Номинация «Духовный мир человека» Образ русской избы в фольклоре и литературе

Краевой очный конкурс «Озарение»

Номинация «Духовный мир человека»

Образ русской избы в фольклоре и литературе

Автор:

Карханина Елена

Ученица 11 А класса

МОУ «Гимназия №79»

Руководитель:

Барнаул 2009

Содержание

Введение 3 стр.

Глава 1. Изба и предметы быта в русских сказках 4 стр.

Глава 2. Образ избы в произведениях 6 стр.

2.1. Связь матери и избы 6 стр.

2.2. Изба – зеркало души человека 7 стр.

Заключение 10 стр.

Список источников и литературы 11 стр.

Многие фольклорные образы русской избы продолжают свою жизнь в литературе.

Глава 2. Образ избы в произведениях

2.1. Связь матери и избы

Рассмотрим теперь, какой символикой наполнен образ избы в произведениях русской литературы. В качестве объекта анализа возьмём произведения алтайского писателя Василия Макаровича Шукшина.

Так, например, в рассказах «Племянник главбуха» и «Рыжий» герои, уезжая из деревни, скучают по дому, по матери. То есть, образы дома и матери взаимосвязаны. Дом здесь – символ малой родины.

Рассмотрим теперь одну из важнейших частей интерьера крестьянской избы – печь. У Шукшина она также связана с образом матери. Литературовед пишет: «Печь, являющаяся материнским символом, даёт тепло и душевное спокойствие.»[1]

Печь-это сердце дома, а мать - человек, наделенный любящим сердцем («Материнское сердце»). Связь печи и мери в творчестве , особенно в ранних его произведениях, очевидна: мать спит на печи (в доме Любавиных [2]), с печью теснейшим образом связаны для писателя воспоминания детства, неразрывно сопряженные с воспоминаниями о матери.

В рассказе «Гоголь и Райка» («Из детских лет Ивана Попова») печь защищает героя от нечистой силы («…на печке никакая нечистая сила не страшна, на печку они не могут залезть»[3]). Печь словно являет собой прямое соответствие матери, которая, защищая оберегают юного героя, дарует ему счастливый праздник детства, не омраченный даже трудностью военных лет.

Как мать у каждого человека одна, как неповторима его жизнь, так и дом, изба у Шукшина наделены своеобразием, отражающего характер героя.

2.2. Изба – зеркало души человека

Дом, являя собой своего рода пространственную аллегорию образа жизни, способа существования, должен быть своим, особым, частным, неповторимым. Эта мысль находит завершение в прямом отожествлении дома и человека, когда тело человека и интерьер дома сливаются в одной общей плоскости бытия и дом обретает тело, например, окна становятся глазами («маленькие глаза-окна» - в рассказе «Залётный»[4]; «Слепые глаза домов – окна» смотрят на Ивана Любавина в романе Шукшина). Дом становится зеркалом, отображающим своего хозяина – человека.

В раннем творчестве описание избы может стать портретом её обитателя, например, маленькая, затерявшаяся в лесу избушка отвечает статусу своего хозяина – старика-отшельника, удалившегося от людей, а её единственное «маленькое окошко» соотносимо с «мокрыми, подслеповатыми глазами» «древнего старика» (роман «Любавины»[5]). Дом может оплакивать своего хозяина: «Когда вышли из ограды, Иван оглянулся на родительскую избу. Она потемнела, слегка присела на один угол. Как будто и её придавило горе. Скорбно смотрели в улицу два маленьких оконца… Тот, кто когда-то срубил её, ушёл из неё навсегда»[6]

Дом повторяет человека в мире, является естественным продолжением его тела и души. В одном из рассказов – «Залётный» - особенно заметна эта связь героя и его дома. «Весь больной, изрезанный ( и плеврит, и прободная язва желудка, и печень, и колит, и чёрт его знает, чего у него только не было, и геморрой)», Саня Неверов «облюбовал у цыган развалюху, сторговал, купил и стал жить»[7]. Нельзя не заметить очевидной параллели между домом-«развалюхой» и разрушающимся телом героя. Расположение дома «на краю деревни, над рекой», над обрывом соответствует социальному положению хозяина – человека пришлого, «залётного», не «своего» и состоянию героя между жизнью и смертью. «Нездешняя» мудрость Сани («Саня не то что слишком уж много знал или много повидал на своём веку<…> - он очень уж как-то мудрено говорил про жизнь, про смерть…»[8]) , его провидение далёкого – это и взгляд его избы, обращенный вдаль («двумя маленькими глазами-окнами смотрела далеко-далеко – через реку, в синие горы»).

Дом – не просто место обитания, но способ бытия человека в мире, вполне определенный, индивидуальный, он должен быть непременно построен самим своим обитателем вручную: «- Я тоже, наверно, когда-нибудь себе дом выстрою. – Тебе-то зачем? Тебе дадут. – Нет, сам, в том-то и дело. По-моему, каждый человек должен построить хотя бы один дом на земле» («Любавины»)[9]. В словах героя романа Шукшина, конечно, явственно слышен отзвук знаменитой чеховской фразы о том, что каждый в своей жизни должен родить ребёнка, посадить дерево и построить дом. Шукшин неоднократно повторяет эту аксиому, в том числе и в публицистике: «…вот пришел человек в этот мир… Чтобы, конечно потрудиться, вырастить хлеб, создать чудесную машину, построить дом…»[10] . «Построить дом» означает в «Любавиных» наладить собственную жизнь; недаром главный герой второй части романа, приезжающий в родную деревню с намерением начать жизнь заново, первым делом хочет строить дом. Параллель здесь вполне очевидна: строить дом – строить жизнь, судьбу: «Иван долго не мог заснуть – думал о доме. «Надо начинать жить, надо начинать», - думал он»[11].

В произведениях Шукшина можно заметить иерархию жилищ: от крестового дома до землянки. Высшую ступень в такой иерархии занимает крестовый дом, низшую, по всей видимости, разного рода постройки, расположенные в лесу: дом на пасеке («Любавины», «Двое на телеге»), охотничий домик («Охота жить», «Начальник», «Ораторский приём»), землянка («Охота жить»). Крестовый дом, по мнению Шукшина, является показателем крепкой, стабильной, налаженной жизни героев, другое дело, что «налаженность» жизни может оказаться, при более пристальном взгляде, фикцией, обернуться всего-навсего налаженным бытом, который лишь оттеняет и усугубляет душевный разлад героя, как это происходит в рассказе «Билетик на второй сеанс».

Крестьянская изба у Шукшина является противопоставлением городской квартире. Русская изба, будучи рукотворной и, по необходимости, неповторимой, максимально приближена к статусу индивидуального проекта пребывания человека во вселенной. А городское жильё все равно что общежитие. Деревенская изба – подчёркнуто русский вариант жилого помещения, она – органично национальная, в то время как комфортабельность городской квартиры и гостиничного номера расцениваются Шукшиным как продукт цивилизации западного типа. Жители городских квартир не способны оценить по достоинству радостный индивидуализированный духовный мир деревенского человека с его чудачеством, с его особинкой. Герой рассказа «Чудик» расписывает скучную детскую коляску забавным орнаментом, но вместо благодарности от своей городской родственницы получает лютую ненависть.

Заключение

Проанализировал роль образов избы, дома печи и некоторых других предметов обиходов мы пришли к следующим к следующим выводам. В русских народных волшебных сказках образ избы используется редко, гораздо чаще описывается дворец. Мечты русского крестьянина о сытой жизни, о небывалой красоте отразились в том, что герой становится полноправным владельцем дворца и получает полцарства в придачу.

Чудесной силой наделена сказочная печь: она оберегает, кормит, греет, защищает героя от всех невзгод.

Предметы обихода, выполненные вручную, украшенные орнаментом, нередко наделяются сказкой магическими свойствами: они спасают героя от голода, от врагов, они словно живые сочувствуют ему.

В творчестве нашла отражение тенденция фольклора одухотворенные предметы быта, жилища.

Именно дом, изба, а не квартира для героев Шукшина служат способом выражения внутреннего мира.

Обращаясь к фольклору, к произведениям писателя земляка Шукшина и другим произведениям русской литературы мы обретаем необходимую Духовную связь поколений, понимаем в чем своеобразие истинно русской души.

Сама изба и её интерьер – это высокое искусство, в котором громадный жизненный опыт крестьянина воедино сплавляется с его врожденным эстетическим чувством. Именно Шукшин передал некую связь дома и своего хозяина в своих произведениях, что Дом повторяет, представляет, продолжает человека в мире, потому и становится возможным соответствием, переходящее в почти портретное тождество человека и Дома. Будучи отражением человека в мире, дом является его образом и подобием. Дом служит полномочным представителем человека во вселенной.