Пятая гора (стр. 5 )

Мальчик обнял его. Но не проронил ни слезинки.

Они подошли к дому посреди долины. В дверях стояла женщина, рядом с ней играли двое маленьких детей. Стадо овец было в загоне. Это означало, что в то утро пастух не ушел в горы.

Женщина со страхом смотрела на мужчину и мальчика, идущих ей навстречу. Ей хотелось поскорее прогнать их, но обычай и боги требовали, чтобы она исполнила закон гостеприимства. Если она не приютит их сейчас, на долю ее детей могут выпасть такие же лишения. — Денег у меня нет, — сказала она. — Но я могу накормить и напоить вас.

Они сели на маленькой открытой террасе под соломенной крышей. Женщина принесла сушеные смоквы и кувшин с водой. Они молча поели, снова ощущая радости обычной жизни. Дети хозяйки, испугавшись Илии и мальчика, спрятались в доме. Закончив трапезу, Илия спросил, где пастух. — Он скоро придет, — ответила она. — Мы слышали страшный шум со стороны города, а сегодня утром кто-то пришел и сказал, что Акбар разрушен. Муж отправился посмотреть, что произошло. Тут ее позвали дети, и она ушла в дом.

"Бессмысленно пытаться убедить мальчика, — подумал Илия. — Он не оставит меня в покое до тех пор, пока я не сделаю то, о чем он просит. Нужно объяснить ему, что это невозможно, тогда он и сам в этом убедится». Еда и питье творили чудеса: он снова чувствовал себя частью мира.

В голове Илии с невероятной скоростью проносились мысли, но это был скорее поиск решений, чем ответов на вопросы.

Спустя какое-то время пришел пастух. Он с опаской взглянул на мужчину и мальчика. Он тревожился за свою семью, но скоро понял, что происходит. — Вы, наверное, бежали из Акбара, — сказал он. — Я как раз оттуда.

— Что там происходит? — спросил мальчик. — Город разрушен, наместник бежал. Боги нарушили порядок в мире.

— Мы потеряли все, что у нас было, — сказал Илия. — Мы просим тебя приютить нас.

— Мне кажется, моя жена уже приютила вас и накормила.

Теперь вам нужно уходить и смириться с неизбежным. — Не знаю, что делать с мальчиком. Мне нужна помощь. — Ты знаешь, что делать. Он молод, выглядит смышленым и полным сил. Ты же повидал немало в своей жизни и поможешь ему обрести мудрость.

Пастух осмотрел рану на руке Илии. Он сказал, что рана не слишком серьезная, и ушел в дом, затем быстро вернулся с травами и куском ткани. Мальчик стал помогать ему делать повязку. Когда пастух сказал, что справится и сам, мальчик ответил, что пообещал своей матери заботиться об этом человеке.

Пастух засмеялся.

— Твой сын — человек слова.

— Я не сын ему; но он тоже человек слова. Он собирается возродить город, ведь ему нужно воскресить мою мать — так же, как он воскресил меня. Илия вдруг понял, из-за чего так переживал мальчик, но, прежде чем он успел что-то сказать, пастух позвал свою жену.

— Лучше возрождать жизнь, — сказал пастух. — Потребуется много времени, прежде чем все станет как прежде.

— Так никогда не будет.

— Ты молод, но похож на мудреца и понимаешь то, что мне недоступно. Однако меня природа научила никогда не забывать, что человек зависит от погоды и от времени года. Только так пастух может пережить то, что неизбежно. Он заботится о своем стаде, бережет каждую овечку, ухаживает за ягнятами, стережет стадо во время водопоя. Но случается, что одна из его овечек вдруг погибает. Укус змеи, клыки дикого зверя или даже падение в пропасть — причины могут быть разные. Но от неизбежного никуда не уйти. Илия посмотрел в сторону Акбара и вспомнил разговор с ангелом. От неизбежного не уйти.

— Для того чтобы пережить его, нужны терпение и порядок, — сказал пастух.

— И надежда. Когда ее больше нет, невозможно тратить силы на борьбу с неизбежным.

— Дело не в надежде на будущее, а в изменении своего прошлого.

Пастух больше не торопил их; его сердце наполнилось жалостью к этим людям. Трагедия не коснулась его семьи, и ему ничего не стоило помочь путникам, чтобы отблагодарить богов. Кроме того, он слышал об израильском пророке, который поднялся на Пятую Гору и не был поражен небесным огнем. Все указывало на то, что человек, сидящий перед ним, и есть тот пророк.

— Можете остаться у меня еще на один день, если хотите.

— Я не совсем понял то, что ты хотел сказать, — заметил Илия. — Об изменении своего прошлого. — Всю жизнь мимо моего дома проходили люди. Они направлялись в Тир и Сидон в поисках лучшей жизни. Многие жаловались, что в Акбаре они ничего не добились. Со временем они возвращались, так и не найдя того, что искали. Беда в том, что вместе со своими пожитками они уносили из Акбара и груз своих неудач. Мало кому удавалось найти себе работу и дать лучшую жизнь своим детям. Прежняя жизнь в Акбаре сделала их робкими и неуверенными. Но были и другие люди. Они шли в Тир и Сидон полные надежд. Их жизнь в Акбаре была наполнена смыслом. Они мечтали отправиться в путешествие и усердно трудились для осуществления своей мечты. Жизнь для этих людей — полна радости и побед, и так будет с ними всегда. И эти люди возвращались в Акбар. Они рассказывали много интересного. Они добивались всего потому, что им не мешали неудачи прошлого.

Слова пастуха бередили душу Илии.

— Изменить жизнь не трудно, так же как и поднять из руин Акбар, — продолжил пастух. — Достаточно понять, что надо трудиться так же усердно, как и прежде, и использовать это себе во благо.

Он внимательно посмотрел на Илию.

— Если тебя гнетет прежняя жизнь, поскорее забудь о ней, — сказал пастух. — Придумай новую историю своей жизни и поверь в нее. Вспоминай только о своих победах, и это поможет тебе добиться желаемого.

"Когда-то мне хотелось стать плотником, затем я хотел быть пророком, посланным во спасение Израиля, — подумал Илия. — С небес спускались ангелы, и со мной говорил Господь. Так было до тех пор, пока я не увидел, что Он несправедлив, а помыслы Его — для меня вечная загадка». Пастух окликнул свою жену и сказал ей, что он остается дома. В конце концов, он уже проделал пеший путь до Акбара, и теперь у него не было желания идти еще куда-то. — Спасибо, что приютили нас, — сказал Илия. — Мне ничего не стоит оставить вас у себя. В разговор вмешался мальчик:

— Мы хотим вернуться в Акбар.

— Подождите до завтра. В городе грабят и бесчинствуют его жители, там не место для ночлега. Мальчик, закусив губу, смотрел себе под ноги. Он сделал над собой усилие, чтобы не заплакать. Пастух проводил их в дом, успокоил жену и детей. Весь вечер он рассуждал о погоде, стараясь отвлечь Илию и ребенка от переживаний. На следующий день Илия и мальчик встали рано, отведали еды, приготовленной женой пастуха, и собрались уходить.

— Пусть твоя жизнь будет долгой, а твое стадо умножится! — сказал у дверей дома Илия. — Я вкусил еды, в которой нуждалось мое тело, а моя душа познала то, что было ей неведомо. Бог никогда не забудет того, что вы сделали для нас, и ваши дети найдут пристанище в чужом краю. — Я не знаю, кто такой Бог. На Пятой Горе обитает много богов, — сказал пастух резко и тут же заговорил о другом. — Помни о добрых делах, что ты совершил. Это придаст тебе мужества.

— Я сделал очень мало. Но и в этом нет моей заслуги.

— Так знай, тебе предстоит совершить еще много добрых дел.

— Возможно, я мог предотвратить нашествие ассирийцев.

Пастух засмеялся.

— Даже если бы ты был наместником Акбара, тебе бы не удалось остановить то, что неизбежно. — Наместник должен был послать войско, чтобы напасть на ассирийцев, когда их было еще совсем немного. Или договориться о мире до того, как разразилась война. — Все, что могло случиться, но не случилось, уносит ветер и не оставляет после себя следа, — сказал пастух. — Жизнь соткана из наших мыслей. Просто некоторые события нужно пережить, ибо этого хотят боги. Неизвестно, зачем им это нужно, и нет смысла стараться, чтобы эти события миновали нас.

— Почему?

— Спроси у израильского пророка, что жил в Акбаре. Кажется, у него на все есть ответ. Он направился к загону для овец.

— Нужно вывести стадо на пастбище, — сказал он. — Вчера они не выходили из загона, и им не терпится поскорее из него выбраться.

Он кивнул Илие и мальчику в знак прощания и ушел со своими овцами.

Мальчик и Илия брели по долине.

— Ты идешь медленно, — говорил ребенок. — Ты боишься того, что может с тобой случиться.

— Я боюсь только самого себя, — ответил Илия. — Люди ничего мне не сделают, ибо мое сердце умерло. — Бог, вернувший меня из мертвых, еще жив. Он сможет воскресить мою мать, если ты возродишь город.

— Забудь об этом Боге. Он далек от нас и не творит больше чудес, которых мы ждем от Него. Пастух был прав. Отныне надо было изменять свое прошлое. Забыть, что когда-то ты считал себя пророком, которому надлежит освободить Израиль, но который не смог спасти даже один город.

Размышляя об этом, он испытал удивительное чувство радости. Впервые в жизни он почувствовал, что свободен и может сам распоряжаться своей жизнью. Правда, он не услышит больше ангелов, но зато он свободен и может вернуться в Израиль, снова стать плотником, поехать в Грецию, чтобы научиться мыслить, как ее мудрецы, или отправиться в далекое плавание вместе с финикийскими моряками. Когда-то Господь призывал его к мести. Лучшие годы юности он посвятил равнодушному Богу, Который лишь повелевал и вершил дела на Свой лад. Илия привык покоряться Его воле и чтить Его замысел.

Но Бог оставил Илию в ответ на его верность и преданность, а единственная женщина, которую он любил, умерла.

— Ты царишь над миром и звездами, — произнес Илия на родном языке, чтобы мальчик не понял его. — Тебе так же легко разрушить город или страну, как нам — раздавить букашку. Так ниспошли небесный огонь и убей меня сейчас, ибо если Ты этого не сделаешь, я восстану против Тебя. Вдали показался Акбар. Илия взял мальчика за руку и крепко ее сжал.

— Отныне и до тех пор, пока мы не войдем в ворота города, я буду идти с закрытыми глазами. Я хочу, чтобы ты меня вел, — попросил он мальчика. — Если я умру в пути, сделай то, о чем ты просил меня: возроди Акбар, даже если для этого тебе придется сначала вырасти, а затем научиться плотничать или резать по камню.

Мальчик ничего не сказал. Илия закрыл глаза и, взяв мальчика за руку, пошел за ним. Он слышал шум ветра и звук своих шагов по песку. Он вспомнил Моисея, который освободил избранный народ и провел его через пустыню, превозмогая огромные трудности. После этого Бог запретил ему входить в Ханаан. Тогда Моисей сказал:

"Дай мне перейти и увидеть ту добрую землю, которая за Иорданом».

Но Господь разгневался на Моисея за эту просьбу. И сказал:

"…полно тебе, впредь не говори Мне более об этом…взгляни глазами твоими к морю, и к северу, и к югу, и к востоку, и посмотри глазами твоими; потому что ты не перейдешь за Иордан сей».

Так Господь отплатил Моисею за долгий и тяжелый труд — не дал ему ступить на Землю Обетованную. Что было бы, если бы Моисей ослушался Бога?

Илия вновь мысленно обратился к небесам:

— Господи, эта битва — не между ассирийцами и финикийцами, а между Тобой и мной. Ты не предупредил меня о войне между нами и, как всегда, победил. А мне пришлось исполнить Твою волю. Ты забрал женщину, которую я любил, и Ты разрушил город, давший мне кров, когда я был вдали от дома.

Ветер с силой ударил ему в лицо. Илия испугался, но продолжал:

— Я не могу воскресить вдову, не могу изменить судьбу Твоих разрушительных замыслов. Моисей уступил Тебе и не перешел реку. Я же пойду вперед. Убей меня прямо сейчас, ведь если Ты позволишь мне подойти к воротам, я заново построю город, который Ты хотел сровнять с землей. И пойду против Твоей воли.

Больше он ничего не сказал. Он ни о чем больше не думал и стал ждать смерти. Он долго шел, слыша лишь отзвук шагов на песке. Ему не хотелось слышать ни голосов ангелов, ни грозного Божьего гласа. Сердце его было свободно, он ничего больше не боялся. Но в глубине души поселилась неясная тревога, будто он забыл что-то важное. Прошло много времени, прежде чем мальчик остановился и дернул Илию за руку.

— Мы пришли, — сказал он.

Илия открыл глаза. Небесный огонь не поразил его. Он стоял перед разрушенными стенами Акбара.

Он посмотрел на мальчика, который держал его за руку, словно боялся, что Илия убежит. Неужели мальчик любит его? Илия не знал. Но об этом можно подумать и позже, а сейчас ему нужно было впервые за долгие годы сделать то, к чему Господь его не призывал.

В воздухе пахло гарью. Хищные птицы кружили в небе, ожидая, когда можно будет наброситься на трупы, гниющие на солнце. Илия подошел к одному из мертвых воинов и вытащил у него из-за пояса меч. В суматохе прошлой ночи ассирийцы забыли собрать оружие за пределами города.

— Зачем тебе это нужно? — спросил мальчик.

— Чтобы обороняться.

— Но там больше нет ассирийцев.

— Все равно, меч пригодится. Мы должны быть наготове. Голос у него дрожал… Неизвестно, что случится сейчас, когда они перешагнут через полуразрушенную стену, но он был готов убить всякого, кто попытается его остановить.

— Я разрушен, как этот город, — сказал он мальчику. — Но, как и этот город, я еще не довел свое дело до конца. Мальчик улыбнулся.

— Ты говоришь совсем как в прежние времена, — сказал он.

— Пусть слова не смущают тебя. Раньше я стремился свергнуть с престола Иезавель и вернуть Израиль Богу. Но если Он забыл о нас, то и мы должны забыть о Нем. Моя задача — сделать то, о чем ты меня просишь. Мальчик недоверчиво посмотрел на него. — Если Бога нет, моя мать не вернется из мертвых. Илия погладил его по голове.

— В мир иной ушло лишь тело твоей матери. Она остается с нами. Твоя мама сказала нам, что она — Акбар. Мы должны помочь ей возродить былую красоту.

В городе было тихо. По улицам брели старики, женщины и дети. Это напомнило ему картину в ночь нашествия ассирийцев. Казалось, люди не совсем понимали, что им делать.

Каждый раз, когда кто-то проходил мимо них, мальчик замечал, что Илия крепче сжимает рукоять меча. Но люди не обращали на них никакого внимания. Многие узнавали израильского пророка, некоторые с ним здоровались, но лица их не выражали ничего, даже ненависти. «Они разучились даже ненавидеть», — подумал он, глядя на вершину Пятой Горы, окутанную облаками. В этот миг ему вспомнились слова Господа:

"Повергну трупы ваши на обломки идолов ваших, и возгнушается душа Моя вами. Опустошу землю вашу, города ваши сделаю пустынею.

Оставшимся из вас пошлю в сердца робость, и шум колеблющегося листа погонит их.

И падут, когда никто их не преследует».

"Вот что ты наделал, Господи: исполнилось слово Твое, по земле все еще бродят живые мертвецы. Ты избрал Акбар прибежищем для них».

Они пришли на главную площадь, сели среди руин и посмотрели вокруг. Похоже, в городе царила еще более безнадежная разруха, чем он думал. Почти во всех домах обрушились крыши, город утопал в грязи, и в воздухе носились полчища мух.

— Нужно убрать трупы, — сказал Илия. — Иначе в главные ворота города войдет чума.

Мальчик сидел, опустив голову.

— Выше голову, — сказал Илия. — Мы должны как следует, потрудиться, чтобы твоя мать осталась довольна. Но мальчик, казалось, не слышал его. Он начинал понимать, что где-то среди этих развалин лежит тело женщины, давшей ему жизнь, и оно подобно тем телам, которые лежат вокруг. Илия не настаивал. Он встал, положил себе на спину труп и отнес его на середину площади. Он не вспоминал наставлений Господа о погребении мертвых. Все, что он должен был сделать, — не пустить в город чуму, и единственный выход — предать трупы огню. Он работал все утро. Мальчик так и не сдвинулся с места, ни разу не поднял глаза, но выполнил обещанное своей матери: ни слезинки не упало на землю Акбара. Рядом остановилась женщина. Она долго смотрела, как трудится Илия.

— Человек, который решал споры живых, убирает теперь тела мертвых, — сказала она.

— Где мужчины Акбара? — спросил Илия.

— Они ушли и унесли с собой последнее, что оставалось.

В городе уже нечего делать. Остались только слабые:

Старики, вдовы и сироты.

— Но здесь жили целые поколения горожан. Нельзя так легко отрекаться от прошлого.

— Попробуй объяснить это тому, кто все потерял. — Помоги мне, — сказал Илия, поднял еще одно тело и положил его на груду трупов. — Давай предадим эти тела огню, чтобы к нам не явился бог чумы. Он не выносит запаха горелой плоти.

— Пусть приходит бог чумы, — сказала женщина. — И пусть заберет нас всех поскорее.

Илия снова принялся за работу. Женщина села рядом с мальчиком и стала наблюдать за тем, как работает Илия. Через некоторое время она снова подошла к нему. — Зачем ты спасаешь город, который обречен?

— Если я остановлюсь, чтобы подумать об этом, я не смогу сделать то, что хочу, — ответил он. Старый пастух был прав: единственное, что ему остается, — забыть прошлое и сотворить для себя новую историю. Прежний пророк умер вместе с вдовой в объятом пламенем доме. Теперь он — человек, не верящий в Бога, терзаемый сомнениями. Но он все еще жив, хотя и бросил вызов самому Богу, не убоявшись Его проклятия. Если он хочет и дальше идти своим путем, то придется поступать так, как он задумал.

Женщина выбрала тело полегче и потащила его за ноги к груде тел, которые собрал Илия.

— Я делаю это не из страха перед богом чумы, — сказала она. — И не ради Акбара, все равно ассирийцы скоро вернутся. Я делаю это ради мальчика, который сидит, опустив голову. Он должен понять, что у него еще вся жизнь впереди. — Спасибо, — сказал Илия.

— Не благодари меня. Может быть, среди этих руин мы найдем тело моего сына. Ему было примерно столько же лет, сколько и этому мальчику.

Она закрыла лицо рукой и разрыдалась. Илия мягко коснулся ее руки.

— Боль, которую мы чувствуем, не пройдет никогда, но пережить ее нам поможет работа. Страдание не может ранить уставшего человека. Весь день они посвятили скорбному труду: собирали трупы и укладывали их в одну груду. Почти все тела принадлежали юношам, которых ассирийцы приняли за воинов Акбара. Во многих из них Илия узнавал своих друзей. Слезы застилали ему глаза, но он не прекращал работать.

К концу дня они совсем обессилели. Но они успели сделать далеко не все. Ни один житель Акбара не предложил им свою помощь.

Они вернулись туда, где сидел мальчик. Впервые за все время он поднял голову.

— Я хочу есть, — сказал он.

— Пойду поищу чего-нибудь, — ответила женщина. — Во многих домах осталось достаточно еды, ведь люди готовились к долгой осаде.

— Возьми еды для себя и для меня, ведь мы трудимся в поте лица ради восстановления этого города, — сказал Илия. — А если этот мальчик захочет поесть, ему придется позаботиться о себе самому.

Женщина поняла, в чем дело. Она поступала так же со своим сыном. Она отправилась туда, где раньше стоял ее дом. Грабители перевернули вверх дном почти весь дом в поисках ценных вещей. На полу валялись осколки стекла — все, что осталось от годами собираемой коллекции ваз, изготовленных лучшими мастерами стекольного дела. Наконец ей удалось найти немного муки и сухие фрукты, припрятанные раньше. Она вернулась на площадь и разделила еду с Илией. Мальчик не проронил ни слова. К ним подошел старик. — Я видел, что вы провели весь день, собирая тела умерших, — сказал он. — Вы зря тратите время. Разве вы не знаете, что, как только ассирийцы завоюют Тир и Сидон, они вернутся сюда? Пусть лучше придет бог чумы и уничтожит их. — Мы трудимся не для них и не для себя, — ответил Илия. — Эта женщина трудится, чтобы показать ребенку, что все еще впереди. А я — для того чтобы показать, что прошлого больше нет.

— Пророк не угрожает больше великой царевне Тирской: какое чудо! Иезавель будет править в Израиле до конца своих дней. Если ассирийцы не проявят великодушия к побежденным, для нас там найдется пристанище.

Илия ничего не сказал. Имя, прежде вызывавшее в нем столько ненависти, звучало сейчас как-то отдаленно. — Так или иначе, Акбар будет восстановлен, — упорно твердил старик. — Место для возведения города выбирают боги, и они не забудут об Акбаре. А мы можем оставить эту работу для следующих поколений.

— Да, можем. Но не оставим.

Илия повернулся к старику спиной, положив конец разговору.

Женщина, Илия и мальчик ночевали под открытым небом. Женщина обняла мальчика и услышала, как от голода у него урчит в животе. Она решила дать ему немного еды, но тут же передумала. Телесная усталость в самом деле ослабляет душевную боль, и этому мальчику, который, похоже, очень много страдал, нужно было чем-то заняться. Возможно, голод заставит его трудиться.

На следующий день Илия и женщина снова принялись за работу. Старик, приходивший накануне вечером, опять подошел к ним.

— Мне нечем заняться. Я мог бы помочь вам, — сказал он. — Но я слишком слаб, чтобы носить на себе тела умерших. — Тогда собирай кирпичи и щепки. Выметай золу. Старик принялся делать то, что ему сказали.

Когда солнце достигло зенита, Илия, обессиленный, опустился на землю. Он знал, что ангел по-прежнему рядом с ним, но он больше не услышит его. «Да и к чему мне это? Ангел не смог помочь мне, когда я ждал помощи, а теперь мне не нужны его советы. Главное — навести в этом городе порядок и показать Богу, что я способен Ему противостоять. Затем я могу уйти, куда пожелаю». Иерусалим был не очень далеко — всего семь дней пешего хода. Путь не был трудным, но ведь на родине его считали предателем. Может быть, лучше отправиться в Дамаск или найти место писца в одном из греческих городов.

Он почувствовал чье-то прикосновение, обернулся и увидел мальчика. В руках тот держал небольшой кувшин. — Я нашел его в одном доме, — сказал мальчик, протягивая ему кувшин.

Кувшин был полон воды. Илия залпом выпил воду. — Съешь что-нибудь, — сказал он. — Ты трудишься и заслужил вознаграждение.

Впервые с той ночи, когда ассирийцы напали на Акбар, на губах мальчика показалась улыбка, и он стремглав бросился к тому месту, где женщина держала муку и фрукты. Илия вернулся к работе. Он входил в разрушенные дома, раздвигал обломки, выносил тела умерших и складывал их в общую кучу посреди площади. Повязка на его руке, сделанная пастухом, слетела, но он не придал этому значения. Он должен был доказать себе, что у него хватит сил снова обрести достоинство.

Старик, который убирал мусор на площади, был прав. Скоро вернутся враги, чтобы собрать урожай, посеянный не ими. Илия старался для тех, кто убил его любимую. Он знал, что ассирийцы суеверны и во что бы то ни стало восстановят город. Согласно поверьям, боги воздвигали города, чтобы те гармонично сочетались с долинами, животными, реками и морями. В каждом городе боги хранили священный участок земли, чтобы отдыхать там во время долгих странствий по свету. Поэтому, если город подвергался опустошению, боги грозили обрушить на землю небеса.

Как гласит легенда, много веков назад через эти места шел с севера основатель Акбара. Он решил здесь заночевать и воткнул в землю свой посох, чтобы отметить место, где оставил свои пожитки. На следующий день он не смог вытащить посох из земли и понял, что такова воля Вселенной. На том месте, где произошло чудо, он установил камень, а неподалеку обнаружил родник. Со временем вокруг камня и колодца стали селиться племена. Так возник город Акбар. Когда-то наместник объяснил ему, что, согласно финикийским поверьям, каждый город был третьей точкой, связующим звеном между волей небес и волей земли. Вселенная способствовала тому, чтобы семя превратилось в растение. Земля позволяла ему расти, человек собирал его плоды и уносил в город, где освящали дары богам. Затем эти дары оставляли на священных горах… Илия странствовал немного, но он знал, что в это верят многие народы в мире. Ассирийцы боялись оставить богов Пятой Горы без пищи.

Им не хотелось нарушать равновесие во Вселенной. «Зачем я об этом думаю, если борьба идет между моей волей и волей Господа, Который покинул меня в печали?» К нему снова вернулось то же чувство, что и накануне. Он словно забыл что-то важное и не мог вспомнить, хотя изо всех сил напрягал память.

Прошел еще один день. Когда они собрали почти все тела, к ним подошла еще одна женщина. — Мне нечего есть, — сказала она.

— Нам тоже, — ответил Илия. — Вчера и сегодня нам пришлось разделить на троих то, что предназначалось только для одного. Посмотри, где можно добыть пищу, и скажи мне. — Как же я узнаю об этом?

— Спроси у детей. Они все знают.

С тех пор как мальчик принес кувшин с водой, он, казалось, стал снова ощущать вкус к жизни. Илия велел ему помогать старику собирать мусор и щепки, но никак не удавалось заставить его работать подолгу. Вот и сейчас он играл с другими детьми на площади.

"Тем лучше. Он еще наработается вволю, когда повзрослеет». Но Илия не жалел о том, что заставил его голодать целую ночь под тем предлогом, что тот должен трудиться. Если бы он обращался с мальчиком как с бедным сиротой, пострадавшим от жестокости ассирийских воинов, тот никогда не смог бы преодолеть горечь утраты и тоску, которые овладели им, едва они вошли в город. Теперь Илия хотел оставить его на несколько дней в покое, чтобы тот сам попытался осмыслить случившееся.

— Откуда детям знать? — настаивала женщина, которая просила у него еды.

— Сходи и убедись сама.

Старик и женщина увидели, что она разговаривает с детьми, игравшими на улице. Дети ей что-то сказали. Она обернулась, на ее лице мелькнула улыбка, и она исчезла за поворотом.

— Как ты догадался, что дети знают о запасах пищи? — спросил старик у Илии.

— Я тоже был когда-то ребенком и знаю, что у детей нет прошлого, — сказал он, снова вспоминая разговор с пастухом. — Нападение ассирийцев той ночью очень напугало их, но сейчас они уже не думают об этом. Город превратился в огромную огороженную площадь, где никто не мешает им бегать. Играя в свои игры, они и наткнулись на запасы пищи. Жители города спрятали их, надеясь пережить осаду Акбара. Ребенок может научить взрослого трем вещам: радоваться без всякой причины, всегда находить себе занятие и настаивать на своем. Ведь из-за этого мальчишки я и вернулся в Акбар.

В тот вечер еще несколько женщин и стариков присоединились к людям, собиравшим тела умерших. Дети отгоняли хищных птиц и приносили тряпье и щепки. Когда опустилась ночь, Илия разжег огонь, и огромная груда тел занялась пламенем.

Оставшиеся в живых молча смотрели на клубы дыма, поднимающиеся к небу.

Закончив работу, Илия упал в изнеможении. Перед сном к нему вернулось то чувство, которое он испытал утром. Он отчаянно пытался вспомнить что-то очень важное. Это не имело никакого отношения к тому, чему он научился в Акбаре. Нет, то была древняя история, которая, похоже, и объясняла все происходящее.

В ту ночь остался Иаков один. И боролся Некто с ним, до появления зари. И, увидев, что не одолевает его, сказал:

"отпусти Меня».

И сказал Иаков: «не отпущу Тебя, пока не благословишь меня».

И сказал: как имя твое? Он сказал: Иаков. И сказал: отныне имя тебе будет не Иаков, а Израиль; ибо ты боролся с Богом, и человеков одолевать будешь.

В тот же миг Илия проснулся и посмотрел на небо. Вот чего он никак не мог вспомнить!

Давным-давно патриарх Иаков ночевал в стане, и вошел в стан Некто и боролся с ним до появления зари. Иаков боролся, хотя и знал, что его противник — Бог. Солнце взошло, а Бог еще не одолел Иакова. Иаков перестал бороться только тогда, когда Бог согласился благословить его. Эта история передавалась из поколения в поколение, чтобы никто не забывал: иногда нужно бороться с Богом. С каждым человеком может случиться несчастье: гибель города, смерть сына, несправедливое обвинение, неизлечимая болезнь. В это время Бог испытывает человека, чтобы тот ответил на Его вопрос: «зачем ты так цепляешься за жизнь, ведь она коротка и полна страданий? Какой смысл в твоей борьбе?" Тогда тот, кто не может ответить на этот вопрос, смиряется. А тот, кто ищет смысл жизни, решает, что Бог поступил несправедливо. Такой человек пойдет против своей судьбы. В этот миг с небес нисходит другой огонь — не тот, что убивает, а тот, что разрушает старые стены и открывает каждому его истинный дар. Трусливые никогда не допустят, чтобы этот огонь зажег их сердце. Все, что им нужно, — чтобы новое в жизни скорее стало привычным. Тогда они смогут жить дальше и думать так, как прежде. А храбрые предают огню все старое и, даже ценой огромного душевного страдания, оставляют все, в том числе и Бога, и идут вперед.

"Храбрые всегда упрямы».

Глядя с неба, Господь улыбается от радости, ведь как раз этого Он и хочет — чтобы каждый человек сам отвечал за свою жизнь. В конце концов Господь щедро одарил своих детей способностью делать выбор и принимать решение. Только те, у кого в сердце зажегся священный огонь, осмеливаются бороться с Богом. И только они знают обратный путь к Его любви, ибо приходят к пониманию того, что несчастье — это испытание, а не наказание. Илия восстановил в памяти каждый свой шаг. С тех пор, как он покинул плотницкую, он, не колеблясь, принял свою судьбу. Даже если это и есть его истинное предназначение (а он был в этом уверен), то ему никогда не представлялось возможности узнать, что ждало его на тех дорогах, от которых он отказался. Ведь он боялся утратить свою веру, преданность и волю. Он считал, что жить как все — опасно, ведь в конце концов можно привыкнуть и полюбить то, что тебя окружает. Илия не понимал, что он такой же человек, как и всякий другой, хотя слышит ангелов и следует указаниям Бога. Он был так уверен в правильности своего пути, что поступал так же, как те люди, которые не приняли ни одного важного решения в жизни.

Он бежал от сомнений. От неудач. От нерешительности. Но Господь был великодушен, Он привел его к неизбежному, чтобы показать, что человек должен выбирать, а не принимать свою судьбу.

Много, много лет назад стояла ночь, подобная этой. В ту ночь Иаков не отпустил Бога, пока Он не благословил его. Только тогда Господь спросил его: «Как имя твое?" Вот в чем дело: в имени. Когда Иаков ответил, Бог окрестил его Израилем. У каждого человека с младенчества есть имя, но важно суметь найти имя для своей жизни — слово, которое должно сообщить этой жизни смысл. „Я — Акбар“, — сказала она.

Понадобилось пережить гибель города и смерть любимой женщины, чтобы Илия понял, что ему нужно имя. В ту же минуту он назвал свою жизнь Освобождением.

Он поднялся. На площади все еще клубился дым над прахом погибших. Предав эти тела огню, он нарушил древний обычай своей страны, требовавший хоронить людей согласно обрядам. Решаясь на сожжение тел, он боролся с традицией и с Богом. Но он чувствовал, что не совершает греха, ведь это был единственный выход в новых условиях. Милость Бога безгранична, но Он неумолим в Своей строгости к тем, кто не решается дерзать.

Он снова посмотрел на площадь. Люди еще не спали. Они неотрывно смотрели на языки пламени, будто это пламя пожирало их воспоминания, прошлое, двести лет мира и апатии. Настал конец времени страха и надежды, теперь остается лишь возрождение — или поражение. Эти люди, как и Илия, могут выбрать себе имя. Примирение, Мудрость, Любящий, Паломник — нет счета именам, как звездам в небе. Каждому нужно найти имя для своей жизни.

Илия поднялся и стал молиться:

"Господи, я боролся с Тобой и не стыжусь этого. Я понял, что иду своим путем, потому что желаю этого, а не потому, что меня принудили к этому родители, обычаи моей земли или Ты сам.

К Тебе, Господи, хотел бы я вернуться в этот миг. Хочу воздать хвалу Тебе от всего сердца, а не по трусости человека, не сумевшего избрать другой путь. Но для того, чтобы Ты доверил мне Свой важный замысел, я должен продолжить борьбу с Тобой, пока Ты не благословишь меня». Возрождение Акбара. То, что Илия считал борьбой с Богом, стало на самом деле новой встречей с Ним. На следующее утро снова пришла женщина, которая спрашивала, где достать еды. Она привела с собой других женщин. — Мы нашли хранилища с едой, — сказала она. — Теперь нам хватит пищи на весь год, ведь многие погибли или бежали вместе с наместником.

— Доверьте старикам распределять продукты, — сказал он. — Они знают, как навести порядок в городе. — У стариков нет желания жить.

— В любом случае, попросите их прийти.

Женщина уже собиралась уходить, но Илия ее остановил.

— Ты умеешь писать с помощью букв?

— Нет.

— Я научился этому и могу научить тебя. Тебе это понадобится, чтобы помочь мне управлять городом. — Но ведь ассирийцы вернутся. — Когда они придут, им потребуется наша помощь, чтобы управлять городом. — Зачем же нам помогать врагу?

— Я делаю это для того, чтобы каждый человек смог дать имя своей жизни. Враги — лишь предлог, чтобы мы испытали свою силу.

Как он и предполагал, старики пришли. — Акбар нуждается в вашей помощи, — сказал Илия. — Сейчас вы не можете позволить себе роскошь быть старыми. Нам нужна молодость, которая у вас когда-то была.

— Мы не знаем, как вернуть молодость, — ответил один из них. — Она скрылась за морщинами и разочарованиями.

— Это не так. У вас никогда не было очарований, потому молодость вас покинула. Теперь же настало время отыскать ее, ведь мы с вами мечтаем об одном — возродить Акбар.

— Разве мы можем осуществить невозможное?

— Можете, если к вам вернется надежда. Глаза, подернутые грустью и унынием, немедленно засияли. Они уже не бесполезные жители города, приходившие на народные собрания, чтобы было о чем поговорить в конце дня. Теперь у них впереди важная миссия — они были нужны. Самые крепкие из стариков искали среди разрушенных стен все, что могло пригодиться для восстановления уцелевших домов. Самые старые помогали рассыпать в полях прах умерших, чтобы во время сбора урожая люди вспоминали о тех, кто погиб. Другие взяли на себя труд собирать зерно, хранившееся по всему городу, печь хлеб и носить воду из колодца.

Прошло два дня. Вечером Илия собрал всех жителей города на площади, уже расчищенной от обломков. Зажгли факелы, и он заговорил:

— У нас нет выбора, — сказал он. — Мы можем оставить этот труд иноземцам. Но это означает, что мы лишаем себя единственного шанса, данного нам этой бедой, — изменить, перестроить свою жизнь.

Прах умерших, преданных огню несколько дней назад, взойдет весной молодыми ростками. Сын, которого вы потеряли в ночь нашествия, воплотился в детей, которые беззаботно бегают по разрушенным улицам и забавляются тем, что забегают в сгоревшие дома и играют в свои игры… Пока только детям удалось пережить случившееся, потому что у них нет прошлого. Все, что для них важно, — это настоящее мгновение. Давайте и мы попытаемся жить как они. — Разве может человек заглушить в сердце боль от потери? — спросила одна женщина. — Нет, но он может найти утешение в своих делах.

Илия повернулся и указал на вершину Пятой Горы, утопавшую в облаках. Теперь, когда стены Акбара были разрушены, гора стала хорошо видна с площади. — Я верю в единого Бога, а вы считаете, что боги живут на облаках, окутывающих вершину Пятой Горы. Я не хочу сейчас говорить о том, что мой Бог сильнее или могущественней. Я хочу говорить не о наших различиях, а о том, что у нас общее. Беда заставила нас испытать одно чувство — отчаяние. Почему это произошло? Потому, что мы считали, будто все уже нами решено и определено, и не могли смириться с какими-либо переменами. — Мы с вами принадлежим к торговым народам, но мы умеем вести себя и как воины, — продолжал он. — А воин всегда знает, за что стоит бороться. Он не вступает в сражения, которые его не касаются, и никогда не тратит время на жалость к себе.

Воин признает поражение. Он не воспринимает его равнодушно и не старается обратить в победу. Он страдает от горечи потери, от равнодушия и приходит в отчаяние от одиночества. Затем, пережив все это, он излечивает свои раны и начинает все заново. Воин знает, что война состоит из многих сражений. Он идет вперед. От несчастья никуда не уйти. Мы можем найти причину, винить других людей, представить, какой была бы наша жизнь, не случись беды. Но все это не имеет значения: несчастье уже случилось. С этой минуты мы должны забыть страх, который оно вызывало в нас, и начать возрождение. Отныне пусть каждый из вас даст себе новое имя. Это будет священное имя, которое в одном слове выразит все то, за что вы боролись. Для себя я выбрал имя «Освобождение». На время площадь погрузилась в молчание. Затем поднялась женщина, первая из тех, кто помогал Илие. — Мое имя — Воссоединение, — сказала она. — Мое имя — Мудрость, — заговорил старик. Сын вдовы, которую так сильно любил Илия, выкрикнул:

— Мое имя — Алфавит.

Люди на площади разразились смехом. Мальчик, пристыженный, снова опустился на место. — Как может человек назвать себя Алфавитом? — крикнул другой мальчуган.

Илия хотел было вмешаться, но решил, что мальчику нужно уметь самому постоять за себя.

— Это было делом моей матери, — сказал мальчик. — Каждый раз, глядя на буквы, я буду вспоминать о ней. На этот раз никто не засмеялся. Один за другим сироты, вдовы и старики Акбара произносили свои новые имена. После того, как все назвали себя, Илия попросил людей лечь спать пораньше. На следующий день нужно было опять начинать работу. Илия взял мальчика за руку, и они пошли на площадь, где был сооружен навес из ткани.

С этого дня Илия стал учить мальчика письменности Библос.

Дни складывались в недели, и облик Акбара менялся. Мальчик быстро научился писать буквы и мог уже соединять их в отдельные слова. Илия поручил ему записать на глиняных табличках историю восстановления города. Глиняные таблички обжигали в печи, превращали в керамику и бережно хранили в доме одной пожилой пары. В конце каждого дня жители города собирались на площади. Илия расспрашивал стариков об их жизни, а затем записывал их рассказы на глиняных табличках.

— Мы будем хранить память об Акбаре на табличках, ведь они не подвластны огню, — объяснял он. — Когда-нибудь наши дети и внуки узнают о том, что мы не смирились с поражением и пережили неизбежное. Это послужит для них примером. Каждый вечер после занятий с мальчиком Илия бродил по пустынному городу, приходил к тем воротам, откуда начиналась дорога в Иерусалим, стоял некоторое время в раздумье, но так и не решался уйти. Тяжелый труд вынуждал его думать только о настоящем. Он знал, что жители Акбара связывают с ним надежды на восстановление города. Он уже разочаровал их, когда не сумел помешать смерти ассирийского лазутчика и предотвратить войну. Но Господь всегда дает своим детям вторую возможность, и Илия не должен ее упускать. Кроме того, он все больше привязывался к мальчику и старался научить его не только буквам Библоса, но также вере в Бога и мудрости древних.

И все же Илия не забывал, что на его родной земле по-прежнему правят чужеземная царица и чужеземный бог. Не было больше ангелов с огненными мечами, он был волен уйти, когда угодно, и делать то, что считает нужным. Каждую ночь Илия думал о том, чтобы уйти из города.

Каждую ночь он воздевал к небу руки и молился:

"Иаков боролся всю ночь, и лишь на рассвете получил Твое благословение. Я же борюсь с Тобой дни и месяцы, а Ты не хочешь услышать меня. Посмотри вокруг! Ты поймешь, что я одержал победу: Акбар поднимается из руин, я восстанавливаю город, обращенный Тобою и ассирийскими мечами в прах и пепел.

Я буду бороться с Тобой до тех пор, пока Ты не благословишь меня и плоды моего труда. Когда-нибудь Тебе придется ответить мне».

Женщины и дети носили в поля воду и боролись с засухой, которой, казалось, не будет конца. Однажды, когда нещадное солнце раскалилось добела, Илия услышал, как кто-то сказал:

— Мы работаем не покладая рук и не вспоминаем больше о страданиях той ночи. Мы совсем забыли, что ассирийцы вернутся в Акбар после того, как разграбят Тир, Сидон, Библос и всю Финикию. Труд помогает нам. Но, хотя мы целыми днями пытаемся возродить наш город, ничто не меняется. Мы не видим плодов нашего труда.

Илия долго размышлял об этих словах. Он предложил людям в конце дня собираться у подножия Пятой Горы и созерцать вместе закат Солнца.

Обычно люди так уставали, что почти не разговаривали друг с другом. Но они понимали, как важно иногда уйти от тягостных мыслей и повседневной суеты. И тогда их сердца освобождались от тревоги и им удавалось обрести силы и вдохновение для следующего дня. В тот день Илия проснулся и сказал людям, что не будет работать. — Сегодня на моей земле отмечают День Искупления.

— В твоей душе нет греха, — сказала ему одна женщина.

— Ты делаешь много добрых дел.

— Нужно соблюдать обычай, и я не нарушу его. Женщины отправились носить в поля воду, старики вернулись к своим делам: они возводили стены и обрабатывали древесину для дверей и окон. Дети помогали формовать из глины маленькие кирпичи, которые потом обжигали на огне. Илия смотрел на них и чувствовал радость в душе. Затем он ушел из города и направился в долину. Он шел куда глаза глядят и читал молитвы, которые выучил в детстве. Солнце еще не взошло, и гигантская тень Пятой Горы нависала над долиной. Его охватило ужасное предчувствие: борьба между Богом Израилевым и богами финикийцев будет длиться еще очень долго — возможно, тысячи лет.

Он вспомнил, как однажды ночью поднялся на вершину горы и говорил с ангелом. Однако с тех пор, как был разрушен Акбар, он больше не слышал голоса с небес. — Господи, сегодня День Покаяния. Я много согрешил пред Тобою, — сказал он, повернувшись в сторону Иерусалима. — Я был слабым, потому что забывал о собственной силе. Был мягким, когда нужно было быть твердым. Не делал выбора из страха принять неверное решение. Я слишком рано отрекся и проклинал Тебя, вместо того чтобы быть благодарным. Господи, но и Ты согрешил предо мною. Ты заставил меня страдать свыше моих сил, Ты забрал из этого мира ту, кого я любил. Ты разрушил город, который дал мне кров, Ты сбивал меня с пути. Твоя жестокость заставила меня почти забыть о любви к Тебе. Все это время я боролся с Тобой, а Ты не хочешь принять мою борьбу.

Если сравнить мои грехи и Твои, то увидишь, что Ты у меня в долгу. Но поскольку сегодня День Покаяния, прости меня, и я прощу Тебя, и мы сможем дальше идти вместе. В этот миг подул ветер, и он почувствовал, что с ним говорит его ангел:

— Ты поступил правильно, Илия. Бог принял твою борьбу. Из глаз Илии хлынули слезы. Он упал на колени и поцеловал сухую землю долины. — Спасибо, что ты пришел ко мне, ибо во мне еще живо сомнение: не грех ли так поступать? Ангел молвил:

— Разве воин обижает своего учителя, когда борется с ним?

— Нет. Это единственный способ научиться бороться. — Так продолжай борьбу до тех пор, пока Господь не призовет тебя в Израиль, — сказал ангел. — Поднимись! Докажи, что твоя борьба нужна, ибо ты сумел направить свой корабль против течения неизбежного. Многие плывут по этому течению и терпят бедствие. Других это течение увлекает в чужие им края. Ты же не боишься встречного ветра, ты выбрал верный курс и стараешься обратить боль в действие. — Жаль, что ты слеп, — сказал Илия. — А то увидел бы, как сироты, вдовы и старики смогли возродить город. Скоро все станет таким, как прежде.

— Надеюсь, что не станет, — сказал ангел. — Ведь они слишком дорого заплатили за то, чтобы изменить свою жизнь. Илия улыбнулся. Ангел был прав.

— Надеюсь, ты будешь действовать как те, кому дан еще один шанс: не совершишь ту же ошибку дважды. Никогда не забывай о смысле своей жизни.

— Не забуду, — ответил он, радуясь, что ангел вернулся.

Караваны больше не шли через долину. Должно быть, ассирийцы разрушили дороги и проложили новые торговые пути. Каждый день на единственную уцелевшую башню городской стены поднимались дети. Им было поручено следить, не покажется ли на горизонте ассирийское войско. Илия готовился достойно их встретить и передать им власть.

Затем он покинет Акбар.

Но с каждым новым днем он чувствовал, что Акбар — это часть его жизни. Может быть, его предназначение не в том, чтобы свергнуть Иезавель, а в том, чтобы остаться здесь с этими людьми до конца своих дней. Возможно, ему уготовано стать жалким рабом ассирийцев. Он будет помогать восстанавливать торговые пути, выучит язык врага, а в свободное время будет заниматься библиотекой, которая с каждым днем пополняется все новыми табличками. Когда-то ночью он увидел город, лежащий в руинах, и ему тогда показалось, что все кончено. Теперь он думал иначе: несчастье поможет преобразить город, сделать его еще прекраснее. Будут расширены дороги, возведены более прочные крыши, а воду из колодца можно будет доставлять по трубам в самые дальние концы города. Возрождалась и его душа. Каждый день он узнавал что-нибудь новое от стариков, детей и женщин. Эти люди тоже изменились. В свое время они не покинули Акбар, так как были беспомощны. Теперь же они полны сил и знают, что нужно делать. «Если бы наместник только мог представить себе, на что способны эти люди, он организовал бы защиту города иначе, и Акбар не был бы разрушен».

Поразмыслив немного, Илия понял, что ошибается. Акбар должен был быть разрушен, чтобы пробудить дремавшие в людях силы.

Прошло несколько месяцев, а ассирийцы так и не появились. Акбар был почти полностью восстановлен, и Илия теперь мог подумать о будущем. Женщины отыскивали уцелевшие ткани и шили из них новые платья. Старики налаживали быт и отвечали за порядок и чистоту в городе. Дети помогали, если их просили об этом, хотя чаще проводили дни в играх — основном своем занятии.

Илия и мальчик жили в небольшом каменном доме, построенном там, где раньше было городское хранилище. Каждую ночь жители Акбара собирались вокруг костра на главной площади и рассказывали истории из своей жизни. Илия и мальчик записывали их рассказы. На следующий день они обжигали таблички. С каждым днем библиотека пополнялась. Женщина, потерявшая сына, тоже изучала буквы Библоса. Когда Илия увидел, что она умеет складывать слова и предложения, он попросил ее обучить алфавиту и остальных. Когда вернутся ассирийцы, жители Акбара смогут служить при них переводчиками или учителями.

— Это как раз то, чему пытался помешать жрец, — сказал однажды старик. Он дал себе имя Океан, чтобы душа его была такой же безбрежной. — Он не хотел, чтобы письменность Библоса сохранилась и прогневила богов Пятой Горы. — Кто может предотвратить неизбежное? — произнес Илия. Днем люди работали, вечером собирались вместе и смотрели на заходящее Солнце. А потом они рассказывали друг другу истории.

Видя, как постепенно город возрождается, Илия испытывал гордость и все больше привязывался к новому Акбару.

По лестнице башни сбежал один из мальчуганов, стоящих на дозоре Акбара.

— Я видел пыль на горизонте! — взволнованно проговорил он. — Враг идет обратно! Илия поднялся на башню и убедился, что мальчик говорит правду. Он рассчитал, что уже на следующий день ассирийцы будут у ворот Акбара. В тот же день он попросил жителей города не ходить к Пятой Горе, а собраться на площади. Когда все собрались, Илия заметил, что люди охвачены страхом. — Сегодня мы не будем рассказывать истории о прошлом и не будем говорить о будущем Акбара, — сказал он. — Давайте поговорим о нас самих.

Никто не вымолвил ни слова.

— В тот день, когда на небе сияла полная луна, случилось то, что все предвидели, но с чем не хотели мириться: был разрушен Акбар. Когда ассирийское войско покинуло город, мы увидели, что наши лучшие воины убиты. Те, кому удалось спастись, решили уйти, поняв, что нет смысла оставаться. Не смогли уйти только старики, вдовы и сироты — те, кто никому не нужен.

— Взгляните вокруг. Площадь стала еще красивее, чем прежде, дома — еще прочнее. Мы собрали запасы пищи и разделили их на всех Теперь все люди изучают письменность, созданную в Библосе. В городе хранятся таблички, на которых мы записываем нашу историю. Следующие поколения будут помнить о наших делах.

Сегодня мы знаем, что в городе больше нет стариков, сирот и вдов. Вместо них теперь — молодые люди, полные надежд, жизнь которых обрела имя и смысл. Восстанавливая город, мы знали, что ассирийцы вернутся. Мы знали, что когда-нибудь нам придется отдать им наш город, а вместе с городом — наш нелегкий труд и радость от сознания, что город стал прекраснее, чем раньше. Пламя костра озарило лица людей: многие плакали. Даже дети, обычно игравшие во время вечерних собраний, внимательно слушали то, что говорит Илия. Он продолжал:

— Но важно не это. Мы исполнили свой долг перед Богом, ибо приняли Его вызов и оказались достойны его. До той страшной ночи Он все время говорил нам: идите вперед! Но мы Его не слушали. Почему?

Потому что каждый из нас уже определил свое будущее. Я собирался свергнуть Иезавель; та, чье имя теперь Воссоединение, хотела, чтобы ее сын стал моряком; тот, кого теперь зовут Мудрость, собирался провести остаток своих дней на площади за чашей вина. Мы привыкли к священной тайне жизни и уже не придавали ей значения. И Господь сказал Себе: они не хотят идти вперед? Тогда они еще долго будут стоять на одном месте! Только теперь мы поняли смысл его слов. Стальные мечи унесли жизни наших юношей, а страх заставил многих бежать»из города. Где бы они ни были сейчас, они все еще стоят на месте. Они смирились с проклятием Бога. Мы же боролись с Богом. Так же как и с теми, кого любили в своей жизни, ибо эта борьба нас благословляет и делает мудрее. Беда послужила нам уроком, мы исполнили свой долг перед Богом и доказали, что готовы покориться Его слову и идти вперед. Даже в самые тяжелые времена мы шли вперед.

В жизни бывают времена, когда Бог требует от нас послушания. Но порой Он призывает нас к борьбе, чтобы испытать нашу волю. Тем самым Он дает нам почувствовать свою любовь. Мы поняли Его замысел, когда рухнули стены Акбара: они открыли нам горизонты, и каждый из нас увидел, на что он способен. Мы задумались о жизни и решили, что нужно жить дальше.

Мы многого добились.

Илия заметил, как снова заблестели глаза людей. Они поняли его слова.

— Завтра я сдам Акбар без боя. Я свободен и мог бы уйти, когда захочу, ибо я выполнил то, чего ждал от меня Господь. Но мой труд, моя кровь и моя единственная любовь останутся на земле этого города. Я решил остаться здесь до конца своих дней и не позволить, чтобы город был снова разрушен. Каждый из вас волен принять любое решение, но никогда не забывайте: вы намного лучше, чем казались себе раньше.

Вы использовали шанс, который дала вам беда. Не все на это способны.

Илия поднялся и объявил, что собрание окончено. Он предупредил мальчика, что вернется поздно, и велел, не дожидаясь его, ложиться спать.

Он направился к храму, единственному уцелевшему во время нападения зданию. Храм не пришлось восстанавливать, хотя ассирийцы разбили статуи богов. Илия с трепетом коснулся камня, который, согласно легенде, стоял там, где в далекие времена усталый путник воткнул свой посох в землю и наутро не смог его вытащить.

Илия подумал о том, что в его стране Иезавель велела возвести такие же храмы, и теперь часть его народа поклонялась там Ваалу и его божествам. И прежнее предчувствие овладело его душой. Война между Богом Израилевым и богом финикийцев будет длиться еще очень долго, дольше, чем можно себе представить. Илия, словно во сне, увидел звезды, пересекающие Солнце и посылающие на Землю опустошение и смерть. Люди, говорящие на непонятном языке, седлали стальных зверей и сражались друг с другом среди облаков.

— Не это ты сейчас должен видеть, ибо еще не пришло время, — услышал он голос ангела. — Взгляни вокруг. Илия сделал так, как было сказано. Очнувшись, он увидел полную луну, освещавшую дома и улицы Акбара. Несмотря на поздний час, он слышал разговоры и смех. Жители Акбара продолжали радоваться жизни и были готовы к новому повороту судьбы, хотя знали, что в город скоро войдут ассирийцы.

Вдруг он заметил чью-то тень. Он знал, что это была та, кого он так сильно любил. Теперь она снова гордо шла по городу. Он улыбнулся и почувствовал, что она коснулась его лица.

— Я горжусь тобой, — казалось, говорила она. — Теперь я вижу, что Акбар прекрасен, как прежде. Илия почувствовал, как к глазам подступили слезы, но он тут же вспомнил мальчика, который не проронил ни слезинки, и сдержал себя. В памяти его пронеслись самые прекрасные мгновения, когда он был с вдовой: с той самой встречи у ворот города до той минуты, когда она написала на глиняной табличке слово «любовь». Он снова увидел ее платье, волосы, тонкие черты лица.

— Ты сказала мне, что ты — Акбар. Поэтому я заботился о тебе, лечил твои раны и теперь возвращаю тебя к жизни. Я хочу, чтобы ты была счастлива.

Еще я хотел сказать тебе: я тоже — Акбар, но не знал этого.

Илия чувствовал, что она улыбается.

— Пустынный ветер давно развеял наши следы на песке. Но всю свою жизнь я буду помнить о нашей встрече, и ты, как прежде, будешь жить в моих снах и наяву. Спасибо тебе, что ты вошла в мою жизнь.

Он ночевал там же, в храме, и во сне чувствовал, как она нежно гладит его волосы.

Группа торговцев направлялась в Акбар. Их предводитель увидел, что навстречу идут люди в донельзя изношенной одежде. Решив, что это грабители, он приказал своим спутникам взяться за оружие.

— Кто вы такие? — спросил он.

— Мы — народ Акбара, — ответил бородатый мужчина.

Глаза его блестели. В его речи слышался чужеземный выговор. — Акбар разрушен. Правители Тира и Сидона поручили нам отыскать колодец, чтобы по этой долине снова ходили караваны. Этот торговый путь не должен прерываться. — Акбар жив, — продолжил мужчина. — А где ассирийцы? — Весь мир знает, где они, — засмеялся предводитель торговцев. — Они удобряют нашу землю. И давно кормят наших птиц и диких зверей.

— Но ведь они были сильным войском. — Войско не может быть сильным, если заранее знать, когда оно собирается напасть на нас. Акбар послал гонцов предупредить о приближении ассирийцев. Тир и Сидон устроили им засаду в долине. Тех, кто выжил в сражении, продали в рабство наши моряки.

Люди в лохмотьях, плача и смеясь, бросились обнимать и поздравлять друг друга.

— Да кто же вы? — настойчиво повторил купец. — Кто ты такой? — спросил он, указывая на бородатого мужчину. — Мы — молодые воины Акбара, — ответил тот.

Настало время сбора третьего урожая. Наместником Акбара все еще был Илия. Первое время этому противился прежний наместник, который хотел вернуться в Акбар и, согласно обычаю, занять свое место. Однако жители города отказались признать его власть и даже грозились отравить воду в колодце. Наконец финикийские правители уступили их требованиям. В конце концов важен был не сам город, а вода, которой он обеспечивал путешественников. Финикийские правители помнили о том, что в Израиле правит их царевна. Даруя власть израильтянину, они надеялись укрепить этим торговый союз с Израилем. Весть о том, что Илия стал наместником, разнесли повсюду торговые караваны. Лишь немногие в Израиле продолжали считать Илию последним из предателей. Со временем Иезавель заставит их замолчать, и в обеих странах снова воцарится мир. Царица была довольна тем, что один из злейших врагов стал ее лучшим союзником.

Когда по городу поползли слухи о новом нашествии ассирийцев, Илия велел заново отстроить крепостные стены. Была создана новая система обороны: дорогу между Тиром и Акбаром теперь охраняли военные отряды и дозорные. Таким образом, в случае осады одного города другой мог перебросить войска по суше, а морем доставить запасы пищи. Акбар процветал. Новый наместник-израильтянин использовал письменность для строгого контроля над сбором податей. Старейшины активно участвовали в управлении городом, присматривая за всеми сделками и терпеливо разрешая возникавшие споры.

Женщины занимались земледелием и ткацким ремеслом. Еще раньше, когда Акбар был отрезан от внешнего мира, им пришлось изобретать новые виды вышивки для тех тканей, которые чудом сохранились в городе. Когда в городе наконец появились торговцы, они были очарованы мастерством вышивальщиц и сразу же стали заказывать им работу. Дети изучали письменность Библос. Илия был уверен, что когда-то она пригодится им.

В тот день он вышел в поле и, как всегда накануне сбора урожая, вознес Богу благодарение за щедрые милости, которые Он посылал городу все эти годы. Он увидел людей с корзинами, полными зерна; рядом играли дети. Он помахал им рукой, они весело откликнулись в ответ. С радостью в душе он направился к камню, где когда-то вдова подарила ему глиняную табличку со словом «любовь». Каждый день приходил он сюда, чтобы посмотреть на заходящее Солнце и восстановить в памяти каждый миг, проведенный им с любимой.

Я было слово Господне к Илии в третий год: Пойди и покажись Ахаву, и Я дам дождь на землю.

Сидя на камне, Илия увидел, как все вокруг задрожало и закачалось. Небо почернело, но через мгновение снова засияло Солнце.

Он увидел свет. Перед ним был ангел Господень. — Что это было? — в страхе спросил Илия. — Неужели Бог простил Израиль?

— Нет, — ответил ангел. — Он хочет, чтобы ты вернулся и освободил свой народ. Твоя борьба с Ним окончена, и в эту минуту Он благословил тебя. Он велел тебе уйти и продолжать свой труд на той земле.

Илия был ошеломлен.

— Но почему именно сейчас, когда мое сердце вновь обрело покой?

— Вспомни урок, который ты получил, — сказал ангел. — И вспомни, что Господь сказал Моисею:

"И помни весь путь, которым вел тебя Господь, Бог твой. чтобы смирить тебя, чтобы испытать тебя и узнать, что в сердце твоем.

Когда будешь есть и насыщаться, и построишь хорошие дома и будешь жить в них; И когда будет у тебя много крупного и мелкого скота, то смотри, чтобы не надмилось сердце твое, и не забыл ты Господа, Бога твоего».

Илия посмотрел на ангела:

— А как же Акбар? — спросил он.

— Город проживет и без тебя, ибо ты оставил наследника. Акбар будет жить долго. И ангел Господень исчез. Илия и мальчик подошли к подножию Пятой Горы. Среди жертвенных камней пророс кустарник. С тех пор, как умер жрец, никто не приходил сюда приносить жертвы Ваалу и другим божествам. — Давай поднимемся на гору, — сказал Илия.

— Это запрещено.

— Ты прав, это запрещено. Но кто сказал, что это опасно?

Он взял мальчика за руку, и они стали подниматься в гору. Время от времени они останавливались и смотрели вниз на долину. Засуха преобразила пейзаж до неузнаваемости. Все вокруг, кроме возделанных земель рядом с Акбаром, напоминало суровую пустыню Египта.

— Друзья сказали мне, что ассирийцы вернутся, — сказал мальчик.

— Возможно, но наш труд не был напрасен. Бог избрал этот путь, чтобы научить нас. — По-моему, Ему нет до нас дела, — сказал мальчик. — Но почему Он был так жесток к нам?

— Может быть, Бог пытался достучаться до нас, но понял, что мы не слушаем Его. Мы были заняты своей жизнью и не читали Его знаков.

— А где они написаны?

— Они повсюду. Если внимательно присмотреться к тому, что случалось с нами, станет ясно, где сокрыты Его слова и Его замысел. Старайся исполнить то, что Он просит: в этом и состоит смысл твоей жизни на Земле. — Если я это пойму, то напишу на глиняных табличках. — Сделай это. Но самое главное, напиши эти слова в своем сердце. Там их никто не сможет уничтожить или сжечь, и ты унесешь их куда захочешь.

Они пошли дальше. Теперь облака были совсем близко от них.

— Я не хочу туда идти, — сказал мальчик, показывая на облака.

— Они не сделают тебе ничего плохого: это всего лишь облака. Пойдем со мной.

Он взял мальчика за руку, и они поднялись выше. Шаг за шагом входили они в густой туман. Мальчик прижался к нему и не говорил ни слова, хотя Илия и пытался время от времени разговаривать с ним. Они ступали по голым скалам, приближаясь к вершине горы.

— Пойдем обратно, — попросил мальчик. Илия решил не настаивать. Этот мальчик за свою короткую жизнь успел натерпеться немало страха и горестей. Илия сделал, как он просил, — они вышли из тумана и снова увидели внизу долину. — Когда-нибудь ты найдешь в библиотеке Акбара книгу, которую я написал для тебя. Она называется «Наставление Воину Света».

— Я — воин света? — спросил мальчик.

— Ты знаешь, какое у меня имя? — спросил Илия.

— Освобождение.

— Присядь рядом со мной, — сказал Илия, указывая на камень. — Я не должен забывать свое имя. Мне нужно продолжать свой путь, хотя больше всего я хочу остаться с тобой. Для этого и был восстановлен Акбар — чтобы научить нас идти вперед, каким бы трудным ни казался путь. — Ты уйдешь.

— Откуда ты знаешь? — удивился Илия. — Я написал это на табличке вчера ночью. Что-то подсказало мне, может быть, это была мама, а может — ангел. Но я уже чувствовал это в своем сердце.

Илия погладил его по голове.

— Тебе открылась воля Бога, — обрадовался он. — Значит, тебе не нужно ничего объяснять. — Я прочел грусть в твоих глазах. Это было нетрудно. Мои друзья тоже это заметили. — Грусть, которую вы прочли в моих глазах, — лишь часть моей жизни. Но она продлится всего несколько дней. Завтра, когда я отправлюсь в Иерусалим, мне будет уже немного легче, и постепенно грусть исчезнет. Печали не вечны, когда мы идем навстречу нашей мечте.

— Неужели всегда нужно уходить?

— Важно вовремя понять, что один этап твоей жизни подошел к концу. Если ты захочешь задержаться больше положенного срока, то лишишься радости и смысла жизни. И рискуешь быть наказанным Богом.

— Господь суров.

— Лишь с избранными.

Илия посмотрел сверху на Акбар. Да, порой Господь бывает очень суров, но не настолько, чтобы человек не смог выдержать Его гнева. Мальчик не знал, что на том месте, где они сидят, Илие явился ангел Господень и научил его, как вернуть ребенка из царства мертвых. — Ты будешь жалеть о том, что я ушел? — спросил он. — Ты сказал мне, что печаль проходит, если мы идем вперед, — ответил мальчик. — Еще много нужно сделать, чтобы Акбар стал таким прекрасным, как того заслуживает моя мать. Она ходит по улицам города.

— Приходи сюда, когда будешь нуждаться во мне. Повернись лицом к Иерусалиму: помни, что я буду там, пытаясь оправдать смысл своего имени — Освобождение. Наши с тобой сердца связаны навсегда. — Для этого ты и привел меня на вершину Пятой Горы? Чтобы я увидел Израиль? — Чтобы ты увидел долину, город, другие горы, скалы и облака. Так повелось, что Господь велит своим пророкам подниматься в горы, чтобы они могли говорить с Ним. Я всегда спрашивал себя, зачем это нужно Богу, а теперь я знаю ответ: с вершины горы лучше видно, как незначительно все, что внизу.

Наши победы и наши печали уже не так важны. То, чего мы добились или потеряли, лежит там, внизу. С высоты горы ты видишь, как необъятен мир и как широки горизонты. Мальчик посмотрел вокруг. Он вдыхал запах моря, омывающего побережье Тира, ощущал дуновение ветра, доносившееся из пустыни Египта.

— Когда-нибудь я буду править Акбаром, — сказал он Илие. — Я знаю, что мир огромен, но в городе мне знаком каждый уголок. Я знаю, что нужно изменить в Акбаре. — Так измени это. Не оставляй все как есть.

— Неужели Бог не мог избрать другого пути для нас?

Было время, когда я считал, что Он жесток. Илия погрузился в молчание. Он вспомнил разговор с пророком-левитом много лет назад, когда они сидели в конюшне и со страхом ждали, что воины Иезавели ворвутся и убьют их.

— Разве может Бог быть злым? — упорствовал мальчик. — Бог Всемогущ, — ответил Илия. — Он может все, для него нет ничего запретного. Иначе существовал бы более могущественный Некто, который ограничивал бы власть Бога. Тогда я предпочел бы поклоняться и почитать этого, более могущественного Некто.

Он выждал несколько мгновений, чтобы мальчик понял смысл его слов. Затем продолжил:

— Но, обладая безграничной властью, Он решил творить только Добро. Чем больше опыта мы приобретаем в жизни, тем лучше понимаем, что нередко Добро скрывается под личиной Зла, но от этого оно не перестает быть Добром. Оно лишь часть замысла Божьего в отношении людей. Илия и мальчик молча вернулись в Акбар.

В ту ночь мальчик заснул, крепко прижавшись к нему. Как только рассвело, Илия бережно высвободился из объятий ребенка, стараясь не разбудить его. Затем он облачился в свою единственную одежду и вышел из дома. По дороге он поднял с земли палку и решил, что она послужит ему посохом. Он подумал, что никогда с ним не расстанется: посох будет напоминать ему о борьбе с Богом, о разрушении и возрождении Акбара.

Не оглядываясь назад, Илия отправился в Израиль.

Спустя пять лет Ассирия снова напала на Финикию. На этот раз ее войско было лучше обучено, а предводители обладали большим опытом. Под властью иноземных завоевателей оказалась вся Финикия, кроме Тира и Сарепты, известной жителям под названием Акбар.

Мальчик вырос и стал править юродом. Современники считали его мудрецом. Он прожил долгую жизнь и умер в окружении своих близких. Перед смертью он все время повторял, что «нужно сохранять красоту и силу города, ибо его мать до сих пор ходит по этим улицам». Благодаря совместной системе обороны Тир и Сарепта в течение долгого времени противостояли врагу. Лишь в 701 г. до н. э., почти через 160 лет после событий, описанных в этой книге, они были завоеваны ассирийским царем Сеннаххерибом. С тех пор финикийские города так и не смогли возродить былую славу. Им довелось пережить целый ряд нашествий: нововавилонское, персидское, македонское, селевкийское и, наконец, римское. И все же эти города сохранились до наших дней, ибо, согласно древним поверьям. Бог не выбирает случайных мест, если хочет поселить там людей. Тир, Сидон и Библ и сегодня принадлежат к Ливану, который все еще остается полем битвы. Илия вернулся в Израиль и собрал пророков на горе Кармил. Там он разделил их на тех, кто поклоняется Ваалу, и тех, кто верит в Господа. Следуя наставлениям ангела, он дал пророкам Ваала тельца и предложил им воззвать к небесам, чтобы их бог принял этот дар. В Библии сказано:

"В полдень Илия стал смеяться над ними и говорил: кричите громким голосом, ибо он бог; может быть, он задумался, или занят чем-либо, или в дороге, а может быть, и спит.

И стали они кричать громким голосом, и кололи себя, по своему обыкновению, ножами и копьями — но не было ни голоса, ни ответа, ни слуха».

И взял Илия своего тельца и принес его в жертву, как учил его ангел Господень. В этот миг «ниспал огонь Господень и пожрал всесожжение, и дрова, и камни». Через некоторое время пошел сильный дождь, положив коней четырем годам засухи. Сразу после этого в Израиле разразилась гражданская война. Илия велел казнить пророков, предавших Господа. Тогда Иезавель приказала найти и убить Илию. Он же скрывался в той части Пятой Горы, что была обращена в сторону Израиля.

Сирийцы завоевали страну и убили царя Ахава, мужа царевны Тирской. Ахава поразила стрела, пущенная случайно и ранившая его сквозь швы лат. Иезавель пряталась в своем дворце. После целого ряда народных восстаний, восхождения и падения многих правителей ее нашли. Когда ее попытались взять в плен, она отказалась сдаться и предпочла выброситься из окна.

Илия оставался на горе до конца своих дней. Библия рассказывает, что однажды, когда он разговаривал с Елисеем — пророком, которого он избрал своим преемником, — «явилась колесница огненная и кони огненные, и разлучили их обоих, и понесся Илия в вихре на небо». Почти восемьсот лет спустя Иисус пригласил Петра, Иакова и Иоанна подняться вместе с Ним на высокую гору. В Евангелии от Матфея сообщается, что Иисус «перед ними преобразился; лицо Его, как солнце, засияло, а одежды Его белые стали, как свет. И вот, явились к ним Моисей и Илия и говорили с Ним».

Иисус просил апостолов не рассказывать об этом видении, пока Сын Человеческий из мертвых не воскреснет, но они ответили, что это случится только тогда, когда Илия возвратится. Конец этого эпизода изложен дальше (Матф. 17:10 — 13):

И спросили Его ученики, говоря: «Что это книжники говорят, будто должен сначала Илия прийти?» И Он ответил и сказал: «Илия, истинно, придет и все приготовит. Но говорю вам, что Илия уже приходил — и его не узнали, но с ним учинили, как только хотели…»

Ученики тогда поняли, что Он говорил им об Иоанне Крестителе.

Пресвятая Дева, без греха зачавшая, моли Бога о нас, да не постыдимся в уповании на Тебя.

Оглавление

· Предисловие автора

· Пролог

· Часть первая

· Часть вторая

Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах: 1 2 3 4 5