям Джеймс 2 обыгрывает эту сцену в своем эссе "Дилемма детерминизма" (William James. The Dilemma of Determinism). Ему вторит Герберт Уэллс в прологе к своему прекрасному роману о воспитании "Неугасимый огонь" [...]
h Алиса встречает Лили, дочь Белой Королевы и одну из белых пешек, еще в предыдущей главе. Давая это имя белой пешке, Кэрролл, возможно, имел в виду Лили Макдоналд, старшую дочь Джорджа Макдоналда (см. примеч. "в" на с. 112), который называл ее "своей белой лилией". Кэрролл в своих письмах, написанных, когда Лили исполнилось пятнадцать лет, подшучивал над ее внушительным возрастом. Возможно, фраза о том, что крошка Лили еще слишком мала для игры в шахматы, также шутка в том же роде.
С. Колливгвуд в своей биографии Кэрролла отмечает (р. 427), что последний подарил одной из девочек, с которыми дружил, белого котенка по имени Лили ("Лили, кисочка! Котенок мой ненаглядный!" - говорит своей дочери Белая Королева еще в первой главе). Правда, это, возможно, произошло уже после того, как возникло "Зазеркалье".
i Эта фраза, возможно, цитируется чаще, чем любая другая из сказок об Алисе. Особенно часто вспоминают ее в связи с быстро меняющейся политической ситуацией.
j Взглянул на расположение шахмат на диаграмме, приводимой в предисловия автора, тотчас замечаешь, что Алиса (белая пешка) и Черная Королева стоят рядом на соседних клетках. Первый ход задачи: Королева уходит на b5. [...]
Глава III
ЗАЗЕРКАЛЬНЫЕ НАСЕКОМЫЕ
Прежде всего, конечно, нужно было оглядеться и познакомиться со страной, по которой ей предстояло путешествовать.
- Совсем как на уроке географии, - подумала Алиса, пожимаясь на цыпочки, чтобы заглянуть подальше. - Главные реки? Никаких. Главные горы? Всего одна - и я на ней стою. Как она называется? По-моему, никак. Главные города?.. Ой, _кто это_ там? Вьются, словно пчелиный рой... Только, конечно, пчел на таком расстоянии не увидишь...
Она замолчала и стала смотреть на загадочных насекомых, которые кружили над цветами, погружая в них хоботки.
- Совсем как настоящие пчелы, - подумала Алиса.
Конечно, это были совсем не пчелы; по правде говоря, это были слоны, в чем Алиса очень скоро убедилась. У нее прямо дух захватило от этого открытия.
- А какие там огромные, должно быть, цветы! - размышляла Алиса. Словно дом, только без крыши и на стебле! А сколько меду! Подойду-ка я поближе... Нет, лучше подожду...
Она начала было спускаться с холма, но вдруг оробела и остановилась.
- Прежде, чем туда идти, нужно запастись хорошей веткой, чтобы отмахиваться от слонов, - оправдывалась она перед собой. - А как будет смешно, когда меня спросят дома, как мне здесь понравилось, и я скажу: "Очень приятная была прогулка, только... - тут она тряхнула головой (такая уж у нее была привычка!), - только было _жарко_ и _пыльно_, и слоны _докучали_!"
- Спущусь-ка я в другую сторону, - проговорила она, помолчав, - а к слонам пойду попозже. Мне ведь нужно поскорее _попасть_ на третью линию!
С этими словами она сбежала с холма и перепрыгнула через первый из шести ручейков а.
- Ваши билеты! - сказал Контролер, всовывая голову в окошко.
Все тут же предъявили билеты; размером билеты были не меньше пассажиров, и в вагоне поэтомe сразу стало очень тесно.
- Та-ак, - протянул Контролер и сердито взглянул на Алису. - А где твой билет, девочка?
И все хором закричали ("Словно припев в песне", - промелькнуло у Алисы в голове):
- Не задерживай его, девочка! _Знаешь, сколько стоит его время_? Тысячу фунтов - одна минута!
- К сожалению, у меня нет билета, - испуганно сказала Алиса. - Там, где я села, не было кассы...
И хор голосов подхватил:
- Там не было места для кассы! Знаешь, сколько стоит там земля? Тысячу фунтов - один дюйм!
- Не оправдывайся, девочка! - сказал Контролер. - Надо было купить билет у машиниста.
И снова хор голосов подхватил:
- У человека, который ведет паровоз! Знаешь, сколько стоит дым от паровоза? Тысячу фунтов - одно колечко!
- Лучше мне промолчать, - подумала Алиса.
На этот раз, так как она не произнесла ни слова, никто ничего не сказал, но, к величайшему ее удивлению, все хором подумали (Надеюсь, ты понимаешь, что значит "думать хором", потому что мне, по правде говоря, это неясно):
- Лучше промолчи! Знаешь, сколько стоит разговор? Тысячу фунтов - одно слово!
- Сегодня мне всю ночь будет сниться тысяча фунтов! - подумала Алиса.
А Контролер все это время внимательно ее разглядывал - сначала в телескоп, потом в микроскоп и, наконец, в театральный бинокль. Наконец, он сказал:
- И вообще ты едешь не в ту сторону!
Опустил окно и ушел.
Господин, сидевший напротив (одет он был в белую бумагу) b, произнес:
- Такая маленькая девочка должна знать, в какую сторону она едет, даже если она не знает, как ее зовут!
Козел, сидевший рядом с господином в белом, закрыл глаза и громко сказал:
- Она должна знать, как пройти в кассу, даже если она не умеет читать!
Рядом с Козлом сидел Жук (это был очень странный вагон, битком набитый пассажирами), и, так как говорить здесь, судя по всему, полагалось по очереди, он сказал:
- Придется отправить ее обратно с багажом.
Алисе не видно было, кто сидит за Жуком, она только услышала хриплый голос:
- Пусть пересядет на другой...
Тут голос закашлялся и замолк.
- Что это у него? Грипп? - подумала Алиса.
И тотчас же тоненький голосок прошептал ей прямо в ухо:
- Из этого вышла бы неплохая шутка: "Коль хрип - так грипп..." или еще что-нибудь в таком же духе...
В самом конце вагона кто-то ласково пропел:
- На ней надо написать: "Хрупкая девочка! Не кантовать!"
А голоса продолжали выкрикивать ("Сколько их здесь!" - подумала Алиса):
- Надо отправить ее почтой! Налепить ей справа марку и отправить!
- Нет, лучше телеграфом!
- Пусть тянет поезд вместо паровоза!
Но господин в белой бумаге наклонился к Алисе и прошептал:
- Не слушай их, детка! Просто на каждой остановке покупай по обратному билету!
- И не подумаю! - воскликнула, потеряв терпение, Алиса. - Эта поездка мне совсем не нужна! Хочу в лес! В чащу!
- И из этого вышла бы _неплохая_ шуточка, - проговорил тоненький голосок прямо у нее над ухом. - "Хочу _почаще_ бродить _по чаще_"... Или еще что-нибудь в этом же духе...
- Ах, оставьте меня, наконец, в покое! - сказала Алиса, оглядываясь. (Она никак не могла понять, кто это с ней говорит тоненьким голоском.) Если вам так хочется шутить, шутите, пожалуйста, сами!
Тоненький голосок в ответ глубоко вздохнул. Он был, видно, _очень_ несчастлив.
- Надо бы его утешить, - подумала Алиса. - Но только почему он не вздыхает, как люди!
Понимаешь, вздох был такой легонький, что она бы его ни за что не услышала, если бы он не раздался у нее прямо над ухом. От этого в ухе у нее защекотало, и она перестала думать о горестях своего невидимого собеседника.
- Я знаю, что ты мне друг, - продолжал голосок. - Старый друг... верный друг... Ты меня не обидишь, даром, что я насекомое...
- Какое насекомое? - забеспокоилась Алиса.
На самом деле она хотела узнать, кусается ее собеседник или нет, но задать такой вопрос прямо было бы, конечно, невежливо.
- Неужели ты не догада... - начал тоненький голосок, но его заглушил пронзительный свисток паровоза. Алиса и все остальные в тревоге повскакали со своих мест.
Лошадь, высунувшая голову в окно, оглянулась и спокойно сказала:
- Ничего страшного! Здесь ручеек, который нам надо перепрыгнуть.
Все тут же успокоились, только Алисе было как-то не по себе при мысли о том, что поезда здесь прыгают.
- Зато я сразу попаду на четвертую линию, - подумала она. - А это уже неплохо!
В тот же миг она почувствовала, как поезд поднялся в воздух. От страха она вцепилась во что-то, оказавшееся у нее под рукой. Это была козлиная борода. c
* * * * * * * * * * *
* * * * * * * * *
* * * * * * * * * * *
Не успела Алиса схватиться за нее, как борода словно растаяла в воздухе. Алиса оказалась под деревом, а над головой у нее на сучке устроился Комар (так вот кто был ее невидимым собеседником!) и обмахивал Алису крылышками.
Это был _огромный_ Комар.
- Не меньше гуся! - подумала Алиса.
Но она ничуть не испугалась: чего ей было бояться после столь долгой и дружественной беседы?
- Значит, ты не всех насекомых любишь? - продолжал, как ни в чем не бывало Комар.
- Я люблю тех, которые умеют говорить, - отвечала Алиса. - У нас насекомые не разговаривают.
- А каким насекомым у вас радуются? - спросил Комар.
- Я никаким насекомым не радуюсь, потому что я их боюсь, - призналась Алиса. - По крайней мере, больших. Но я могу вам сказать, как их зовут.
- А они, конечно, идут, когда их зовут? - небрежно заметил Комар.
- Нет, кажется, не идут. - Тогда зачем же их звать, если они не идут? 3
- Им это ни к чему, а нам все-таки нужно. Иначе зачем вообще знать, как что называется?
- Незачем, по-моему, - сказал Комар. - Если ты зайдешь поглубже вон в тот лес, ты увидишь, что там нет никаких имен и названий. Впрочем, мы Зря теряем время... Значит, какие у вас насекомые?
- Ну, вот, к примеру, есть у нас Бабочка, - сказала Алиса и загнула на руке один палец.
- А-а, - протянул Комар. - Взгляни-ка на тот куст! Там на ветке сидит... Знаешь кто? Баобабочка! Она вся деревянная, а усики у нее зеленые и нежные, как молодые побеги!
- А что она ест? - спросила Алиса с любопытством.
- Стружки и опилки, - отвечал Комар. - А еще кто у вас есть?
Алиса жадно разглядывала Баобабочку. Она была такая толстенькая и такая веселая, что Алиса решила: она только что хорошо пообедала!
- А еще у нас есть Стрекоза, - сказала она и загнула второй палец.
- Подними-ка голову, - сказал Комар. - Вон на той ветке прямо у тебя над головой сидит Стрекозел. Бородатый, рогатый, и то и дело лезет бодаться!
- А он что ест? - снова спросила Алиса.
- Траву и отруби, - ответил Комар. - А гнездо он себе вьет в хлеву. Алиса долго задумчиво смотрела на Стрекозла и, наконец, сказала:
- А еще у нас есть всякие мошки.
- Взгляни-ка на то облачко, - заметил Комар. - Это вьются Бегемошки. Подумать только - такие толстые и неповоротливые, а как хорошо летают!
- А что они едят? - снова спросила Алиса.
- Мелкую рыбешку и лягушек!
Алису одолели сомнения.
- А если рыбешки не будет? - спросила она.
- Тогда они, конечно, умрут, - отвечал Комар.
- И часто так бывает?
- Всегда, - сказал Комар.
Алиса задумалась, между тем как Комар развлекался, кружа вокруг ее головы. Наконец, он уселся на ветку и пропищал:
- Хочешь потерять свое имя?
- Нет, - испугалась Алиса. - Конечно, не хочу!
- И зря, - сказал Комар небрежно. - Подумай, как это было бы удобно! Скажем, возвращаешься ты домой, а никто не знает, как тебя зовут. Захочет гувернантка позвать тебя на урок, крикнет: "Идите сюда..." - и остановится, имя-то она забыла. А ты, конечно, не пойдешь - ведь неизвестно, кого она звала!
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 |
