На правах рукописи

РЕАЛИЗАЦИЯ КОНСТИТУЦИОННОЙ СВОБОДЫ СОВЕСТИ И СВОБОДЫ ВЕРОИСПОВЕДАНИЯ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12.00.02 – конституционное право; муниципальное право

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание

ученой степени кандидата юридических наук

Москва - 2009

Работа выполнена на кафедре конституционного права Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Российская академия правосудия»

Научный руководитель: доктор юридических наук, профессор,

Заслуженный юрист РСФСР

Научный консультант: доктор юридических наук, профессор

Официальные оппоненты: доктор юридических наук, профессор, Заслуженный юрист РФ

кандидат юридических наук,

Ведущая организация: Самарский государственный университет

Защита состоится 30 июня 2009 года в 10 часов на заседании

диссертационного совета Д. 170.003.01 при Государственном

образовательном учреждении высшего профессионального

образования «Российская академия правосудия» по адресу:

а, ауд. 910.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Российской академии

правосудия.

Автореферат разослан «__» _____ 2009 года

Ученый секретарь диссертационного совета,

доктор юридических наук, профессор

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования.

Конституция России, принятая в 1993 году, придает высшую юридическую силу фундаментальным правам и свободам человека, среди которых основополагающим является право на свободу совести и свободу вероисповедания.

Однако в силу ряда причин, и, прежде всего недостаточной научной разработанности, практическая реализация вышеупомянутых декларируемых принципов сталкивается с серьезными проблемами, как в России, так и в других государствах мира. Об этом говорится в материалах Института свободы совести, независимой научно-исследовательской организации, созданной в 2002 году[1].

Проблемы, стоящие перед российским обществом и так или иначе связанные со сферой свободы совести (рост этноконфессиональной напряженности и углубление расслоения людей по отношению к мировоззренческим ценностям, отход от демократических конституционных принципов светскости государства в виде клерикальной идеологизации институтов государства, нарушения прав человека в сфере свободы совести, усиление ксенофобии, нетерпимости и дискриминации по мотивам религии или убеждений и др.) делают актуальным исследование новых направлений совершенствования нормативно-правовой базы реализации свободы совести и свободы вероисповедания.

Актуальность исследования проблематики реализации свободы совести и свободы вероисповедания усиливается тенденциями глобализации общественных отношений. В указанном контексте преодоление этноконфессиональных конфликтов и укрепление планетарного сотрудничества цивилизаций, культур и конфессий, сосуществование различных укладов и образов жизни, традиций и ценностных предпочтений невозможно без реализации принципов свободы совести в максимально широком правовом понимании.

Степень научной разработанности проблемы.

Данное исследование является комплексным и посвящено теоретическим и практическим вопросам реализации свободы совести и свободы вероисповедания в современной России.

Автор отдает дань уважения дореволюционным, советским и современным юристам, философам, историкам, психологам, специалистам иных общественных наук, внесшим вклад в дело теоретического осмысления и правового обеспечения свободы совести и вероисповедания.

Среди отечественных авторов, работы которых легли в основу настоящего диссертационного исследования, следует выделить:

, , , , , , , , , , и др.

Из числа зарубежных авторов, посвятивших свои труды различным аспектам свободы совести можно выделить: А. А. Ан-Наима, Ж. Боберо, Л. Бутби, , У. Джеймса, Д. Вудда, Д. Голиен, Д. Дэвиса, Ф. Казем-заде, Д. Локка, Г. Моран, , Ж.-П. Сартра, А. Уайтхеда, К. Хилла, Л. Хоумера, В. Франкла, Э. Фромма, А. Швейцера, Л. Юзелла и др.

В последние годы были защищены диссертации, посвященные проблемам реализации конституционно-правового регулирования свободы совести и свободы вероисповедания в Российской Федерации.

Следует выделить следующие из них: Белявский реализации права на свободу совести в субъектах Российской Федерации, находящихся в пределах Южного федерального округа. (Ставрополь, 2004); «Правовое регулирование государственно-конфессиональных отношений в Российской Федерации» (Москва, 2004); «Становление и развитие взаимодействия Вооружённых Сил Российской Федерации с религиозными объединениями в 90-х гг. XX в.» (Москва, 2001); «Административно-правовое регулирование деятельности религиозных организаций в зарубежных странах» (Республика Казахстан. Алматы, 2003); «Конституционно-правовое регулирование свободы совести в Российской Федерации» (Екатеринбург, 2003); «Теоретико-правовые аспекты свободы совести» (Екатеринбург, 2002); «Институт свободы совести и свободы вероисповедания в праве современной России» (Тамбов, 2006).

Признавая вклад предшественников, приходится констатировать недостаточную научно-теоретическую разработанность проблемы реализации свободы совести и свободы вероисповедания.

В частности, недостаточно разработанными являются вопросы соотношения «свободы совести» с сопряженными с ней понятиями «свободы вероисповедания», «светскости государства», «религиозной политики государства», «отношений государства с религиозными объединениями» и др.

Нерешенность проблемы соотношения вышеупомянутых понятий с понятием «свободы совести» приводит к юридически некорректной трактовке относящихся к данному вопросу принципов и понятийного аппарата, а «религиозная политика государства» и «отношения государства с религиозными объединениями» выступают приоритетными по отношению к «свободе совести».

Серьезной проблемой является вопрос применения в системе права дискуссионных терминов религиоведческой науки: «традиционные религии (религиозные организации)», «нетрадиционные религии (религиозные организации)», «секта», а также понятий «духовная безопасность», «религиозный экстремизм», «исламский экстремизм» и т. п.

В свою очередь, степень научной разработанности оказывает значительное влияние на формирование законодательства и правоприменения.

Ограниченное толкование свободы совести в законотворчестве и правоприменении изначально предопределяет отсутствие правовых гарантий для лиц, не являющихся членами религиозных организаций, и, прежде всего, неверующих.

Ситуация усугубляется отсутствием и принципиальной невозможностью создания единого юридического определения «религии». Возможность множественного толкования «религии» предопределяет коррупциогенность в сфере применения этого термина. В этой связи приобретает актуальность вопрос правомерности государственной религиоведческой экспертизы, и применения религиоведческих познаний в решении вопросов правового характера.

Вопрос о корректности правовых понятий производных от термина «религия» (например, «религиозное объединение») является также дискуссионным.

Также требует прояснения, тесно взаимосвязанная с проблемой реализации свободы совести и свободы вероисповедания категория «светскость государства», которая нередко отождествляется с «секуляризмом», и определяется как «нерелигиозность».

Вышеупомянутые факторы в очень значительной мере препятствуют формированию эффективной нормативно-правовой базы реализации права на свободу совести и свободу вероисповедания.

Целью диссертационного исследования выступает комплексное системное конституционно-правовое исследование проблемы реализации свободы совести и свободы вероисповедания в современных условиях и определение направлений совершенствования соответствующей нормативно-правовой базы.

Задачи исследования:

- подвергнуть анализу современные подходы к понятию, сущностному содержанию, гарантиям свободы совести и свободы вероисповедания;

- исследовать основополагающие принципы и понятийный аппарат, используемые в процессе правового регулирования свободы совести и свободы вероисповедания;

- исследовать основные формы и этапы реализации свободы совести и свободы вероисповедания;

- проанализировать правовой институт свободы совести и свободы вероисповедания, выявить его особенности в Российской Федерации;

- исследовать соотношение «свободы совести» с сопряженными с ней понятиями «свободы вероисповедания», «светскости государства», «религиозной политики государства», «отношений государства с религиозными объединениями» в контексте проблемы реализации свободы совести и свободы вероисповедания;

- дать оценку законодательству о свободе совести и свободе вероисповедания;

- проанализировать правоприменительную практику;

- на основе комплексного системного межотраслевого подхода выработать авторскую позицию по дискуссионным вопросам свободы совести и свободы вероисповедания, отношений государства с религиозными объединениями;

- выявить факторы, препятствующие реализации свободы совести и свободы вероисповедания и определить пути их преодоления;

- проанализировать исторический опыт, современные тенденции трансформации законодательства и сформулировать основные направления концепции совершенствования нормативно-правовой базы реализации свободы совести и свободы вероисповедания;

- выявить перспективы свободы совести и свободы вероисповедания.

Объектом научного анализа настоящего исследования являются общественные отношения, складывающиеся в ходе реализации права на свободу совести и свободу вероисповедания.

Предметом исследования выступают конституционно-правовые нормы, регулирующие свободу совести и свободу вероисповедания в Российской Федерации, теоретико-правовые, правоприменительные и практические аспекты, особенности и тенденции реализации свободы совести и свободы вероисповедания, рассматриваемые в системном единстве, непротиворечивости и взаимодополняемости.

Методологическая основа исследования.

Методологической основой диссертационного исследования выступили следующие методы познания:

общие (анализ, синтез, индукции, дедукции, экстраполяции, интерполяции, наблюдение, сравнение);

общенаучные (системный, исторический и структурный анализ);

специальные (формально-юридический, правового моделирования, историко-правовой, сравнительно-правовой).

Теоретическая основа исследования.

Теоретическую основу исследования составили научные труды по конституционному праву, философии, истории, психологии, социологии, религиоведению, глобалистике, касающиеся различных научно-теоретических, прикладных и практических аспектов свободы совести и свободы вероисповедания, а также смежных категорий прав человека, отношений государства и религиозных объединений, религиозной политики, взаимодействия международных нормативных актов и национальных правовых систем.

Нормативно-правовую базу исследования составили Конституция Российской Федерации, иное законодательство Российской Федерации, международные правовые документы, нормативные акты Российской Империи, СССР, РСФСР в анализируемой области, законодательство ряда зарубежных стран, а также решения Конституционного Суда Российской Федерации, Европейского Суда и Европейской Комиссии по правам человека, российских судов общей юрисдикции.

Эмпирическую основу исследования составили статистические данные, доклады научно-исследовательских и правозащитных организаций, нормативные материалы, материалы судебной практики, в т. ч. решения Европейского Суда по правам человека, Верховного Суда Российской Федерации; материалы средств массовой информации; иные материалы из открытых источников. Кроме того, использованы материалы научно-практических конференций, посвященных данной проблематике.

Научная новизна диссертационного исследования.

Конкретное проявление научной новизны исследования состоит в следующих результатах:

-разработано авторское определение свободы совести, выявлено содержание и определено место конституционной свободы совести и свободы вероисповедания в системе прав человека;

-на основе новой парадигмы разработана современная теоретико-правовая модель свободы совести, устраняющая противоречия основополагающих принципов и понятийного аппарата используемого в процессе правового регулирования свободы совести и свободы вероисповедания;

-определено принципиально новое соотношение свободы совести и свободы вероисповедания;

-разработано авторское определение принципа светскости государства как основной гарантии реализации свободы совести и свободы вероисповедания;

-предложены новые подходы к совершенствованию правового института свободы совести и свободы вероисповедания в Российской Федерации;

-разработана авторская классификация типичных правонарушений в области свободы совести и свободы вероисповедания;

-обоснованы базовые принципы конфессионально ориентированного образования в государственной и муниципальной школе;

-на основе анализа исторического опыта и выявленных современных тенденций трансформации законодательства разработана принципиально новая концепция реформирования нормативно-правовой базы реализации свободы совести и свободы вероисповедания;

-впервые выявлены значение и перспективы свободы совести в контексте глобализации.

Научные положения, выносимые на защиту:

1. Свобода совести – системообразующее право в системе прав человека, основополагающее неотъемлемое право каждого на удовлетворение мировоззренческой потребности, придающей смысл существованию на основе свободного мировоззренческого выбора, а также правомерного поведения, основанного на упомянутом выборе без ограничения в других гражданских правах и свободах или их утраты.

Содержание свободы совести включает право индивидуально и/или совместно с другими свободно формировать, выбирать, менять, распространять убеждения и действовать в соответствии с ними, не ущемляя свободы и личного достоинства других.

Свобода вероисповедания является частью свободы совести и полностью ею поглощается.

2. Важнейшей гарантией реализации свободы совести и свободы вероисповедания является конституционный принцип светскости государства.

Светское государство – мировоззренчески нейтральное государство, принципиально не приемлющее никакое мировоззрение в качестве официальной идеологии, обеспечивающее каждому возможность свободного мировоззренческого выбора.

3. Принципы свободы совести и светскости (мировоззренческого нейтралитета) государства не совместимы с выстраиванием иерархии религиозных объединений на основе дискуссионных в религиоведческих науках и заведомо неправовых понятий: «традиционные религии (религиозные организации)» – «нетрадиционные религии (религиозные организации)» – «секты», а применительно к исламу: «традиционный ислам»-«нетрадиционный ислам»-«ваххабизм».

4. В Российской Федерации нарушение конституционного принципа светскости государства проявляет себя в форме клерикальной идеологизации органов власти и государственного управления, силовых структур, государственной и муниципальной системы образования.

Клерикальная идеологизация государства – нарушение мировоззренческого нейтралитета, выражающиеся в сращивании институтов государства с одной из конфессий, доктринальные установки которой используются в качестве государственной идеологии.

5. Реализация свободы совести и свободы вероисповедания в Российской Федерации формируется на следующих уровнях:

научно-теоретическом и образовательном;

законодательном;

деятельности органов государственной власти;

правоприменения и судебной практики.

Научно-теоретический и образовательный уровень является системообразующим по отношению к законодательному, деятельности органов государственной власти, правоприменения и судебной практики.

6. Правовой институт свободы совести и свободы вероисповедания в Российской Федерации содержит противоречия и требует реформирования.

Свобода совести и свобода вероисповедания должны реализовываться без «специального» государственного нормативного регулирования, которое представляется излишним и некорректным. Мировоззренческая сторона вообще не должна быть предметом правового регулирования, а поведенческая сторона, в том числе ее коллективная форма, должна регулироваться на общих правовых основаниях.

Институт государственной религиоведческой экспертизы представляется излишним. Функционирование экспертного совета для проведения государственной религиоведческой экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации, экспертных советов при органах исполнительной власти в субъектах Российской Федерации, а также создание специального государственного органа по делам религиозных объединений нецелесообразно.

7. Законодательство о свободе совести и свободе вероисповедания требует совершенствования. В частности Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» не соответствует принципам, содержащимся в Конституции Российской Федерации и международно-правовых документах. Законодательство субъектов Российской Федерации о свободе совести и свободе вероисповедания, принятое в некоторых регионах, противоречит федеральному, Конституции Российской Федерации и международно-правовым документам.

Нуждаются в пересмотре положения Федерального закона «Об альтернативной гражданской службе» и Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности» относительно некоторых аспектов, связанных с реализацией свободы совести и свободы вероисповедания.

8. Ситуация в области реализации свободы совести и свободы вероисповедания представляется неудовлетворительной, поскольку нарушения конституционных прав и свобод носят системный характер.

Диссертантом предложена авторская классификация нарушений конституционной свободы совести и свободы вероисповедания:

Ксенофобия, нетерпимость и дискриминация людей по мотивам мировоззренческой принадлежности:

- нарушения прав родителей и детей на воспитание и образование в соответствии с собственными убеждениями;

- в Вооруженных силах и иных воинских формированиях;

- в местах заключения под стражу и местах лишения свободы;

- в связи с реализацией права на прохождение альтернативной гражданской службы.

Нетерпимость и дискриминация по отношению к религиозным объединениям:

- трудности в регистрации (перерегистрации);

- неправомерная ликвидация (попытки ликвидации);

- неправомерные ограничения в распространении текстов и печатных изданий;

- проблемы приобретения помещений и земли под строительство культовых сооружений;

- неправомерные препятствия в проведении публичных мероприятий;

- неправомерные ограничения деятельности религиозных объединений, лидеры которых являются гражданами иностранных государств;

- неправомерное вмешательство органов власти и местного самоуправления в деятельность религиозных объединений;

- проблемы возвращения законной собственности религиозных объединений;

- распространение недостоверной и порочащей информации о деятельности религиозных объединений.

Насилие и вандализм на почве ксенофобии и нетерпимости по мотивам религии или убеждений:

- угрозы, нападения, избиения людей;

- поджоги, погромы и другие акты вандализма, в том числе по отношению к культовым сооружениям;

- акты вандализма в отношении мест захоронений.

9. Перспективные направления совершенствования конституционно-правовой базы реализации свободы совести и свободы вероисповедания связаны с необходимостью разработки принципиально новой правовой концепции на основе критического анализа основополагающих принципов и понятийного аппарата.

Теоретическая значимость диссертационного исследования заключается в предложении инновационных подходов к решению проблемы реализации свободы совести и свободы вероисповедания. Содержащиеся в диссертации выводы и предложения могут быть использованы в теории государства и права, истории государства и права, конституционном праве и иных отраслевых науках.

Практическая значимость исследования заключается в том, что научные результаты диссертации могут быть использованы в правотворческой деятельности по совершенствованию законодательства в области свободы совести и свободы вероисповедания.

Отдельные предложения и рекомендации могут быть востребованы в практической деятельности правозащитных организаций, органов власти и государственного управления.

Кроме того, материалы диссертационного исследования можно использовать в научно-исследовательской работе научных центров и учреждений, в преподавании спецкурсов и отраслевых юридических дисциплин, в процессе подготовки и переподготовки педагогов и государственных служащих, в подготовке учебной и учебно-методической литературы.

Апробация результатов диссертационного исследования. Диссертация обсуждена на заседаниях кафедр: конституционного права и отраслевых юридических дисциплин Московского городского педагогического университета, конституционного права Российской академии правосудия.

Основные положения исследования изложены автором в научных публикациях общим объемом более 100 п. л. Результаты исследования излагались в выступлениях на российских и международных научно-теоретических и научно-практических конференциях, экспертных круглых столах, семинарах: Международная научно-практическая конференция «Религия, политика и права человека», Москва, 18-20 марта 2002 г.; Международная конференция «Толерантность: объединяем усилия», Москва, 4-5 апреля 2002 г.; Международная конференция «Религиозные меньшинства, социальные изменения и свобода совести», Прово, США, 20-23 июня 2002 г.; Международная конференция «Религия и национальные отношения в России: история, современность, перспективы развития», Москва, 28 февраля – 1 марта 2003 г.; Международный семинар «Российское законодательство и религиозное образование в светской школе», Москва, 20 ноября 2003 г.; Международная научно-практическая конференция «Векторы развития современной России», Москва, 16 апреля 2004 г.; Международный научно-практический симпозиум «Права человека и проблемы идентичности в России и в современном мире, Санкт-Петербург, 8-9 июля 2004 г., Международная научная конференция «Религиозная толерантность: политическое и историческое измерения», Москва, 23 ноября 2004 г.; IV Российский философский конгресс "Философия и будущее цивилизации", Москва, 25 мая 2005 г.; Международная научная конференция "Ислам, политика и безопасность в постсоветской Евразии", Москва, 15 ноября 2005 г.; Международная научная конференция "Пробелы и дефекты в конституционном праве и пути их решения", Москва, 30 марта 2007 г.; Вторая Всероссийская научно-практическая конференция "Национальная политика в Российской Федерации. Реалии. Проблемы. Прогноз", Домбай, КЧР, 3 марта 2007 г.; Международная конференция «Религия и образование: российский и международный опыт», Москва, 31 марта – 1 апреля 2008 г.; II Международный миротворческий форум "Ислам – религия мира и созидания", Грозный, 18-19 октября 2008 г., и др.

Результаты диссертационного исследования апробированы диссертантом в рамках деятельности Института свободы совести и внедрены в успешно реализованных мониторинговых исследованиях, иных мероприятиях Московской Хельсинкской группы и правозащитных организаций в субъектах Российской Федерации. Диссертантом проведено социологическое исследование «Свобода совести в современной России» среди студентов Московского городского педагогического университета и учителей трех общеобразовательных школ города Москвы.

Материалы исследования также использовались автором в процессе преподавания учебного курса «Свобода совести, религии и убеждений: проблемы теории и практики».

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы диссертационного исследования; характеризуется степень научной разработанности проблемы; раскрываются цель, задачи, объект и предмет исследования; устанавливаются методологическая и теоретическая основы, нормативно-правовая и эмпирическая базы работы; раскрывается научная новизна исследования; формулируются основные научные положения, выносимые на защиту; обосновывается теоретическая и практическая значимость исследования; приводятся сведения об апробации результатов; отражается структура работы.

Первая глава «Свобода совести и свобода вероисповедания как право человека и институт российского конституционного права» состоит из трех параграфов.

В первом параграфе первой главы «Понятие и содержание свободы совести и свободы вероисповедания как права человека» исследованы понятие, основные формы и этапы реализации свободы совести и свободы вероисповедания.

Подвергнуты конституционно-правовому анализу подходы к понятию и сущностному содержанию свободы совести и свободы вероисповедания как субъективному праву.

Нерешенные научно-теоретические проблемы, касающиеся, прежде всего, основополагающих принципов и понятийного аппарата делают сомнительными прохождение уже первых стадий реализации свободы совести и свободы вероисповедания, а именно ее признания в международных пактах и имплементацию в национальном законодательстве.

В условиях отсутствия корректного общепринятого теоретико-правового определения свободы совести и имеющего место, как в научных трудах, так и в системе законодательства, отождествления и подмены ключевых понятий можно говорить о признании не свободы совести, а свободы вероисповедания. Как следствие, все формы реализации свободы совести и свободы вероисповедания подвергаются изначально предопределенным искажениям.

В указанном контексте особо отмечается фундаментальное значение осознания феномена свободы совести как конституционно-правовой категории и формирование корректного понятийного аппарата, основанного на применении четких правовых критериев для ее практической реализации.

Диссертант связывает свободу совести с понятием индивидуальной свободы и солидаризуется с мнением , который считает, что она «опосредствует и проявляется в системе социальных связей и отношений, выражающих такие важные неотъемлемые от личности блага, как неприкосновенность жизни, достоинство, совесть, личная безопасность человека»[2].

По мнению диссертанта, свобода совести как свобода мировоззренческого выбора является основой свободы как таковой, системообразующим правом в системе прав человека. Подразумевается, что без должной реализации свободы совести вся система прав человека подвержена угрозам.

Касаясь проблемы использования юридических конструкцией «свобода совести» и «право на свободу совести», автор отмечает, что они обе применяются в законодательстве и правоприменительной практике. В контексте проблемы реализации свободы совести, диссертант считает, что право на свободу совести является юридическим ее воплощением. В свою очередь, юридическое закрепление является лишь одним из условий достижения свободы совести.

Рассматривая, многоплановость феномена свободы совести диссертант отмечает, что принцип свободы совести теоретически осмысливался и эволюционировал скорее в качестве категории исторической и философско-этической, нежели правовой.

Более того, на протяжении длительного исторического периода многие мировоззренческие вопросы тесным образом связывались с религиозным мировоззрением и решались с позиций религиозной картины мира и морали.

Рассмотрение свободы совести через призму прав и свобод человека и смещение акцента в сторону правовых аспектов происходит по мере трансформации правовых и политических систем. Таким образом, теоретико-правовое понятие и содержание свободы совести все более воспринимает общенаучную тенденцию к расширению, освобождаясь от привязки к понятию «религия».

Проведенный диссертантом анализ показал, что в современной научно-образовательной среде нет единого общепринятого теоретико-правового определения свободы совести, а имеющая место тенденция к его расширению, не является необратимой.

Далее диссертант рассматривает проблему соотношения свободы совести и свободы вероисповедания, подвергая критике их отождествление и подмену, как в научных трудах, так и в системе законодательства. Диссертант приходит к выводу, что свобода вероисповедания является не только частью свободы совести, но должна рассматриваться как поглощенная ею.

Анализируя различные подходы к проблеме соотношения личной и коллективной свободы, автор приходит к выводу, что свобода совести включает в себя все многообразие форм систем мировоззренческой ориентации, реализуемых единолично и/или коллективно на принципах равенства. При этом коллективная форма является производной от индивидуальной (в рамках реализации права на объединение).

По мнению диссертанта, свобода совести – системообразующее право в системе прав человека, основополагающее неотъемлемое право каждого на удовлетворение мировоззренческой потребности, придающей смысл существованию на основе свободного мировоззренческого выбора, а также правомерного поведения, основанного на упомянутом выборе без ограничения в других гражданских правах и свободах или их утраты.

От реализации этого системообразующего права зависят: способность индивида самореализоваться в личность; возможность преодолеть противоречия между тенденциями, обусловленными опережающим развитием цивилизации и природой человека; способность государства к устойчивому развитию без социальных взрывов и потрясений; умение мирового сообщества найти пути к решению глобальных проблем, стоящих перед человечеством.

В глобальном контексте свобода совести является необходимым условием преодоления разобщенности человечества, международной интеграции и решения комплекса глобальных проблем, включая социально-экономические, экологические, безопасности.

Во втором параграфе первой главы «Свобода совести и свобода вероисповедания как правовой институт» проанализирован правовой институт свободы совести и свободы вероисповедания, как совокупности правовых норм, регулирующих общественные отношения в сфере реализации свободы мировоззренческого выбора, и выявлены его особенности в Российской Федерации.

Основополагающие принципы современного российского института свободы совести и свободы вероисповедания определены Конституцией России, принятой в 1993 году.

Особо отмечено, что правовой институт свободы совести и свободы вероисповедания в Российской Федерации не ограничивается нормами национального законодательства. Этот правовой институт также включает в себя общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации в области свободы совести.

Анализ международно-правовых документов позволяет сделать вывод о том, что критерии границ свободы совести в этих документах зачастую определены в самом общем виде. Дальнейшая их конкретизация предусматривается на уровне национального законодательства с учетом природы конкретных прав.

На основе юридического анализа Федерального закона «Об альтернативной гражданской службе» и Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности» делается вывод о необходимости пересмотра ряда норм названных законов, относительно реализации свободы совести и свободы вероисповедания.

Значительное место уделяется анализу правовой регламентации свободы совести и вероисповедания в субъектах Российской Федерации. Отмечено, что законодательство о свободе совести в некоторых регионах не соответствует федеральному, а также Конституции Российской Федерации и нормам международного права.

В частности указывается на понятийный аппарат Закона Республики Дагестан «О запрете ваххабитской и иной экстремистской деятельности в Республике Дагестан», Закона Белгородской области «О миссионерской деятельности на территории Белгородской области», Закона Республики Северная Осетия — Алания «О миссионерской деятельности на территории Республики Северная Осетия — Алания» и др.

В указанном контексте делается вывод о необходимости приведения федерального и регионального законодательства о свободе совести в соответствие с Конституцией Российской Федерации и нормами международного права.

В силу отсутствия единого правового (и даже религиоведческого) определения и критериев религии, диссертант подвергает критике институт государственной религиоведческой экспертизы. Делается вывод о нецелесообразности экспертных советов для проведения государственной религиоведческой экспертизы различных уровней.

В диссертации анализируются соглашения (договора) государственных органов и религиозных организаций, которые заключаются с начала 90-х годов прошлого века на федеральном, региональном и местном уровнях. Автор солидаризуется с мнением и считает, что соглашения религиозных организаций с государственными органами являются излишними.

Завершается параграф анализом правоприменительной практики. Отмечается, что недостаточная эффективность судебной ветви власти в России привела к тому, что ряд дел, касающихся защиты свободы совести и вероисповедания, были рассмотрены Европейским Судом по правам человека. Во всех случаях жалобы религиозных организаций были удовлетворены.

Диссертантом отмечается, что правовой институт свободы совести и свободы вероисповедания в Российской Федерации содержит многочисленные противоречия и нуждается в совершенствовании.

В третьем параграфе первой главы «Система гарантий реализации свободы совести и свободы вероисповедания» подвергнуты анализу современные подходы к гарантиям свободы совести и свободы вероисповедания; исследовано соотношение «свободы совести» с сопряженным с ней понятием «светскости государства» в контексте проблемы реализации свободы совести.

Отмечая важность общих (юридических, идеологических, материальных, социальных и др.) гарантий для реализации провозглашенных принципов свободы совести и свободы вероисповедания, диссертант вслед за другими авторами выделяет особую роль специальных гарантий.

В указанном контексте, диссертант определяет конституционный принцип светскости государства, закрепленный в ст.14 Конституции России, в качестве важнейшей гарантии свободы совести. Нарушение принципа светскости дезавуирует как отдельные виды гарантий, так и систему гарантий в целом.

Говоря об отсутствии единого понимания светскости государства в юридической науке, законодательстве и правоприменении, автор определяет его как мировоззренчески нейтральное, принципиально не приемлющее никакое мировоззрение в качестве официальной идеологии, обеспечивающее каждому возможность свободного мировоззренческого выбора.

Юридически корректное понимание светскости государства подразумевает его индифферентность в мировоззренческой сфере, т. е. отказ от специального контроля (невмешательство при условии соблюдения закона), неидентификацию (в силу невозможности создания научных критериев), отказ от специальных привилегий, отделение и равноудаленность от мировоззренческих организаций.

В работе приводится анализ нарушений конституционного принципа светскости государства, который проявляет себя в форме клерикальной идеологизации органов власти и государственного управления, силовых структур, государственной и муниципальной системы образования.

Вместо широко используемого в научном дискурсе понятия «клерикализация» диссертант вводит и обосновывает понятие «клерикальная идеологизация государства» – нарушение мировоззренческого нейтралитета, выражающиеся в сращивании институтов государства с одной из конфессий, доктринальные установки которой используются в качестве государственной идеологии.

Делается вывод, что конфессионально ориентированное образование, как в стенах государственной школы, так и вне ее, должно быть добровольным и финансироваться за счет самих верующих и религиозных организаций.

По мнению диссертанта, необходимым условием создания эффективной системы гарантий реализации свободы совести и свободы вероисповедания является развернутое толкование конституционного принципа светскости государства как мировоззренческого нейтралитета в федеральном законе.

Вторая глава «Проблема совершенствования правовых механизмов реализации свободы совести и свободы вероисповедания» состоит из трех параграфов.

Первый параграф второй главы «Закрепление правовых механизмов реализации свободы совести и свободы вероисповедания в российском законодательстве» посвящен анализу исторического опыта России.

Введение византийского варианта христианства повлияло на становление российской государственности, вместе с которым была воспринята и идея подчиненности церкви правителям. В этих условиях законодательство Российской Империи не признавало свободы совести и характеризовалось правовым неравенством конфессий.

Диссертант отмечает, что впервые в России законодательное закрепление элементов свободы совести произошло 17 апреля 1905 г. в Указе «Об укреплении начал веротерпимости», принятом под влиянием революционной ситуации.

Более значительное закрепление элементов свободы совести состоялось уже в постановлениях Временного правительства «Об отмене вероисповедных и национальных ограничений» от 01.01.01 г. и «О свободе совести» принятое от 01.01.01 г.

На принципиально ином уровне законодательное закрепление свободы совести и светскости государства отразилось в правовых актах Советского правительства.

Декрет СНК РСФСР от 01.01.01 г. «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» (первоначально в проекте он назвался «О свободе совести, церковных и религиозных обществах») декларировал свободу совести и отделение церкви от государства.

В Конституции РСФСР 1918 г. говорится, что «в целях обеспечения за трудящимися действительной свободы совести церковь отделяется от государства и школа от церкви, а свобода религиозной и антирелигиозной пропаганды признается за всеми гражданами».

Однако Закон «О религиозных объединениях от 8 апреля 1929 г. (сохранил силу до 1990 г.) ввел запрет на религиозную деятельность без регистрации, допустимость проведения общих собраний общин только с разрешения исполкома, право властей вмешиваться в кадровую политику религиозных обществ и ряд иных других ограничений. А в Конституции СССР 1936 г. свобода религиозной пропаганды уже отсутствует.

По Конституции СССР 1977 г. «гражданам СССР гарантируется свобода совести, то есть право исповедовать любую религию или не исповедовать никакой, отправлять религиозные культы или вести атеистическую пропаганду. Возбуждение вражды и ненависти в связи с религиозными верованиями запрещается. Церковь в СССР отделена от государства и школа – от церкви».

Завершая анализ советского периода государственности России, диссертант делает вывод, что свобода совести хоть и была закреплена законодательно, но в значительной мере носила декларативный характер. Советский период показал, что само по себе отделение церкви от государства без идеологического многообразия не является гарантией свободы совести: господствующее мировоззрение в качестве государственной идеологии служит источником подавления всякого иного.

Постсоветский период ознаменовался принятием 25 октября 1990 г. Закона РСФСР «О свободе вероисповеданий», направленного на реализацию прав верующих и религиозных организаций.

Принятие в 1993 г. Конституции Российской Федерации характеризуется началом новой эпохи правового закрепления принципов свободы совести и свободы вероисповедания, в качестве основы правового демократического государства. В то же время 1994–1997 г. г. характеризует всплеск регионального законотворчества в сфере свободы вероисповеданий. К началу 1997 года в трети субъектов Российской Федерации уже действовали свои законы, причем существенно нарушающие Конституцию России и ущемляющие права граждан.

Значительное место в работе уделено анализу условий и последствий принятия Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» 1997 года, который стал началом легитимации отступления от основополагающих конституционных принципов в области свободы совести и свободы вероисповедания.

Второй параграф второй главы «Анализ тенденций законодательного процесса по вопросам свободы совести и свободы вероисповедания в новейший период российской истории» посвящен современным тенденциям трансформации законодательства о свободе совести и свободе вероисповедания.

В параграфе анализируется целый ряд законопроектов и мероприятий, характеризующих тенденции законодательного процесса по вопросам свободы совести и свободы вероисповедания в новейший период российской истории.

Прежде всего, это проекты Федеральных законов подразумевающих законодательное закрепление государственных конфессиональных предпочтений: «О традиционных религиозных организациях» (внесен депутатами , , 12 мая 1999 г.); "О традиционных религиозных организациях в Российский Федерации" (внесен депутатом 5 февраля 2002 г., другой вариант законопроекта внесен 21 марта 2002 г.); "О социальном партнерстве государства и традиционных религиозных организаций в Российской Федерации" (внесен депутатом 14 мая 2002 г.); «О социальном партнерстве государства и религиозных организаций в целях сохранения национальных духовных традиций и обеспечения социальной защиты населения России» (внесен депутатом 30 декабря 2002 г.); «О социальном партнерстве государства и религиозных организаций» (внесен депутатом 3 июня 2004 г.) и др.

Делается вывод о том, что законодательное закрепление различных правовых статусов для «традиционных религиозных организаций (с последующим наделением «специальными» льготами и привилегиями) и «нетрадиционных религиозных организаций» (с перспективой усиления неправомерных контроля и ограничений) вступает в противоречие с конституционными принципами свободы совести и свободы вероисповедания (ст.28), светскости государства и равенства религиозных объединений (ст. 14).

В работе отмечено, что некоторые законодательные инициативы субъектов Российской Федерации носят ограничительно-запретительный характер, и в их основу положен юридически некорректный и дискуссионный понятийный аппарат («ваххабизм», «религиозный экстремизм», «миссионерская деятельность», «духовная безопасность» и т. п.).

Анализ вопроса введения института военного духовенства в Вооруженных Силах России позволил сделать вывод о том, что эта идея представляется непроработанной. Законопроект «О военных священниках» не соответствует Конституции России, характеризуется низким уровнем юридической техники, основан на некорректном понятийном аппарате.

Подводя итоги, делается вывод о том, что современные тенденции трансформации законодательства в значительной мере направлены на законодательное закрепление: а) государственных конфессиональных предпочтений; б) усиления контроля и ограничений в отношении так называемых «нетрадиционных» религиозных организаций. При этом неработающая в нормативном смысле преамбула ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях» выступает в роли основы упомянутых тенденций.

В целом, по мнению диссертанта, современные тенденции трансформации законодательства о свободе совести и свободе вероисповедания выступают отражением кризиса научного понимания в данной области.

Третий параграф второй главы «Основные направления совершенствования конституционно-правовой базы реализации свободы совести и свободы вероисповедания» содержит анализ концептуальных подходов, и основные направления концепции совершенствования конституционно-правовой базы реализации свободы совести и свободы вероисповедания.

По мнению диссертанта, главная проблема заключается в старой парадигме, основанной на разделении «верующий-неверующий», и лежащей в основе законодательства о свободе совести и подразумевающая:

-противопоставление науки и религии в обществе, знания и веры каждого человека;

-противопоставление индивидуального и коллективного;

-использование религиозных объединений в политических целях;

-зависимость реализации конституционных прав от исторически сложившихся отношений государства с религиозными организациями и вероисповедной политики;

-противопоставление национальных интересов и глобальных тенденций, национальных государств и международного сообщества;

-применение некорректных с юридической точки зрения принципов и понятийного аппарата, не имеющих четких правовых критериев.

Диссертантом предложена инновационная правовая концепция реализации свободы совести и свободы вероисповедания, состоящая из трех блоков:

1)разработка современной теоретико-правовой модели на основе новой парадигмы, устраняющей противоречия основополагающих принципов и понятийного аппарата;

2)реформирование правового института свободы совести и свободы вероисповедания на основе инновационной теоретико-правовой модели;

3)совершенствование системы гарантий реализации свободы совести.

В качестве основных принципов авторской концепции реализации свободы совести диссертантом предложены следующие:

-отказ от противопоставления знания и веры, устранение из системы права некорректного с юридической точки зрения разделительного принципа «верующий-неверующий»;

-выработка единого максимально широкого определения и содержания свободы совести, свободного от привязки к юридически неопределенному термину «религия»;

-закрепление развернутого толкования конституционного принципа светскости государства как мировоззренческого нейтралитета в федеральном законе.

Далее диссертант предложил основные подходы к реформированию правового института свободы совести и свободы вероисповедания на основе инновационной теоретико-правовой модели свободы совести:

-устранение из системы права некорректного с юридической точки зрения разделительного принципа «верующий-неверующий»;

-преодоление подмены понятий «свобода совести» и «свобода религий», «религия» и «конфессия»;

-разграничение правовых терминов и иных терминов, устранения теологических терминов из системы права;

-применение в юриспруденции максимально широкого определения «религии», имеющего отношение к каждому отдельному человеку, или вообще отказа от его применения в системе права, современное правовое определение религии должно быть свободно от узкоконфессиональных и/или атеистических ограничений;

-отказ от «специального» религиозного законодательства и от предоставления полномочий по идентификации религии, каким-либо лицам, органам, структурам, ввиду принципиальной невозможности определения их четких правовых критериев;

-отказ от применения религиоведения в решении вопросов правового характера в сфере свободы совести, как заведомо не отвечающего принципам права;

-уголовно-правовая защита общества от возможных злоупотреблений в сфере свободы совести должна исключать «специальную» религиозную профилактику, вследствие отсутствия четких правовых критериев этой сферы;

-ограничения прав должны учитывать сущность права на свободу совести в широком правовом звучании, не ставить его реализацию в зависимость от факторов, не имеющих четких правовых критериев, таких как государственно-конфессиональные отношения и государственная вероисповедная политика.

Диссертантом также предложены основные подходы к совершенствованию конституционной модели гарантий реализации свободы совести и свободы вероисповедания:

- совершенствование правоприменительной практики;

-создание системы контроля за соблюдением принципов светскости государства, равенства религиозных объединений, идеологического многообразия;

-совершенствование института конституционной ответственности в области свободы совести и свободы вероисповедания;

-разработка и реализация антикоррупционной стратегии в отношениях государства с религиозными объединениями;

- прозрачность, публичность, информированность общественности относительно области отношений государства с религиозными объединениями;

-преодоление политизации религии и клерикализации политики;

-реформирование деятельности государственных правозащитных структур в области защиты свободы совести и свободы вероисповедания;

-устранение тематического пробела в области защиты свободы совести и свободы вероисповедания правозащитными НПО;

-системная просветительская работа по вопросам свободы совести и свободы вероисповедания в обществе и др.

Заключение диссертации содержит обобщенные итоги исследования по проблеме, делаются выводы и предлагаются инновационные подходы к совершенствованию конституционно-правовой базы реализации свободы совести и свободы вероисповедания.

Библиографический список содержит перечень официальных документов и нормативных материалов по правовой регламентации свободы совести и свободе вероисповедания, монографий, учебных и научных изданий, публикаций, авторефератов диссертаций, диссертаций, словарей, энциклопедий, составивших теоретическую основу исследования.

Список опубликованных работ, отражающих основные положения диссертации.

Статьи, опубликованные в изданиях Перечня ВАК Минобрнауки России:

1. Бурьянов процесс и новейшие тенденции трансформации законодательства о свободе совести в России // Конституционное и муниципальное право. 2006. №8. – 0,4 п. л.

2. Бурьянов отношений государства с религиозными объединениями накануне и в ходе выборов депутатов Госдумы 2003 года // Юридический мир. №5. 2004. – 1,2 п. л.

3. Бурьянов совести в Российской Федерации. Современное состояние, тенденции, перспективы // Конституционное и муниципальное право. 2004. №2. – 0,4 п. л.

4. Бурьянов государства с религиозными объединениями в преддверии избирательного цикла г. г. // Юридический мир. 2003. № 8. – 1,2 п. л.

5. Новая парадигма правового регулирования свободы совести: в дополнение к опубликованному // Современное право. №7. 2003. – 0,2 п. л.

6. Новая парадигма правового регулирования свободы совести // Современное право. №5. 2003. – 0,4 п. л.

7. Бурьянов политика: новая концепция – старые подходы // Закон и право. 2003. №4. – 0,6 п. л.

8. Бурьянов совести. Отношения государства с религиозными объединениями // Закон и право. 2003. №9. – 0,5 п. л.

9. Бурьянов совести и светскость государства в России. Историко-правовой аспект // Юридический мир. 2003. №1. – 1,25 п. л.

10. Бурьянов совершенствования нормативно-правовой базы реализации права на свободу совести в контексте глобализации // Государство и право. №– 0,6 п. л.

11. Бурьянов совести, государственно-конфессиональные отношения и политика в контексте перспектив построения правового демократического государства в России // Юридический мир. 2002. №7. – 1 п. л.

12. Бурьянов совести в российской науке, законотворчестве и правоприменении // Право и политика. 2001. №7. – 1,2 п. л.

13. Бурьянов основания, сущностное содержание и гарантии свободы совести // Государство и право. 2001. №2. – 0,6 п. л.

14. Бурьянов власти, нарушая права и свободы человека, угрожает конституционному строю Российской Федерации // Право и политика. №9. 2000. – 0,2 п. л.

15. Бурьянов не изученный экстремизм как фактор преступности в Чечне и Дагестане. Полемика на статью // Право и политика. №7. 2000. – 0,2 п. л.

16. Бурьянов и характер правового регулирования в сфере свободы совести в демократическом государстве // Право и политика. 2000. №5. – 0,8 п. л.

17. Бурьянов политика Российской Федерации в сфере свободы совести на рубеже тысячелетий // Право и политика. 2000. №1. – 0,8 п. л.

18. , Мозговой системную коррупцию государственно-конфессиональных отношений // Право и политика. №2. 2004. – 1 п. л.

19. , Мозговой тенденции современных государственно-религиозных отношений в Российской Федерации // Право и политика. №1. 2003. – 1 п. л.

20. , В России создан Институт свободы совести // Право и политика. № – 0,2 п. л.

21. , В России создается концепция отношений государства с религиозными объединениями // Право и политика. №8. 2002. – 1 п. л.

22. , Мозговой -конфессиональные отношения и тенденции трансформации законодательства о свободе совести // Юридический мир. №– 1 п. л.

23. , Мозговой государственно-конфессиональных отношений: от декларирования свободы совести к антиконституционной государственной политике вероисповедных предпочтений? // Право и политика. №6. 2001. – 0,2 п. л.

Монографии.

24. Бурьянов совести в Российской Федерации. Специализированный информационно-аналитический доклад за 2007 год. М.: Институт свободы совести. 2008. – 8 п. л.

25. Бурьянов , нетерпимость и дискриминация по мотивам религии или убеждений в субъектах Российской Федерации. Специализированный информационно-аналитический доклад за 2006 – первую половину 2007 годы. М.: Московская хельсинкская группа. 2007. – 22 п. л.

26. Бурьянов на выборах в России. Фактор отношений государства с религиозными объединениями в федеральном избирательном цикле 2003 – 2004 года. М.: Институт свободы совести. 2005. – 12,5 п. л.

Коллективные монографии.

27. Civil human rights in Russia: modern problems of theory and practice. (F. dinsky editor). USA. New Jersey. 2008. Copyright © Transaction Publishers, New Brunswick. New Jersey. – 30 п. л.//1,2 п. л.

28. Свобода убеждений, совести и религии в современной России. Специализированный информационно-аналитический доклад. (под редакцией и , в соавторстве с и др.). М.: Московская хельсинкская группа. 2007. – 22 п. л.//15.5 п. л.

29. Гражданские права человека в России: современные проблемы теории и практики. Волгоград. 2004. (под редакцией профессора , в соавторстве с и др.). Второе издание М. 2006. – 30 п. л.//1,2 п. л.

Научные сборники под редакцией и в соавторстве.

30. Гражданское общество против ксенофобии, нетерпимости и дискриминации по мотивам религии или убеждений. (составитель ). М.: Московская хельсинкская группа. 2007. – 12 п. л.

31. , . Проблема реализации свободы совести и тенденции в отношениях государства с религиозными объединениями в России». Информационно-аналитический отчет Института свободы совести 2001- начало 2004 г. г. (под редакцией и ). М. 2005. – 33 п. л.

32. Свобода вероисповедания, государственно-конфессиональные отношения и протестантизм в России». «Круглый стол» в Измайлово, 16 января 2002 г. (под редакцией и ). М. 2002. – 10 п. л.

Статьи, опубликованные в международных сборниках и сборниках материалов международных конференций:

33. Системная коррупция в отношениях государства с религиозными объединениями как фактор кризиса реализации свободы совести // Социономикон. Международный сборник научно-практических работ. Вып. 6. – Ростов н/Д: NB, 2009. – 0,4 п. л.

34. О влиянии научной разработанности проблематики свободы совести на ее реализацию в современной России // Социономикон. Международный сборник научно-практических работ. Вып. 5. – Ростов н/Д: NB, 2008. – 0,3 п. л.

35. Кризис реализации свободы совести в современной России: основные причины и направления преодоления // XX век и современность: проблемы демократии и свободы выбора. Сборник статей по материалам Международной научной конференции, проходившей в Московском городском педагогическом университете 11 декабря 2006 года / Сост. , . – М. МГПУ. 2007. – 0,4 п. л.

36. Необходим переход к новой парадигме реализации свободы совести // Социономикон. Международный сборник научно-практических работ. Вып. 4. – Ростов н/Д: NB, 2007. – 0,4 п. л.

37. Свобода совести и гражданское общество эпохи глобализации // Россия и современный мир: проблемы политического развития. Материалы III Международной межвузовской научной конференции. Москва, 12-13 апреля 2007 года: В 2 ч. Ч..1. М: Институт бизнеса и политики. 2007. – 0,6 п. л.

38. Этноконфессиональный фактор в контексте современной мировой политики: в поисках альтернативы «глобальному апартеиду» // Пространство и время в мировой политике и международных отношениях: материалы 4 Конвента РАМИ. В 10 т. / под ред. ; Рос. Ассоциация междунар. Исследований. Т. 10. Коммуникационный менеджмент как новый фактор мировой политики и международных отношений / под ред. . - М.: МГИМО-Университет, 2007. – 0,4 п. л.

39. Свобода совести в контексте глобальных процессов мирового развития // Глобализация, права человека и право. Сборник материалов международной научно-практической конференции. (Москва, 27 апреля 2006 года). М. 2007. – 0,4 п. л.

40. Права человека, свобода совести, глобализация // Актуальные проблемы социальной работы, экономики, образования и культуры. Международный сборник научно-практических работ. Выпуск 5. Ростов на/Д: NB. 2006. – 0,6 п. л.

41. Проблемы достижения толерантности в современной России // Социономикон. Международный сборник научно-практических работ. Выпуск 3. Ростов на/Д: NB. 2006. – 0,3 п. л.

42. Религиозная нетерпимость: причины, последствия, поиск стратегии преодоления // Социономикон. Международный сборник научно-практических работ. Выпуск 2. Ростов на/Д: NB. 2006. – 0,4 п. л.

43. Свобода совести как право на реализацию мировоззренческой идентичности // Права человека и проблемы идентичности в России и в современном мире. Сборник материалов Международного научно-практического симпозиума «Права человека и проблемы идентичности в России и в современном мире» (Санкт-Петербург, 8-9 июля 2004 г.). СПб: Норма. 2005. – 0,5 п. л.

44. Свобода совести как юридическое измерение свободы мировоззренческого выбора // Актуальные проблемы социальной работы, экономики, образования и культуры. Международный сборник научно практических работ. Выпуск 4. Ростов на/Д: NB. 2005. – 0,3 п. л.

45. Свобода совести как фактор обеспечения мира и безопасности в эпоху глобализации // Актуальные проблемы социальной работы, экономики, образования и культуры. Международный сборник научно-практических работ. Выпуск 3. Ростов на/Д: NB. 2005. – 0,2 п. л.

46. Религиозная политика как фактор системного кризиса демократии в России // Векторы развития современной России. Международные научно-практические конференции молодых обществоведов 2003 г. и 2004 г. М.: Московская высшая школа социальных и экономических наук. 2004. – 0,4 п. л.

47. Свобода совести в изменяющемся мире: проблемы и перспективы международного сотрудничества // Сборник трудов Международной конференции «Интеллектуальный мост РОССИЯ-ЗАПАД. Проблемы, перспективы» Дубна, 24-27 декабря 2002 г. Дубна. 2003. – 1,2 п. л.

48. Свобода совести – мнение юриста // Свобода совести – важное условие гражданского мира и межнационального согласия. К 10-летию Российского отделения МАРС. Материалы юбилейной международной конференции (Москва, 27-28 ноября 2002 года). М.: Центр социально-религиозных исследований Института Европы РАН. 2003. – 0,6 п. л.

49. Свобода совести – лекарство от терроризма и столкновения цивилизаций // Глобализация и столкновение идентичностей. Международная интернет-конференции 24 февраля-14 марта 2003 / Сб. материалов. М. 2003. – 0,4 п. л.

50. Влияние отношений между наукой и религией на формирование правового механизма реализации права на свободу совести // Анализ систем на рубеже тысячелетий: теория и практика – 2001. Материалы 5-ой Международной научно-практической конференции. Том 3. Под общей редакцией . М.: Комитет по общим системам. 2002. – 0,2 п. л.

51. Свобода совести как необходимое условие альтернативы глобализации разделения и несправедливости // Альтернативы глобализации: человеческий и научно-технический потенциал России. Доклады и выступления международной научной конференции. Под редакцией . Т.1. М.: Слово. 2002. – 0,6 п. л.

52. Свобода совести и статус религиозных объединений на пороге третьего тысячелетия // Вступая в третье тысячелетие: религиозная свобода в плюралистическом обществе. Материалы международной конференции (Москва, 23-24 марта 1999 г.). М.: Международная ассоциация религиозной свободы. 2000. – 0,2 п. л.

Статьи, опубликованные на английском языке.

53. Burianov S. Freedom of opinion, conscience and religion // Human rights in Russian Federation 2005. M.: Moscow Helsinki Group. 2006. – 2,8 п. л.

54. Burianov S. The Russian Federation state policy in the sphere of freedom of conscience on the border of the milleninniums // Law and politics: Russian Review. №M.: NOTA BENE. – 0,8 п. л.

РЕАЛИЗАЦИЯ КОНСТИТУЦИОННОЙ СВОБОДЫ СОВЕСТИ И СВОБОДЫ ВЕРОИСПОВЕДАНИЯ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12.00.02 – конституционное право; муниципальное право

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата юридических наук

Тираж 150 экз.

Формат 60х90. Объем 1,5 усл. п. л.

Оперативная полиграфия

Российской академии правосудия

Москва, Новочеремушскинская ул. 69 а

[1] См.: , Мозговой реализации свободы совести и тенденции в отношениях государства с религиозными объединениями». М.: Институт свободы совести. 2005.

[2] Гражданские права человека в России: современные проблемы теории и практики. (Под редакцией ). М.: «МИР», 2006. С. 464.