Экологический кризис как феномен культуры

Биология      Постоянная ссылка | Все категории

Экологический кризис как феномен культурыТеоретическая биология активно обращается к учению о человеке в его цельности. Причины этого просты и фундаментальны. Познание есть познание человеческое, а человек – живое существо. Биология – особая часть культуры и, работает в установке на постижение реальности. Существенно, что для этого направления теоретической биологии рамкой является жизнь как биологический и культурный феномен в широком смысле (Каганский В. Л., 1994).

Экологический кризис (ЭК) – уже давно проблема массовой культуры. Но тиражирование культурного концепта может привести к отрыву от смыслового корня. Принято считать, что ЭК – процессы в природных, живых системах, включая и сам культурный ландшафт Земли; современное общество реагирует на дисфункции в мире природы в силу опасности, которую экологические бедствия представляют для человека. Разумеется, и в силу того, что эти дисфункции оказываются результатом человеческой деятельности (Каганский В. Л., 1994).

Экологический кризис – проблема, а не предмет. Но ЭК – тема полиперспективная. ЭК оказалось практически невозможно обсуждать, не соскальзывая к таким "темам" как природа человека, место человека в мире и мн. др. (Каганский В. Л., 1994).

ФЕНОМЕН ЭКОЛОГИЧЕСКОГО КРИЗИСА

В каком именно аспекте реальности лежит ЭК. Действительно ли главным является то, что действия человека привели к сбоям в функционировании биосферы? Если так, то ЭК – вторичен, то есть он – проекция негативных состояний окружающей среды в план общественного сознания (Каганский В. Л., 1994).

Однако известно, что жесткой связи между деградацией и ощущением ситуации как экологически кризисной нет. ЭК переживается преимущественно в благополучных районах мира. Напротив, есть примеры ощущения социального благополучия в районах, где население физически деградирует под влиянием местных трансформаций окружающей среды. Так возникает проблема культурно обусловленной нормы и "нормы реакции" на состояние окружающей среды (Каганский В. Л., 1994).

Т. о., что население реагирует не на общее состояние окружающей среды, но на ситуацию несоответствия между некоторым представлением об особом состоянии окружающей среды и диссонирующей с ним реальностью. Экологические реакции – реакции не на ситуацию как таковую, но обязательно на некоторый диссонанс (Каганский В. Л., 1994).

Разные группы ориентированы на разные экологические идеалы. Сама ситуация ЭК задана в культуре, где налицо диссонанс в интерпретации разными группами их природопользовательской практики. Известно, что за экологическими конфликтами нередко скрываются интересы разных групп, их требования к качеству жизни. Существует многообразие экологических норм – множество разных ситуаций, которые разные группы считают экологической нормой. Вплоть до того, что норма одних – экологический кошмар других (Каганский В. Л., 1994).

Распространено мнение, согласно которому существовало естественное состояние окружающей среды ("девственное"), которое и необходимо сохранять. Это – сложный комплекс представлений, во многом иллюзорных. Природная среда менялась на разных этапах развития в соответствии с развитием местных этносов. Такие изменения нормальны для живой природы, не пребывающей в состоянии девственной статики даже без воздействий человека (Каганский В. Л., 1994).

Существует ландшафт-миф и их много, они не отчетливы и не осознаны. Им может отвечать состояние природно-культурной среды, никогда не существовавшее. Однако такое состояние – своеобразный эталон экологического восприятия. Но тогда оказывается, что "охрана природы" – есть сохранение особого ландшафта, воспринимаемого как определенный пейзаж, к которому была адаптирована некая группа. Противоречие экологизма состоит в стремлении воссоздания того, что существует только как культурный эталон (Каганский В. Л., 1994).

Многие экологические акции – неосознанные попытки воссоздать в реальности то, что никогда в ней не существовало. Существенно, что такой миф существует как реальность прежде всего в системах культуры, а задается художественной литературой. Характерно разделение функций прозы (и живописи) и поэзии: фиксация образа ландшафтно-пейзажной среды – и системы эмоциональных состояний, характерных для этой среды (Каганский В. Л., 1994).

Разумеется, эти эталоны региональны, однако часто универсализуются, что приводит к вторжению одних этносов в деятельность других. Хорошо известно, что местное население Африки, Азии негативно относится к "охране природы", приводящей запрету на многие традиционные виды деятельности. Охрана природы силами неместного населения и на основе инокультурных стереотипов – культурная агрессия (Каганский В. Л., 1994).

Сказанное не противоречит тому, что экологическая встревоженность связана прежде всего с массовыми техногенными воздействиями на природу. Но образ природы – достояние конкретной культуры (Каганский В. Л., 1994).

Итак, ЭК – феномен массовой культуры, основанный на конфликте взаимно-чуждых практик природопользования и на конфликте взаимных интерпретаций отношения к природе разных групп людей. Другими словами, представление об ЭК возникает внутри некоторой группы тогда, когда практики природопользования других групп противоречат стереотипам первой группы (Каганский В. Л., 1994).

Экологизм предстает реакцией на состояние окружающей среды. В более широком смысле ситуация ЭК – один из конфликтов культурных норм (Каганский В. Л., 1994).

ИСТОЧНИК ЭКОЛОГИЧЕСКОГО КРИЗИСА.

Экологический кризис осмысливается в плане изначального источника. Общеизвестно, что в христианстве, как и вообще авраамитских (идущих от Авраама) религиях, включающих также иудаизм и ислам, человек суть существо со свободной волей – но притом греховное изначально. Отсюда следует вывод, что феномен ЭК – суть проявление падшести. Но тогда изначальный и в этом смысле заведомо непреодолимый источник ЭК – первородный грех человека (Каганский В. Л., 1994).

Сама проблематика ЭК оказывается конфессионально нагруженной, притом нагруженной многопланово, т. к. разные конфессии по-разному ориентируют человека. Вопрос о том, действительно ли авраамитские конфессиональные системы и основанные на них культуры более "экологичны", нежели восточные, стоит остро. Принято считать, что в первых место человека – высшего существа – дает ему право распоряжаться тварной природой, в то время как во вторых человек лишен такого "привилегированного" положения. Христианство противопоставляется буддизму как экофобная конфессия – экофильной (Каганский В. Л., 1994).

Однако обсуждение выявило не простоту и неоднозначность ситуации (Каганский В. Л., 1994):

1) Восток знает очень глубокие, древние и современные, экологические кризисы.

2) существенна интерпретация места и миссии человека в авраамитской ойкумене как призванного заботиться и оберегать окружающую среду именно в силу особого положения в мире.

3) природа, особенно живая – предмет любви, заботы в христианстве (францисканство).

4) в постижении природы постигается и замысел Творца, откуда вывод о необходимости сбережения этой природы следует неукоснительно.

5) сам по себе тезис об "охране природы" универсален, значит – относится и к природной составляющей человека, как бы ее ни понимать и какую бы роль в человеческой деятельности ей ни отводить.

Экологическая проблематика обнажает культурно значимый разрыв между человеком массовым и человеком индивидуумом, для которого невозможно "повреждение" окружающей среды, являющейся продолжением его самого (Каганский В. Л., 1994).

Тогда ЭК – продукт деятельности омассовленного человека, или человека с редуцированным человеческим началом. Для этих существ ситуация ЭК – нечто сродственное их природе (Каганский В. Л., 1994).

ЭКОЛОГИЗМ – КУЛЬТУРНО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ НИША

Существенно, что в научной литературе проводится различение ЭК и глобальных изменений биосферы, имевших место в истории, нормальных для ее эволюции и не связанных с деятельностью человека. ЭК не вычленяется из собственно природной динамики, с одной стороны, и изменений социума – с другой.

Известно, что всякая крупная проблема в развитии западного массового общества быстро обрастала социальным, политическим "шлейфом" (Каганский В. Л., 1994).

Социализм и экологизм имеют много общих черт. Это идеи попранной и восстанавливаемой справедливости, утопизм, тяга к беспроблемно-бесконфликтному существованию, революционный романтизм. В идеологии экологизма природа – своего рода попираемое, бесправное меньшинство, как рабочие для социализма, женщины для феминизма. Налицо – группы, "говорящие от имени" этого бесправного молчаливого меньшинства (Каганский В. Л., 1994).

Формируется особая ниша активности, "паразитирующая" на вполне реальной проблеме конфликта технологической цивилизации с природой. Эта активность принимает радикальные формы вплоть до терроризма (Каганский В. Л., 1994).

Афишируя озабоченность состоянием природной среды, экологизм концентрируется на политико-пропагандистких и прочих подобных акциях. Ажитированность, культивирование умонастроения общественной истерики – свидетельства пренебрежения заботой об обережении природы человека (Каганский В. Л., 1994).

Идеология "здоровой среды", лишенной загрязнений, находящейся в опасности, постулирует немедленные действия, роднит экологизм и фашизм. Идеологический ряд "чистая жизнь – чужое загрязняющее начало" и экофашизм как его следствие известны (Каганский В. Л., 1994).

Экологизм – не синоним экологического действия. Здесь нужно выделить различение экологизма и собственно "истинной" охраны природы. Экологизм как таковой – система акций, манифестируемых как природоохранные и природоспасительные. Согласно их целям, спасение окружающей среды должно стать отдельной сферой практики и политики. Отсюда один шаг до экофашизма (Каганский В. Л., 1994).

Собственно природоохранные меры остаются неотъемлемой составной частью осмысленного хозяйствования. Более того, любая долгосрочно ориентированная деятельность не могла не содержать природоохранных компонентов. Возникает альтернатива: экологизм как относительно частная деятельность с претензиями на доминирование над всеми остальными сферами социокультурной активности – и собственно природоохранные акции и структуры, всякий раз оказывающиеся компонентом любой осмысленной деятельности (Каганский В. Л., 1994).

В первом случае экологическая активность обособлена в универсуме человеческой деятельности и поставлена в привилегированное положение, во втором – есть ее очевидно важный аспект и компонент (Каганский В. Л., 1994).

КУЛЬТУРА ПЕРЕЖИВАНИЯ КРИЗИСА

Обостренное переживание изменения состояния окружающей среды имеет предпосылкой представление о развитии как бесконфликтном. По характеру это представление утопично. Оно противоречит тому, что всякое развитие содержит критически-переломные этапы в становлении личности, биологических и культурных систем. Естественные экосистемы неоднократно проходили кризисные этапы. Оказывается, кризис надо "уметь переживать" (Каганский В. Л., 1994).

Кризис – неотъемлемое звено жизни. Вспомним роль экономических кризисов, функция которых – накопление инновативности с последующим обновлением и ростом экономики. Чуть обобщая: социум, не знающий актуализированного переживания кризисов, в определенном смысле не имеет полноценной жизни (Каганский В. Л., 1994).

Ныне рука об руку идут культ культуры и культ природы, что странно и почти невозможно. Одной из доминант культуры становится спонтанность и естественность. Их нет в собственно природе, но они – атрибут человека. Экологизм – феномен культуры. Миф чистой природы, становящийся агрессивным и всеобъемлющим. Новый культурогенный миф (Каганский В. Л., 1994).

Мы обязаны, с одной стороны, предположить принципиальную возможность противодействия экологическому кризису, а с другой – отнести его к объективному итогу эволюции системы "биота + человечество". В этом случае человеческие качества, способствующие развитию кризиса, такие как эгоизм, глупость, алчность и т. п. и созданные с их помощью экономические и политические структуры, являются свойством эволюционирующей биосферы (Каганский В. Л., 1994).

Биосфера смертна, как и любое живое существо, а человек оказывается всего лишь инструментом, позволяющим биосфере завершить естественный цикл: "рождение – развитие – старение – смерть" (Каганский В. Л., 1994).

Это, впрочем, вовсе не оправдывает человека, а, напротив, напоминает ему о необходимости преодоления своей биологической животной сущности посредством усиления собственной духовной человеческой сущности. В этом вопросе вполне можно согласиться с Ф. Ницше: "Человек есть нечто, что нужно преодолеть!", то есть выйти из круга биологической смерти, и вывести с собой все живое (Каганский В. Л., 1994).

Биология      Постоянная ссылка | Все категории
Мы в соцсетях:




Архивы pandia.ru
Алфавит: АБВГДЕЗИКЛМНОПРСТУФЦЧШЭ Я

Новости и разделы


Авто
История · Термины
Бытовая техника
Климатическая · Кухонная
Бизнес и финансы
Инвестиции · Недвижимость
Все для дома и дачи
Дача, сад, огород · Интерьер · Кулинария
Дети
Беременность · Прочие материалы
Животные и растения
Компьютеры
Интернет · IP-телефония · Webmasters
Красота и здоровье
Народные рецепты
Новости и события
Общество · Политика · Финансы
Образование и науки
Право · Математика · Экономика
Техника и технологии
Авиация · Военное дело · Металлургия
Производство и промышленность
Cвязь · Машиностроение · Транспорт
Страны мира
Азия · Америка · Африка · Европа
Религия и духовные практики
Секты · Сонники
Словари и справочники
Бизнес · БСЕ · Этимологические · Языковые
Строительство и ремонт
Материалы · Ремонт · Сантехника