А. А. АЁШИН,

соискатель Российского университета дружбы народов

ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВАЯ ПРИРОДА

ДОГОВОРА ДОВЕРИТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ

НА ФИНАНСОВЫХ РЫНКАХ

Объектами доверительного управления могут быть предприятия и другие имущественные комплексы, объекты, относящиеся к недвижимому имуществу, ценные бумаги, права, удостоверенные бездокументарными ценными бумагами, исключительные права и другое имущество. Из так называемого другого имущества особое правило предусмотрено только в отношении денег: «Не могут быть самостоятельным объектом доверительного управления деньги, за исключением случаев, предусмотренных законом» (п. 1 и 2 ст. 1013 ГК РФ). Таким образом, методом «исключения из исключения» деньги все же признаются объектом доверительного управления, если это установлено законом.

На первый взгляд круг возможных объектов доверительного управления представляется неограниченным («другое имущество»). Однако данное обстоятельство свидетельствует о том, что законодатель не счел возможным представить круг объектов доверительного управления в виде исчерпывающего перечня, имея в виду, что в таком качестве может выступать любое имущество, отвечающее требованиям, вытекающим из всех норм, регулирующих правоотношения доверительного управления имуществом. Таким образом, можно выделить общие требования, предъявляемые ко всякому имуществу, передаваемому в доверительное управление, и специальные требования, касающиеся отдельных объектов.

К числу общих можно отнести требования, предъявляемые к объекту доверительного управления.

Во-первых, имущество в момент его передачи доверительному управляющему не должно быть закреплено за иными субъектами на праве хозяйственного ведения или оперативного управления (п. 3 ст. 1013 ГК РФ). Как известно, правом хозяйственного ведения обладают только государственные и муниципальные предприятия, а правом оперативного управления – федеральные казенные предприятия, учреждения, созданные как государством или муниципальным образованием, так и иными собственниками. Законодательный запрет на передачу такого имущества в доверительное управление объясняется тем, что собственник уже распорядился этим имуществом, закрепив его на ограниченном вещном праве за созданными им юридическими лицами, которые, по сути, и осуществляют правомочия собственника в отношении указанного имущества. Если собственник решит распорядиться этим имуществом иным способом, например путем передачи его в доверительное управление, он должен сначала аннулировать ранее учрежденное им ограниченное вещное право созданного им юридического лица. Это может быть сделано путем изъятия имущества у такого юридического лица, если это допускается законодательством. Например, собственник имущества, закрепленного за казенным предприятием или учреждением на праве оперативного управления, вправе изъять только лишнее, неиспользуемое или используемое не по назначению имущество, и распорядиться им по своему усмотрению (п. 2 ст. 296 ГК РФ). Однако наиболее радикальный способ сделать имущество пригодным для передачи в доверительное управление – ликвидация юридического лица, в чьем хозяйственном ведении или оперативном управлении находится данное имущество. По окончании ликвидационной процедуры (после внесения записи о прекращении юридического лица в реестр юридических лиц) указанное имущество может быть передано собственником в доверительное управление.

Во-вторых, учитывая реальный характер договора доверительного управления имуществом и то, что одним из существенных условий договора доверительного управления является состав имущества, передаваемого в доверительное управление, учредитель доверительного управления должен фактически обладать этим имуществом в момент заключения договора. В юридической литературе встречаются и иные мнения. Так, указывает: «В договоре может быть предусмотрено, что в доверительное управление будет передаваться имущество, еще подлежащее приобретению или даже созданию, то есть имущество, еще не существующее в момент заключения договора. Такое имущество станет предметом договора – но не предметом доверительного управления. В этом случае в договоре должен быть предусмотрен критерий, в соответствии с которыми вновь созданное или приобретенное имущество включается в состав находящегося в доверительном управлении»[1]. Однако договор доверительного управления имуществом как реальный договор считается заключенным с момента передачи имущества. Поэтому либо договор не будет признан заключенным до момента фактической передачи имущества, относительно которого имелась договоренность между учредителем управления и доверительным управляющим, либо эти договоренности останутся за рамками договора, который вступает в силу только в отношении имущества, фактически переданного доверительному управляющему. Во всяком случае, представить себе ситуацию, что какое-либо имущество или его часть является предметом договора, но не предметом доверительного управления, невозможно.

В-третьих, имущество, передаваемое в доверительное управление, должно содержать качества, позволяющие его отделить (обособить) от имущества и учредителя доверительного управления, и доверительного управляющего. Более того, в п. 1 ст. 1018 ГК РФ содержится требование того, чтобы это имущество отражалось у доверительного управляющего на отдельном балансе и чтобы по нему велся самостоятельный учет. В связи с этим в юридической литературе высказывалось категорическое мнение о том, что объектом доверительного управления может служить лишь индивидуально определенное имущество, поскольку только оно поддается самостоятельному учету и может быть действительно (юридически) обособлено от иного имущества. По этим же причинам, помимо имущества, определяемого родовыми признаками, из числа самостоятельных объектов доверительного управления исключаются движимые вещи (кроме ценных бумаг)[2].

Несколько менее категоричен в своих суждениях по этому поводу , который пишет: «В законе не содержится прямого запрета на передачу в доверительное управление вещей, определяемых родовыми признаками… Однако структура договора, характер взаимоотношений, складывающихся между участниками, а также примерный перечень объектов договора, даваемый в ст. 1013 ГК, не оставляют сомнений в том, что в доверительное управление, как правило, должно передаваться индивидуально-определенное имущество»[3].

На наш взгляд, при толковании норм Гражданского кодекса о необходимости обособления имущества, переданного в доверительное управление, следует учитывать повышенный риск утраты имущества, который несет учредитель доверительного управления, а данное обстоятельство, в свою очередь, делает более предпочтительным жесткий подход к определению объектов доверительного управления. В этом смысле вполне оправданным представляется вывод о том, что «само существо доверительного управления не допускает возможности смешения находящегося в управлении имущества с имуществом самого управляющего. В ином случае неизбежными стали бы различные недоразумения и даже злоупотребления: смешивались бы не только доходы от использования такого имущества, но и возникающие при этом права и обязанности, а имущество учредителя, находящееся в управлении, могло бы стать объектом взыскания кредиторов по личным долгам управляющего»[4].

Что касается возможности передачи в доверительное управление только движимых вещей (в качестве самостоятельного объекта), то она должна быть исключена, «ибо обособить их в юридическом смысле (путем открытия отдельного баланса) невозможно»[5]. Несмотря на некоторый формализм изложенной позиции, она вносит четкость и определенность в правовое регулирование правоотношений, связанных с доверительным управлением имуществом.

В-четвертых, имущество, передаваемое в доверительное управление, должно обладать свойством непотребляемости в процессе его использования, поскольку по истечении срока доверительного управления либо его прекращения по иным основаниям доверительный управляющий должен возвратить это имущество учредителю доверительного управления (п. 3 ст. 1024 ГК РФ).

Перечисленные требования в равной степени относятся ко всем объектам доверительного управления имуществом, в том числе к тем, которые названы в п. 1 ст. 1013 ГК РФ: предприятиям и другим имущественным комплексам, отдельным объектам недвижимости, ценным бумагам (включая бездокументарные), исключительным правам. Принимая во внимание указанные требования, можем сделать вывод о том, что договор доверительного управления имуществом в основном рассчитан на правоотношения, объектами которых выступают предприятия, недвижимое имущество, пакеты эмиссионных ценных бумаг, комплексы исключительных прав. Именно эти виды имущества нуждаются в постоянном профессиональном управлении. Что касается иного имущества (отдельные вещи, имущественные права), то их участие в имущественном обороте должно обеспечиваться с помощью иных типов договорных обязательств. Поэтому вряд ли можно приветствовать попытки расширительного толкования круга возможных объектов доверительного управления, основанные на формальном анализе их перечня, содержащегося в п. 1 ст. 1013 ГК РФ, которые имеют место в современной юридической литературе.

Из отдельных объектов доверительного управления, перечисленных в п. 1 ст. 1013 ГК РФ, наиболее адекватны правоотношениям доверительного управления имуществом предприятия. Как известно, предприятием как объектом прав признается имущественный комплекс, используемый для осуществления предпринимательской деятельности. В состав предприятия как имущественного комплекса входят все виды имущества, предназначенные для его деятельности, включая земельные участки, здания, сооружения, оборудование, инвентарь, сырье, продукцию, права требования, долги, а также права на обозначения, индивидуализирующие предприятие, его продукцию, работы и услуги (фирменное наименование, товарные знаки, знаки обслуживания), и другие исключительные права (ст. 132 ГК РФ).

Большое значение, особенно для соблюдения требований к форме договора и государственной регистрации доверительного управления имуществом, имеет определение отличительных признаков имущественных комплексов, которые могут быть квалифицированы как предприятия. В юридической литературе нередко можно встретить взгляд на предприятие как на обычный объект недвижимости, одну из ее разновидностей[6], что представляется не вполне обоснованным.

На наш взгляд, правильным является отношение к предприятиям как к особым объектам гражданских прав, которым, в отличие от иных объектов недвижимости, присущи такие признаки, как объективная неопределенность, изменчивость, неразрывная связь с субъектом. Предприятие отнесено к объектам недвижимости не по своим природным и физическим свойствам (неразрывная связь с землей, невозможность перемещения без несоразмерного ущерба целевому назначению), а лишь в силу прямого указания федерального закона (п. 1 ст. 132 ГК РФ). Данное обстоятельство, в свою очередь, требует учитывать специфику самих предприятий и вещных прав на них и сделок с ними.

Основная особенность предприятия, отличающая их от иных объектов недвижимости, заключается в том, что в состав имущественного комплекса непременно входят права требования, долги, а также права на обозначения, индивидуализирующие предприятие, его продукцию, работы и услуги. Поэтому всякая сделка с предприятием включает в свое содержание уступку прав требования и перевод долга, а следовательно, оценка законности сделки с предприятием предполагает обязательную проверку соблюдения прав кредиторов его собственником, совершающим соответствующую сделку.

Вместе с тем переход прав и перевод долга имеют место лишь в том случае, если объектом договора доверительного управления действительно является предприятие, а не иной имущественный комплекс, передача которого в доверительное управление осуществляется по обычным правилам, предусмотренным в отношении недвижимого имущества.

В связи с этим представляется, что обязательным признаком предприятия как особого объекта гражданских прав, отличающим его от иных имущественных комплексов, следует признать его фактическое использование для осуществления предпринимательской деятельности («предприятие на ходу»), как это предусмотрено в п. 1 ст. 132 ГК РФ. Внешним проявлением, следствием этого признака может быть признана принципиальная возможность выделить среди всех гражданско-правовых обязательств собственника предприятия те обязательства последнего, которые связаны лишь с деятельностью данного имущественного комплекса. И напротив, в тех случаях, когда такая возможность отсутствует, имущественный комплекс, являющийся объектом сделки, не может быть признан предприятием со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Например, если объект доверительного управления – цех, производящий комплектующие для основного изделия, то речь может идти лишь о части имущества (имущественном комплексе), не являющейся предприятием, поскольку из обязательств и исключительных прав собственника данного имущественного комплекса невозможно выделить те из них, которые связаны исключительно с деятельностью такого цеха. В то же время договор доверительного управления имущественного комплекса филиала, представительства или иного обособленного подразделения юридического лица во всех случаях будет представлять собой сделку с предприятием, поскольку имеется возможность идентифицировать договоры юридического лица, связанные исключительно с деятельностью соответствующих имущественных комплексов: все они заключены руководителем филиала по доверенности юридического лица.

Применение такого обязательного признака предприятия, как фактическое использование имущественного комплекса для осуществления предпринимательской деятельности, позволит сузить сферу действия специальных правил о сделках с предприятиями и обеспечить их применение лишь в действительно необходимых случаях.

К сожалению, гл. 53 ГК РФ не содержит специальных правил, устанавливающих особенности договора доверительного управления предприятием. Например, среди обязательных условий, соблюдение которых необходимо при совершении договора доверительного управления имуществом, не нашло отражения требование законодательства об обязательном уведомлении кредиторов собственника предприятия по его обязательствам, связанным с деятельностью предприятия, как это сделано в отношении договоров продажи или аренды предприятий. Представляется, однако, что указанное требование должно быть обязательным и при заключении договора доверительного управления предприятием, а названные нормы могут применяться в силу аналогии закона.

Было бы полезно законодательно установить запрет на произвольное исключение из состава имущества предприятия (или включение в состав имущества предприятия), передаваемого в доверительное управление, прав требований и долгов, в том числе не связанных с деятельностью производственного комплекса.

По общему правилу в состав имущества предприятия входят все виды имущества (включая права требования и долги), предназначенные (связанные) для его деятельности, если иное не предусмотрено законом или договором (п. 2 ст. 132 ГК РФ). Исключение из общего правила (т. е. «иное», предусмотренное соглашением сторон) могут составить лишь случаи, когда отдельные права требования или долги из числа тех, которые связаны с деятельностью предприятия, не передаются контрагенту по сделке.

Иная трактовка откроет участникам имущественного оборота возможность произвольно включать в состав имущественного комплекса любые права требования и долги по всякому обязательству собственника предприятия, что приведет к совершению сделок, заключаемых в обход закона (в частности, норм, регулирующих уступку требования и перевод долга).

Называя в качестве возможных объектов доверительного управления отдельные объекты, относящиеся к недвижимому имуществу, законодатель, видимо, имел в виду, что, в отличие от других объектов, перечисленных в п. 1 ст. 1013 ГК РФ, которые передаются в доверительное управление в качестве комплексов, пакетов, недвижимость может передаваться в доверительное управление и как отдельно стоящий (единственный) объект недвижимого имущества, например здание, сооружение или земельный участок. Естественно, и в этом случае речь идет о такой недвижимости, которая нуждается в постоянном управлении и эксплуатация которой может принести доходы. В противном случае (скажем, когда дом полностью заселен жильцами) передача объекта недвижимости в доверительное управление будет означать, что собственник перекладывает на плечи доверительного управляющего свое бремя содержания названного объекта.

Как известно, к недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр, обособленные водные объекты и все, что прочно связано с землей, т. е. объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе леса, многолетние насаждения, здания, сооружения. К недвижимым вещам относятся также подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты. Законом к недвижимым вещам может быть отнесено и иное имущество (п. 1 ст. 130 ГК РФ).

Таким образом, все объекты недвижимости можно дифференцировать на три категории. Первую категорию недвижимого имущества (недвижимость по природным свойствам) составляют земельные участки, участки недр и обособленные водные объекты, которые относятся к недвижимому имуществу как таковые, нет необходимости устанавливать какие-либо их признаки, позволяющие квалифицировать их недвижимость. Кроме того, правовое положение названных объектов недвижимого имущества, как правило, определяется специальным законодательством (о земле, воде, недрах). Данное обстоятельство предопределено особой ролью, которую играют указанные объекты в жизни всякого общества.

Отличительной чертой правового регулирования таких объектов недвижимости, как земля, участки недр, водные объекты, является определяющее значение публично-правового регулирования. Именно публично-правовые акты решают вопрос о возможности участия названных объектов в имущественном обороте и о степени такого участия. Данное обстоятельство учитывается и Гражданским кодексом Российской Федерации, согласно которому земля и другие природные ресурсы могут отчуждаться или переходить от одного лица к другому иными способами в той мере, в какой их оборот допускается законами о земле и других природных ресурсах (п. 3 ст. 129 ГК РФ).

И, только если земля, участки недр и обособленные водные объекты допущены публично-правовыми актами к участию в имущественном обороте, они признаются гражданским законодательством оборотоспособными и на них распространяется гражданско-правовое регулирование. Следовательно, только в этом случае возможна передача названных объектов недвижимости в доверительное управление.

Например, в соответствии с п. 1 ст. 260 ГК РФ лица, имеющие в собственности земельный участок, вправе передавать его, отдавать в залог или сдавать в аренду либо распоряжаться им иным образом постольку, поскольку соответствующие земли на основании закона не исключены из оборота или не ограничены в обороте. В частности, земельные участки и находящееся на них недвижимое имущество могут предоставляться их собственниками другим лицам в постоянное или срочное пользование (а стало быть, и в доверительное управление). Вместе с тем особенностью доверительного управления земельными участками является то, что использование некоторых категорий земель (например, сельскохозяйственного назначения) возможно лишь в пределах, определяемых их целевым назначением (п. 1 ст. 264, п. 2 ст. 260 ГК РФ).

Другая категория объектов недвижимости (недвижимость по фактическим и юридическим свойствам) включает в себя здания, сооружения, леса, многолетние насаждения и иные объекты, прочно связанные с землей, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно. Следует заметить, что содержащиеся в Гражданском кодексе специальные нормы регулирования различных сделок с недвижимостью (продажа, аренда и др.) рассчитаны в основном именно на эту категорию объектов.

Помимо объектов, перечисленных в ст. 130 ГК РФ (здания, сооружения и т. п.), законодательство о государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним и судебная практика относят к этой категории недвижимости (по признаку прочной связи с землей и невозможности перемещения без несоразмерного ущерба целевому назначению) объекты незавершенного строительства. Так, в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.01.01 г. № 8 «О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» содержится разъяснение, согласно которому по смыслу ст. 130 ГК РФ и ст. 25 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» не завершенные строительством объекты, не являющиеся предметом действующего договора строительного подряда, должны относиться к недвижимому имуществу. Поэтому арбитражным судам рекомендовано при разрешении споров о праве на не завершенные строительством объекты руководствоваться нормами, регулирующими правоотношения собственности на недвижимое имущество и совершение сделок с ним, с учетом особенностей, установленных для возникновения права собственности на незавершенные строительством объекты и распоряжения ими (п. 16 названного Закона)[7].

Кстати сказать, незавершенное строительство – один из самых привлекательных объектов доверительного управления имуществом. Осуществляя управление таким объектом, доверительный управляющий может завершить строительство, в том числе, путем заключения со строительной организацией договора строительного подряда в качестве заказчика и затем в течение установленного договором доверительного управления имуществом срока использовать данный объект по его целевому назначению на коммерческой основе: сдавать в аренду нежилые помещения коммерческим организациям под офисы либо для организации складов, передавать гражданам жилые помещения по договорам жилищного найма, эксплуатировать производственные сооружения и т. п. При этом все расходы на строительство могут быть возмещены доверительным управляющим за счет доходов от использования завершенных строительством объектов.

В третью категорию объектов недвижимости попадают объекты, не обладающие физическими и юридическими свойствами, характерными для объектов второй категории (неразрывная связь с землей и невозможность перемещения без несоразмерного ущерба их целевому назначению), однако к ним надлежит применять режим недвижимого имущества вследствие прямого указания закона. Так, в Гражданском кодексе имеются нормы, распространяющие правовой режим недвижимости на подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты (п. 1 ст. 130); предприятия как имущественные комплексы, используемые для предпринимательской деятельности (п. 1 ст. 132); жилые помещения (ст. 558).

Следующий возможный объект доверительного управления – ценные бумаги, которые могут иметь документарную и бездокументарную формы. Как известно, ценной бумагой признается документ, удостоверяющий с соблюдением установленной формы и обязательных реквизитов имущественные права, осуществление или передача которых возможны только при его предъявлении. С передачей ценной бумаги переходят все удостоверяемые ею права в совокупности. К ценным бумагам относятся: государственная облигация, облигация, вексель, чек, депозитарный и сберегательный сертификаты, банковская сберегательная книжка на предъявителя, коносамент, акция, приватизационные ценные бумаги и другие документы, которые законами о ценных бумагах или в установленном ими порядке отнесены к числу ценных бумаг (ст. 142, 143 ГК РФ).

Бездокументарные ценные бумаги по своему содержанию представляют собой ту же совокупность прав, что и обычные ценные бумаги, но, в отличие от последних, не имеют формы документа, участвующего в имущественном обороте в качестве вещи, а удостоверяются с помощью особого способа фиксации, в том числе с помощью средств электронно-вычислительной техники (ст. 149 ГК РФ). Поэтому в случае с бездокументарными ценными бумагами объектами имущественного оборота являются не вещи (документы, признаваемые ценными бумагами), а имущественные права, зафиксированные определенным образом.

В юридической литературе обычно отмечается различие между документарными и бездокументарными ценными бумагами (вплоть до полного неприятия последних[8]), причем указанные различия представляются столь существенными, что исключают применение к бездокументарным ценным бумагам большинство норм, предназначенных для регулирования оборота ценных бумаг документарной формы выпуска. В основе такого взгляда лежит представление о том, что, совершая сделки с документарными ценными бумагами, их участники имеют дело с такими объектами гражданско-правовых отношений, как вещи; если же сделки заключаются по поводу бездокументарных ценных бумаг, то имеется в виду иной объект гражданских прав – имущественные права.

Однако Федеральный закон «О рынке ценных бумаг» регулирует операции с ценными бумагами и документарной, и бездокументарной форм выпуска одинаковым образом, без учета каких-либо различий между ними. В результате в соответствии с названным Законом, например, покупатель бездокументарных ценных бумаг приобретает их в собственность по обычному договору купли-продажи, что невозможно в принципе, по определению.

Видимо, с учетом потребностей имущественного оборота, необходимо отказаться от антагонизма документарной и бездокументарной форм выпуска ценных бумаг и акцентировать внимание не на различии в них, а, напротив, на несомненном их сходстве и общих чертах. Скажем, можно говорить о тождестве сущности эмиссионных ценных бумаг обеих форм выпуска: интерес участников сделок, например, с акциями направлен, конечно, не на документ – бумажный носитель, и не на способ фиксации прав, а на совокупность прав акционера, выраженных в акции (в документарной и бездокументарной форме). Как правильно отмечает , «для ценной бумаги существенное значение имеет не ее вещественный характер. Важно, что она выражает определенные права и закрепляет их в объективной форме, притом осуществление их без подтверждения в этой форме не допускается. Поэтому специальные правила о передаче в доверительное управление ценных бумаг применяются и к правам, удостоверенным бездокументарными ценными бумагами»[9].

Другое дело, что форма ценной бумаги (документарная или бездокументарная) с чисто юридико-технической точки зрения дает возможность или, напротив, создает невозможность применять те или иные правила, рассчитанные лишь на такие объекты гражданских прав, как вещи или имущественные права. Например, в отношении бездокументарных ценных бумаг доверительным управляющим в случае нарушения его прав не может быть применен их обладателем такой способ защиты, как предъявление виндикационного иска, поскольку подобный иск может быть предъявлен не владеющим собственником к владеющему не собственнику только в отношении индивидуально определенных вещей. В то же время переход прав по документарной ценной бумаге не может совершаться посредством чистой цессии. Для этого в обязательном порядке требуется и фактическая передача приобретателю самой ценной бумаги (как вещи)[10].

Таким образом, при совершении сделок, в том числе при заключении договора доверительного управления, с эмиссионными ценными бумагами документарной и бездокументарной форм выпуска необходимо исходить из единого объекта таких сделок (неразрывная совокупность прав) и единой сущности эмиссионных ценных бумаг. Что касается отличий в правовом режиме указанных ценных бумаг, то они оправданны, только если вызваны необходимостью учета специфики документарной или бездокументарной форм выражения прав, вытекающих из ценной бумаги.

В юридической литературе обращалось внимание на то, что из всех многочисленных видов ценных бумаг объектами доверительного управления могут служить в основном эмиссионные ценные бумаги. Например, указывает, что «объектом доверительного управления выступают главным образом эмиссионные ценные бумаги – акции и облигации, ибо большинство других видов ценных бумаг, например, товарораспорядительные, используются в обороте на основе других сделок. Многие виды ценных бумаг, в частности любые векселя и чеки, просто не способны служить объектом рассматриваемого договора. Поэтому наиболее распространенным объектом управления являются корпоративные ценные бумаги – акции, особенно голосующие, т. е. включающие правомочия по управлению делами выпустившего их общества-эмитента»[11].

В соответствии со ст. 2 Федерального закона «О рынке ценных бумаг»[12] эмиссионной ценной бумагой признается любая ценная бумага, в том числе бездокументарная, которая характеризуется одновременно следующими признаками: закрепляет совокупность имущественных и неимущественных прав, подлежащих удостоверению, уступке и безусловному осуществлению с соблюдением установленных федеральным законом формы и порядка; размещается выпусками, имеет равные объем и сроки осуществления прав внутри одного выпуска независимо от времени приобретения ценной бумаги. Федеральный закон «О рынке ценных бумаг» относит к эмиссионным ценным бумагам акции, облигации, опционы эмитента, российские депозитарные расписки (в документарной и в бездокументарной формах).

Эмиссионные ценные бумаги, как в документарной, так и в бездокументарной форме, соответствуют требованиям, предъявляемым в гл. 53 ГК РФ к объектам доверительного управления имуществом: они относятся к имуществу, которое может быть индивидуализировано (номер, серия, выпуск) и обособлено от иного имущества их обладателя, а также доверительного управляющего, который может учитывать их на отдельном балансе; при прекращении доверительного управления указанные ценные бумаги могут быть возвращены их обладателю. Кроме того, данные ценные бумаги (естественно, не единичные экземпляры, а их пакеты) действительно нуждаются в постоянном управлении: акции дают возможность участвовать в управлении акционерным обществом, а облигации свободно обращаются на рынке.

Специальные правила о доверительном управлении ценными бумагами, содержащиеся в ст. 1025 ГК РФ, сводятся к тому, что при передаче в доверительное управление ценных бумаг может быть предусмотрено объединение ценных бумаг, передаваемых в управление разными лицами, и что правомочия доверительного управляющего на распоряжение ценными бумагами должны быть определены в договоре доверительного управления (видимо, в качестве дополнительного существенного условия). Иные особенности доверительного управления ценными бумагами определяются законом.

Такой закон, который регулировал бы специальным образом правоотношения, связанные с доверительным управлением ценными бумагами, до настоящего времени не принят. Некоторые особые правила установлены Федеральным законом «О рынке ценных бумаг». В частности, в названном Законе (ст. 5) несколько расширено понятие объектов доверительного управления ценными бумагами: к их числу отнесены не только сами ценные бумаги, но и денежные средства, предназначенные для инвестирования в ценные бумаги, а также денежные средства и ценные бумаги, приобретаемые в процессе управления ценными бумагами.

[1] Указ. соч. С. 538.

[2] См., например: Гражданское право. В 2 т. Т. II. Полутом 2: Учебник. С. 121, 122; Указ. соч. С. 538.

[3] Гражданское право России. Часть вторая. Обязательственное право: Курс лекций. С. 571.

[4] Гражданское право. В 2 т. Т. II. Полутом 2: Учебник. С. 121, 122.

[5] Там же. С. 122.

[6] См., например: , , и др. Коммерческое право: Учебник / Под ред. , . СПб., 1997.

[7] См.: Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, принятые с апреля 1992 года по ноябрь 2000 года // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2001. № 1. С. 99, 100.

[8] См., например: Ценные бумаги в российском гражданском праве / Под ред. проф. . М., 1996. С. 123–139.

[9] Указ. соч. С. 541.

[10] См., например: Указ. соч.

[11] Гражданское право. В 2 т. Т. II. Полутом 2: Учебник. С. 122.

[12] СЗ РФ. 1996. № 17. Ст. 1918.